Я-попаданка!

Ночь. Черными чернилами, темнота разлилась по бесконечным коридорам и переходам императорского дворца, своим стремительным нашествием, разогнав толпы придворных и прислуги по апартаментам, комнатам и каморкам. Она плотной стеной стояла по углам и неосвещённым закоулкам. Диким зверем, темнота прыгала и металась по полу и стенам, вспугнутая колеблющимся пламенем редких факелов. Их света не хватало, что бы полностью осветить коридоры, так как он рассеивался в пространстве, образованном высокими потолками и широкими проходами. Видимо поэтому, пол был разделён на островки света и тьмы, двигавшиеся и дрожавшие, постоянно сталкивающиеся, но так и не сумевшие победить друг друга. Кристиас Стоуннорд, первый советник Императора, быстро шёл по пустым коридорам. Стук его каблуков по каменным плитам дворца подхватывало эхо, унося к потолку и оттуда бросив на стены, создавало впечатление, что идут несколько человек, дробно стуча каблуками. Советник спешил, в библиотеку, не смотря на поздний час, его ждал император. Преодолев расстояние до поворота, он вступил на более освещённую территорию, охраняемую стражниками. Подойдя к высокой двухстворчатой двери, украшенной резьбой, громко постучал и выждав положенные полминуты вошёл в библиотеку. Император, Ремирион III, был высоким мужчиной, мощного телосложения. Нет, на его теле не было не грамма жира, оно было подтянутым и бугрилось мышцами. Император выглядел, как человек, занимающийся тяжелой работой. Так мог выглядеть например – кузнец. Да, собственно так и было. Любимым оружием Ремириона, был двуручный меч, хилыми ручками с ним не управишься. А самое главное, император действительно увлекался кузнечным делом. Он больше доверял мечам, выкованным собственной рукой. Никакие доводы, о недопустимости опускаться его императорскому величеству до черной работы, действия не возымели. Ему нравилось то, что он делал. Ремериона завораживал и заставлял сердце трепетать момент, когда в безликом куске металла начитают угадываться черты благородного оружия. В такие мгновения он чувствовал себя божеством, творящим новую жизнь. Услышав стук, император поднял голову от огромного фолианта, лежащего на столе. Откинув за спину длинные белые пряди волос, удерживаемые золотым обручем, обхватывающим голову посередине лба, выжидательно посмотрел на дверь. В библиотеку вошёл высокий молодой мужчина, его тёмные волосы были забраны в высокий хвост, волнистый конец которого спускался до лопаток. Мужчина склонил в почтении голову, замерев так на несколько секунд. - Хватит Кристиас. – император, нетерпеливо махнув рукой, приглашая советника подойти поближе. – Скажи мне, друг мой, чем можно было заниматься столько времени, посреди ночи? Первый советник, подойдя к столу, за которым обосновался император, присел на предложенный стул. - Простите, Ваше Величество.- склонил голову Стоуннорд. – Пришлось задержаться у магов, долго ждали сообщения с дальних застав. - И, что нового, ты мне можешь сообщить? Он объявился? - Нет, Ваше Величество, он молчит. – советник виновато вздохнул. - Что ты думаешь, по этому поводу? - Это очень сильный маг. Несомненно, он из молодых. Его сила не принадлежит кому либо, из учтённых магов. Скорее всего, он и сам не знает её пределов. Если бы он был из «старых», его бы обязательно заметили. - Тогда почему его сразу не заметили, если он такой неповторимый? - Ваше Величество, но он, же не делал ничего необычного, не нарушал, ни каких правил. Просто двигался в пространстве. Это магический мир, весь эфир забит магическими всплесками. Даже у тех, нескольких человек, которые заметили его в общем потоке, ни чего кроме, как «Интересненько…» в голове не возникло. Вспоминать о нём не было ни каких причин, дважды в одном месте он не появлялся. Определенно он что-то ищет. Ремирион встал из-за стола и обойдя его, сел на стул стоящий напротив советника. Император не любил, чтобы во время доверительной беседы, между ним и собеседником находились посторонние предметы, казалось, что это напоминает допрос. Кристиас Стоуннорд ему нравился, он уважал его и любил. Мужчина никогда не пресмыкался, не искал выгоды, не использовал расположение императора в своих целях, всегда был в курсе событий, отвечал по существу и если не знал ответа, то так и говорил, прося время, чтобы разобраться. Секретная информация, которую он обсуждал с ним, тут же была похоронена в голове первого советника. И если вдруг, что-то просачивалось в общество, то это скорее сам император допустил оплошность, чем советник раскрыл кому-то тайну. Стоуннорда боялись и за глаза звали «цепным псом императора». Его лицо не располагало к попыткам втереться к нему в доверие. И без того строгое, оно было действительно пугающим, из-за уродующего его глубокого шрама. Шрам начинался чуть ниже внешнего уголка левого глаза, разветвляясь несколькими разрывами, перечеркивал щёку и таким же разветвлённым, толстым жгутом сбегал по сильной шее за ворот мундира. Там, под одеждой, страшным рубцеватым ожогом, похожим на огромного паука, он закрывал сердце мужчины. Никакая магия была не в состоянии его убрать. Этот шрам- цена за жизнь императора. Десять лет назад двадцатипятилетний советник, закрыл собой Ремириона, от магического удара. До сих пор его сердце сжимает холодная рука ужаса, когда он вспоминает окровавленное тело юноши на своих руках, широко распахнутые, стекленеющие зелёные глаза, с удивлением и непониманием смотрящие на него. Тогда Ремирион, тоже заплатил свою цену за жизнь Кристиаса. Видя, как жизнь уходит из изуродованного тела, император рванул свою силу, за считанные мгновения, собирая её в плотный шар, сверкающий как маленькое солнце. Из последних сил подняв шар над головой, он швырнул его в окровавленную грудь, туда, где отсчитывало последние удары сердце юноши. Стоуннорд три месяца находился между жизнью и смертью. Сам император, месяц, бледной тенью бродил по дворцу. Силу полностью восстановить не удалось. Потери были ощутимыми. Но Ремирион, никогда не жалел об этом. Но были не только потери. Абсолютно «немагичный» Кристиас, вдруг получил зачатки силы, пусть и небольшие. За десять прошедших лет, он своим упрямством и трудолюбием развил её до уровня бытовой магии, что само по себе, было уже немало. И самое главное, мужчины получили кровную связь и теперь чувствовали друг друга, а в критических ситуациях могли общаться телепатически. По существу, они стали братьями. Но Стоуннорд отказался пользоваться предложенными благами и пересечь рамки: правитель – подданный. Единственное на что он согласился, это принять должность первого советника, так как испытывал необходимость находиться рядом с императором. - И как ты думаешь, что он может искать? – тряхнув головой, тем самым избавляясь от воспоминаний, император продолжил начатый разговор. - Да кто же его знает. – пожал плечами советник. – Что-то важное, не исключено, что важное только для него. - Почему ты так думаешь? - Он никуда не пытался проникнуть. Просто плыл или висел в пространстве, подолгу висел. Можно подумать, что он что-то хотел услышать, но никак не находил это. Кстати сказать, так и не нашёл, не только в нашем государстве, но и за его пределами. - А это-то ты откуда взял? – Ремирион недоверчиво посмотрел на Кристиаса. - Он исчез на три месяца, похоже мотался по свету. Появившись, стал пытаться прорваться за границы нашего мира. Получается, что то, что он ищет жизненно важно для него. - Кристиас, этот маг, опасен для нас? - Не в данный момент, Ваше Величество. - Да, почему же, черт возьми, ты в этом так уверен! Он не регистрируется, а это уже преступление. - Я, всё-таки склонен думать, что он из «новых», очень молод, одинок и напуган. Он ведёт себя, как ребёнок потерявший маму. И чем дольше он её не находит, тем страшнее ему становится. Потому он и не регистрируется, поняв, что силы в нём слишком много для того, чтобы его оставили на свободе. - Ты, действительно, думаешь, что эта неконтролируемая сила, в одиночестве бродит по улицам какого-то городишки и спит в подворотнях? - Что Вы?! Пусть боги хранят Вас, Ваше Величество! Для того, чтобы быть одиноким, совершенно не нужно сидеть одному посреди пустыни. Здесь как раз всё наоборот. Скорее всего, ребёнок из состоятельной семьи, что даёт ему возможность не применять силу в повседневной жизни, а делать только ночные вылазки. То, что он, проявляет себя только ночью, говорит как раз о том, что днём вокруг него, слишком много людей. Пока о нём не знает никто, он для нас не опасен, он сам боится. А в данный момент о его способностях не знают даже родители и самое главное слуги. Не будь так, слухи о нём уже бы облетели полсвета. Стоит ему попасть не в те руки и он станет для нас слишком опасен. Возможно, смертельно опасен. Ведь мы ничего не знаем о его способностях. - Вот, ви-и-дишььь! Опасен! Сам говоришь.- император с видом победителя, упер руки в бока, при этом слегка склонился вперёд, чтобы было удобнее заглянуть в глаза советнику. – Его надо скорее поймать и изолировать. - Не передёргивайте, Ваше Величество. Да, я признаю, что мы можем получить смертельно опасного врага. Но, категорически против, необдуманных действий, дабы не ускорить процесс взращивания такового. Без сомнения, его нужно найти и как можно скорее, так же нужно постараться, как можно меньше его напугать. В этом залог успеха. - Проясни, мне, один вопрос. Почему же его не взяли, когда он стал пробиваться в океан междумирья? Если вы про него так много знаете, почему его не остановили сразу? - Это сейчас мы знаем много, так как в итоге, его заметило много человек. Собирая разрозненные факты, мы выстраиваем вполне логичную картину. А за что его было останавливать тогда? Мало ли магов, силой сознания, проникают за пределы нашего мира? Одним меньше, одним больше, какая разница? А когда повод появился, было уже поздно. Когда он, наконец, смог вырваться из нашего мира, что-то произошло в междумирье и он вернулся, намного сильнее. Его возвращение засекли все кристаллы на западной границе. Всплеск силы и больше ничего. Ни каких следов, как будто его и не было. А потом пришёл откат сброшенной силы. Это уже нельзя было не заметить. Наши учёные говорят, что на самом деле, он стал намного сильнее, но перед возвращением избавился от избытка силы. Его кратковременно засекали ещё несколько раз, но отследить не смогли. А потом он пропал и вот уже полгода не появляется. Я склонен думать, что он нашёл то, что искал. - Маму? – усмехнулся император. - Знаете, Ваше Величество, а я бы не удивился, если бы это так и было. - Будет тебе, сказочник. Хотя бы что-нибудь мы на него имеем? - Немного. Он обитает, где-то в западной части страны. Под наиболее вероятное место его нахождения попадают три области Белозёрья, Придолинная и Терриона. - Действительно, немного, но хотя бы не вся страна. Пошли туда опытных магов пусть осторожно понаблюдают. Если найдут что-то подозрительное, сами пусть не лезут, ждут тебя. - Сделаем, Ваше Высочество. В дверь постучали и она сразу же приоткрылась, пропуская наследного принца Верениса. Принц очень походил на отца и хотя маленьким он не был, всё же уступал тому в росте и габаритах. Волосы, белые, как у императора, были острижены до плеч и зачёсанные наверх удерживались таким же, как у отца обручем. - Кто бы сомневался, что вы ещё работаете. Ну, вот, чего вам не спится? – Веренис, подойдя к мужчинам, поклонился. – Боитесь, что работа ещё кому-нибудь достанется? - Ты же не хочешь работать с нами? Тебе уже тридцать лет, а тебя невозможно затащить ни на одно заседание. – император строго посмотрел на сына. - Отец, не начинай. Ты, прекрасно знаешь, как я всё это не люблю. Я воин, это у меня в крови. Я хочу учить солдат, чтобы было кому защищать родину. Вы не считаете это работой? - Я понимаю тебя, сын. Но другого наследника у меня нет и рано, или поздно ты должен будешь занять свое место. - Хорошо, я выполню свой долг, когда придёт время, но надеюсь, что этот день наступит не завтра. Завтра я собираюсь уехать из столицы. - Как далеко и надолго, Ваше Высочество, собирается уехать? – спросил принца советник. Сев в кресло отца, принц оперся о его спинку, устало закрыв глаза. - Я только что вернулся с учений. Мы два месяца болтались в полях, лесах и болотах. Я просто хочу отдохнуть. Думаю съездить на месяц в Террион, к моему другу, Коррису Лоодейлису. - Это сын губернатора? Я правильно понял? – спросил отец, при этом обменявшись взглядом с советником. - Да, это он. Зачем спрашиваешь? Ты же сам всё прекрасно знаешь. Мне там нравится. Поддержу несчастного жениха, его суженый уже полгода в коме. Составлю ему пару на ежемесячном балу. В библиотеке повисла тишина. Император, с советником молча, смотрели в глаза друг другу. - Эй, на барже. Я ещё здесь. – принц помахал руками, пытаясь привлечь к себе внимание. - Жених Лоодейлиса, «симбиотик» Меридейл Наверис, насколько я помню. Неужели уже прошло полгода, как мальчик заболел? И сильно Коррис расстроен, этим фактом? – советник смотрел на принца, ожидая ответа. - Не думаю. У них как-то сразу не заладилось. Но, наверное, всё равно приятного мало, через полгода свадьба, а жених в отключке. - Если всё так плохо, может разорвать помолвку и забрать «симбиотика» в казну. А Лоодейлис, пусть женится, на ком хочет. Поди-ка, не простолюдин какой, против воли женится. – предложил Ремирион. - Пап, ты чего? Кто же от такого брака отказывается? «Симбиотиков» на каждом углу не раздают. А разногласия? Они ещё молоды. Поживут вместе, притрутся, беситься перестанут. Смотришь всё и наладится. Ну, вас. Пошёл я спать, пока вы на самом деле, кого-нибудь не развели. Попрощавшись, принц ушёл. - Ну и что ты об этом думаешь? – император в ожидании ответа, смотрел на советника. - Трудно сказать. Но я сразу понял, о чём Вы подумали. Наверняка полная чушь, но как идеально подходит. Террион, «симбиотик», шестнадцать лет, через полгода вступает в полную магическую силу, тут же нежеланная свадьба, конфликты с женихом, неустойчивая психика, срыв, преждевременное открытие силы, бесконтрольное её использование, организм не выдерживает, полгода в коме. Ложится как песня. Ничего лишнего, всё на месте, складывается безукоризненно. Захочешь специально придумать, лучше не получится. - Вот и я так думаю. Даже если это не так, кто мешает нам это проверить? Ни кто-о-о. Выедешь через пять дней после Верениса, к этому времени мы тебе неотложное дело придумаем. Присмотрись, послушай, что люди говорят. Если что-то покажется подозрительным, вызовешь меня. По ходу придумаешь причину моего приезда. - Ваше Высочество, да что её искать-то? Там охотничьи угодья отличные. Значит охота. - Значит, будет охота. Работай.