Одна измена

— Зачем все усложнять? Дайте мне пару минут, и я взорву этот этаж к чертовой матери! — Заткнись. — Тогда какого хрена я здесь делаю?! — Дейдара, если ты сейчас же не закроешься, я отключу тебя от общей связи.       Девушка неспешно шагала по отполированному до блеска полу, уже не замечая цоканье собственных шпилек о гладкую поверхность. А виной всему этому незатыкающиеся голоса в ее голове. И она бы давно от них избавилась, сорвав с себя скрытый за черными длинными кудрями наушник, если бы один из этих самых голосов не направлял ее действия в нужное русло. — Сверни направо.       Смотря сквозь стекла затемненных очков на спешащую в разные направления толпу людей, большинство из которых ничем не отличалось от работающих в прочих офисах, Сакура обреченно прогнала про себя мысль, что при таком «маскараде» слиться она в состоянии только с узким кругом людей, а именно: с дамочками, не жалеющими собственные стройные ноги. С дамочками, предпочитающими не снимать солнцезащитные очки нигде, словно купивший им их богатый ухажер или кто угодно при подобной попытке выколет их прекрасные глаза. И чего только не приходится делать ради сохранения своей личности в тайне. — Видишь турникет, тот, что в самом дальнем левом углу? Тебе туда.       В очередной раз немо повинуясь «направляющему», Харуно достала из маленькой сумочки пластиковую карту, и, минуя охрану, зашагала в сторону лифта. — Двадцать второй этаж.       От дурацкого парика нещадно чесалась голова, и единственным её желанием было поскорее избавиться от него, закончить с делом и выпить свежезаваренный кофе. Как раз такие парадоксальные желания в сорокаградусную летнюю жару может вызвать нахождение в холле подобных высоток, где на первом этаже, видно, из-за постоянной проходимости сотен людей работают будто все кондиционеры страны. Но, когда попадаешь в замкнутое пространство лифта, желание согреться бодрящим напитком мгновенно сменяется на мечту о ледяной минералке из-за жуткой духоты. — Сасори, если здесь нет места моему искусству, то мне и подавно! — В случае, если все пойдет не по плану, можешь вдоволь разгуляться, а, если нет, тебе все равно заплатят. — Дейдара, если ты не замолчишь, я отправлю твой адрес своей сестре. Двери лифта распахнулись, а рот блондина сомкнулся как минимум на ближайший час. — Прямо по коридору. Второй поворот, вторая дверь.       Достав еще одну карту, похоже, от кладовой уборщиков, и открыв её, розоволосая наткнулась взглядом на немаленькую сумку, ровно как в размере, так и в весе. — Конан, слышишь меня? — Да. — Отключаю камеры через две минуты. Выходи.       Через несколько мгновений Сакура заметила, как из очередной двери вышла девушка с коротко стриженными волосами цвета индиго. Её одежда оставалась привычной, как раз подходящей под работу секретарши, за исключением отсутствия пирсинга под нижней губой. — Готово, заходите.       Проследовав за новоиспеченной секретаршей, возвращаясь в приемную, Харуно сразу же направилась к двери кабинета и, не постучавшись, немедля вошла. — Ты кто такая и почему без стука?! — рассерженно отрезал сидевший за своим рабочим столом мужчина. Гостей без предупреждения он никак не ожидал, а только что удалившаяся секретарша даже не удосужилась его предупредить о подобном стечении обстоятельств. Вот что бывает, когда нанимаешь кого-то только из-за внешних данных, не замечая пустоголовости.       Харуно опустила сумку на пол и, продолжив игнорировать хозяина кабинета, принялась аккуратными движениями расстегивать её. Когда искомое было найдено, девушка поспешно направила этот предмет в сторону негодовавшего и выстрелила ему в руку.       Пропустив мимо ушей истошный крик и ругательства и проследив за медленно вырубающимся человеком, чье тело почти мгновенно приняло расслабленную позу в своем кресле, розоволосая сделала несколько шагов в сторону самой приметной картины в этом месте. — В его кабинете нет камер, поэтому я тебе не особо смогу помочь. Если что случится, дам знать. — Поняла, — ответив голосу из наушника, девушка обхватила довольно габаритную раму обеими руками и, приподняв её вверх, сняла, опуская на пол и отодвигая в сторону.       Как и ожидалось, на пути к сейфу стояла биометрическая защита, которая по сути была той самой важной причиной, по которой помощь Дея им пока не требовалась. По правде говоря, его действия не испортят ничего только в случае отвлечения внимания, создания паники, чтобы участники этой операции смогли незаметно покинуть здание, не засветившись.       Отойдя назад и взявшись за спинку кресла, при том удерживая спящего на нем за плечи, дабы он не сполз вниз окончательно, Сакура подкатила его к замысловатому прибору, а затем, не без труда, обхватила своими руками его под руки, чтобы приподнять вверх. Эта туша казалась куда тяжелее, чем выглядела, особенно если учитывать полную расслабленность и неумение держаться на ногах. Сжав его правое запястье своими тонкими пальцами, девушка поднесла ладонь мужчины к сканеру, а после, чуть ли не поддерживая его спину коленом, схватила волосы на затылке, приближая его лицо к подобному прибору. Упершись лбом в его голову, чтобы та благополучно оставалась на месте, освободившейся рукой она приподняла его закрытые веки.       Все проделанное ею только что казалось куда сложнее, чем-то, что ждало дальше. Отпустив «груз» на место и откатив его в сторону, розоволосая придвинула темную сумку поближе и принялась за работу. Это было уже далеко не первое вскрытие сейфа на её памяти, но сегодняшний заказчик подбросил ей довольно сложное задание. Впрочем от него другого и не ожидалось.       Через некоторое время, все еще чувствуя увесистый прибор и распространяемый им звук, сверлящий не только её мозг, Харуно расслышала голос Сасори: — Конан, в Вашу сторону направляется гость. Уходи, я включаю камеры.       Проделав нужные манипуляции и словив на себе беглую улыбку молодого человека, продолжавшего свой путь туда, куда попадать ему явно не следовало, девушка вернулась обратно. Как только дверь за ним закрылась, Конан быстрым шагом направилась за мужчиной, заведомо зная, что Сасори уже помог ей обыграть эту маленькую сценку. — Что здесь происходит?! — последнее, что успел промолвить парень, прежде чем ощутить в районе шеи что-то колющее. Все его мышцы в миг расслабились, а тело повалилось на пол.       Пока зеленоглазая разносила по помещению сверлящий звук, Конан продолжала заниматься грязной работой в виде разыгрывания спектакля: перетаскивая тела в точности так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, всучая обоим оружие, выуженное из подготовленной заранее сумки, предварительно надев перчатки.       Когда она выполнила все, что от нее требовалось, а ее уши настигла долгожданная тишина, ведь розоволосая уже как с несколько минут назад закончила и теперь держала в руках какой-то конверт, попутно собирая свои инструменты и возвращая картину на место, Конан удалилась в коридор, прихватив с собой сумку. — Отличная работа. Конан, возвращайся на рабочее место и жди указаний. Сакура, внизу тебя уже ждет заказчик. Дейдара, можешь оправляться домой. Конец связи.       Утерев лоб от выступившего пота, Харуно незамедлительно покинула здание. Как и было сказано ранее, на парковке её ждал автомобиль с указанными доселе номерами. Переборов свое нежелание встретиться лицом к лицу с водителем, она все же открыла переднюю дверцу и, как только села, мгновенно сорвала с себя треклятый парик. Когда машина тронулась, со стороны водительского сидения потянулась рука, указывающая жестом на бардачок. Продолжив сохранять молчание, девушка, небрежно поправив волосы и скинув их на правое плечо, чтобы скрыть свое лицо от сидящего рядом, сунула конверт в указанное место.       Молчание… Это единственное, что они могли поддерживать между друг другом. Даже спустя столько времени, по прошествии чуть больше двух лет — Сакура так ни разу и не заговорила с ним. Да, несомненно, им приходилось сталкиваться по работе, перекидываться сухими фразами, но каждая из них всегда была вынужденной и никак не относилась к разговору по душам.       Порой розоволосая ловила себя на мысли, что прошло достаточно времени, и это безмолвие им попросту не нужно. К тому же она была уверена, что оно, скорее, односторонне, ведь, скажи она ему в один из дней «привет» или спроси что угодно, мужчина, вероятнее всего, ответил бы тем же. Сам же брюнет, скорее, поддерживал её, полагая, что Харуно так легче. Возможно, так и было в первую пару месяцев, но после это превратилось в нескончаемую проблему в виде притворства, главной целью которого было не замечать друг друга и делать вид, что их никогда ничего не связывало.       И, если посмотреть на это с другой точки зрения, именно эта немая война была тем ключевым моментом, что их связывал. У каждого из них была собственная жизнь, и, если бы еще в начале они прекратили этот детский сад, они бы и взаправду перестали замечать. Это не было бы фальшью, и при каждой их встрече отсутствовало бы странное напряжение. Словно за словами ей не удастся разглядеть что-то важное, и если он заговорит, она будет акцентировать внимание лишь на звуках, а ее глаза в миг ослепнут.       В её жизни поначалу, наконец, все вроде бы и устоялось, пока в какой-то момент не пошло крахом, постепенно разрушаясь, подобно огромному валуну, внутри которого разрасталась дыра, благодаря коррозии. Эти короткие встречи, будто что-то сглаживали внутри, давали успокоение, но в то же время невыносимо раздражали из-за невозможности высказаться.       Автомобиль прибыл по назначению, припарковавшись возле известного обоим здания. Взглянув в последний раз на водителя, стараясь сделать это как можно более незаметно, зеленоглазая еле слышно выдохнула и, ускорив шаг, направилась к входу.       На подходе к кабинету Итачи Сакура слегла мешкала перед тем, как открыть дверь и, натянув улыбку, войти. С каждым днем становилось все сложнее сдерживаться, не закатывать скандалов и не высказывать свою обиду, подначиваемую кричащей женской интуицией. С каждой нотой его равнодушия становилось все труднее выносить осознание, что теперь все идет не так, как хотелось бы или как было раньше.       Все еще сжимая дверную ручку, Харуно вдруг расслышала звонкий смех позади себя и, инстинктивно развернувшись, пришла в ступор. В какой-то мере она и раньше понимала, что с таким мужчиной наверняка придется сложно, полагая, что его всегда будет окружать женский пол в неистовых количествах. В теории это казалось не такой уж сложной проблемой, если безоговорочно доверять своей половине. Увы, но на практике это было куда сложнее, главным образом потому, что перестаешь быть такой наивной.       Проследив взглядом за удаляющейся на свое рабочее место от брюнета девушкой, розоволосая приветственно улыбнулась Учихе, проследовав за ним в кабинет. — Что-то случилось? — одновременно привычно и в то же время сухо, как-то по рабочему спросил черноглазый, ставя на стол принесенную с собой бутылку воды. — Не хочешь сходить перекусить? — её пальцы немного сжали спинку стула перед собой, а глаза неустанно следили за любыми действиями мужчины. — Спасибо, но я уже пообедал.       Как же ей хотелось выругаться, не сдерживая нарастающий порыв злости и ревности, ведь последнее не было беспочвенным, если брать в расчет поведение Итачи. Но вместо этого язык отнимался, а страх усугубить ситуацию, выставив себя истеричкой, сковывал голосовые связки. Все мышцы лица напрягались, принимая фальшивую маску, которую брюнет с лихвой бы разоблачил, если бы ему было дело хотя бы до того, чтобы взглянуть на это лицо. Увы, но даже в таких случаях всему бывает предел, особенно если желание услышать то, что действительно хочется, берет вверх. Нужно лишь спросить как можно осторожнее, не вызывая при этом конфликтного настроя. — Мне вчера не спалось ночью, а ты все не возвращался. Ты, верно, на работе так поздно задержался? — Я, что, должен перед тобой отчитываться?       Пальцы с еще большей силой сжали кожаную обивку, а комок гнева так и норовил выплеснуться наружу. Ну почему он просто не мог ответить? Она ведь даже сама только что придумала ему причину. — А я разве прошу тебя отчитываться? — уже более натянутым голосом проговорила девушка, хватаясь за последние попытки не вестись на подобные провокации. — Я ведь не спрашиваю тебя, почему ты так часто пропадаешь на своих ночных дежурствах в клинике? — Да потому что я говорю тебе об этом! — атмосфера в кабинете приобретала больший накал; речь Харуно сходила на повышенный тон, в то время как Учиха, подливая масла в огонь, вел себя чрезмерно спокойно. Он так ничего и не ответил на ее последнее высказывание, лишь одарив розоволосую безразличным взглядом.       Как бы она ни старалась сохранить оптимистический настрой, мягкость в общении, мужчина будто нарочно рушил все её планы. Спрашивается: для чего тогда себя сдерживать? — Долго ты еще будешь вести себя как засранец?! Если тебе есть что сказать — может просветишь меня?! — Нет нужды кричать, Сакура, я не глухой. А еще я не слепой. Я вполне отчетливо вижу, как ты смотришь, — его очи на мгновенье встретились с ее, — и для меня вполне очевидно, что ты в состоянии не делать то, что не обязана, тем более если тебе этого не хочется. Так, может, проблема вовсе не во мне, а в твоих собственных желаниях и действиях? — Да о чем ты вообще?! Каких еще желаниях? — находясь в полном недоумении от услышанного, Харуно уже было собиралась возразить еще, как сзади расслышала звук открываемой двери. Последовав за взглядом черноглазого, розоволосая обернулась и тут же вернула голове прежнее положение из-за произнесенных Итачи слов: — Покинь мой кабинет и займись работой. — В этом нет нужды, — произнёс вошедший и, проходя мимо Сакуры, остановился рядом, положив главе принесенные с собой документы на стол.       Его присутствие рядом, при подобном разговоре было совсем некстати. Да и сам разговор более было в принципе продолжать бессмысленно. С одной стороны, этот угнетающий взгляд Итачи, с другой — слишком крохотное расстояние между ее плечом и между плечом его брата. Хотя какое там расстояние: она буквально ощущала своей кожей ткань его рубашки. Немедля развернувшись, Харуно молча покинула кабинет.

***

      Удар стеклянного дна стакана о деревянную поверхность стола практически незначительно отразился на окружающих розоволосую звуках. Неистовый поток разговоров, смеха, немного приглушенной музыки; легкий запах табака и алкоголя уходили на второй план, когда малахитовые глаза акцентировали внимание на янтарной жидкости перед собой. Такая атмосфера немного отвлекала, давала возможность собраться с мыслями. — Сакура! — плечо ощутило на себе мягкое касание, заставляя его обладательницу развернуться и лицезреть перед собой радостную улыбку блондинки. — Мне уже пора домой. Тебе вызвать такси? — Нет, я еще немного посижу. Спасибо, Ино. — Всегда пожалуйста. Не переживай: все наладится. И не морщи лоб: от этого он становится еще шире, — рассмеявшись и подмигнув на прощание, Яманака удалилась, забрав свою сумку. Правда, от подобных шуток зеленоглазая еще больше нахмурилась. Пальцы, которые инстинктивно коснулись лба, тут же скользнули вниз, обхватывая стакан и поднося его к губам.       Спустя какое-то время спиртное чуть больше обычного ударило в голову, сея в ней единственную здравую мысль, что пора бы уже заканчивать и возвращаться домой. Но вместе с ней, как это обычно и случается, приходят и глупые. Начинает казаться, что сейчас ты в состоянии решить все свои проблемы одними только разговорами. Повертев в руках выуженный из кармана мобильник, Сакура порылась в контактах и напечатала сообщение Учихе с просьбой забрать ее. Глаза немного слипались, а пальцы не всегда верно попадали на клавиши, отчего приходилось исправлять белиберду, написанную с первого раза в виде странных слов. Хотя что в этом такого глупого? Они ведь вместе, а, значит, это нормальная просьба, в ней нет ничего вопиющего. Может, этой ночью все пройдет более гладко и они не поссорятся в очередной раз. «А что, если он не приедет и просто проигнорирует меня?» — подобная мысль сеяла дурацкий страх одиночества, но благо алкоголь немного притуплял такие вот опасения, заставляя придумывать своему благоверному тысячу и одну причину или, скорее, отмазку.       Полчаса в ожидании показались девушке слишком долгими, а ответом, ровно как и присутствием рядом Итачи, даже и не пахло. Выругавшись про себя, Харуно решила вызвать такси самостоятельно, но прежде сделать последний глоток. Только вот поднесенный к устам рокс вдруг остановился, а ее руки ощутили присутствие чужого тепла. «Неужели все-таки приехал?»       Нахлынувшее спокойствие рухнуло в мгновение ока, когда сзади раздался вовсе не тот голос, который она ожидала услышать. Нет, скорее, она почти позабыла, когда этот голос обращался к ней столь лично. — Думаю, с тебя хватит, раз уж ты умудрилась ошибиться с получателем сообщения. Я ведь прав, Сакура?       Резко развернувшись, да так, что виски выплеснулся обоим на руки, розоволосая пришла в немой ступор. Перед ней стоял тот, кого она совсем не ожидала увидеть, а его очи как-то не по-доброму сверкнули от пролитой жидкости на рукав белой рубашки. — Вот же идиотка! — фраза сама сорвалась с ее губ, после чего, переборов приступ тошноты, Харуно молниеносно схватилась за телефон в попытках переубедить себя в отсутствии такой оплошности.       Пока она судорожно искала что-то в своем смартфоне, Саске, закатав рукава, дабы скрыть новоприобретенное пятно, сел напротив, сдержанно дожидаясь кульминации этой сцены. Подобная реакция в некотором роде его даже веселила, учитывая, что примерно такой он ее и видел, получив столь неожиданную просьбу.       Изумрудные глаза с опаской покосились в сторону брюнета, похоже из-за осознания, что исправлять этот конфуз придется все же ей. А как его исправлять-то? Они ведь не разговаривают. Сухо извиниться и уйти? Но даже это будет выглядеть с ее стороны некрасиво. Беря в расчет последние события и собственные размышления, Сакура подумала, что, может, сейчас самое время нарушить это молчание между ними? Чтобы она сделала, будучи в трезвом уме? Слишком много мыслей, которые вовсе не входили в ее сегодняшние планы. Потянувшись за стаканом, рука вдруг дрогнула от тона сидящего напротив, который, в свою очередь, даже не шевельнулся. — Разве ты не собиралась домой?       Чертыхнувшись про себя, ибо ответить на этот вопрос ей было нечем, Сакура намеренно проигнорировала его слова, осушив бокал до дна. Впрочем, им и раньше прекрасно удавалось молчать, и, думалось, этот момент ничем не хуже для продолжения. — Ты язык проглотила? — удивительно, как ему удавалось одновременно грубо и при том с насмешкой произносить эти слова, не вызывая при этом привычного негатива. — Стольких лет тебе не достаточно, чтобы прекратить этот детский сад? — Это не тебе решать! — опешив от собственной вспыльчивости, Харуно продолжила более спокойным голосом: — Я не игнорирую тебя. Мне просто не о чем с тобой разговаривать. К тому же до этого дня ты не задавал мне вопросов, — смотря куда-то в сторону, зеленоглазая вдруг снова ощутила на своей руке, сжимающей теперь уже пустой стакан, прикосновение его ладони, уверенно, но при том нежно обхватывающей ее пальцы. — Я так давно хотел сказать тебе, — его глаза выражали некое сожаление, а черты лица приобрели необычную серьезность, — мне очень жаль. Жаль, что все вышло именно так и я причинил тебе столько боли. Знаю, ты вряд ли сможешь когда-нибудь простить меня, и все же… — он сделал небольшую паузу, заметив удивление от его речи и слегка приоткрытые губы сидящей напротив. — Прости меня.       Эти слова, будто острое лезвие, вонзились в самую глубину, заставляя испытать болезненную горечь. Она все смотрела в его глаза, не в силах поверить услышанному и не в состоянии что-либо произнести в ответ. Его образ казался таким искренним, и все внутри в какой-то момент расслабилось, точно душу настигло долгожданное спокойствие.       Края его губ совсем скоро тронула улыбка. И это изменение не смогло ускользнуть от малахитовых глаз: вот теперь взаправду наружу вышла искренность, скрываемая до этого за лицемерием и фальшью. — Это ты хочешь от меня услышать? — его пальцы наконец отпустили ее кисть, которая секундой ранее сжалась в кулак. — Ты правда готова поверить, что я скажу подобное? И как долго мне еще нужно подыгрывать тебе в этом спектакле?       Её взгляд скользнул на мимо проходящего официанта с подносом. В заведении вдруг стало непривычно громче, и, казалось, она даже не расслышала собственных слов, с просьбой дать ей стакан воды со льдом. Спустя мгновение его содержимое выплеснулось на рубашку брюнета, а сама розоволосая с глубоким выдохом медленно поднялась из-за стола и перед тем, как пройти в сторону выхода, произнесла вполне обыденным тоном: — Помнится, похожая ситуация у нас уже была, в твоем кабинете. У меня даже случилось чувство дежавю.       Прохладный летний ветер мягко обдувал слегка покрасневшее, ни то от злости, ни то от алкоголя лицо, когда Харуно, остановившись недалеко от входа в ресторан, вновь принялась искать в телефоне нужный контакт. Сакура немного отрезвела от такой беседы, а поиск принес верный результат куда быстрее, и теперь одно ухо слушало медленные гудки, а второе — голосящих посетителей заведения на переднем фоне. В какой-то момент затянувшееся пиликанье оборвалось, сменившись на дежурный голос автоответчика, сея в душе легкое разочарование, скорее, от ожидаемой банальности произошедшего.       Только и успев убрать смартфон в сумку, зеленоглазая вдруг ощутила в районе груди внезапный холод, сопровождающийся влагой, неожиданно-неприятно растекающейся по коже и впитывающейся в майку. А после — раздавшийся сзади низкий баритон с нотами насмешки: — Помнится, похожая ситуация у нас тоже была, на крыше какого-то клуба у бассейна. Уверена, что хочешь продолжить придаваться воспоминаниям, или займемся чем-то более интересным? — Эй, Учиха! — резко развернувшись, Сакура крепко схватила парня за шиворот рубашки, тем самым уменьшая между ними расстояние.       Смотря в ее потемневшие от злости глаза и чувствуя неприятное стягивание своей одежды, брюнет невольно ухмыльнулся, отметив про себя, что их лица слишком близко. То же ощущение пришло через несколько секунд и к Харуно, после чего, оттолкнув от себя брюнета, девушка повторно выудила из сумки телефон, стараясь сделать вид, что подобное ее ни сколько не волнует.       Выслушав еще раз голос автоответчика, розоволосая перевела взгляд на Саске. — Почему ты все еще здесь? — в ее тоне слышалось какое-то наигранное недовольство и упрямство. — Ну, это ведь ты просила меня отвезти тебя домой. — Хватит это повторять: «Домой, домой». Я передумала. — Я же тебя не принуждаю, — сделав несколько шагов, брюнет снова посмотрел в глаза своей собеседницы. — Не принуждаешь? Интересно, где была подобная светлая мысль, когда для нее был более подходящий момент.       Продолжив следить за его выражением, надеясь найти в нем хоть какой-то отклик на её сарказм, и не заметив никаких изменений, Сакура обреченно выдохнула. Итачи так и не ответил на звонок, а его брат, ко всему прочему, только сгущал краски. Если быть честной, домой и в самом деле не хотелось. Не было никакого желания обнаружить пустую постель и полночи мучиться в догадках и очередных подозрениях. Но, учитывая, что одна из её подруг не так давно уехала домой, а Хината явно в такое время спит, черноглазый оставался единственной альтернативой скрасить сегодняшний вечер.       Эта ситуация в самом деле казалась смешной, а появившаяся смелость, подначиваемая не совсем трезвым состоянием, толкала на своего рода приключение. И сейчас не было столь важно, пожалеет ли она о своем решении следующим утром. — Предлагая заняться чем-то более интересным, что конкретно ты подразумевал? И, прежде чем ответить, тебе стоит знать, — проследив за немым, почти незаметным удивлением брюнета, она продолжила: — Из-за тебя я почти отрезвела. А это последнее, чего бы мне сейчас хотелось, так что тебе придется это исправлять, раз уж ты все еще не уехал.