Ледяные руки

Хосок собственник. Не такой, как Чонгук со своими бесконечными футболками и тимбэлэндами, на которые он другим даже смотреть запрещает. Хосоку кажется, что намного хуже. - Хен, я люблю тебя, - жмурится Тэхен и проливает молоко мимо кружки. - Придурок, - ржет над ним Чимин, пока тот неловко стол вокруг вытирает и пинает в ответ. А потом смеется. Смеется. И забывает про то, что говорил только что. И про хена забывает тоже, даже не смотрит на него. - А я тебя нет, - бурчит Хосок полтора часа спустя, натягивая шапку до носа и собираясь в зал - оттачивать танцевальные движения до совершенства. А совершенству предела нет. Хосоку снова холодно, а еще он обиделся. В очередной раз. Потому что вот всегда так с этим Ким Тэхеном. Сначала рядом всегда, а потом уже и не с ним, а только где-то в поле зрения. - Ты чего надулся? – удивляется Намджун вечером, стуча ручкой по столу и залипая на то, как Хосок посуду моет. Хосок отвлекается от своих мыслей и шевелит бровями неопределенно, мол, действительно, и намыленную тарелку под воду подставляет. - Как бы то ни было, время все смоет, - изрекает Намджун серьезно, - как вода смывает мыльную пену с тарелки. Хосок прячет смешок и чуть не роняет все нафиг. Ему почему-то не хочется, чтобы смывало. Он меняет свое мнение ровно через тридцать шесть минут, потому что ему эгоистично хочется прижать холодные руки к тэхеновым, а тот ускользает из комнаты со смешком и «хен, представляешь, Чонгуки сказал, что я его одолеть не смогу никогда, вот идиот». Хосоку хочется, чтобы Тэхена одолели побыстрее и он пришел обратно. Спустя какое-то время Хосок думает, что у его личного обогревателя вышел срок годности и его нужно поменять. А потом Хосок думает, что менять здесь нужно явно не обогреватель. Тэхен весь такой лохматый и почти несчастный на кровать к Хосоку садится и вздыхает тяжело. «Побили», - мысленно отмечает Хосок, но в ответ не смотрит. Потому что снова обиделся. Тэхен говорит что-то, наверняка на Чонгука жалуется или, что хуже, восхваляет его недюжинные способности к играм. Хосок не слушает, только ловит отрывками что-то про то, что теперь Чимин там. Пытается. - Хен, ты не слушаешь, - укоряет Тэ и пальцем Хосока в бок тыкает. - Ты тоже, - он хмурится и пытается тэхенов палец перехватить и вообще всем своим видом показать, чтобы тот отошел подальше и больше не трогал его. Никогда. - Ты же вообще молчишь, - удивляется тот, а Хосок хмыкает только. - Вот именно. Тэхен не понимает, в чем его обвинить пытаются, а до Хосока внезапно доходит: а с хера ли? Хосок бурчит извинения и злится. Потому что Тэхен, вообще-то, никакой не обогреватель и никакой не личный. И вообще не его. И это обидно. Потому что Тэхена хочется только себе. - Хен, ну чего ты, - Тэхен ластится, как кот, голову Хосоку на живот устраивает и в глаза заглядывает, - Ты же знаешь, что я люблю тебя. Хосок лицо кривит и Тэхена за щеку щиплет. - А Чонгука любишь? А Чимина? - Я всех люблю, - тот улыбается довольно. Хосок хмурится и тянет за щеку сильнее. - Значит, меня не любишь. - Это еще почему? – во всем его виде столько удивления неподдельного, что Хосок не может удержаться и глаза закатывает, - Ай, ты мне щеку оторвешь! - Потому что. Когда кого-то любят, то смотрят только на него, - отрезает Хосок, скидывает с себя мелкого и поворачивается на бок, - Спокойной ночи. Нифига, конечно же, не спокойной. Хосок замирает и ждет, что Тэхен будет делать дальше. Тот сопит обиженно и бурчит себе что-то под нос. А потом выключает свет в комнате и пытается устроиться рядом. - Эй, какого хрена вообще? – Хосок сопротивляется, как может, но путается в одеяле, а потом в тэхеновой безразмерной футболке, потому что тот его у себя в объятиях сжимает. – Ну и зачем ты мне нужен тут в моей постели? Хосок вздыхает почти обреченно и засовывает руки под чужую футболку, чтобы хоть как-то отомстить – прижать ледяные ладони к горячему животу. Тэхен дергается, но не отпускает, еще и ногу на Хосока закидывает. - Хен, ты капец глупый, - сообщает он хосоковой макушке, а потом щекой к уху прижимается. Хосок подавляет желание дать тому лбом в нос, только возмущается громким шепотом, что мелкие нынче совсем страх потеряли. А еще коленками толкается. - Почему это я глупый? - Просто, - пожимает плечами Тэхен, вызывая у Хосока новое желание его побить, - Ты красивый. А когда улыбаешься, еще красивее. Хосок чувствует, как у него внутри теплеет все, будто обогреватель теперь там подключили. Он подозревает, кто именно его там установил, вытер от пыли и вилку в розетку вставил. Но все еще толкается и велит Тэхену не подлизываться, да еще так внезапно. - Все равно я тебя больше всех люблю, - вдруг произносит Тэ. И замирает. А Хосок перестает ерзать и, кажется, дышать. Но лишь на мгновение. Тэхен его еще крепче прижимает к себе и звонко в щеку чмокает. И как-то вдруг Хосок обижаться перестает. - Ну и достали же вы со своей любовью, - появляется Чимин в дверном проеме и еле уворачивается от тэхенового носка, - Идите и любите друг друга куда-нибудь еще. Я спать пришел. Когда в комнате, наконец, все засыпают, Хосок смотрит долго на Тэхена, прижимается к его губам своими почти невесомо, а потом, устраиваясь поудобнее в его объятиях, шепчет совсем тихо, улыбаясь: - А я тебя нет.