Наруто: Нуар

*** День клонился к закату, и, пока было время, уличные бойцы завершали встречу. - Да-вай, да-вай! Бей его! – скандировали мужчины, окружившие Саске и его оппонентов, двух из которых он уже победил. Если один не мог продолжить, он отползал в сторону, а на его место становился другой, не давая парню даже малейшей передышки, как это было принято у них. Но Саске настоял на поединке с другими условиями. Генин умело блокировал почти все удары и отвечал такой же яростной серией крепких тычков по корпусу противника, если тот прозевал момент. Он чувствовал, что постепенно устаёт, но постоянно накручивал себя в мыслях: «Стой, держись, не смей прекращать бой». Ему было всё равно – драться на износ или нет - о том, что случится потом, если всё кончится неудачно, он совсем не думал. Коренастый и мускулистый крестьянин резким движением ноги больно попал в бедро Саске и нанёс сокрушительный удар в челюсть. Брызнула кровь – у парня выбило зуб. - Хватай его за яйцы, и дело с концом! Вторую попытку стукнуть по больному бедру Саске сразу же пресёк, он подхватил ногу мужика снизу, врезал плечом в грудь и опрокинул его на землю. Крестьянин чуть не провёл мощным джебом в ухо Саске, но тот вовремя блокировал удар и ткнул кулаком по сгибу локтя, быстро усаживаясь на противника. Отрывисто замахиваясь, он исступленно бил мужчину по лицу до крови. - Следующий! – взвопил генин, стараясь перекричать скромную толпу наблюдателей. На боевую площадку вышел четвёртый и сразу напал на Саске, всё ещё бьющего лежачего. Учиха отскочил в сторону и перекатился. - Я не дождался ответа Мацумы, может ли он продолжать? – хрипло спросил он. Избитый крестьянин отрицательно покачал головой, показывая на сломанную руку и расквашенное лицо. Саске с трудом плюнул себе под ноги кровью с дёсен. - Тогда, пожалуйста, пусть к нам присоединится… ещё один… Хьёма... - Сразу двое? – послышалось из толпы. - Да... А потом ещё, я буду говорить, когда… до тех пор, пока я не свалюсь окончательно! До половины десятого… засекайте. - …Начали! Саске парировал удары то одного, то другого мужчины, и теперь ему приходилось быть внимательнее да двигаться в два раза интенсивней, чтобы не прозевать ничьего кулака. Чтобы драться с обоими, как он понимал, надо идти на сближение и подстраивать неудобные позиции для оппонентов. Мужчины обошли Саске с двух сторон и напали. К правому генин подскочил сам, перехватывая рукой джеб, сделал блок слева, а коленом дал под дых. Хьёма метил в висок, но Саске в последний момент отклонил его кулак в сторону и резко стукнул мужчину по скуле, но пропустил справа удар под печень. В животе отдалась боль. Простонавший Учиха моментально взял мужчину за горло обратным хватом и подсек его ногой, бросая наземь. - М-м... – Орочимару съел скрученный ломтик рыбной строганины и запил ореховой водкой. Саннин вместе с Кабуто сидел в трактире, дожидаясь, когда Саске закончит бой. Из-за толпы нельзя было рассмотреть, что происходит между вышедшими против друг друга людьми, поэтому Орочимару потерял надежду углядеть, как сегодня дерётся Саске. До этого он стоял неподалёку от самодельной арены – очерченной камнем площадки посреди чахлого луга. Осталось только сосредоточить внимание на вкушении ужина и неторопливом разговоре с ассистентом. - Неважно, в каком состоянии будет Саске, ты вылечишь его, а я подыщу ему новое занятие. Не может же он вечно участвовать в этих сходках, - вдруг сказал Орочимару. - Значит, Вы ещё не придумали, какое именно занятие. - Нет. Но во всяком случае оно будет требовать развития навыков шиноби, а также его собственных, по крови. «Шаринган», - растолковал его слова Кабуто. Орочимару наколол на вилку новую стружку свежемороженого мяса североокеанского омуля, макнул её в соус из соли и чёрного перца и откусил половину, снова хлебнув алкоголя. - Я вот думаю, - сказал саннин, когда проглотил еду, - надо позволить Саске ввязаться в авантюру, пусть посмотрит на людей. У меня в планах не самое приятное для него задание. - А доверие к Вам? – Кабуто макнул полоску мяса в соусницу с васаби. - Он скорее испытает гнев к моим работникам, его негативные мысли перегорят в их адрес, а не в мой. Так что вопрос о доверии мы обойдём. Я, в свою очередь, предложу ему действительно полезное времяпровождение. - Рано или поздно Вам придётся перестать играть на контрастах и спровоцировать его. Орочимару поморщился. - Уверен, Кабуто? Я предполагал, что всё пройдёт бесконфликтно. То есть, Саске не должен успеть среагировать. - После того случая он вряд ли будет готов сократить дистанцию, - задумчиво сказал Кабуто. – Усыплять тоже нельзя, ведь процесс, э-э, как я понял, должен проходить, когда жертва находится в полном сознании... Саннин кивнул. Горизонт постепенно пламенел от закатного солнца. Служка из таверны в назначенный срок подошёл к опорам и закрыл ставни, чтобы сумеречные мошки не мешали посетителям. Орочимару подозвал его и попросил счёт. - Пора закругляться. - Спасибо, было сытно, господин Орочимару. Хотя я не люблю сырое мясо, здешнее сашими недурно. Скучаю по южным блюдам на гриле и хаси в качестве столового прибора. - Забавно, но не могу не согласиться, - улыбнулся Орочимару. – В этом отношении Север не для нас. Измождённый, но стоящий на ногах Саске тяжело дышал. Время вышло, и он справился: за несколько часов генин одолел девятерых. Пару секунд после сигнала о завершении все просто смотрели на него, а потом пёстрая толпа бросилась обнимать генина. И юноши, и мужчины обступили Саске, хватая его за плечи, пожимая ладонь крепкими руками, будто он выиграл не на тренировке, а на международном спортивном состязании, представляя страну Рисовых Полей. - Молодец, парень! Вдосыть насовал всем... - Отыгрался сегодня, Саске! Моя взбучка хорошим уроком пошла... - Теперь ты точно всех положишь в таверне, Саске! - А может даже и в трактире у челноков! Набьём тамошним морды! Пусть знают наших! - Клянусь мощами риккудовыми, таких удальцов у нас ещё не бывало! - Сходим туда через неделю... - Эвона как! Не ожидал от тебя! - Саске, Саске, Саске... – звучали голоса. Генин тонул в разношёрстной толпе крестьян и гулящих повес из именитых кланов, каждый будто хотел прикоснуться к победителю на удачу, словно к статуе божества на входе в храм. Он не успевал благодарить всех, поэтому стал только отвечать на рукопожатия и кивать, изредка бросая слово «спасибо». Вдруг его подхватили и подбросили, поймали и снова подкинули, повторяя имя уставшего, но счастливого юноши. Оказавшись вновь на земле, облокотившийся на тех, кто его кидал секундой назад, генин замер, осознавая, что ему действительно запало в душу. Всё как будто расплылось перед глазами, потеряло значение происходящее и все насущные проблемы. Его называли по имени. И, хотя многим из компании было известно, что он Учиха, никто не произнёс его фамилии, никто не связывал его личное достижение с принадлежносью к клану, что так раздражало в Конохе ещё в Академии, когда стайки девочек видели в нём кумира с гербом богатой семьи за спиной и трагичным прошлым, а мальчики – соперника и просто нелюдимого человека, кичащегося знатным родством одним своим присутствием. Быть может, Орочимару не был так уж неправ, разделяя личность Саске и рядового представителя клана Учиха. Саске – это Саске, а клан, тем более исчезнувший, достоин забвения. Генин не хотел отягощать мысли воспоминаниями о пролитой крови и позоре. Как член клана, носящий родовую фамилию, он оказался слаб, но как Саске он совершенно другой: самостоятельный и никем не сломленный. Смерть Итачи всего лишь вопрос времени. - До завтра, - говорили ему знакомые. Люди постепенно расходились – кто в питейную, кто домой отдыхать или залечивать раны, кто вдоль по берегу к низинам, чтобы искупаться. Саске увидел, как из таверны вышли сенсей и его помощник, но идти к ним он пока не собирался. Учиха подобрал белую рубаху, надел её, а потом и плащ, подвязав его канатом. Лежавший на бледной траве чахлого луга меч Кусанаги в ножнах следом был заткнут за верёвочный пояс и прикреплён к нему петлёй карабина. Мышцы болели от напряжения, но Саске чувствовал непривычную приподнятую лёгкость, как бывает с человеком, испытавшим вдохновение. Парень двинулся к скалистому возвышению на краю обрывистого берега, чтобы взобраться на него и посмотреть на слепящее солнце в волнах океана. Орочимару протянутой рукой остановил Кабуто. - Подожди, не надо торопить его, и сами не будем спешить. Сегодня хороший вечер. - Как скажете. Если вернуться к разговору о стимуле, Вы уже придумали его? - Естественно. Идея посетила меня сразу же после того, как Саске отказался от эскорта. Его интересует стабильное, тихое благополучие. Уничтожение клана болезненно подавило в нём гонор и активность, если он злится, то при этом осторожничает... Естественно, что покой он будет искать с единственной спутницей, как говорится, жениться один раз и на всю жизнь. - Где Вы найдёте ему такую пару, чтобы Саске точно не разочаровался? – задал справедливый вопрос Кабуто, запамятовавший привередливость Учихи. – Почему Вы сразу не стали давать ему возможность общаться с Таюей? - Её место в Четвёрке Звука. Она чересчур активная, и её поведение пойдёт вразрез с идеальными представлениями Саске. На ум приходит только Карин. Кабуто аж кашлянул. - Как так? Она та ещё егоза, даже покруче Таюи. Не по её вине ли начался бунт в Северном убежище, из-за которого Саске там больше не занимается с января? - По её вине, да. Стоит уточнить: почти что. Мои помощники нашли и другие причины – технические проблемы. Рано или поздно бунт произошёл бы. Жаль потерянный образец, конечно, - вздохнул саннин. - Ничего, надеюсь, результат искусственной репликации ДНК можно привить к другому человеку. - Неважно, Саске уже обладает печатью. А вот наказанием Карин я убил сразу двух зайцев. Её характер обуздан и скрыт, а для юного Учихи она будет наградой за труды в конечном итоге, идеал, созданный им самим в воображении. Пока этот момент не настанет, он только увидит её, но не поговорит с ней, не узнает настоящую Карин, а к тому времени я захвачу его тело. Кабуто поправил очки на переносице. - Говорят, что не стоит делить шкуру неубитого медведя. - Это Саске-то медведь? – с недоумением воззрился на него Орочимару. - Вы таким желаете видеть его. Месяцы работы над собой сделают Саске таким. Я бы порекомендовал напасть на него в удобных для Вас условиях. - О, я даже знаю, где всё произойдёт... – тихо сказал саннин. Учиха стоял над обрывом, смотря на блестящую от солнца воду и горизонт. Усилившийся ветер гнал тяжёлые волны и разбивал их о подножие скалистого берега так, что брызги сплошь усеивали поверхность камней с краю, что ещё днём были пыльными. «До станции челноков близко, - подумал Саске. - Как бы я хотел плыть в лодке на закат... Куда-нибудь на запад, к стране Камня, где обо мне вряд ли кто-то знает больше, чем ровесники в Конохе». http://s020.radikal.ru/i723/1305/bb/6b0f7832c315.jpg Он хотел забыть о странном договоре с Орочимару, о брате, о прошлом. Всё, что сейчас манило его – шум океана и порыжевшие облака. Саске мечтал, прилагая к тому все усилия, поскольку рано повзрослел с потерей семьи. Его детство было украдено и безжалостно растоптано, как пачка сигарет под ногой сенсея. Мучаясь, он старался отбросить мысли о пребывании в Конохе, если бы не случилось резни в квартале Учих. Вместо этого Саске всё чаще воображал своё будущее, не омрачённое связью с кланом. В мечтах он был один, но безмерно счастливый. *** Двухмачтовый галиот неспешно плыл на Юго-Восток, оставляя белый шлейф пены на воде. Положив руки на планшир борта, Саске без настроения следил за тем, как режется форштевнем волна. Судно, назначением которого были почтовые и малые транспортные и груовые перевозки, когда-то выкупил Орочимару на лодочной станции страны Рисовых Полей, чтобы в любое время иметь возможность добраться до потерянных клочков суши в океане, где он обустраивал спрятанные лаборатории. Саннин не боялся, что новые земли кто-то заселит и освоит, ведь попасть в тайные убежища случайному человеку невозможно, даже если удастся найти вход. На этот раз учитель решил показать Саске восточную базу. Зачем, генин пока ещё не узнал. Они отплыли буквально на следующий день после удачного боя, так что Саске не успел предупредить знакомых по кулачным поединкам. Вдобавок он всё ещё залечивал раны, хоть Кабуто помогал ему, применяя навыки ирьёнина. Они находились в пути уже десять дней. Галиот плыл, держась близ берега, уходить от него дальше не имело смысла из-за непредсказуемой погоды и маршрута, требовавшего повернуть судно во впадающую в океан реку, которая пролегала по материку на территории страны Горячих источников. На одиннадцатый день река, пересекавшая долину целебных озёр, осталась позади – корабль вышел в Гавань Вихря и Молний, проплыв через ущелье. Меньше, чем за сутки экипаж прибыл на остров, находившийся посреди широчайшей бухты, чьи крутые берега имели естественное происхождение - из-за этого там не был построен порт. Корабль стал на якорь в ста метрах от острова, и нукенины дошли по воде до дикого пляжа. Орочимару повёл ученика и ассистента за собой. Новое место Саске сразу окрестил раем: сразу после бирюзовой лагуны, чистейшего пляжа, куда не ступала нога человека, кроме них самих, после холмов из камней начался субтропический лес, наполненный пением диковинных птиц; лучи солнца, находящегося в зените, падали сквозь листву промеж раскидистых ветвей, освещая кривые тропки, витые корни могучих деревьев и безумную поросль растений, вьющихся повсюду в этом природном заповеднике. Сложно было представить, что глубоко под землёй скрыта лаборатория, в каких Орочимару проводит отвратительные эксперименты над людьми. Небольшая поляна на восточной окраине леса был заслонён с помощью гендзюцу, которое могло обмануть любопытного человека, заставив его обойти запретное место кругом. Опушку между вечнозелёными дубами и каштанами занимало широкое отверстие, опоясанное диском из аккуратно выложенных плит. Только обладатель шарингана или опытный сенсор могли обнаружить скрытые печати на них. Саске заглянул в провал, напоминающий спуск в шахту для добычи полезных ископаемых, но его взгляд споткнулся о преграду. Пути вниз не было, вместо шахты оказался каменный пол, будто дно бассейна или окопа. Орочимару выбрал из круга плиток три, нажал на печати ладонью и повторил те же действия в обратном порядке, и Саске не упустил этого, запомнив действия сенсея с помощью шарингана. Часть пола сместилась, являя на свет уходящую вглубь узкую винтовую лестницу. Кабуто пошёл первым, чтобы завести генератор электричества, вмонтированный в стену. По всей вертикали тоннеля зажглись галогенные лампы. Нукенины спустились, и сразу же люк без рукоятей и петлей сам задвинулся за ними, стоило саннину коснуться печати рядом с генератором. По словам Орочимару, никто из них здесь долго не задержится, а он сам просто хотел показать ученику Восточное Убежище и отыскать какие-то вещи, которые надо было перенести в другие лаборатории. Саске не мог понять, темнит саннин или нет - он ждал реально интересных заданий, отличавшихся от прошлых тренировок чем-то новым. Юноша был отведён в свою новую комнату. Орочимару оставил его наедине и попросил Кабуто приготовить обед на всех. На поверхности стоял жаркий день, но в подземелье, как в стране Травы, приходилось сверяться с напольными часами, поставленными в перекрёстке коридоров. Сеть катакомб напоминала строение шахт, даже стены подпирались древесными балками и брёвнами по тому же принципу, как на рудниках. «Как змеи в норах», - подумал Саске. Пока ему никто не мешал, он вернулся к чтению книжки, найденной в квартирке в деревне Скрытого Звука. Генина заинтересовали мифы древних народов, потому что он видел в них поучительные, дидактические истории, в то же время приятные для чтения, как сказки. Миф отталкивался от реальности и привносил в жизнь нечто более фантастическое. В последние дни Саске с упоением зачитывался похождениями героев и небывалых существ, которые покровительствовали тем или иным явлениям природы, давая неразвитым умам людей объяснения, что такое потоп, солнце или раскаты грома, или же рассказывали о нормах поведения. Сейчас он остановился на истории о том, как судили двух мужчин, подозреваемых в убийстве третьего. Не было никаких доказательств, что это сделал кто-то из них. Мнения судий и горожан разошлись, никто не знал, кого обвинить, пока с неба не сошёл чешуйчатый единорог с драконьей пастью и двумя бычьими ногами, Тот-Который-Гуляет-По-Облакам по имени Кирин. Человек, действительно совершивший преступление, убоялся кары и выдал себя, задрожав под свирепым взглядом защитника справедливости – Кирина. Чудище бросилось и пронзило рогом преступника. Притча оканчивалась словами о спасении невинных и наказании дурных людей, о справедливости как высшем качестве мудреца. Учиха сполз головой на подушку, когда устал сидеть на жёсткой постели. «Если Итачи так легко избегает казни в родном селении, тогда я буду Кирином, который исполнит смертный приговор; только так всё должно закончиться: Кирин упадёт с неба и пронзит брата... О чём я... это же миф... Но, может быть, я смогу придумать технику такой силы, что ни увернуться, ни скрыться, ни защититься у него не получится». Саске закрыл глаза с замиранием: он увидел, будто возвышается над Итачи, в поднятой руке горит сине-белая чакра, грозовые тучи поливают землю дождём, а он ловит искрящийся столп света, который хвостом огромного монстра, раскинувшегося в небе ярко-голубым драконом из молний, сам тянется к ладони. Саске опускает её, а Итачи, не в силах пошевелиться, широко распахнутыми глазами смотрит, как приближается к нему смерть. Вспышка – и больше ничего. http://s017.radikal.ru/i438/1305/c6/4517e86a4fbc.jpg Саске вздрогнул, проснувшись от стука. - Подойди на кухню, еда готова, - послышался голос Орочимару. - Сейчас... - Учиха вышел, но вместо саннина увидел только грязно-белую змею, которая уползла прочь в темноту. Генин, перед тем как уйти, бросил на одеяло книгу, на обложке которой значилось: «Ураганные Хроники». *** После обеда Орочимару не дал ученику вернуться в комнату для полуденного сна, а вместо этого приказал тому следовать за ним в лабораторию. Требование в приказном тоне уже не срабатывало на Саске, и он мог упереться и отказаться, но скука и безразличие вынуждали его осторожно, чуть ли не пассивно проявлять внимание к новому, и если оно захватит его, подобно кулачным боям, генин не скоро расстанется с этим. Учиха гадал, как далеко может зайти Орочимару в своих экспериментах, и не мог представить границ, поскольку все такие дела саннин старательно утаивал, оставляя на виду лишь самое пристойное и не дающее точного ответа, через что проходят люди за клетками. Зал, который открыл сенсей, удивил его: своды пещеры казались нетронутыми рукой человека, но в то же время их словно вытесали под ровную комнату. Грот слабо освещался неяркими люминесцентными лампами, его можно было бы назвать пустым, если бы всю его половину не занимали многочисленные сосуды из прочного стекла. Вертикальные колбы высотой превышавшие человеческий рост ютились плотными рядами. Тишину прервал булькающий звук. Все они были заполнены водой. Длинные шланги и трубки для проводов соединяли помпу каждой капсулы с потолком, их было так много, что переплетённые между собой они напоминали джунгли. Вероятно, на следующем этаже находился резервуар со сменной жидкостью и приборная система, чтобы управлять жизнеобеспечением людей, запертых в водяных камерах в подвешенном состоянии на плаву. Рядом с информационным дисплеем у занятых сосудов горел зелёный светодиод, а у пустовавших – красный. Саске сразу приметил пленников, и тяжело вздохнул. Орочимару опять продемонстрировал, каким способом он ещё мог лишить свободы тех, чьими судьбами он распоряжаться не имел права в принципе. - И что я здесь забыл? – отстранённо спросил Учиха. - Я хотел показать кое-кого. Саске последовал за Орочимару в узкий проход между колбами. Неожиданно он выхватил взглядом пустой сосуд, но с зелёным светодиодом. - Эй... Эта штука работает вхолостую? - Что? – не понял Орочимару, но, обернувшись, объяснил, - Нет, там есть пленник. Саске чуть ли не прижался щекой к стеклу, пытаясь высмотреть в прозрачной воде хоть что-то напоминающее живое существо. Перед ним резко появилось злобно ухмыляющееся лицо, будто возникшее прямо из жидкости. От внезапности Учиха отпрянул, но тут же замер, пряча удивление. - Человек-вода? – спросил он, кривя губы. - Это Хозуки Суигецу, потомок Второго Мидзукаге. Я же рассказывал об их уникальной клановой способности гидрифицировать собственное тело. Мне удалось поймать его. - Сложно вообразить, зачем он тебе. Беловолосый юноша-водяной, казалось, смеялся, выставляя напоказ остро заточенные зубы, как у молодой акулы. Прозрачный, как сама вода, он кружил внутри камеры, будто он совсем не пленник, а рыба, находящаяся в своей среде обитания. Саске недоумевал, как может быть этот человек так весел, находясь взаперти? - Не боишься, что сбежит? Орочимару не сводил глаз с ученика, стоявшего к нему спиной. - Нет. Для него я сделал особую капсулу. В ней есть датчики повреждений. Если он своей силой попытается образовать изъян в кожухе основания, по тем проводам пройдёт токовый разряд. Если повредится стекло, даже не настолько, чтобы он мог спастись, начнётся перманентная подача тока. Это не убьёт его, но будет колотить до тех пор, пока я лично не займусь им. - Вот как. - Я привёл тебя сюда, чтобы ты выбрал, чьими генами хочешь воспользоваться, чтобы освоить новые дзюцу или стихии перед боем с Итачи. Не больше двух доноров, если что. - Какие доноры? Мне ничего не нужно, чтобы победить Итачи. - Думаю, тебе известно, что такое Сусаноо... Саске бросил на сенсея взгляд, полный ненависти. - Откуда ты узнал это? Неужели ты каким-то образом проник на базу Учих? - А она у вас была? Надо поискать, - засмеялся Орочимару. - Чёрт... Хотя, что я бы ни сказал, это не такое секретное место, как можно подумать. После уничтожения клана все документы и прочую информацию закрыли в Корне АНБУ. Я просто рад знать, что туда тебе нет доступа, если ты нукенин. - Тогда кто шепнул мне на ухо про Сусаноо? – мягко, почти певуче сказал Орочимару, стараясь не вызывать лишней агрессии у парня. – Впрочем, это неважно. Защитное дзюцу Итачи делает его полностью неуязвимым перед обычными атаками, которые ты ежедневно практикуешь. Тебе придётся вживить гены титанов. А у них есть такие техники, которые сметут даже Сусаноо. Я хотел пройти мимо Хозуки, его способность будет некстати, если у Итачи есть дзюцу Воды. Он может вмешаться чакрой в органическую структуру такого тела и обездвижить его. - Да мне всё равно, я в любом случае не выбрал бы Суитон в качестве третьей стихии. Её надо осваивать, а времени у меня всё меньше. Только Райтон и Катон. - Пойдём, есть ещё варианты. - Орочимару неслышными шагами двинулся дальше между сосудами, безмолвно предлагая Саске идти за ним. Ученик ещё раз мельком взглянул на Суигецу, но тот снова стал невидим в воде. Саннин, не оборачиваясь, продолжал объяснять: - Твоя основная задача в бою с Итачи – не дать ему использовать Сусаноо, а если дотянешь до этой стадии, ничто тебя не спасёт. Время будет играть против вас обоих, и он уж точно уничтожит тебя раньше, чем сам умрёт от истощения. Значит, тебе нужны дзюцу, которые помогут сражаться с призрачным самураем на равных. Не станешь же ты спорить с этим... - А если мне тоже заполучить Сусаноо? - Не знаю, как это можно сделать. У Итачи есть Мангёке шаринган? - Да... «Вот проклятье, - огорчился Саске, вспомнив ту роковую ночь, когда Итачи перед тем, как оставить брата на улице посреди мёртвых тел, сказал ему, что новые глаза можно обрести, лишь убив лучшего друга. – Я никогда не овладею Мангёке, потому что я не такой, как он, и лучшего друга у меня тоже нет, а если и был, я ни за что не тронул его». Орочимару сокрушённо проговорил: - Ты можешь сам развить свои глаза, чтобы открыть Сусаноо? Я подозреваю, что Мангёке связано с этой техникой. - Нет, не могу. - Тогда это не наш вариант. Вот, ещё пример. – Сенсей и ученик встали напротив колбы с подвешенным на шнурах мужчиной. Он был побрит налысо и лишён всякой одежды. На груди, точно в центре солнечного сплетения, виднелась объёмная серая заплата с лицом неизвестного человека. Оно напоминало барельеф или маску-слепок. Мужчина оказался с двумя лицами – своим и глиняным со скорбными глазами, закрытыми навек. Второе больше привлекало внимания – такого Саске никогда не видел. Что за безумный эксперимент по объединению двух человек в одного? Черты прилепленного лица казались размытыми в толще воды, и Саске не мог назвать, кому оно принадлежало, но он рассмотрел длинный, с едва заметной горбинкой нос, лоб, не тронутый морщинами, узкий, маленький, почти безгубый рот. Закрытые веки очерчивали овалы глаз. - Хех, уверен, что ты не знаешь его. Я говорю не про подопытного, а про владельца генов, привитых к нему. - Неужели гены могут быть присоединены так, что на теле проявляется лицо донора? Какая-то фантастика. Орочимару снова усмехнулся, смакуя триумф достижений в работе с чакрой и ДНК. - Современная биология не знает, чего можно добиться, имея генетический образец Первого Хокаге. С помощью него любой человек освоит Мокутон Хаширамы Сенджу или Кеккей-Генкай представителя другого клана. Тогда клетки Первого будут выступать в качестве переходника между прививаемыми генами донора и получателем. Мы с Кабуто нашли способ добавлять чужие гены к образцу, но в обмен на рецессивность Мокутона, чтобы не вызвать отторжения. Имей в виду, что злоупотреблять пересадками тоже нельзя, предусердствовать с имплантами тоже, иначе буквально пустишь корни с листьями из своих вен и нервной системы. Это как с изучаемыми стихиями – необходим баланс, мера, чтобы не износить орга... - Можешь не говорить, я всё понял, - оборвал его Саске на полуслове. - Перед тобой носитель Кеккей-Тота Пыли, присвоенного через гены Второго Цучикаге... - Муу, - вздрогнул Саске. – Значит, можно украсть техники титана? Это, похоже, навсегда, а я не хочу так. - Взять взаймы. Я всегда оставляю путь назад, чтобы оставаться собой. Как только наш договор утратит силу, если ты не будешь возражать, я настою на разделении. Поверь, всё осуществимо. - А как это – элемент Пыли? Что соединяется? – В голосе Учихи ощущалась жажда легкодоступной, дармовой силы, которой можно воспользоваться, а потом удалить из тела. Ничем не хуже подобранного меча для боя, только в области дзюцу. - Ну, я же рассказывал тебе про атомное расщепление врагов. Пыль, или Джинтон, складывается из Огня, Ветра и Земли. Медленно проступавший на лице парня интерес моментально испарился. - Так бы сразу и сказал. Постижение новых стихий займёт вечность, а не год, не говоря уже о нагрузках. - Гены содержат всю информацию, так что донор освоил эти стихии за тебя. Телесный материал Хаширамы подключит их к организму и сдержит саморазрушение. Другими словами, два шиноби в одном, - максимально доходчиво объяснил саннин. Саске был непреклонен. Вместо того чтобы препираться с учителем, он пошёл дальше, самостоятельно выискивая среди пленников генетически модифицированных. Пройдя до конца, генин свернул к следующему ряду. Взгляд бегал по сторонам, пока Саске не нашёл знакомого ему человека, виденного им на портрете в школьном учебнике. Ханзо Саламандра висел под водой, но без привычной маски, с которой при жизни не расставался со дня победы над хвостатым земноводным из озера в Амегакуре. Длинные соломенные волосы мужчины колыхались. На вид Ханзо был чист, но подошедший саннин сказал, что титан был помещён сюда уже мёртвым, и показал на заштопанные биоматериалом Сенджу раны от чьего-то оружия. Чтобы труп не вздулся, вместо большого дыхательного приспособления Орочимару надел на пленника неработающий кислородный респиратор. - У Ханзо есть стихия Огня или Молнии? – с надеждой спросил Учиха. - Только Катон. Не уверен, что в ниндзюцу Ханзо был кем-то выдающимся, но наверняка знал многое. Я могу подсуетиться и найти сведения о том, чем он владел. За это время ты подтянешь те огненные техники, которые описаны в справочных свитках. - Ну, найди сведения, только скажи мне перед тем, как я приму решение, - убеждённо сказал Саске. Орочимару предложил альтернативный вариант: - Может, проще взять гены человека, обладавшего огромными запасами чакры? С объёмом духовной энергии тебе поддадутся все стихии для элемента Пыли. - А что, есть такой образец? - Это сюрприз. – На лице саннина заиграла странная улыбка. Босоногий Орочимару подтянул пояс атласного халата и махнул Саске по пути к третьему ряду колб от конца зала. Генин поспешил зайти за угол, когда Орочимару пропал из виду. Сосуд, возле которого был его учитель, сразу бросился в глаза тем, что стоял обособленно от других контейнеров, не в ряду, а между ними, близ противоположной стены. В воде покоилась девочка, подросток. Саске чуть приоткрыл рот в удивлении. Чем меньше оставалось шагов до резервуара, тем сильнее билось его сердце. Парень почувствовал необыкновенный интерес, проснувшийся в нём. Интерес, подаривший новые мысли голове. Обнажённая девушка висела на трубках, которые чёрными нашлёпками присосок цеплялись за гладкую кожу. Рыжие волосы развевались в воде, от иллюминации казавшейся маслянистой. Дыхательная маска не давала как следует разглядеть всего лица, но Саске уже определил, что девушка симпатична и, более того, обладает естественной красотой. Стройность, аккуратные груди, нежная шея, - ко всему Учиха отыскал неуловимую притягательность своих внезапных чувств, которые можно назвать любопытством. - Её зовут Карин. Сбежала от родителей ещё в детстве, попала к моим подчинённым. Один из них был сенсором, и он сразу приметил её потенциал. Это не клановая способность. Карин назвала мне имена и фамилии родителей, и выяснилось: что по матери, что по отцу, - она безродная. - Вы ей поставили печать, как мне... Почему тогда она здесь? Орочимару, не задумываясь, ответил, будто заранее выучил слова, но Саске не заметил этого: - Карин вошла в ряды охраны в Южном убежище, а потом я перевёл её в Северное. К сожалению, она впала в кому во время бунта заключённых. Ей несказанно повезло, что осталась жива. Она не шиноби, но уровень чакры у неё намного выше, чем у среднестатистического ниндзя, так что ей печать не повредила. С генами Карин тебе будет под силу стать как Муу. - Не... – чужим голосом произнёс Саске, не сводя глаз с девушки. – Я не буду вживлять себе её ДНК. Известно, когда она придёт в сознание? Орочимару издал беззвучный смешок. - Если хочешь, я могу отпустить Карин с тобой, если ты убьёшь Итачи и принесёшь мне его глаза, как мы договаривались. Может быть, мы больше не встретимся после этого, и я не стану свидетелем восхождения титана. Саске покосился на учителя, пытаясь осмыслить, нет ли подвоха в его словах. - С чего бы такая щедрость? Я не понимаю, к чему ты клонишь. - Всё-таки ей тяжело работать у меня. Ваше место не здесь, ваше счастье тоже не здесь. Ни ты, ни Карин не признаете мою деревню и убежища своим домом. – Орочимару приумолк, видя, как ученик понурил голову. Саске уже представил, кто впишется в картину его благополучия, маячившего где-то далеко и в то же время близко. http://s019.radikal.ru/i604/1305/a1/b41f71fd1cc6.jpg - Ладно, - сказал парень. – Я готов пересадить гены, но не Карин. Есть ли среди образцов Третий Райкаге? Он ведь тоже титан. - Конечно. У него есть подходящее дзюцу, чтобы противостоять Сусаноо. - С этого надо было начинать! – К Саске вернулась раздражительность, и он потребовал вести его к телу Райкаге или носителя его ДНК. Саннин в мыслях надеялся, что встреча генина с девушкой в столь необычных условиях поселит в Учихе веру в счастливую развязку его планов. Краем глаз он оглянулся на Саске и облизнул губы. Свет вертикальными полосами медленно пробегал по их лицам, пока нукенины шли между рядами контейнеров с пленниками. «Пора познакомить тебя со злом в этом жестоком и вероломном мире»... *** Учихе пришлось бросить силы на новые дела, уже не связанные с боевой подготовкой. Так распорядился Орочимару, сказав, что среди его помощников есть всякие, некоторые заслуживают доверия больше, другие меньше, и генин сам волен выбрать себе шпиона, которого можно отправить по следу Итачи, чтобы выяснить, где тот находится. За месяц работы Саске уже взял себе на заметку нескольких человек. Сам он был представлен доктором Амачи, задания которого выполняли эти шиноби. Для них парень имел небольшой авторитет, если вообще его рассматривали как сотрудника, поскольку тот был слишком молод, а его появление и рекомендация в выгодном свете мало что значили и казались подозрительными. Саске посчитал, что лёгких путей искать не стоит и ему лучше держаться наравне с остальными, не выделяясь. Ему дали новое имя, чтобы не привлекать внимания к своей персоне: до шиноби, особенно нукенинов, слухи доходили быстро, не говоря уже о таких громких событиях, как развал клана Учиха с единственным выжившим - Саске. Только двое сразу поняли, кто он, но молчали из-за приказа, явно полученного ими ещё до того, как генин присоединился к ним. Их звали Акадо Йорой и Мисуми Цуруги. Оба были напрникам Кабуто во время экзамена на чуунина – там впервые Саске и встретился с ними. Акадо и Мисуми недолго пробыли в Отогакуре и вскоре отплыли с доктором Амачи в качестве телохранителей, а оставшемуся за главного Широ Иноуэ были переданы инструкции. Этот план на несколько лет сейчас и выполнялся группой шиноби, куда попал Саске. Они работали как челночники-караванщики, с той лишь разницей, что не добирались до иноземных селений. В телегу, запряжённую двойкой лошадей, грузились ящики с товаром. Шиноби конвоировали продукцию до границ страны и двигались по периметру, в разных точках встречаясь с перекупщиками, чаще всего ночью. На государственном уровне торговля практически не работала, как во многих странах, где руководство стремилось к самообеспечению, а международные связи, близкие, почти тождественные рынку теневой экономики, осуществлялись по инициативе самих кланов, но не правительства. Караванщики разбили лагерь на лесной опушке в полдень. Из ящика с личными вещами, лежавшего в телеге, нукенин из страны Воды Каджика достал несколько спальных мешков и раздал их; привал длился до позднего вечера, когда эти люди обычно сбывали товары. Пока шиноби располагались, Камикири Фума, внешне напоминавший типичного представителя Учих, развёл костёр, чтобы приготовить похлёбку. Его соклановец, одноглазый Дзигумо, имевший контракт с пауками, неторопливо плёл сети-ловушки и растяжки с подвесными ярлыками звукового гендзюцу вокруг лагеря, чтобы их не потревожили разбойники или животные. На стоянках боролись со скукой, играя в карты или травя байки. Саске легко вписался в компанию, но по большему счёту молчал, понимая, что для новых знакомых он до сих пор чужой, и общих тем для разговора у них не было. Оставалось только слушать и помогать, не считая игры в карты. Орочимару сочинил ученику легенду и прочие детали на основе жизни одного из пленников в Восточном убежище. Саске перетасовал колоду и снова раздал карты, уже на всех, кроме Камикири – тот ещё готовил еду. Учиха перестал сосредотачиваться на игре и потихоньку присматривался к своим компаньонам. Трудно сказать, что перед ним шиноби – ни у кого не было повязок с протектором. Каждый, пока не говорил, казался замкнутым и серьёзным, и только Араши Фума едва улыбался. В его спокойствии чудилось нечто зловещее и опасное. Парень с женственным лицом плавно клал карту сверху чужой – другие отрывисто швыряли её на развёрнутый платок. «Такие идут в шпионы, - сделал для себя вывод Саске. – Стоит понаблюдать за ним, вдруг, иных кандидатов на поиск Итачи не окажется». После обеда все, кроме выбранного по графику постового, улеглись на спальники, чтобы продремать до ночи, предыдущие две они не смыкая глаз шли к пунктам встречи с заказчиками. Сначала к ним, а потом назад, чтобы удалиться от границы. - Подъём! – раздался голос Широ. Караванщики свернули мешки, покидали их в телегу и продолжили конвой груза под взошедшей луной. Каджика не подгонял коней, и процессия двигалась медленно. Они шли, пока не увидели горящий костёр в условленном месте встречи. Шиноби с рваной повязкой на рукаве без протектора поднял руку, не занятую потухшим факелом. Он был одет не по-местному, судя по термобелью, мантии из шкуры палевого медведя, холодостойким ботам и направлению дороги, по которой они вышли к лесам, мужчина с полосами седины на висках происходил из страны Железа, как и его спутники. Саске заметил, что у каждого под ногами стоял баул со сложенной внутрь меховой одеждой и свитками – резкое изменение климатических условий вынуждало караванщиков Железа снимать костюмы и обмундирование и упаковывать их, пока они находятся на территории достаточно тёплой страны по их меркам. «Это не шиноби, как я сначала подумал, это ронины, ставшие самураями при дворе либо правителя, либо неизвестного феодала, но как минимум один ниндзя среди них точно есть, наверно, ссыльный», - заключил Саске. Увидев сигнал, Каджика спешился и повёл коней под узды, а Широ выступил вперёд, чтобы поприветствовать иноземца. - Славная ночь, - вальяжно произнёс выходец страны Железа и не глядя отдал стоявшему рядом вассалу факел. - Разумеется, но не для нас, мы уже привыкли, - ответил Иноуэ, пожимая руку клиента, за спиной которого ждали распоряжений двенадцать человек. – Жаль, что вы бываете тут не слишком часто, Эйджи. - Сюда путь долгий, как сама вечность. Я покидаю резиденцию ради столь длительного путешествия в исключительных случаях, и то, с позволения моего господина. Широ улыбнулся, как подобалось при деловой встрече. - Принимайте товар, если удовлетворит, рассчитаемся. Дзигумо и Камикири Фума начали передавать спутникам Эйджи ящики из телеги, которые подносил им Саске, стоявший в кузове. «Коробки с «Цукитромом» - стране Камня, надо отодвинуть, так...» - Найди «Римантадин», один ящик в углу, - помог ему Араши, ведущий реестр товаров. Вдруг с веток деревьев соскочила ещё дюжина человек. Саске подивился столь серьёзной охране конвоя из страны Железа. Дело было в расстоянии: для похода требовалась большая группа людей с запасами еды, готовых посменно нести груз через снежную пустыню. Среди них точно не оказалось бы шиноби даже на уровне генина – в стране Железа остались только те самураи, которые не изменили своей военно-исторической системы, когда на смену им пришли ниндзя, владеющие чакрой. Только сильные и непреклонные духом продолжили жить в резервации, куда отправлялись недовольные устройством мира шиноби. Несмотря на это, территория страны была нейтральной, и здесь проводились собрания Каге всех Великих земель под руководством самурайского генерала как независимого судьи. Новые бойцы положили ящики в носилки для груза. Кто-то снял крышку, выдернув гвозди. - Раз, два, три... – Когда проверяющий закончил счёт и глянул внутрь случайной блочной коробки с лекарствами, он сказал, что всё в порядке и обратно нахлобучил крышку. Эйджи повернулся и кивнул Иноуэ, выражая признательность. - Вычёркивай противогриппозные ингибиторы, блокаторы и антибиотики, по ящику каждого препарата, - обратился Широ к Араши, который писал что-то на планшете с бумагой. – Сейчас мы запечатаем вам груз, чтобы холод не губил товар, обычная практика. Дзигумо, получив одобрительный кивок, прошёл к носилкам и приклеил на все ящики по ярлыку с фуиндзюцу. - Когда вы прибудете домой, Эйджи Нагара сможет снять их, - объяснил одноглазый. - Кстати, я хотел рассказать, почему сегодня тот самый исключительный случай, когда мне довелось прийти сюда, - негромко проговорил Эйджи с заговорщическим тоном. – Ночь у вас славная, а у нас дела весьма плохи. Эпидемия в городе, холод многих до ручки довёл. А что неприятней всего, моему господину стало нездоровиться. Наш лекарь уже поведал ему, что будет в перспективе. Мы хотим получить от вас ещё один товар, прямо сейчас, и плату мы гарантируем соответствующую. Знаю, вам не впервые делать такую работу. Люди Эйджи пристегнули брезентовые полотна с двух сторон носилок, чтобы накрыть ящики. - Кажется, Вы правильно думаете о нас, - с той же загадочностью ответил Широ. – Что именно вас интересует? Можно услышать диагноз? - В простонародье – воспаление лёгких. - Пневмония... – вслух выдал Саске, сидя в кузове, но его все услышали. Он помнил книжки в шкафах у Кабуто и кое-что успел почерпнуть из них. Названий известных вирусных инфекций было мало, а средств от них не существовало, кроме как у Орочимару, в чьих лабораториях велись исследования в этом направлении. Для их континента вирусные болезни считались наиболее опасными, так как надёжных превентивных средств от них не изобрели, только близкие к шарлатанству отвары бродячих знахарей вроде как спасали положение, если верить слухам. - Не мешай, Кида, - не сразу пригрозил ему Широ. – Извините, Эйджи, у нас салага. - К чёрту, - отмахнулся тот. - Если ситуация затянется, а так и произойдёт из-за долгого путешествия, будет клинический случай. Чтобы не ушибиться, соломку надо подкладывать, хе-хе. Моему господину потребуются новые лёгкие. Прямо сейчас. - Камикири, зови дружков Каджики, - приказал Иноуэ мужчине из клана Фума. – Пусть тащат сюда любого хорошего человечка из тех, что у нас на примете. - Вы забыли о группе крови, - осторожно напомнил Араши, не скрывая короткой улыбки. – Вы его дело хотя бы привезли? - Первая-О, резус плюс, - после заминки сказал Нагара. – Сейчас дам больничные сведения о нём. Учиха спрыгнул с телеги. - Подождите, вы это сейчас собрались убить человека? – спросил он с твёрдостью в голосе, приближаясь к Широ. Почему-то он был уверен, что поступает правильно, однако руководитель группы так не думал. - Что ты несёшь, Кида? Просто заткнись. - Ты сказал, что у вас эпидемия. – Саске обвиняюще показал в сторону Эйджи. – Значит, люди будут жрать какие-то таблетки, а феодалу пересадят лёгкие невинно убитого человека? Иноуэ незамедлительно врезал Саске по затылку. - Не твоего ума дело, щенок! - Сука, ты ведь сейчас получишь! – Саске рванулся к начальнику, чтобы дать ему кулаком по ненавистной роже и сломать без того кривой нос. Широ был не промах, и он лишь оттолкнул Учиху. «Чёрт... Кабуто говорил, что нельзя нарываться на конфликт и применять техники, ведь если что, эти попробуют убить меня и глазом не моргнут, а я даже не знаю всех их способностей, плюс самураи. И никого нельзя трогать - учёным Орочимару нужны связи с такими отбросами, чтобы окупать затраты на производство лекарств»... – чаша терпения Саске почти была переполнена. - Хех, действительно, салага, - желчно сказал Нагара. – У нас выскочек обливают холодной водой во дворе нагишом. Предложить такому выблядку сделать сэппуку, как настоящему самураю, значит ни во что себя не ставить. - Тебе это так с рук не сойдёт, - пробасил Широ. – Эй, Камикири! Ещё пишешь охотникам? Добавь, чтобы они после операции взяли труп с собой. А тебя, Кида, надо проучить. Дзигумо нравится запихивать жертвам в глотку паучков... Славь богов, что я не позволю ему порадоваться, с тобой дело решим иначе. Всё, живо съебался. Саске хотел продолжить спор, но его желание иссякло, обидно было ощущение, что он выставил себя идиотом. Личная идейность не позволяла ему мириться с соучастием в преступлении, но переступить через себя и ждать в стороне Саске в другом случае не смог бы. Непрошеную мысль о том, считается ли грехом бездействие, Учиха отбросил. Он представил, что тогда надо будет убить всех присутствующих, а он говорил Орочимару, что не собирается разменивать ярость на случайно встреченных мерзавцев, только на Итачи. При любом раскладе Саске не предотвратит извлечения органов. Камикири кропотливо записал указания для сообщников, запечатал папку с историей болезней заказчика, скрутил бумагу и призвал обыкновенного почтового голубя техникой Кучиёсе, чтобы привязать к его лапке письмо. Логика была проста: птица, вырванная из привычной обстановки, поспешит вернуться домой в голубятню. Черноволосый Фума подбросил птицу, и та упорхнула в темноту ночи. «Наверно, здорово иметь призывное животное, - подумал Саске, сидя на краю телеги. – Голубь, конечно, не связан с ним контрактом, иначе Камикири мог разговаривать с птицей. Я слышал о подобных умениях людей заключать с животными-шиноби договор. Может, попросить Камикири поучаствовать в поисках Итачи? С помощью почтового голубя он сможет оповестить меня о местонахождении брата...» Саске залез в кузов и протянул ноги, откинувшись спиной на сложенные ящики. Он смотрел не на самураев и караванщиков из Отогакуре, а на звёздное небо. «Будь у меня безусловная, неограниченная сила, я бы сейчас разобрался бы со всеми. Или заставил бы действовать по моему слову. Таких людей как титаны сразу признают и делают Каге, не зря Ирука говорил, что Хокаге становились самые сильные избранные шиноби». Несколько часов томления показались Саске долгими, будто прошла вся ночь, только вот рассвет всё никак не наступал. Эйджи о чём-то говорил с Широ, остальные караванщики не расходились, терпеливо выжидая, когда придут соучастники. Резкий шорох листвы и глухой стук – двое приспешников Каджики прибыли. - Всё сделано. Глаза Широ блеснули. - Отлично, Ямамэ. Давай сюда товар. Девушка в одеянии куноичи с камуфляжным узором передала ему чемодан-корзинку, в несколько раз больше тех контейнеров, куда складывают бэнто для пикника. - Всё как надо, упаковано в пакет, положено в лёд, - сказала она, заверяя Эйджи. - Откроете? – Он с недоверчивостью кинул мимолётный взгляд на Иноуэ. Тот сразу исполнил просьбу. Издалека Саске заметил, как из контейнера вырвался белый дымок. - Свежеконсервированные лёгкие. Видите печать, через которую в пакет идут трубки? Это связь с нашей камерой подачи воздуха, имитирующей все условия, чтобы орган прожил вне тела. Вот эти две печати контролируют температуру и другие факторы, которые продлят время жизни лёгких. При стандартных четырёх градусах и воде со льдом у них есть около десяти часов. Мы добились возможности сохранять их ещё дольше благодаря динамическим фуиндзюцу. - Это доктор Амачи придумал? Я доволен. Запечатывайте контейнер. Расплатитесь с этими джентльменами. Из группы самураев показался невысокий моложавый блондин со стариковскими морщинами. Он поднёс Широ несколько мешков из чёрного замша с деньгами. Дзигумо забрал все пять и сам запрыгнул в телегу, чтобы погрузить их. - Условия покупки соблюдены, - сообщил он. – Ещё три мешка – это за лёгкие? Эйджи кивнул. - Ну что, пора прощаться, Широ. Приятно иметь с вами дело. А вот сопляка вашего следует скормить бродячим собакам. Лидер самурайского отряда благосклонно улыбнулся и пошёл прочь, взмахнув мантией из шкуры медведя. Иноуэ сразу схватил Учиху за грудки, когда самураи удалились к окраине леса. - Чуть всё не испортил, придурок. В качестве наказания, пойдёшь с Каджикой избавляться от трупа. Понесёшь и избавишься лично ты, понятно? Коротко стриженый парень с дурацким капюшоном втрое больше его головы вскочил с места. - Эй, Вы лишаете меня любимого занятия? - Да, проследи за ним. Пожалуй, Кида теперь будет делать это каждый раз. Ивана! Второй шиноби в камуфляже, которого не заметил Учиха, снял с плеч подтяжки, на которых висел труп. - Понесёшь его на спине, - распорядился Широ и заставил Саске надеть ремни. – Каджика приведёт тебя куда надо, Камикири пойдёт с вами. Названные шиноби без объяснений прыгнули на ветки деревьев и скрылись в чаще. Саске пришлось сразу последовать за ними. Караванщики остались позади, свет костра пропал. Каджика двигался куда-то на восток, явно не к деревне. Примерно за час они добрались до фермы с голубятней, стоявшей рядом с рисовым полем, разбитые участки которого были залиты водой. Каджика остановился около заполненной ямы, по углам которой в землю были вбиты колышки с ярлыками печатей. Каджика распечатал факел из свитка, зажёг влажную от горючего головёшку и воткнул рукоять в землю. - Снимай труп, - гнусаво потребовал Камикири Фума. Тело мертвеца крепилось в бандаже, поэтому Саске сначала пришлось расстегнуть ремешки, а потом откинуть пластину, скрывавшую всё туловище. Под ней обнаружилась расходящаяся дыра: раскроенный торс мертвеца обнажил кашеобразное мясо в полости между рёбрами, спиленными на изгибе к сочленяющей грудной кости. - Зря удивляешься, это даже не шире пизды твоей мамаши, - проговорил над ухом парня Каджика. - Иди нахуй! – со злостью отреагировал Учиха. - Нет, ты! Свали в сторону. Генин резко отошёл, уступая караанщику место у тела. Что-то холодное и колкое капнуло Саске на шею. Начинался дождь. - Сейчас вам надо закрепить его под водой, - ухмыльнулся Каджика, снимая с пояса кунай, на другом конце которого был крюк. - Что? – удивился Саске. – В заливном рисовом поле? Каджика стянул с трупа штаны, повернул на бок и вогнал кунай по самый сгиб крюка. - Рисовом? Мы никогда тут не выращивали рис. Он засмеялся и замотал выступающие конечности клейкой лентой. - У тебя на теле нет царапин или ран? – осведомился Камикири. - Нет, - ответил Саске, осмотрев себя. К счастью, Кабуто заштопал и залечил все шрамы ученика саннина. - Тогда берём труп за конечности и спускаемся в воду. Ни в коем случае не касайся её губами. Надо подтянуть верёвку, протянутую внизу и подцепить крюком. Саске и Камикири подняли голого мертвеца и осторожно шагнули в залитую яму. Дождь уже вовсю разошёлся. В воде, покрывшейся кругами от многочисленных капель; шиноби надавили на тело, чтобы погрузить его. - Найди верёвку ногой и подтяни! Шаг влево, давай. Будь осторожен. Не запутайся в водорослях, проверяй ближе к краю за спиной, – посоветовал Камикири. Саске, ступивший на гнилое дно, будто плывущее и скользкое, стал аккуратно водить ступнёй в сторону, пытаясь найти трос. Льющий дождь нервировал, не давал сосредоточиться, отчего всем духом Саске пришёл в волнение. Ко всему прочему в нос шибанул дурной запах, как на болотах. Он сделал ещё шаг влево, нога будто продавила что-то мягкое, и на поверхности заиграли пузырьки. Учиха дёрнулся назад: вдруг всплыло нечто, похожее на змею, попавшую в тину, и бурый комок; мозг сразу поразили сигналы о нестерпимой вони. Языки горящего факела отбрасывали свет на воду, и Саске через несколько мгновений понял, что перед ним разбухшие остатки человеческого кишечника и печени, спутанные с водорослями. Генина взяла оторопь от увиденного. Он с трудом отвёл глаза от кишок с жёсткими синюшными наростами. Каджика присел с краю. - Узнаю кишочки старого приятеля Хидеёши... Его больную почку толкнули одному вельможе за несколько миллионов рё... Парень неожиданно ткнул палкой в комок, покачивавшийся между Саске и Камикири. Учиха отвернулся, чтобы на него не попали брызги. - Чего нос воротишь? Тот паштет, который ты жрал утром - такое же говно, как эта циррозная печёнка, но ты ел и не давился. - Отъебись! - огрызнулся Саске. Каджика самодовольно хмыкнул и отошёл закурить, придерживая капюшон над сигаретой. - Может, мне посветить под водой? – предложил Саске напарнику, когда пришёл в себя. - Что? - Техникой. - А ты можешь? – На лице Камикири проступило облегчение: похоже, вся эта процедура ему тоже не нравилась. Саске вспомнил один из уроков Орочимару, как использовать дзюцу под водой. В ладони создаётся элементальная техника, а вокруг неё вакуумный купол из чакры, нечто вроде покрова для обуви и тела, с помощью которого шиноби может стоять на воде и даже подтягиваться с глубины на поверхность руками. «Катон: Хиногенкоцу но дзюцу». - Учиха сложил печати, и на пальцах, сжатых в кулак, зажёгся рыжий комок огня. Вокруг него образовалась сфера из чакры, видимая только шаринганом. Саске инстинктивно активировал додзюцу, и Камикири заметил это. - Ты... - А? Молчи! – пригрозил ему Саске, убедившись, что Каджика не понял, в чём дело. – Я тебе потом кое-что расскажу. Широ знает об этом. Юноша опустил руку под воду. Огненное сияние осветило дно резкой вспышкой от поданной чакры. Мгновения хватило, чтобы Саске увидел, на чём он стоит. Он стоял на полусгнившем трупе с дряблой, отходящей кожей. Трос показался из-под промежности мертвеца. Саске повёл рукой и усилил горение пламени. Всё дно было усеяно трупами. Вместе с дождём Саске прошиб холодный озноб, и он чуть не погасил технику. Наконец, он сделал то, о чём его просили: поддел ногой верёвку и потянул её вверх. Шар огня в руке испарился. - Топим тело. Камикири нажал на руки, а Саске на голени погибшего. Фуме пришлось надавить на труп, чтобы погрузить его на нужную глубину. Спустя минуту тревожных попыток точно зацепить крюком трос, Саске поспешно вылез из заливного рисового поля. В глазах потух шаринган. Генин снял мокрую рубаху, прилипшую к телу и выжал её. Парня мутило, но он, скрывая нервы, сразу сказал Каджике: - Мы закончили, - сказал Учиха. – Можешь идти. - Это ты мне приказываешь, что ли? - Да нет... Камикири хмуро поглядел на соратника. - Иди-ка домой, Каджика, посмотри, как там дыхательный аппарат работает. Лишь бы Нихомару там ничего не испортил. Парень в капюшоне смерил его странным взглядом, будто говоря «Что-то ты темнишь», но пожал плечами и ушёл. Когда он зашёл в дом, Саске начал говорить: - Послушай Камикири. Ты увидел мой шаринган. Дело в том, что я из клана Учиха и скрывал это по просьбе Широ. Вся моя история – липа от начала до конца. Постепенно начало светать, но дождь не заканчивался. - Ясно... Значит, ты последний из клана? Слухи о той резне в Конохе дошли и до нас. - Нет, есть ещё один человек – мой брат. Именно он устроил это всё. Раз я открылся тебе, то могу попросить тебя об одолжении, - сказал Саске, решивший посвятить Камикири в свою месть. – Я очень хочу найти его и убить. Мне нужна твоя помощь. Достаточно пошпионить в нескольких городах и даже странах. И, если обнаружатся сведения о нём, сообщить мне. По голубиной почте. Камикири был удивлён прямотой просьбы. - Что мне за это будет? - Я приведу тебя в цитадель клана и выдам пару мешков из нашей казны. Недолго поразмыслив, он согласился: - Аванс вперёд. Готов заняться этим прямо сейчас, но прежде я должен получить разрешение, черкну письмо начальству. Скажу, что отбуду по личным делам на приличное время. Откуда мне начать? - В деревне страны Водопадов. Но не в скрытом селении. Сомневаюсь, что нукенин будет шляться по городам, полным шиноби и АНБУ. - А если он нашёл удачное место в таком, где можно затеряться? - Я об этом не подумал... - Задачка сложней, чем ты представляешь. Учиха утёр нос. - Я намекаю на лишний мешочек денег сверху, - криво усмехнулся Фума. - Риск в том, что мой брат не какой-то там ренегат, он убил больше сотни человек в одну ночь. Провалиться со слежкой ничего не стоит, но у нас есть преимущество: тебя он не знает и не ждёт. Всего-то надо увидеть его и написать мне письмо. - И как он выглядит? – в Камикири проснулся интерес. Настоящая работёнка для шиноби, не то что подпольные грязные делишки, как продажа органов с последующим утоплением донора. - Я принесу вам фотографию, прямо сейчас пойду за ней в Отогакуре. И аванс. На какую сумму рассчитываете? - Потом обговорим цену. Можешь не торопиться, прими сначала душ, у нас есть в доме. - Это из-за рисового поля? Камикири, наморщившись от запаха, кивнул – ему самому была противна роль утилизатора, и в этом он был солидарен с Учихой. Саске попытался копнуть дальше: - А для чего вы прячете трупы именно тут? - В них мы кое-что выращиваем для доктора Амачи. Саске не стал продолжать разговор и пошёл к фермерскому дому. Сейчас он никак не мог повлиять на чёрный рынок, но в голове засела мысль, что став титаном, он бы справился с любой проблемой. В детстве ему говорили, что в клане Учих должность блюстителя закона – семейное призвание. Мечты из детства о борьбе столкнулись со взрослым желанием избежать её. Саске не сомневался, что его рассуждения здравы, с другой стороны, он не мог представить, как жить в этом мире наслаждаясь одним только существованием, когда рядом совершаются преступления, гибнут люди. Простые горожане так и живут, но кому-то придётся защищать их. Для Саске вопрос «что делать после смерти Итачи: жить в уединении от забот или взяться за тяжёлый труд» остался нерешённым. *** - Орочимару. Я нашёл человека, согласившегося помочь мне. Нужен аванс: двенадцать тысяч рё. - Да, я смогу дать тебе столько. Что это за человек? - Камикири. - Скромный выбор, Саске. Хотя я не скажу, что Камикири плох. Он как шиноби знает своё дело. Саннин сидел в тёмной части комнаты в плетёном кресле. Саске видел только его затылок. Послышался жужжащий звук выдвигаемого ящика. На стол легла пачка купюр. Генин взял её и вышел, не благодаря сенсея. - Кабуто, - прошипел Орочимару, когда дверь захлопнулась. – Опять болят руки. - Сейчас помогу. *** Камикири отправился в путь, как только ему пришло письмо с разрешением покинуть страну на неопределённый срок. Не успел он достигнуть границы, как его нагнал Араши Фума. - Куда ты? - По важному поручению, - откликнулся Камикири, следя за ветками деревьев. Араши не отставал от него. - Остановись, Иноуэ просил передать тебе свиток с ещё одним заданием, чтобы ты выполнил его, когда будешь в стране Травы. Его родственник сбавил скорость и прыгнул на землю. - Ну, давай. Араши протянул двоюродному брату тонкий свиток без клейкой печати. - Ты открывал его, что ли? – не без подозрения спросил Камикири, развёртывая бумагу. «Твой соплеменник работает на врагов Отокаге. Камикири отбудет в одиннадцать дня послезавтра. Увяжись за ним и убей его». Камикири узнал подпись – такая же стояла в конце письма с разрешением покинуть страну. - Что это зна... Араши очутился за его спиной и всадил кунай в шею, провернув клинок несколько раз, придерживая голову брата за лоб. - Ш-ш... Спокойно... «Дотон: Бокецу но дзюцу». Прямоугольный блок земли ушёл вниз, образуя могилу. Убийца сложил печати секретной техники клана Фума. «Дзюбаку Мандала». Вокруг трупа образовалась сложная геометрическая фигура, грани которой переливались маслянистыми цветами, как у мыльного пузыря. Многоугольник уменьшался, ломая все части тела Камикири, пока не осталась сфера, полная крови и обломков костей. Араши прекратил технику, в могилу выплеснулось всё, что осталось от его брата. Над останками сомкнулась земля. Работодатель будет доволен им, не всякий решился бы выполнить любое задание, но у Араши хватило мужества подписаться на это. Он знал, что так поступают шиноби. А если он шиноби, то нужно быть первым. Безупречным. Все вторые – неудачники.