69

Я ехал на встречу с Владом, но думал совсем не о нём. Я вспоминал, как офигенно мы с Гепардом провели вечер, ночь и утро, и улыбался, как последний дурак. Почему дурак? Потому что не далее, чем неделю назад, я был абсолютно уверен, что влюбляются только дураки. Теперь же, внимательно проанализировав свое состояние, я вдруг понял, что втрескался по самые уши. В Гепарда. В парня, которого знаю меньше недели. Который был стриптизером и подрабатывал шлюхой. В того самого Ника, которого не так давно считал последним хуйлом и штопанным гандоном. И который оказался совсем не таким. Кино мы вчера все же посмотрели, забравшись голяком под одеяло и плотно прижавшись друг к другу. Мы знали этот фильм наизусть, но все равно это было здорово. Лежать рядом, время от времени отхлебывать из бокала и курить одну сигарету на двоих. Ник затягивался, а потом подносил сигарету к моим губам, давая затянуться мне. И всякий раз я едва касался губами его пальцев, и горький табачный дым начинал казаться мне сладковатым. Прямо как тот черный шоколад, которым мы не так давно закусывали вино. На экране телевизора лейтенант Рипли храбро сражалась за свою жизнь, а я вдыхал запах тела Гепарда и почему-то улыбался. Мне было как никогда уютно, хорошо и спокойно. Потом мы вместе готовили ужин. Кулинарный кретинизм Ника, помноженный на мою стерильность в этом вопросе, принес чудные плоды в виде частично пригоревшей картошки, которую мы долго и неумело чистили. Я умудрился порезать себе палец, а Гепард мне его перевязал очень быстро и аккуратно. И в итоге мы все-таки поужинали, второй раз разогрев недоеденную курицу-гриль, прикончив грибы, корнишоны и салаты, оставшиеся с нашей пьянки, завершившейся сексом. Потом Ник мыл посуду, а я вытирал, заявив напоследок, что обязательно подарю ему передник с рюшами. Гепард ухмыльнулся и сказал, что будет надевать его только на голое тело. И посмотрит, насколько хватит моей выдержки, когда он будет мыть посуду в таком виде. Я сглотнул, живо представив себе эту картину, и понял, что знаю, чем именно должен закончиться наш день. Я подошел к Нику, снова повернувшемуся к раковине, и прижался к нему всем телом. Провел языком по его шее к плечу и шепнул: — Бросай это гиблое дело, Гепард. — У тебя есть другие предложения? — спросил он, вытирая руки. — Ага, — я запустил руку в его шорты, под которыми не было больше ничего, кроме горячей гладкости его кожи. — Показать? — Прямо здесь? — подаваясь назад, осведомился Ник. — Нет. Тут тесно. Идем в зал... Ковер на полу в зале оказался достаточно мягким и теплым. Валяться на нем было приятно, а заниматься сексом — просто офигенно. В итоге спать мы легли далеко за полночь, потому что решили посмотреть ещё один фильм, потом слушали музыку и долго спорили, какое же из направлений в металле самое прогрессивное. А утро началось с секса. Неторопливого и классного. Впрочем, по-другому с Гепардом и не получалось. Отравляло кайф только то, что сегодня мне предстоит неприятный и непростой разговор с Владом. Ник не говорил об этом ни слова. Просто крепко прижал меня к себе перед тем, как мы попрощались, и поцеловал: — Позвонишь сразу же, как освободишься, — шепнул он мне на ухо. — Обязательно, — я нехотя отстранился и направился к лифту. По дороге к метро я поговорил с матерью, заверил её, что у меня всё просто прекрасно. И что я чертовски доволен поездкой, а от Киева и вовсе без ума, потому и решил поступать в столичный вуз. Так что домой приеду за документами и снова вернусь в Киев. Мать, по своему обыкновению, заохала и сказала, что всё подготовит к моему возвращению. Она не преминула ввернуть, что отцу придётся по вкусу мой выбор будущей профессии. «Ещё бы ему мой выбор сексуального партнера так же понравился», — невольно подумал я. Но ничего идеального в этом мире не бывает. Чтобы чувствовать себя счастливым, мне достаточно будет того, что отец никогда не узнает о том, с кем спит его сын. Но, как бы то ни было, настроение у меня продолжало оставаться приподнятым. Ровно до того момента, как я спустился по ступенькам в кафе. Влада пока ещё не было, а потому я заказал себе кофе с коньяком, сел за первый попавшийся столик лицом к входу и закурил, чувствуя противный холодок в животе. Я бросил взгляд на часы — без десяти двенадцать. Надеюсь, свою пунктуальность мой первый и уже бывший любовник не растерял за эти два дня? Не растерял. Влад появился в кафе ровно в полдень, увидел меня, улыбнулся и подошел к столику. Он опустился на стул напротив и негромко сказал: — Привет. Ты хотел мне что-то сказать? — Да, — я вдавил сигарету в пепельницу, хлебнул кофе, поморщился, ощутив легкий спазм в животе, и начал. — Влад, ты сказал, что я должен решить, чего я хочу, так? — Именно, — кивнул он, доставая свои сигареты. — Так вот, в этом я пока ещё не разобрался до конца. Зато я точно знаю, чего не хочу. — И чего же? — прищурил он синие, ставшие холодно-внимательными глаза. — Я не хочу ходить на поводке, — спокойно ответил я. — Ты офигенно трахаешься, и мне было с тобой реально круто, но... Большего я не хочу. Я не такой серьезный, как ты. — Не хочешь ходить на поводке? — повторил он мою фразу и впился взглядом в ошейник, а я почувствовал себя лохом. Хотя... это привычный рокерский аксессуар, причем тут Ник? — Но разве я тебе что-то запрещал? — А съемки? — Артур, я просто не хочу, чтобы ты сломал себе жизнь. Влез в то, о чём понятия не имеешь, — он глубоко затянулся. — Это для твоего же блага. Я сказал тебе прямо всё, что думаю и знаю об этой кухне. Другой бы промолчал или солгал, но я так не могу. Ты знаешь, я всегда говорю правду. — Всегда? — Да. — Отлично, тогда ответь мне на один вопрос, Влад, — я собирался уже спросить о фотографиях, но тут мой живот скрутило уже по-серьёзному, да и телефон зазвонил. Тётя Люда по ходу меня уже потеряла, а потому я быстро поднялся и бросил со страдальческой миной, держась за живот: — Подожди, я мигом, — и поспешил к уже знакомой двери сортира, на ходу доставая телефон. С тётей Людой я беседовал недолго. Сообщил ей, что жив-здоров и совсем скоро вернусь, собственно, уже в пути. А вот отлипнуть по-быстрому от толчка не вышло. Не знаю, что из съеденного нами вчера оказалось настолько неудобоваримым, но пронесло меня капитально. Когда же спазмы наконец-то стихли, я привел себя в порядок, вымыл руки и вернулся в зал. К моему удивлению, Влад сидел за столиком не один. Моё место теперь занимал какой-то парень с длинными темными волосами. Он что-то рассказывал Владу, активно жестикулируя, но что именно — я отсюда не слышал. А когда подошел настолько, чтобы расслышать, сдавать назад было уже поздно. Потому что Паша, а это был именно он, восхищенно повествовал о том самом вечере в «69»: — Ой, Владюш, зря ты в клубе не появляешься! Там недавно т-а-а-а-кое было! Никки снова к шесту вышел, представляешь? — И что тут особенного? — хмыкнул Влад. — В первый раз ему, что ли, голым задом вертеть? Деньги, наверное, понадобились, вот и решил вернуться. — Н-е-е-ет, — манерно протянул Паша, — это был специальный танец! Никки его своему новому котику подарил! Ой, видел бы ты это чудо! Молоденький, хорошенький, такая лапочка! А попка — обалдеть можно! Так Никки ему ошейник бросил, представляешь. Прямо, как тебе тогда! — Этот что ли? — с ледяным спокойствием в голосе спросил Влад, разворачивая голову Паши в мою сторону. — А-га, — машинально кивнул тот. — Котик, а где Никки? — тут же накинулся он на меня с расспросами. — Вы же вместе уехали, а? Никки, противный, ничего мне не стал рассказывать! Ой, — Паша вдруг испуганно замолчал, наконец-то поняв, что ляпнул не совсем то, судя по нехорошему молчанию Влада. — Отличный вопрос, — процедил тот, — ты садись, Котик, — указал он мне на свободный стул, — и ответь Паше. Молчать-то невежливо. — Ник у себя дома, — сообщил я, доставая из пачки сигарету. — Был во всяком случае. — Паш, оставь нас, — с нажимом произнес Влад. — У меня к Котику вопросы появились. Личного характера. — Как это личного? Разве Котик — твой? А как же Никки? — Паша, иди погуляй, а, — Влад повысил голос. — Пока дождь не пошел! — Фу, какой ты грубый! — обиженно фыркнул Паша, поднимаясь. — Всё Дюше расскажу! — На здоровье! — напутствовал его Влад, а потом повернулся ко мне. — Поясни, что всё это означает, Артур. Ты и Ник... — Да, — не стал я отрицать очевидное. — Я и Ник. Вместе. — Ты идиот, — спокойно бросил мне он. — Неужели ты решил, что действительно ему нужен? Ник ещё на вокзале заявил, что всё равно не даст нам с тобой быть вместе. Соблазнит тебя, трахнет, снимет на камеру и пошлет на хер, а запись выложит в сеть. Так что теперь можешь спокойно звонить Сержу. Только сразу на порнуху подписывайся — то, как ты трахаешься, теперь не секрет ни для кого. — Вот как? Но почему ты этого не видел, если ролик уже в сети? — Я не большой любитель домашнего порно, — презрительно бросил он. — Ага, ты профессионал, — в тон ему добавил я, — в распечатке фотографий с порнухой. — Ты это о чем? — холодно осведомился Влад. — Сам знаешь. Ты говорил, что никогда не лжёшь. Вот и скажи, на кой ты те фото девушке Ника отдал? — А разве она не должна была знать правду о своем женихе? — вопросом ответил он. — Ник врал нам обоим, я просто открыл ей глаза. — А тебе не кажется, что ты тупо влез не в свое дело? — Не в свое? Да ну! — скрестил руки на груди Влад. — Ник вел себя как настоящая потаскуха. Впрочем, он ею и был всю жизнь. Думаешь, он просто танцевал в том клубе? Да его только ленивый не трахал после выступления! — Да что ты говоришь! — всплеснул руками я, делая большие удивленные глаза. — Правду. Он трахался за деньги несколько лет подряд, и об этом знали все. — Но тебя это почему-то не смутило! — Я хотел ему помочь. Вытащить из всего этого говна. Я настоял, чтобы он бросил клуб и устроился на нормальную работу. Я надеялся, что он забудет о своём блядстве, а Ник заплатил мне изменой и ложью. Я говорил, что та девка бросит его, как только узнает, кто он на самом деле. Ник мне не верил. Сказал, что она его любит и примет даже таким, сумеет перебороть свою гомофобию. — И ты решил ему обратное доказать? — В какой-то степени — да. Если бы она действительно его любила, не послала бы. Но я оказался прав, вот Ник и не может мне этого простить. И тебя, лопуха, совратил только по этой причине. Да он и не глянул бы в твою сторону, если бы не наша связь. Тебя использовали, Артур, втёмную. Я предупреждал тебя, что в клубах разные люди, помнишь? — Помню. И что? — А то, что я тоже в какой-то степени виноват в том, что случилось, — медленно начал Влад. — Я должен был рассказать тебе о Нике всё. Предупредить тебя. Я этого не сделал, не ожидал, что он все же решится на такую подлость. Но у шлюх не бывает совести, зато они отлично трахаются, да? И это неудивительно, учитывая его опыт. Но запомни одно: Ник НИКОГДА, слышишь, НИКОГДА не будет по-настоящему твоим! Он не умеет любить, Артур. — Это ты откуда взял, умник? — раздался рядом такой знакомый голос. — Гепард?! — я изумленно воззрился на Ника, стоящего рядом с нашим столиком, скрестив руки на груди. Увлекшись разговором, я не заметил, как и когда он появился в кафе. — Гепард? — насмешливо переспросил Влад. — Забавно. — Ник, что ты... — начал я, но он меня перебил, сел на стул рядом со мной, демонстративно обнял за плечи и сказал: — Я подумал, что оставлять тебя одного, по меньшей мере, некрасиво. По-бабски. Да и историю с фото лично услышать хотелось. — Как трогательно! — издевнулся Влад. — Похоже, я тут определенно лишний! — Да, — коротко и резко бросил Ник. — Поищи себе девочку в другом месте. Пашу у Дюши отбей, а к Артуру не лезь. Уяснил? — Последний, у кого я стану спрашивать, что мне делать, будешь ты, — тяжеловесно и медленно выдавил Влад. — Ты ему хоть показал то, что в сеть выбросил? Или забыл? Как и девке своей сказать, что тебе нравится с парнями трахаться? — Ничего я не забыл, — усмехнулся Ник, — как сниму — обязательно покажу, но только ему. Понятно? — Твою мать! — присвистнул Влад. — На моих глазах совершается чудо: шлюха превращается в эталон верности! — Не паясничай, не умеешь! — насмешливо фыркнул Гепард. — Тебе, кажется, пора? Не отвечая своему бывшему, Влад перевел взгляд на меня и сказал: — Я уже говорил, что тоже частично виноват, а потому я дам тебе ещё один шанс, Артур. Если ты сейчас уйдешь отсюда со мной, я забуду о том, что у вас с ним было. Ревновать к такой дешёвке — это просто смешно. Не делай глупостей. Он этого не стоит. Не пройдет и недели, как Никки найдет себе нового трахальщика, а ты останешься. Один. Решай. Я почувствовал, как дрогнула рука Ника на моём плече и сказал: — Спасибо за заботу, Влад. Если ты еще помнишь, я и приехал в Киев на неделю, для того, чтобы развлечься. Так что Ник в данном случае самое то. Вот об этом и я хотел тебе сказать. — Хо-ро-шо, — по слогам произнес он и поднялся. — Говорили мне умные люди, что все зеленоглазые парни — шлюхи, а я не верил. Теперь я это знаю точно. Счастливо оставаться, котики. Он развернулся и быстро пошагал к выходу, а Ник повернул моё лицо к себе и спросил: — Самое то, чтобы развлечься? — Именно, — улыбнулся я, — на кой хер ему знать, что я собираюсь сюда вернуться? Это наше, Гепард. — Наше? — Ты против? — я заглянул в его глаза и прочитал в них ответ, прежде, чем услышал: — Нет. «За». Всеми четырьмя лапами. — И хвостом? — за неуклюжим юмором я пытался спрятать странное волнение, заставляющее сердце колотиться неправильно и неровно. — А как же я без него? — улыбнулся Ник. — Куда же Гепард без хвоста? — и тут он привлек меня к себе и поцеловал, пользуясь определённой репутацией кафе и отсутствием клиентов. Отвечая на его поцелуй, я почувствовал, что сердце Ника колотится так же неровно и сильно, как и моё. — Пойдем отсюда, — шепнул он, отрываясь от моих губ, — я не люблю это кафе. Тут очень неудобные умывальники. — Ага, — кивнул я, поднимаясь. — Ты же не хотел видеть Влада, почему пришел? — Потому что всё это касается и меня. Какого хрена я должен отсиживаться в кустах, пока ты выслушиваешь от него гадости? — чуть виноватая улыбка была ему к лицу. Но сюрпризы на сегодня не закончились. Мы вышли из кафе и увидели Пашу. Насколько я понимаю, он не смог отказать себе в удовольствии дождаться окончания нашего разговора. Женское любопытство было присуще и Паше. Влад тоже уйти далеко не успел — покупал в табачном киоске сигареты, а Паша крутился рядом с ним и о чём-то расспрашивал. Мы видели, как они подошли к наземному пешеходному переходу, но загорелся красный, и они были вынуждены ждать. И тут у Паши зазвонил телефон. А дальнейшее произошло мгновенно. Слушая то, что ему говорили, Паша переменился в лице, выронил аппарат на тротуар и... шагнул прямо на проезжую часть. Влад успел дернуть его на себя буквально за секунду до того, как чёрный «Мерин» раскатал бы того в блин. Мы с Ником, не сговариваясь, подошли ближе, достаточно для того, чтобы услышать: — Ты что, охренел?! — орал Влад в лицо Паше. — Жить надоело? — А зачем? — так же громко закричал в ответ тот. — Зачем мне жить? Если Дюша только что меня бросил! Он остается в своем долбаном Питере! Прохожие замедляли шаги и оглядывались, но Паше было на это наплевать. Он вообще не видел и не слышал ничего, кроме себя и своего горя. По его лицу чёрными потоками туши катились слёзы, а на свой несчастный телефон он со злостью наступил каблуком, уничтожая детище Стива Джобса. Церемониться с ним Влад не стал. Схватил в охапку и поволок обратно в кафе, не обращая внимания на отчаянные попытки рыдающего Паши освободиться. Мы с Гепардом проводили их взглядами, и он задумчиво протянул: — Да уж, теперь Владу точно не до нас будет. Любит он в супермена поиграть, это у него не отнять. — Вот и зашибись, — перекрестился я. — И вообще, как по мне, они с Пашей — идеальная пара. Паше нужен хозяин, а Влад хочет им быть. — И правда, — улыбнулся Ник. — Ну что, пойдем, я тебя еще раз до метро провожу? — Пошли. А то меня скоро с собаками искать начнут. — И то верно, но завтра пойдем к Ваське, — напомнил мне Гепард. — Конечно! Знал бы ты, как мне хочется, — я склонился к его уху и прошептал, — выпороть тебя плёткой. — А мне, — Ник тоже наклонился и сказал, — трахнуть тебя резиновым членом. — Ну тебя! — я шутливо толкнул его в бок локтем. — А что? Я же о тебе забочусь! Его же протестировать нужно, а то вдруг не подойдет? — совершенно серьёзно сказал Гепард. — И как ты себе это представляешь? — В мельчайших подробностях! Перед тем, как попрощаться ещё раз, мы договорились о времени и месте завтрашней встречи. А потом поезд метро понес меня в Голосеево, куда мне ой как не хотелось.