Робин и Роксана

Несколько дней Максимилиан где-то пропадал. Вставал рано утром, а возвращался только вечером, когда почти все в доме уже спали. Робин два раза заезжал к нему, но не застал и попросил передать графу, что будет ждать его у себя, когда тот освободиться от дел. Джоанна так же как и все не видела и не разговаривала с Максимилианом всё это время, хотя знала, что он ночует дома, но не решалась войти к нему. Она не поняла, что в тот вечер граф был пьян и не знала, что он может мучиться угрызениями совести. Она просто удивлялась произошедшей в нём перемене и даже считала себя виноватой в случившемся. Все эти дни она спала в графской спальне, как и приказал граф. Джоанна не знала хорошо это или плохо, наказание это для неё, раз после этого переезда с ней больше не желают видеться, или наоборот своеобразная награда – но не подчиниться не могла, не умела. На четвертый день, в обеденное время, когда все слуги почти уже привыкли, что графа не бывает дома, он появился и не один. Вместе с Максимилианом зашли еще четыре человека – два пожилых мужчины, один мужчина немного помоложе и женщина лет тридцати. Все выглядели небогато, но одеты со вкусом и держались, словно были хранителями какой-то тайны, неподвластной больше никому. Старый слуга, поинтересовался у графа нужно ли накрывать на стол для гостей, но получил ответ, что ничего не надо, все объяснения будут позже. - Предупреди Джоанну, что сейчас я поднимусь к ней. Пусть приготовиться принять гостей, - приказал Максимилиан. Слуга удалился. Граф Золотой обернулся к пожилым мужчинам и с радостью и благодарностью посмотрел на них, потом так же благодарно кивнул и двум другим. Через несколько минут старый слуга вернулся и сообщил, что девушка всегда готова принять графа. Максимилиан жестом позвал гостей за собой и направился в комнату Джоанны. Постучав в дверь, граф вошел в комнату, оставив за дверью своих гостей. Девушка сидела на кровати, но, увидев Максимилиана, вскочила и ожидающе посмотрела на графа. Максимилиан подошел к ней и остановился рядом. - Джоанна… - граф начал, вздохнув, словно набираясь смелости для разговора. – Я должен был предупредить заранее. Прости, так получилось, я был занят. Я объясню всё. Потом. Сейчас просто прими то, что я скажу. Служанка кивнула, продолжая непонимающе смотреть на графа. Максимилиан нова открыл дверь и пригласил войти пришедших. - Джоанна, познакомься – это довольно известные в герцогстве люди. Каждый из них является лучшим преподавателем в своей области. Это мистер Сэм Бэлк. Он преподаватель правописания, литературы и истории, - при этих словах Максимилиан подошел к самому старшему из мужчин, высокому, седовласому, с умным и добрым лицом. – Это Самуэль Бэрбери – преподаватель математики. Конечно, его знания не ограничиваются одним этим предметом, он хорош и в астрономии, и физике и других науках, но для тебя он будет только учителем математики. Если когда-нибудь захочешь, он сможет научить тебя гораздо большему, - граф встал между уже представленным мужчиной и тем, о котором сейчас говорил. Второй был немного ниже ростом, но держался так же гордо. Не смотря на такое же количество морщинок на лице, что и у Бэлка, он казался несколько моложе из-за не полностью поседевших волос. – Эти мужчины когда-то и меня обучали наукам, и, надеюсь, время потраченное на меня, прошло не даром. - Вы были прекрасным учеником, граф! – улыбнулся Бэлк. Граф Золотой продолжил знакомство и перешел к двум другим учителям. Встав между ними, он сначала представил мужчину, не старого, но и уже не молодого. Как и другие он был одет просто, но в то же время элегантно, что придавало ему солидности, а в глазах Джоанны даже аристократичности. Длинные блестящие русые волосы, забранные в хвост, узкое лицо, длинный тонкие пальцы – Джоанна интуитивно почувствовала в нём талантливого человека. - Ричард Стоун – учитель музыки, он играет на двенадцати различных инструментах. Я надеюсь, вы с ним выберете из этого списка хоть что-то, что тебе будет по душе. И Жозефа де Гийон – она преподает этикет, - Последняя была аристократка из обедневшей семьи, поэтому зарабатывала на жизнь преподаванием того, что умела сама. Именно по причине своего происхождения считалась лучшей учительницей в этой области. - Про Джоанну я вам уже рассказывал, - обратился Максимилиан к преподавателям. – Это моя дальняя родственница, она сирота. Всю жизнь она провела в деревне, поэтому вам я доверяю начать её образование с нуля. Джоанна смотрела на всё происходящее как будто со стороны и совсем не понимала зачем графу это нужно. Зачем он представляет её как дальнюю родственницу, зачем хочет учить её чему-то, да еще и вызвал для этой цели лучших – профессионалов в своем деле. Но она молча повиновалась, имея твердую убежденность, что всё, что делается графом Золотым нужно, полезно и правильно. - Слуги проведут вас в комнаты, в которых вы будете жить. Сегодня за ужином вы лучше познакомитесь со своей ученицей и завтра, я думаю, можно будет начать занятия. Все четверо поклонились девушке и она в свою очередь сделала поклон, за которым тут же проследила Жозефа. Граф Золотой предлагал за услуги такие деньги, что ни один из преподавателей не только не мог отказаться от работы, но и готов был поверить и принять любую версию, какую граф желал преподнести им – дальняя родственница ли она ему, сестра или кто-то еще. Хотя мадам де Гийон сразу заметила, что в движениях девушки нет ни малейшего намека на благородное происхождение… Но это её совершенно не касалось. Максимилиан вышел вместе с преподавателями за дверь и Джоанна, оставшаяся в одиночестве, снова опустилась на кровать. Но не успела она и вздохнуть спокойно, как дверь снова приоткрылась – Максимилиан вернулся. - Это очень хорошие люди, превосходные учителя. Надеюсь, вы с ними найдете общий язык. Ну и… теперь тебе придется стать моей родственницей. Дальней. Поэтому, пожалуйста, ни слова о твоей бабушке, - граф пытался объяснить что-то, но не объяснял самого главного – зачем это было нужно. Девушка подождала пока он договорит, но не услышала ничего конкретного, кроме того, что уже итак поняла. Она смотрела на него, но не решалась задать вопрос. Когда граф говорит прислуге убрать комнату или полить цветы она же не задается вопросом зачем ему это нужно, вот и сейчас нужно и всё – так пыталась оправдать его действия Джоанна. Хочется графу иметь у себя образованную служанку – пусть будет так. Хочется, чтобы она стала его родственницей – она станет. - Хорошо, граф, я буду учиться, - улыбнулась Джоанна. В какой-то момент у неё проскользнула мысль, что он это делает для неё, а не из простой прихоти. Максимилиан улыбнулся в ответ. Раньше он так просто мог разговаривать с ней, а сейчас как будто невидимая стена встала между ними. «Если бы эта стена появилась раньше… намного раньше. Тогда бы она не смела беспокоиться обо мне, входить ко мне в комнату…» - подумалось графу и тут же сам себе напомнил, что она не просто служанка, а внучка кормилицы его отца – женщины вырастившей два поколения графов Золотых. И снова сделанное показалось ему лишь малостью, которую он может дать этой девушке. Максимилиан подошел к двери. Пару секунд подумав, словно что-то вспоминая, он к ней обернулся: - Как тебе комната? Удобно? - Да, спасибо! Разве мне может быть неудобно в такой шикарной спальне? Я даже не знаю правильно ли… - она не успела договорить. - Всё правильно! – перебил Максимилиан и, боясь продолжения разговора, вышел. - Граф, к Вам приехал граф Золотой, - раздался голос миссис Бетти из-за двери. Робин резко отошел от стола, возле которого стоял и что-то рассматривал. Миссис Бетти еще ждала ответа за дверью, когда Робин выбежал из комнаты, чуть не сбив её с ног, повернул в сторону лестницы и, перепрыгивая через ступеньку, устремился вниз. В зале, на кресле сидел Максимилиан, как обычно, в черном костюме и трепал в руках кожаные перчатки. По плечам раскинулись пряди черных волнистых волос. Рядом с ним, на маленькой табуретке лежала шпага и плащ. На его и без того всегда серьезном лице было выражение озадаченности, и он не сразу заметил, когда младший граф Леонезский появился в дверях. Робин в свою очередь не заметил задумчивости друга. Оба были целиком и полностью погружены в свои проблемы. - Ну наконец-то, ты приехал, - начал разговор Робин, - я уж думал мы с тобой до отъезда так и не увидимся. Какие-то важные дела были? - До какого отъезда? – выхватил фразу Максимилиан, проигнорировав последний вопрос. - Я приезжал к тебе два раза, чтобы сказать, но не застал. Подумал, что важные дела, - немного помедлив, он добавил, - я был у герцога. Я снова поступил к нему на службу. Через несколько дней отправляюсь в Дэльфию на государственном судне. Я не знаю чем я буду заниматься по прибытии, может, снова на Остров отправлюсь. - Постой, я не ослышался? Ты снова поступил на государственную службу? С чего это вдруг? Ты же так радовался возвращению домой. - Скучно мне дома сидеть, - Робин хотел было признаться из-за чего он вновь отправляется в море, но расспросы Максимилиана опять поколебали его решимость. - Как скучно? А Роксана? Или она тебе тоже уже наскучила? - Нет, - резко отрезал Робин, хотя друг и не пытался сказать ничего обидного, но его это задело, - именно из-за неё я уезжаю. Я хочу чего-то добиться в жизни… сам. Сейчас мне нечего предложить ей. Друзья какое-то время смотрели друг на друга. - Значит, мы снова расстаемся… - грустно заключил граф Золотой. - Так складываются обстоятельства… - обреченно опустил голову Робин. Внезапно лицо Максимилиана просияло какой-то радостной мыслью. - Я еду с тобой, - вдруг выпалил он. - Спасибо, Макс! Мне приятно, что ты хочешь поддержать меня, но… - Нет, я не собираюсь тебя поддерживать. Я просто еду с тобой. По-моему это замечательная идея! – Максимилиан ухватился за эту мысль как за возможность убежать от своей совести и постоянного упрека в виде Джоанны, которая за это время ни разу даже не напомнила о произошедшем, отчего графу было еще более совестно за совершенное. Возможно, она бы и напомнила, не убегай он от неё ежедневно и не прячься за различными важными делами, лишь бы не оставаться в доме. - Ну что ж, раз ты так решил, я только рад этому, - Робин улыбнулся. - Так когда именно мы отправляемся? - В конце следующей недели. У тебя еще есть время одуматься, - пошутил младший граф Леонезский. Он понимал, что Максимилиана уже не переубедить. Он был из тех людей, которых трудно сбить с мысли, если они что-то решили. - Отлично! У меня есть время собраться и завершить кое-какие дела. Надеюсь, хотя бы на корабле ты мне скажешь что же всё-таки подтолкнуло тебя к этому. - Я же говорю… - Робин хотел снова повторить уже сказанное, но друг перебил его. - И ты думаешь, я тебе поверил? – слегка укоризненно посмотрел на него Максимилиан и Робин не то виновато за то, что он скрыл от друга правду, не то благодарно за то, что тот не стал лезть с расспросами, улыбнулся. - Ты мне тоже не сообщил где пропадал столько времени… Красивое лицо Максимилиана снова приняло задумчивое выражение. - Дела… по графству… потом объясню… Опять повисло неловкое молчание. Обоим было что рассказать друг другу и оба молчали. - Ты останешься у нас на обед? Отец давно тебя не видел… он будет рад, - Робин решил не продолжать тему проблем, о которых явно никто не хотел говорить. - Да. Сегодня я совершенно свободен и готов уделить вам весь день. Максимилиан бросил перчатки на кресло и пошел следом за другом. Через некоторое время стол в гостиной был накрыт и старый граф Леонезский уже сопровождал трапезу рассказами о своей службе при герцоге. Друзья слушали эти малоинтересные факты из истории своего государства внимательно и почтительно. После обеда все трое отправились на прогулку по саду, которую организовал отец Робина, чтобы иметь возможность продолжит свой монолог. И спустя еще два часа Максимилиан вдруг вспомнил, что не так уж он свободен в этот день и покинул графство для решения «неотложных» проблем.