The Passenger

      Прошло три недели с моего падения. Простуда давно прошла, синяки рассосались, но вот странный осадок в душе, после того видения остался. Таблетки компании Шеннона, так и лежали у меня в ящике. Больше я их не пил, на всякий случай. Могло ли то, что я увидел быть воспоминанием? Если да, то оно было пугающим. Я видел столько разных снов с ним, что уже и запутался. Но есть одна закономерность- абсолютно во всех снах он мне угрожает или делает больно. Всегда по-разному. Самый запоминающийся сон, на мой взгляд, это путешествие в космос.       Мы летим на большом шаттле, экипаж фиксирует наблюдения, кто-то чинит научные спутники, пилот прокладывает новый маршрут, а я изучаю образцы грунта. И вот новая планета, нас высаживают, я беру новые образцы, возвращаюсь в корабль, но он заперт. Я смотрю в иллюминатор и вижу его. А потом он перерезает кислородный канал. И я начинаю задыхаться. Воздух в легких заканчивается, они начинают гореть, начинается удушье. Стекло скафандра запотело и я перестаю сопротивляться. А потом открываю глаза. И снова половину ночи не могу уснуть.       И вот сегодня, после очередного кошмара, я никак не мог уснуть. Я понимаю, что это все неправда, но мне страшно. Страшно, что я один, страшно от осознания, что в любой момент я могу умереть. Каждый может умереть. И эти мысли снова закутывают меня прямо в самый центр этой темной паутины.       Весь день обдумываю, как бороться с этими кошмарами и прихожу к выводу, что стоит придумывать моим снам продолжение. И вот спустя еще несколько недель, мне снова сниться он. На этот раз с ножом и мы в подворотне у какого-то бара. Я просыпаюсь, но вмиг закрываю глаза, стараясь уснуть, стараясь продолжить сон. И у меня получается. Я стою прижатым у стены, у моего горла тонкое лезвие ножа, но Шеннон ничего не делает дальше. И я понимаю, что он не хочет меня убивать. Уже проснувшись и все обдумав, я понимаю, что практически ни в одном сне он меня не убивал. Я просто просыпался так не вовремя, выпрыгивал из сна, в самый напряженный момент. И вот я прожигаю его взглядом. Он очень близко. Ореховые глаза стали совсем темными из-за тусклого освещения, длинные пушистые ресницы, прикушенная губа, а на шее пульсирует вена. А потом он убирает нож от моего горла и я ощущаю его пальцы в своей руке, он перекладывает лезвие в мою ладонь, а потом разворачивается спиной и уходит. И я просыпаюсь. Постепенно доходит, что у меня получилось. Получилось сразится со своим страхом, получилось победить сон и Шеннона. И на лице возникает глупая улыбка.       И вот второй месяц, спокойной, размеренной жизни, я как зацикленный, становлюсь одержим своими снами. Мне хочется видеть его во сне. Хочется продолжать этот эксперимент над своим сознанием. Я засыпаю с мыслями о нем, просыпаюсь и так по кругу. Я становлюсь зависимый этой идеи осознанных сновидений.       И вот сегодня мне снова сниться он, спустя несколько дней после очередного кошмара, который в конце-концов перестает быть страшным. Но сегодняшний сон другой. Впервые за все время мне сниться день. Я сижу на лавочке и курю, от чего то обеспокоен каким-то концертом, на который я так и не попал, потому что опоздал на работу. Но тут из моих переживаний, меня вырывает он. Знакомый мне мужчина- Шеннон. Но я не вижу в нем ни агрессии ни злобы, ни надменности. Ко мне подсаживается обычный парень и просить дать зажигалку. Я достаю зеленую пластиковую зажигалку из заднего кармана джинс и подаю ему. Он закуривает и с наслаждением затягивается никотином. Мы общаемся. Мы тупо болтаем о работе, музыке и погоде ,а потом я гляжу на часы и с ужасом понимаю, что должен быть в это время в ремонтной мастерской. Я подскакиваю и убегаю. На что только слышу в спину- "Надеюсь мы еще увидимся". А потом мастерская, какой-то поломанный диван. И я не доволен заказом.       И спустя неделю еще один сон. Сон в котором я снова встречаюсь с тем самым Шенноном, с тем, кого я знал. Мы в его доме. В лучших традициях моей фантазии- на улице ночь. Я сижу в кресле и пью вино, при этом читая книгу по психологии. Все как в те времена, будто я и не уезжал. Ко мне со спины подходит Шеннон и о чем-то спрашивает. Глупом и не существенном. Я отвечаю, а он захлопывает мою книгу, нарочито задевая мои руки своими пальца. И внутри меня что-то сжимается. Он говорит со мной так же свысока, надменно, но при этом без претензий или обвинений, и оскорблений. И он не вызывает отвращения, как раньше. Я поднимаюсь с кресла и просыпаюсь от будильника. -Твою мать!- ругаюсь я вслух и откидываюсь на подушку. И после этого сна мне от чего-то не противно, хотя я видел все того же Шеннона, мне на удивление приятно. И я хочу еще. Хочу продолжения сна. Хочу с ним поговорить. Все в том же доме, с тем же бокалом вина, и с той же непринужденностью. И я с нетерпением жду ночи, чтобы поскорее попробовать продолжить сон, хотя так я ни разу еще не пробовал. И да, как вы поняли, ночью у меня ничего не получилось.       Я лежал, думал о том, как он одет, обдумывал каждую деталь от прически до ботинок, от галстука до запонок. Я представил книги на полках и эти кресла, что стоят рядом. Но это была лишь фантазия. Провалится в сон я так и не смог. Но в эту долгую ночь, полную жалких попыток, я понял, что хотел бы увидеться с ним снова.       И покатилась безумная череда дней, полных одержимостью. Я хотел увидеть его, хотел слышать его, хотел говорить с ним. Светлое время суток для меня стало личным адом, я ждал ночи, я плавал в фантазиях, я думал о нем. День, как таковой, перестал для меня существовать. Я жил ночью, жил своими снами, а реальная, настоящая жизнь, потеряла для меня смысл. Я испытывал свои возможности, сам того не понимая, загоняя себя в глубокую бездну, бездну зависимости. И он мне снился, мои старания не были напрасными, подсознание подкидывало мне разные образы, миры, в которых всегда был он. Всегда разный, но нельзя не отметить, что красивый. Мне всю жизнь было странно, когда люди говорят, что мужчина не может оценить красоту другого мужчины. Это все вздор. Может, без всякой доли нездоровой симпатии или желания. Просто адекватно оценить оболочку, ведь каждый старается выглядеть привлекательным, и попросту отрицать такой факт, как минимум глупо. Я задумался, а что меня так цепляет в его внешности. Скорее всего его безупречная ухоженность, дорогой лоск, невидимая глазу, но ощутимая уверенность и некая статность. Интересно, а какой он сейчас? Поменялось ли что-то этот год?       Я закрыл глаза и снова представил его, представил как мы будем общаться, представил где мы будем, а потом фантазия дала свое, и я уже сам, того не контролируя, выдумал историю. Он показывает мне свой дом, ведет к коллекции ретро-автомобилей. Садится в один из них и приглашающим жестом указывает на сидение рядом. Мы едем по летнему ночному городу, я открываю окно и теплый ветер растрепывает его волосы. Он заправляет выбившиеся пряди за ухо, но с невозмутимым видом едет дальше. А я пристально на него смотрю. Сосредоточенный взгляд, поджатые, но пухлые губы, на шее висит золотая цепочка и какой-то кулон, но я так и не решаюсь спросить, что это за подвеска. Но воображение рисует образы и это сердце. Небольшое, золотое, анатомическое сердце. И вот я откидываю голову на сидение и смотрю через стекло. Город горит тысячами огней, мимо пробегают машины....... а потом я не замечаю как засыпаю.       И вот снова утро, снова работа, снова мысли о том, как хочется, что бы этот день пролетел за минуту. Но он движется предательски медленно, он больше похож на стоячую воду. Скучный, пресный, медленный день. Ненавижу такие.       Сегодня после работы Грэг приглашал всем вместе сходить в кино. Тактично отказался, списав на головную боль и усталость. Это так банально, но мне совершенно не хочется контактировать с внешним миром. Хочется забраться в панцирь, и не выходить оттуда, люди, ищущие маленькие радости в будничной жизни, стали меня раздражать. Порой мне кажется, что это становится похожим на сумасшествие, но я упрямо продолжаю себя убеждать, что это временный период. Я просто испытываю свои возможности на прочность, изучаю свой мозг и это отнюдь не на долго. Скоро я "наиграюсь" и снова вольюсь в жизнь. Как будто у меня очередной кризис, очередная ломка внутри себя и внутри своих принципов. И я просто в это время пытаюсь занять себя чем-то полезным, найти свою нишу. Но с каждой ночью, с каждым очередным сном-фантазией, я понимаю, что утопаю. . И спасти меня сможет только встреча с Шенноном.       Лежу, а в голове очередная фантазия. Мы с Шенноном говорим о психологии, от так называемом эффекте аудитории. Практически каждый, ведет себя совершенно иначе при зрителях. Даже если это "театр одного зрителя". Мы другие и это аксиома. Человек меняется, он одевает очередную маску, он включает совершенно другие эмоции, он меняется. - Шеннон, а ты бываешь настоящим? Он молчаливо кивает и начинает смотреть мне в глаза. Под этой желтой лампой, его радужка стала практически золотой, а зрачок расширен. И я от чего то увожу взгляд. Глупая, глупая привычка, но я боюсь зрительных контактов, боюсь по жизни, и даже тут, когда этот мир выдуман мной, я не могу ничего поделать. - Томо, а ты? - А я всегда настоящий. - Так не бывает. - Ты не веришь? - Нет. Я всегда ношу маски. - А истинное лицо? - А разве оно кому то нужно? Он хмыкает и берет в руки тяжелую книгу в красном переплете. - Ты не доверяешь людям? -Нет. И я вижу в его глазах фразу, фразу которую он вряд ли посмеет сказать. Я подхожу к нему и аккуратно обнимаю. - Ты можешь доверять мне. Шеннон молчит, но мне кажется я вижу его улыбку.       Практически всю ночь я не спал и весь гребанный день думал о нем, благо у меня выходной. И вот теперь ночная одержимость переросла и в дневную. Коллеги упрекали, что я витаю в облаках, но сейчас мне было не важно. Мои мысли занимал он. Я стал понимать, что думаю о нем слишком много. Я уже позабыл о снах, позабыл о "цели" моего эксперимента, я постоянно и бесконтрольно стал думать о Шенноне. И знаете, а мы сдружились. Я и плод моей фантазии, и я вдруг понял, что по сути я не знал Шеннона. Я судил о нем лишь поверхностно. Как выразился бы Шеннон, я поддался эффекту первого впечатления. Изначально невзлюбив его, я стал принимать его фразы слишком колко, предвзято относился ко всем его действиями. А ведь он, по факту, ничего не плохого не сделал. Да, эти непонятные воспоминания, эти фразочки, но в целом я стал его понимать. Это лишь защитная реакция, очередная маска, а я уверен, что его настоящее лицо другое. В этом мире все просто, что бы тебя не ранили, нужно обрастать броней. А если хочешь достичь своей цели, то обзаведись колючками и не подпускай к себе людей. Этакое правило успеха и Шеннон им с успехом пользуется.       Шеннон, человек, который попал под обстоятельства, человек вынужденный быть таким. И я в своих фантазиях зашел далеко, я "распечатал его душу". Мы общались, общались по душам, я вывернулся на изнанку. Стало реально плохо. И я заплакал. Да мужчины не плачут, они могут позволить себе лишь расстраиваться, но рядом с Шенноном я не чувствовал себя униженным, больше не чувствовал. И тогда он сел напротив меня и аккуратно вытер скатившуюся по щеке слезу. Я открыл глаза и посмотрел на часы- три ночи, а на лице слезы и глупая улыбка, и я от чего-то держусь за то место, где только что была его рука. Я даже, кажется, чувствовал ее тепло. Я уснул к рассвету. Проснувшись, в моей голове звенела лишь одна мысль. Мне нужно к нему. Я хочу почувствовать тепло его тела. Хотя бы просто обнять, но этого хочется до одури. Собрал вещи, закрыл дом и поехал в аэропорт.