Смерть - это только начало

Черт, да там всё было украшено. Я впал в некого рода транс. Я ничего не мог осознавать. Джерард, по-моему, тоже. Вокруг всё было в гирляндах в виде пауков, на здании больницы висели летучие мыши, на улице стояло множество тыкв с вырезанными мордашками. Эти лица светились. Надо же: они даже свечи нашли. Я удивлен: где они всё это достали? Тут нам на встречу выбежал радостный Джейк.  — Ребята, наконец-то вы вернулись. Мы уж думали, что вы полностью предались любовных утехам и решили оставить нас, — он хихикнул.  — В смысле? Ты сейчас о чем? — Джерард был встревожен. Да и я тоже. Они знают всё что ли?  — Ну, как, вы же вместе? По-другому объяснить то, что вы лежали на полу в баре в обнимку, никак нельзя.  — Но… как? — меня вот тоже мучает этот вопрос. Они следили за нами?  — Просто вас так долго не было, — решила вмешаться в разговор Лин, — что мы подумали отправиться на поиски. Честно говоря, мы ожидали увидеть совсем другую картину. Но эта даже лучше, — она улыбнулась, взяла нас за руки и повела к стулу.  — А что это за украшения? — я отошел от состояния онемения и решил тоже вмешаться в разговор.  — Сегодня же Хэллоуин! — воскликнула Лин. — Вы не могли забыть об этом, правда?  — Хэллоуин…  — А где вы взяли всё это? — не успел я договорить, как меня перебил Джерард.  — Мы прошлись по магазинам и домам в окрестностях и нашли всё, что вы сейчас видите.  — И да, раз уж сегодня 31 октября, то это значит, что у нашего Фрэнка день рождения, — ну да, кто же кроме Эшли мог ещё об этом помнить.  — Почему сразу не сказали об этом? — произнесла обиженно Лин. — Я бы торт испекла.  — Не переживай, у нас на складе есть всё необходимое для приготовления торта. Готов поспорить, что там даже завалялся шоколад. Так что ты с легкостью можешь порадовать нас своим фирменным тортом завтра.  — Лучше поздно, чем никогда. А теперь, дорогой мой Фрэнки, — Джи посмотрел на меня так, как будто я только что перестрелял толпу детей, — почему ты не сказал мне, что у тебя день рождения?  — Я потерялся в датах. Да и не то время сейчас, чтобы про дни рождения помнить.  — Как это? Это же день рождения. Должна же быть хоть какая-то радость среди всего этого хаоса, который творится на Земле.  — Да, Фрэнк. Ты чего? Если вокруг одни мертвецы, то это не значит, что все праздники живых должны быть отменены, — подмигнул мне Джейк.  — Полностью согласен, — кивнул Джерард. — Так что можешь уже отправляться на поиски костюма Санты для меня.  — Сам ищи свой костюм, — я показал ему язык и отвернулся.  — Ах, так. Значит, непослушного ребенка из себя строим. Ну-ну, увидишь, какое наказание для тебя Санта приготовил.  — Ладно-ладно, воспитатель ты наш, успокойся. Не забывай: он у нас сегодня именинник. Ему можно всё.  — Понял?  — Хорошо, понял. Но с тобой мы завтра поговорим, когда ты уже лишишься этого почетного звания.  — А теперь, когда мы решили все проблемы, прошу всех к столу. Погода, к счастью, великолепна, так что мы решили вынести стол на улицу.  — Как давно я уже так не сидел, — тяжело вздохнул Энди. — Уже и не думал, что смогу хоть когда-то так посидеть.  — Ничего, у нас всё впереди. Обещаю, принцесса моя, я спасу тебя, — сказал Эшли и состроил героическое выражение лица. Это стоило было видеть.  — Успокойся, герой. А то ты своей харизмой разнесешь тут всё.  — Я голоден. Давайте отложим все разговоры на потом, — перебил всех, как обычно, Джерард. Потом, когда все принялись стучать вилками по тарелкам и болтать между собой, он наклонился ко мне и шепотом произнес, — Меня же изрядно вымотали вечером. Да, Фрэнки? Я покраснел от его слов. Он заметил это, улыбнулся своей нежной улыбкой и слегка обнял меня. Как я обожаю его объятия. И чего я мелочусь тут? Обожаю все действия, которые когда-либо делает Джерард. Не удивлюсь, если я скоро буду вздыхать оттого, как он поглощает кислород.  — А теперь я хочу произнести тост, — Джерард схватил свой стакан и поднялся. — Фрэнки, хоть мы с тобой и знакомы ничтожно мало, для меня ты стал очень важным человеком. Ты изменил меня, очень сильно. Знаешь, все говорят, что любовь — это когда тебя устраивает в человеке всё, недостатки не раздражают, а наоборот. Так вот, я с этим утверждением не согласен. Я думаю, что любовь это не то чувство, когда ты не обращаешь внимания не недостатки своей второй половинки, а то, когда ты готов меняться ради любимого человека, приводить себя в совершенство. Фрэнк, ты тот самый человек. Я обещаю, что ради тебя я готов стать идеальным. Я буду бороться со всеми своими вредными привычками. Ради тебя я буду делать всё. За тобой остается только одно: люби меня сильно и никогда не бросай, — все стали смеяться, но не я. Я уже почти плакал. Слёзы были на подходе, но Джерард продолжал. — И ещё одна небольшая просьба: всегда улыбайся. Тебе очень идет улыбка. Но она не только делает тебя красивым, она является для меня лучом света, проводником на моем жизненном пути. И я надеюсь, что так будет всю жизнь. Я люблю тебя, Фрэнки, и постараюсь сделать так, чтобы ты был самым счастливым в этом чёртовом мире. Он опустошил свой бокал, а затем притянул меня к себе и поцеловал. Все стали аплодировать, Эш кричал «Горько». Но мне было абсолютно наплевать на всех. Для меня существовал только Джерард, мой любимый Джерард.  — Я никогда не брошу тебя, я обещаю, — прошептал я ему во время того, как он оторвался от меня. За это он наградил меня поцелуем в нос, и мы снова присоединились к общей трапезе.  — А знаете, я тут нашёл в одном доме гитару, — Джейк был уже подшофе, так что я уже знаю, что сейчас начнется. — Я настроил её, вспомнил аккорды любимой песни Фрэнка и готов сыграть её. Кто здесь знает слова песни Green Day — Wake me up when September ends?  — Что за вопросы, Джейк? — возмущённо сказал Энди. — Мы же давно знакомы с Фрэнком. Как мы можем не знать слова его любимой песни? Энди хорошо поёт, Джейк — играет на гитаре. Это самый лучший день рождения. Еще и мой самый родной человек рядом. Я прижался к Джерарду и уже с нетерпением ждал, когда начнется игра. И вот, Джейк уже играет вступление. Спустя пару секунд, к нему присоединяется и Энди.

Summer has come and passed The innocent can never last Wake me up when September ends Like my fatherʼs come to pass Seven years has gone so fast Wake me up when September ends

Меня всегда привлекала эта песня, её слова. Мне вообще нравится эта группа. До всего этого, я всегда разбирал её песни на гитаре. До сих пор помню разборы всех песен. Но эту песню я никогда не забуду. Она всегда успокаивала меня. С этой песней я постигал нирвану. Он уносила меня прочь из этого мира. Как и сейчас. Только сейчас она уносила меня с Джерардом. Он обнимал меня, прокладывал дорожки из поцелуев от моей шеи к моим ключицам. Я был благодарен всем богам за этот вечер. Все самые дорогие мне люди были здесь. На секунду даже показалось, что всё нормально. Что за стенами этой больницы нет никаких ходячих, что сейчас мы ещё немного посидим, потом вызовем такси, которое развезет всех по домам. Но такое чувство быстро пропадало, потому что на шум уже сбежалось приличное число мертвецов. Эх, теперь придется разрушить всю идиллию тем, что надо браться за оружие и идти убивать их на случай, если за ночь их приползет ещё больше. Мало ли, вдруг забор не выдержит такого напора. И вот этот момент наступил. Джерард берёт меня за руку, мы берем ножи и идём к забору. Из-за нашего запаха они начинают ломиться внутрь. Не прошло и пяти минут, как все лежали под забором. Завтра их надо будет убрать отсюда, потому, что воняют они ужасно. Да и мертвецы под забором не очень привлекательная картина.  — Уже довольно поздно. Пора заносить всё в дом, — да, эту больницу мы теперь называем домом. Лин быстро убрала тарелки со стола, и тогда мужская половина принялась за сам стол и стулья. Когда всё было убрано, мы отправились каждый в свою комнату.  — Фрэнки, может, ты сегодня пойдешь ко мне?  — Хорошо, ничего не имею против.  — Тогда для тебя это большая честь.  — Почему же?  — Потому, что я не пускаю никого в свою комнату. Никто даже не лицезрел её.  — Ты удивляешь меня с каждым днем всё больше и больше.  — Скоро ты разгадаешь меня полностью. Тебе я доверяю всё, даже свою попу. Теперь она полностью твоя. Пожалуйста, следи за ней и не давай никому в обиду.  — Как скажете, мистер Уэй.  — Ещё раз назовешь меня мистером, и я тебе вмажу. Я улыбнулся. Он обнял меня за плечи, и мы пошли к его комнате. Я был очень удивлен, когда зашел туда. Почти всё было увешено рисунками. На столе лежала большая стопка бумаги и целая куча карандашей. Под самим столом образовалась куча смятых листов и стружки от карандашей.  — Джи, надо бы прибраться здесь.  — Ну, вот завтра этим и займешься, хозяюшка моя.  — Это твоя комната. Сам и убирай в ней.  — Но это уже и твоя комната.  — Что? Да я удивляюсь, как ты сам на своей кровати умещаешься, не то, что там еще и я лежать буду. Кстати, как мы там поместимся вдвоём?  — А это специально продуманная кровать.  — Интересно, чем же?  — Тем, что ты будешь лежать очень близко ко мне. Я обниму тебя, прижму к себе, ещё смогу поцеловать в любое время. И самое прекрасное то, что ты не отвертишься, ибо окажешься на полу.  — Хм, а ты точно продуманный. — Конечно, я же Джерард Уэй. Он лёг на кровать и похлопал по ней рукой. — А теперь иди ко мне, малыш мой. Я утоплю тебя в своих ласках. Я ни на секунду не задерживался и сразу же запрыгнул к нему.  — Спасибо тебе, Джи.  — За что?  — За то, что ты просто есть.  — Я всегда буду с тобой, родной, обещаю.  — И за это тебе огромное спасибо. Улыбаясь, я уткнулся ему в плечо и сразу же стал засыпать. А он всё сильнее и сильнее прижимал меня к себе. Как же я рад, что нахожусь здесь. Это самый лучший день в моей жизни. Хоть бы он никогда не заканчивался.