Робин и Роксана

- Ты ведь побудешь со мной еще немного? – Джоанна лежала на плече у Максимилиана, натягивая на себя легкое покрывало, почти до подбородка. Хотя они уже не первый раз проснулись в одной постели, но она всё еще смущалась. Сквозь легкие занавески на окнах комната хорошо освещалась утренним, но уже не ранним солнечным светом, поэтому девушке пришлось спрятать свою наготу. - Конечно, побуду. До завтрака я с тобой, а потом у меня запланировано очень важное дело, - задумчиво произнес граф Золотой, прижимая к себе девушку одной рукой. - Я понимаю… - тихо произнесла она. - Джоанна? – Он чуть развернул её на себя и вопросительно посмотрел ей в глаза, приподняв свою голову от подушки. – Ты обиделась, что я не останусь с тобой на весь день? На мужчину тут же устремился удивлённо-растерянный взгляд. - Нет-нет, я вовсе не обижаюсь, - помотала головой из стороны в сторону девушка, действительно не желая, чтобы её интонация была воспринята так. Она ведь и обижаться толком не умела. - Я сегодня еду к герцогу, - всё же решил оправдаться граф Золотой. – С просьбой о разрешении нашего брака. Он слегка улыбнулся, глядя как на её лице отражаются эмоции: радость, смущение, предвкушение, счастье. Вдруг в один момент всё пропало, изменившись на тревогу. - То есть… он может не дать разрешения? – Джоанна снова опустила глаза, переведя взгляд на покрывало. - Нет, что ты, - поспешил успокоить её Максимилиан. – Это всего лишь часть общего ритуала. Каждый подданный отчитывается перед герцогом в таких вещах. К тому же, нас ведь должны будут внести в государственную книгу регистрации. Не бери это в голову, это всё бумажные дела и не более. Граф знал, что нет закона, запрещавшего брать в жены простолюдинку, однако прекрасно понимал, что если бы герцог не захотел признать этот брак, то он найдёт для этого повод. Значит, нужно сделать всё так, чтобы у правителя не возникло желание идти наперекор этому событию: сообщить о своих намерениях, узнать мнение имеющих власть, уладить все недоразумения, способные возникнуть, и сгладить все углы, мешающие этому свершиться. Граф Золотой знал одно – его ответ «нет» не устроит, и он добьется своего. Но лучше раньше, чем позже. - В каком платье ты хотела бы быть на свадьбе? – перевёл разговор к более приятной для девушек теме Максимилиан. - Платье… - снова растерялась Джоанна. – А в каких обычно аристократки выходят замуж? Я ведь не знаю ничего об этом. - Обычно девушки шьют для этого необыкновенное новое платье. Такое, чтобы быть в этот день ярче всех. Проще говоря, именно обычным оно быть и не должно. Джоанна улыбнулась, перевернувшись со спины на бок и положив подбородок на грудь своего мужчины. - Ну это довольно просто. Для меня любое красивое платье будет необычным, - её взгляд устремился куда-то в сторону, выдавая мечтательность, с которой она всё же задумалась о платье, а может о самой церемонии. - Я приглашу портных и вы сможете обсудить и материал, и цвет, и форму. - Я посоветуюсь с мадам де Гийон. Она мне что-нибудь подскажет, - Джоанна вздохнула и, замолчав на пару секунд, продолжила. – Я выхожу замуж… Бабушка хотела бы увидеть это. Она была бы очень рада за меня. Она так любила всю вашу семью и то, что я теперь стану... – девушка словно стеснялась произнести это вслух. Можно ли было хотя бы мечтать о том, чтобы породниться с этой фамилией. - Ты станешь частью этой семьи, - продолжил за неё Максимилиан. – Станешь графиней Золотой. - Она была бы необыкновенно счастлива… - только и добавила невеста графа. У неё больше не было никого близкого во всём герцогстве и даже за его пределами. Но это её чувство одиночества разделял и сам Максимилиан, так же потерявший своих родных. У них были только они и никого больше. - Как ты отнесешься к тому, что сопровождать тебя на официальную часть будет Робин? – граф решил поделиться с ней тем, что имел сам. Он не мог предложить ей ни большой дружной семьи, ни даже одного-двух новых родственников, но младший граф Леонезский был ему почти как брат, почему бы теперь ему не стать братом и для Джоанны? - Это больше, чем я могла бы пожелать, - улыбнулась девушка в ответ и, поймав еще какую-то мысль, продолжила. – Ведь князья Олкотт тоже будут на нашей свадьбе, да? - Конечно, будут. Ты снова хочешь увидеться с Роксаной? - Я буду рада встрече с ней, но мне кажется, что Робин будет рад еще больше. Ах, если бы они могли прийти к нам сразу вместе… - Джоанна, что ты такое говоришь? – Максимилиан тоже улыбнулся. – Они ведь даже не обручены. - Так жаль. Они такая красивая пара. И они нравятся друг другу. Я даже почти уверена, что между ними любовь. Это так заметно, - девушка хохотнула в кулачок, словно только что подглядела их тайное свидание. - Смогут ли они справиться с этим? – словно сам с собой, тихо произнёс граф. - С любовью? – удивлено посмотрела на него Джоанна. - С препятствиями, - чуть громче уточнил Максимилиан. – Роксана не распоряжается собой. Её чувства не играют никакой роли в выборе её будущего мужа. А Робин не в том положении, чтобы смочь предложить что-то существенное, что приняли бы в семье Олкотт. - Всё действительно так плохо? - И даже немного хуже, двоюродный брат Роксаны, я уверен, тоже не пожелает родниться с Робином, если тот не положит к их ногам хотя бы половину герцогства. - Всё так сложно, - Джоанна опустила глаза, снова осознав, что ничего не понимает в порядках высшего общества. Того общества, частью которого она должна будет скоро стать. Всё это казалось ей странным и чужим, но она не боялась этого, ведь рядом с ней будет её Максимилиан, а большего ей и не нужно. Луис Лимберт оторвал голову от подушки, услышав громкое шуршание тяжелых занавесей в своей комнате. Глаза резануло светом, хоть и не ярким, но всё же слишком ощутимым после резкого пробуждения ото сна. - Доброе утро, брат… Или вернее добрый вечер, - возле окна стоял герцог, собственноручно раскрывший окно и подобравший сползшую случайно с кровати подушку. – Всё еще изволишь отдыхать? - А который час, что ты аж сам явился ко мне? – пробурчал Луис, отворачиваясь от источника света. - Начало шестого. Как ты можешь догадаться, вечера. Смею предположить, что в это же время утром, ты был еще на ногах. - Ммм… - недовольно простонал младший брат в одну из подушек и, взяв себя в руки, уселся на кровати, недовольно уставившись на старшего никак не желающими полностью открыться глазами. – Да был. Но это всё из-за тебя. - Из-за меня? – скорее уточнил правильно ли он расслышал, чем удивился подобному упрёку герцог. – Не припомню, чтобы я выгонял тебя из нашего дома или заставлял заниматься верховой ездой в столь позднее время. - Но ты запретил мне приводить к себе женщин! – напомнил Луис о недавнем разговоре. – Теперь мне приходится бывать у них. А они, знаешь ли, прямо на нашей площади не растут. - И как далеко ты забрался на этот раз в поисках прекрасных, но плохо охраняемых садов? - Ох… эти сады и вовсе без охраны, даже плетенью не обнесены. У меня даже сложилось ощущение, что возле этой рощи стоял знак, зазывающий прохожих отведать плодов, но был затоптан наплывом желающих… - Ты был в самой дальней таверне? - Да-да, той самой, что держит вдова и четыре её очаровательные дочки, - без особой радости от воспоминаний произнес Луис. Быть может голова еще гудела после бурного вечера, а может его и в самом деле уже перестало радовать то, что регулярно просил организм и в чем ему не было отказано. - Места похуже ты найти уже не смог, так? – выказал недовольство, но весьма слабое, старший брат. - Я взял то, что никому не принадлежит, то, за что нас никто не упрекнёт и не обвинит. Но тебе опять что-то не нравится! – всплеснув руками младший снова откинулся на подушки. - Ты обдумал то, о чем мы с тобой говорили? Насчет твоей женитьбы на княжне Олкотт, - перевел тему герцог, не желая продолжать разбирательства с похождениями своего брата. - Да, - донеслось от недвижимого тела из центра кровати. - Ты собираешься сделать ей предложение? - Да, - так же без эмоционально повторил голос. - Я подготовлю всё необходимое. Вызову барона Горингтона и он будет сопровождать тебя к князьям. - Как? – снова поднялся Луис, на этот раз с уже более бодрым видом. – Разве ты не поедешь со мной? Как мой старший брат. - Думаю, что барон вполне справится с этой задачей. В конце концов, он ведь тоже наш родственник, хоть и дальний. Но зато самый близкий из всех баронов. И, кстати, весьма уважаемый в обществе. - Замечательно… - протянул Луис в ответ, замалчивая то, что Герцог опять перевалил свои обязанности на кого-то другого. Как минимум старший брат заявил бы, что сопровождать младшего в его обязанности и не входит, как максимум Луис нарвался бы на очередное недовольство правителя. - К слову, сегодня у меня был граф Золотой, - считая тему закрытой, заговорил о других новостях Уильям. – С сообщением о своей скорой женитьбе. Точнее даже, с прошением о разрешении на неё. - А что, ты мог бы запретить ему жениться? – Совершенно не желающий и дальше обсуждать собственную будущую свадьбу, Луис с удовольствием подхватил разговор о чужой. - Он решил жениться на собственной служанке. Как тебе новость? - Если бы это решил сделать я, думаю, что я лишился бы брата, всех титулов и даже права находится на территории герцогства… - предположил младший Лимберт. - А я думаю, что у моего брата хватило бы ума не принимать такого решения. Но графу Золотому я позволил. Луис широко улыбнулся, сдерживая фразу о том, что он и не сомневался в этом решении. Конечно же, другим разрешается гораздо больше, чем ему – брату герцога. - И чем же ты руководствовался, позволяя ему? - Во-первых, и что самое главное, не мне краснеть за его выбор. Нас с ним, к счастью, не связывают родственные узы. К счастью, конкретно из-за этой новости, но еще неделю назад я бы сказал, что к сожалению. Граф Золотой довольно богатый и уважаемый человек. Иметь такого родственника было бы честью, - Герцог рассуждал, не глядя на младшего брата. – И вот тут мы подошли ко второму пункту. Во-вторых, он довольно богатый и очень уважаемый человек, - повторил Уильям уже сказанное. - Было бы в нашем государстве чуть менее спокойно и я заволновался бы о его авторитете в высшем обществе. Но он сам решил подпортить себе репутацию, думаю многие аристократы несколько изменят своё отношение к нему после этой свадьбы. А возможно еще и до, просто узнав о ней. - Что ты хочешь этим сказать? – не допонял мысль брата Луис. Герцог посмотрел на него с жалостью и грустью. Если бы они были учителем и нерадивым учеником, которому знания давались бы лишь на собственное благо, то, возможно, в его взгляде было бы раздражение или негодование. Но Уильям явно знал что-то большее о том, зачем он разъясняет и доводит до брата некоторые сведения. - Просто знай о произошедшем. Быть может, когда-нибудь тебе пригодится это, - оставил пищу для размышления Уильям Луису. Если продолжать раскладывать ему всё по полочкам, то сам он вряд ли научится мыслить. – Но мне хотелось бы верить, что эта информация никогда не понадобится нам.