Жертвы
27 октября 2015 г., 23:14
Вода бурлила, поднимаясь. Ленивые её щупальца пытались повернуть корабль набок.
Люди не сдавались.
Норвегия, стоя на берегу, наблюдал за ними. Его губы беззвучно шевелились – то ли их сводила судорога, то ли с них сыпались слова.
Впрочем, посмотри кто в застывшие синие глаза, то немедленно прекратил бы думать, насколько может быть холодно стране, приносящей жертву – вместо кары.
Ворон на его плече каркнул.
Норвегия развёл руки.
Они согласны принять эту жертву.
Взамен убийства.
Море словно ожило.
Если раньше вода лишь утягивала, раскачивала судно, но не топила – то теперь…
Крики.
Горло дико саднит – словно это он сейчас там, на границе воды и ветра, но во рту только горькая соль, воздуха почти нет, руки молотят по воде, а ноги уже скручивает спазм от ужаса.
Волосы липнут ко лбу и щекам – обречённые, они уже погружаются под воду один за другим, сердце колотится – они держат весь воздух, что могут, но скоро не выдержат – и вода хлынет в лёгкие, заставляя их глотать её снова и снова, пока спазм не скрутит, пока вода не пойдёт по дыхательным путям…
Медленно Норвегия поднял руки – и вода окрасилась кровью.
Он чувствовал, как беспощадно море, которое он заклял, раздавило бывших ближе всех к спасению. Знал – потому что видел.
Хруст, как будто сломалось сухое дерево.
Грудь горит огнём, её словно рвут – снаружи и изнутри, внутренние демоны и внешние своими когтями терзают безжалостно – но этого нет, обман, кровь не смутит беспросветный мрак, лёгкие не будут болтаться, ведь никто не вскроет их темницу.
Норвегия ловит губами воздух.
Он задыхался вместе с тонущими. Он чувствовал, как они медленно успокаивались – кровь бешено колотится в висках – и умирали.
Без боли.
