Стокгольм

Это так странно, только недавно я укачивал крохотного человечка на своей груди, согревая его, а сейчас мы всей семьей празднуем целые девять месяцев маленького мистера и его первые несколько метров. Тедди пополз, и пополз очень хорошо. Даже мама удивляется, что он так хорошо развивается. А я просто чертовски горжусь сыном. Ана беседует с Эленой, тискающей Тедди, и только при виде неё у меня болит затылок. Она шлёпнула меня, когда я назвал её «бабушка»! Чёрт возьми! Элена любит Теодора. Раз в неделю, на пару часов, но она точно заезжает к нам и постоянно привозит для Тедди что-то особенное. Например, именно этот костюм Супермэна. Теодор в нём просто прелесть, и в нём ему очень удобно. Элиот с отцом исчезли в ТВ-комнате, ведь там приставки, которые куда интереснее младенца и женских разговоров, а мама и Миа заняли кухню, лично готовя торт для нашего почти взрослого мужчины, пускающего слюни на шелковую блузку бабушки Элены… Упс. Ана мягко улыбается мне, заметив мой долгий взгляд, но быстро возвращает всё внимание Элене, забалтывая её. Анастейша жутко стесняется того, что происходит между нами. Каждую ночь вместе, в её спальне, из которой мне совсем не хочется уходить, даже если мы просто болтаем полночи. Не позволяет целовать её при ком-то, но радостно зацеловывает меня, лишь только Тедди засыпает. Теперь и меня целуют почти столько же, сколько и Теодора! Но он всё равно ведет. А еще она наотрез отказывается говорить о прошлом. Я хотел бы слышать всё лично от неё, а не открывать небольшую папку, что уже несколько дней лежит в моем столе. Потому что в ней я найду что-то такое, с чем не смогу справиться один, и только Ана сможет остановить меня от глупостей. — Супермэна нужно будет скоро кормить, не так ли? — мама появляется рядом и обнимает меня за плечи, целуя в раненую сегодня макушку. — Да, но со сном у нас уже проблемы. Иногда засыпает днём, иногда тянет до самого вечера, а иногда может уснуть часов в пять вечера, и это ужасно что для него, что для нас, в ночь потом с трудом уложить. — А как у него с ночными пробуждениями? — Один-два раза, смесь. По полчаса-часу. Намного реже стал просыпаться, отсыпается, ведь днем не спит. — Совсем взрослый. Помнишь, когда тебе первый раз дали кормить его? — Да. Я всё помню, мам. — Я тоже помню тебя и то, как ты появился у нас. Вы с Теодором очень похожи. Ты никому не позволял, а мне позволил взять тебя на руки. Я уложила тебя спать, утром должны были приехать опекуны, и в ту ночь так и не сомкнула глаз. Плакала и очень не хотела, чтобы тебя забирали. Это были самые долгие три месяца в моей жизни… — Спасибо. Я тоже очень люблю тебя, мам, — крепко обнимаю маму, и она всхлипывает, прижимаясь ко мне. Ох, чёрт. — Ты чего? — Я просто очень люблю всех вас. Не обращай внимания. Пойду помогать твоей сестре.

***

Пока Миа настраивала фотоаппарат, чтобы сделать пару фото малыша с тортом, Тедди совершил страшное — стукнул своей ладошкой по торту и злобно захихикал, улыбаясь в камеру расстроенной тетушки. Весь перемазался в шоколаде, когда облизывал ладошку, но был таким счастливым, что никто не решился лишить его удовольствия и умыть. Мама сказала дать ему таблетку от аллергии, на всякий случай, что Ана тут же сделала. Почти без криков от Тедди. Я не могу оторвать взгляд от Аны, и это видят все. Мама довольно улыбается, а Миа хихикает хуже Теодора, но хоть молчит. Но приятней всего то, что Ана так же смотрит на меня, иногда смущаясь. Моя малышка, я съем тебя, как только последний гость переступит порог, даже если Теодор еще не будет спать. — Обязательно напиши мне рецепт, дорогая. Потрясающе вкусно. — Хорошо, миссис Грей, — Ана счастливо улыбается, радуясь, что её кулинарные шедевры оценили по достоинству, и я вижу, что это задевает Миа. — Всё и вправду потрясающе вкусно, но торт был вкуснее всего. Спасибо, мисс Грей, — мягко улыбаюсь сестрёнке, и ей этого хватает, чтобы она расцвела. — Особенно его оценил Тедди. — Ему нужен костюм не Супермэна, а маленького Халка, — Миа хмурится, смотря на Тедди, но всё же не может сдержать улыбку. На щеках у Тедди всё еще следы от шоколада, он разделил кусок торта со мной, а сейчас сидит на руках у дедушки и широко улыбается всем. Любитель быть в центре внимания. — Мы все очень любим тебя, Теодор. Ну, кроме Элиота. Он просто тебя очень боится. — Я не боюсь его, Миа. — Ты ни разу не держал его на руках, добровольно. — Тедди, иди ко мне? — Элиот закатывает глаза, и он явно ожидает, что Теодор откажется, но малыш без возражений перемещается на колени к своему дядюшке, и тот целует его в затылок, прижимая к себе. Боится, это так. Но тоже очень любит. Теодор станет чуть старше, и Элиот не будет отрываться от него. — Однажды я тоже испорчу себе жизнь таким классным парнем, как ты, Теодор. Но я пока слишком юн, в отличие от твоего папаши. — Элиот! — Да ладно вам, не для кого не секрет, что Кристиан, хоть и младше, намного взрослее меня, — братец выразительно смотрит на присутствующих и еще раз чмокает Теодора. — Следи за тем, что ты говоришь о моём сыне, в моём доме, Элиот. Это последнее предупреждение. Верно оценив обстановку, мама переводит тему, и дискуссии возобновляются, но я не слушаю. Теодор не ошибка. Теодор — лучшее, что происходило в моей жизни. Я в ярости, и я вряд ли скоро успокоюсь, если только… — Кристиан, можно тебя на минутку? — Ана кивает в сторону лестницы, и я не могу сдержать улыбки, поднимаясь со своего места. Моя внимательная девочка. — Что ты хотела? — закрываю за нами дверь в мой кабинет и подхожу к девушке. Ана улыбается, сверкая глазами, и я мягко целую её, осторожно схватив за подбородок. — От тебя только искры не летели за столом. Нужно немного смягчить тебя… Ну, или наоборот, сделать твердым и думающим о чем угодно, кроме своего глупого брата. Не обижайся на него, он прав, что ты намного взрослее его. И Теодор — солнышко, даже Элиот его очень сильно любит. — Я не то чтобы не гостеприимный, но был бы рад, если бы они сейчас все ушли. Забрав Теодора, — Ана хихикает, вставая на носочки для очередного поцелуя, и я крепко прижимаю её к себе, целуя так, будто от неё зависит всё в этом мире. Она мягкая в моих руках, когда я не могу держать себя в руках и почти мгновенно твердею, но оторваться от неё не могу. — Нам нужно вернуться, чтобы ничего не подумали. — Все и так видели, что мы что-то скрываем. И, кстати, торт у Миа действительно вышел вкусным, но твои блюда с её не сравнить. Просто она расстроилась. Спасибо, что решила и устроила праздник для Тедди. — Я поняла, я видела. Спасибо тебе, Кристиан, — Ана мило чмокает меня в щеку, обняв, и не может сдержать «оуу», когда ощущает, что она делает со мной. — Я польщена, мистер Грей. — Вам ли не знать, мисс Стил, что это так, дискомфорт. Пойдём, — последний раз целую мою сладкую девочку, и она первая выходит из моего кабинета, но направляется не в зал, а в детскую, за чем-то для Теодора. Я по уши влюблен в вас, мисс Стил. Жаль, что вы даже не догадываетесь об этом.

***

— Тыковка, ты почти спишь. Пойдём, я верну тебя папе, — я слышу мягкий голос Аны из детской, откуда она сама и появляется через мгновение, укачивая Теодора, уже переодетого в пижаму. — Пора спать, мистер Грей. — Может, ты сама уложишь его? Не в детской, сразу в моей спальне, иначе он проснется. Мне нужно закончить с некоторыми бумагами. — Ты уверен? — Конечно. Я приду через час, — целую Тедди в лоб и ухожу в кабинет, не оборачиваясь. Иначе я составлю компанию этой парочке, а мне действительно нужно немного поработать. Анастейша поет колыбельные для Теодора, и они ему очень нравятся. Я и сам наслаждаюсь, когда мне удается услышать её нежный голос, но девушка очень стесняется, а я не хочу её лишний раз смущать. Я бы и не знал об этом, если бы однажды не услышал радионяню. Теодор привязан к Ане не хуже, чем ко мне. И теперь я полностью понимаю её страх того, что что-то может пойти не так. Больно будет не только нам, но и Тедди, который просто не заслуживает этого, не поймёт того, что мы ссоримся, что Ана исчезла. Хоть я и постараюсь изо всех сил не допустить этого… К черту. Нужно сосредоточиться на работе.

***

В квартире пугающе тихо, а в спальне Аны никого нет, как и в детской, на кухне и в библиотеке. Не могла же она исчезнуть? Тихо захожу в собственную спальню и замираю на пороге, не в силах сдержать улыбку. Ана спит на моей постели, поджав под себя ноги и вытянув руку к Теодору. Видимо, качала его. Ох, малышка. Снимаю с неё джинсы и носки, но она даже не просыпается. Под футболкой от холода торчат сосочки, она без лифчика, неужели… Тихо раздеваюсь и ложусь рядом, отчего Ана начинает ворочаться. — Кристиан… — Тсс! Спи, Анастейша, — вытаскиваю из-под неё одеяло и накрываю нас, крепко прижимая её к себе. — Спи, малышка. Ты моя, Анастейша. Ты. Моя.

***

Ана такая ленивая после утреннего секса, но такая довольная, наводит порядок в идеальном порядке детской, и мы с Тедди присоединяемся к ней после завтрака. Сынок тут же ползет к своему коврику, рядом с которым еще несколько развивающих игрушек, а Ана опускается на пол напротив меня, отложив дела. Её беззвучный оргазм до сих пор перед моими глазами. Закрыла спящего Теодора подушками, заставила меня откатиться на другой край кровати и ни разу не застонала, получая немое удовольствие. Только звуки наших тел. Блять, опять встал. — Я хочу уехать на следующих выходных к отцу. Я и так не была у него почти месяц… — Хорошо. Но только при одном условии. — Каком? — Мы с Тедди заберем тебя в воскресенье. Я хочу познакомиться с твоим отцом, Анастейша. — Что-то типа бойфренда? — Ана прикладывает ладошки к губам, мгновенно осознав, что ляпнула лишнего, и я уже вижу, как она подбирает слова для извинений. — Нет, Анастейша, не в качестве бойфренда. Для бойфренда я староват. Если ты не против — в качестве твоего мужчины, я хочу познакомиться с твоим отцом, — подтягиваюсь к девушке и мягко её целую, чем явно обескураживаю. — Ты хочешь, чтобы мы были… — Чтобы ты спала в моей постели, целовала меня каждый раз, как тебе этого хочется, даже если мы на улице, и не стеснялась себя при моих родных. Это называется «быть парой». И я больше не хочу слышать концертов о деньгах. Ты любишь Тедди? — Конечно, очень, но… — С восьми до семи ты занимаешься хобби, которое очень любишь. Я не плачу тебе за иные услуги, ясно? — Хорошо. Спасибо, — Ана чмокает меня в ответ и ложится на пол, потянув меня на себя. Молодая, красивая и очень счастливая, я не могу оторваться от тебя. — Ты мой запретный плод, Ана. Такая же сладкая. — Только я не хочу, чтобы ты лишился рая из-за меня. — Это вряд ли, — Ана выпячивает губы, выпрашивая поцелуй, и я своим весом вдавливаю её в мягкий ковер детской, целуя так, будто до этого не касался её. Сладкая, страстная девочка, постанывающая в поцелуе, и пытающаяся спровоцировать меня, потираясь о мой пах. — Ай! Больно, Кристиан! — Это не я, — отрываюсь от Аны, и она хмурится, видя перед собой подползшего к нам Тедди. Мальчишка трогает лицо Аны, радостно улыбаясь, и она прижимает его к себе, уложив его себе на грудь. — Я говорю, он тот еще собственник. — Я люблю тебя, собственник мой маленький. Но сегодня ты спишь в своей комнате, я переложу тебя к папе ночью. — Может, радионяни уже достаточно в его возрасте? — Кристиан, хотя бы до года, чуть старше года. Это к лучшему. Если бы я не была рядом с ним во время приступа… Но, думаю, кроватку можно начать отодвигать от кровати. — Я помню, я понял. Ну, ваши беззвучные оргазмы мне тоже нравятся, мисс Стил. — Теодор, ваш отец настоящий нахал. — Он вырастет и будет не хуже меня, и ты знаешь это. — Трепещите, юные жительницы Сиэтла. Сначала Теодор Грей будет бить вас лопаткой в песочнице, а потом так же будет разбивать вам сердца.

***

— Почему я не могу коснуться твоей груди? — шепчу на ушко Ане свою фразу, и она вздрагивает. — Почему ты так боишься меня, до сих пор? — Я не боюсь тебя. — Расскажи мне об этом. Что было в твоём прошлом? Я уверен, что моего отношения к тебе это не изменит. — Не надо, Кристиан. Если бы ты знал — ты бы уже выгонял меня. — Я сейчас пытать тебя буду. — Что делать?.. — Пытать, мисс Стил, — резко подрываюсь со своего места, сбрасывая Ану с себя, и нависаю над ней, щекоча везде, где только могу, искренне наслаждаясь её визгами. — Нет! Пощади! Я всё тебе расскажу, Кристиан! Ай! — Ана хохочет, извиваясь подо мной, и я грузно опускаюсь на неё, целуя усталую улыбку. — Ты негодяй, Кристиан Грей. — Я знаю, малышка, — прижимаюсь еще ближе и толкаюсь вперед, отчего Ана замирает, с удивлением смотря на меня. — Еще раз? — А то и не раз… — Мы были вместе два года. Он был богатым, властным… Но я была с ним не только по этому. Я была влюблена в первый раз в жизни, верила, что он мой принц, лишь с небольшими недостатками, и это я не соответствую ему. Оказалось, он был просто ублюдком, который еще долго портил мне жизнь, когда я сбежала от него. Любил делать мне больно, будто я не человек… А я ненавижу боль, я очень её боюсь, Кристиан. И это всё, что я хочу рассказывать. — Теперь ты со мной, Ана. И я никому не позволю обижать тебя. — А ты? Расскажи мне о матери Тедди. Ты любил её? — Мне так казалось, но по факту — это были мои первые серьезные отношения за долгое время, я строил бизнес, и с ней мне было чертовски удобно. Она полюбила другого и ушла от меня, и я чертовски хотел, чтобы она вернулась, но ничего не делал для этого. Просто боялся быть один. Вернулась через три месяца со сроком в четыре с половиной месяца. Она ушла от меня уже беременной, думала, это не мой ребенок. Через три месяца она исчезла с гребаной кучей денег, без сомнения подписав документы об отказе от ребенка. — И дорого стоит Теодор? — Дом у океана и несколько миллионов. Прицениваетесь, мисс Стил? Ауч! — Я не это имел ввиду! — растираю неожиданно горящую после пощечины щеку, идиот, и… — Как у тебя язык повернулся, Кристиан! — Нет, только не убегай, пожалуйста! Я не хотел обидеть тебя, малышка, извини! — Я же действительно люблю его, Кристиан, — по щекам моей девочки катятся слёзы, и я прижимаю её к себе, она позволяет обнять её. — Я не это имел в виду. Ты не меркантильная сучка, я знаю. Извини. Я не хотел. Я чертов счастливчик, что ты с нами и так любишь Тедди, я просто идиот, прости… Малышка, если у нас всё зайдёт настолько далеко, я положу мир к твоим ногам, а не какую-то мелочь. Не сейчас, но позже — всё возможно. — Она даже не представляет, что она потеряла, и как она продешевила. Одна только его ревность чего стоит. Бросил игрушки и приполз нас отрывать друг от друга. — Теодор очень любит тебя. Не плачь, пожалуйста. — Я и не плачу. — Заводить сейчас разговор об отказе от резинок — не лучшая идея, не так ли?.. — Что ты имеешь ввиду? — Другой метод контрацепции. Таблетки, уколы, я не знаю, что тебе удобнее? — Я займусь этим. Никаких детей от прислуги, мистер Грей. Обещаю. — Знаешь, иногда тебя и вправду хочется отшлепать за твой длинный язык. Но совсем нежно, Ана. — Не сегодня. Блять, обиделась… — Спи, малышка. В моих руках тебя никто не обидит. А если я тебя задеваю — не специально. Прости. — Я знаю, Кристиан. Стоило дать тебе зеленый свет, и я получаю от тебя столько заботы, сколько не получала ни от кого… Так будет всегда, Анастейша. Только дай мне шанс.

***

Мейсон Дьюис. Двадцать семь лет, финансовый директор в компании своего отца, Эйба Дьюиса, я знаю его. Банковские услуги. Я уничтожу тебя, Мейсон, и папочка тебе никак не поможет. Есть вероятность, что у него есть видеозаписи с Аной, он любитель таких штучек… Он шантажировал её, этим портил жизнь? Он делал ей больно, значит, секс с извращениями, не простые видео? Я должен это как-то исправить, и впервые в жизни мне не помогут деньги… Малышка, как ты вообще связалась с ним? — Кристиан, ты уже свободен? — Ана стучит в косяк двери моего кабинета, и я специально медленно отрываюсь от папки со столь конфиденциальной информацией, чтобы у неё не было желания заглянуть. — Я еще не ужинал, мне нужно закончить дела. — Может, принести тебе что-нибудь? — Всё хорошо, я почти всё. Заработался. Как у вас дела? — Тоже хорошо… Я тогда сама искупаю Тедди. Поужинай! — Ана грозит мне пальчиком, и я киваю, обещая. — Мистер ждёт тебя. — А ты ждёшь меня? — И я жду тебя. Моя девочка. Ограничившись бокалом вина и салатом, я иду на поиски Тедди с Аной, чтобы предложить свою помощь, но Ана уже сама купает его и явно не нуждается в моей помощи. Как и в моем присутствии, кажется, раз так самозабвенно играется с Тедди. — Моя тыковка, я очень люблю тебя. Ты такой красавчик с этим ирокезом. А если сделать вот так — ты вылитый папа, Тедди. Борода вам к лицу, мистер. — А мне? — О, боже! И тебе к лицу, Кристиан. Ты почти так же хорош, как Теодор. — Ты всегда будешь той планкой, которую мне не достичь, Теодор. А тебе всего девять месяцев, что будет дальше — представить не могу. Опускаюсь на колени рядом с Аной и осторожно обнимаю малышку, стараясь не беспокоить. — Ты чего? — Я соскучился. — Может, тебя тоже искупать? — Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Стил. Но только вместе с тобой. — Мне завтра нужно к доктору, с утра. Ты сам просил о другой контрацепции. — Думаю, я прекрасно проведу пару часов с Тедди. Андреа наверняка хочет его увидеть. — Кто такая Андреа? — Ого, ревнуешь? — целую Ану в шею, и она хихикает. — Мой ассистент, ты её видела. — Старшая среди идеальных блондинок, да, точно. — Не ревнуй, детка. Люблю аккуратных брюнеток. — Как мать Теодора?.. — Ты не похожа на Лейлу, Анастейша. И я бы не хотел так часто говорить о ней, её нет в моей жизни и никогда не будет. Вам не о чем переживать, прекрати брать уроки собственности у Теодора. — До него мне ещё далеко. Мой красивый мальчик. Помоешь его? Я сегодня так испугалась, бегала за ним по всей квартире, а он уползал от меня, как всегда гаденько хихикая… Очень хочу в душ. — Мне не нравится, когда другой мужчина заставляет тебя потеть. — Ты такой дурак, Кристиан, — Ана целует меня, поглаживая мокрой рукой по щеке, и я, естественно, не отказываю ей в серьезном поцелуе, который мы вынуждены прервать из-за возмущенного крика Теодора. — Я пошла в душ. — Я буду очень ждать тебя.

***

— Ты уверен, что хочешь этого? Кристиан, я не прошу большего… - Ана стоит в моей спальне, одетая лишь в халатик, под которым я точно знаю, что меня ждёт очередной симпатичный пеньюар, со вторым одеялом в руках, и спрашивает, серьезно ли я её хочу? Господи, дай мне сил. Иначе я прибью её. — Я хочу тебя в моей постели, я хочу познакомиться с твоим отцом и я хочу тебя, Анастейша. Прямо сейчас. Что я делаю не так? — Всё так. Я просто… Я очень боюсь, что ты сделаешь мне больно, и я не про физическую боль. Ого, разговоры по душам. Видимо, спать вместе после секса для неё действительно важный шаг. А меня бесит бегать туда-сюда. — Анастейша, я не обязываю тебя. Я просто хочу чаще обнимать тебя. Я хочу, чтобы ты верила мне, привыкла ко мне, чтобы наши отношения стали серьезнее. Я не собираюсь давить на тебя, ты можешь сказать «нет» на любое мое действие. — Ты действительно хочешь большего со мной? Десять. Девять. Восемь. Семь… — Я хочу большего с тобой, Анастейша. Ты очень важна для меня, и я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Чем я так плох для тебя? — Ты красивый, умный, ты самый настоящий джентльмен, Кристиан… и я жутко хочу отсосать тебе, — снова этот удивленный взгляд, ладошка прикрывает смущенную улыбку, и я не могу сдержать смеха. — Если вы того желаете, мисс Стил, — жестом подзываю её к себе, и она подходит ко мне, нагло целуя и совершенно по-хозяйски избавляя меня от пижамных штанов, бросив одеяло на постель. Трусливая малышка, да ты влюблена в меня по уши. И, на твоё счастье, это взаимно.

***

— Мистер Грей, вы готовы к нашему путешествию? В ответ Теодор широко зевает, и я закрепляю его переноску на переднем пассажирском сидении, Тейлор подготовил еще в пятницу для нас машину. Два с половиной часа в дороге под сопение Тедди — что может быть лучше? — Надеюсь, тебя быстро укачает, малыш. А когда ты проснешься — Ана уже будет зацеловывать тебя… Да, явно не меня. Теодор напрягается, когда слышит имя своей няни, ищет её, и видно, что расстраивается, когда понимает, что её рядом нет. Она уехала в пятницу днём, мы без неё почти двое суток, и я жутко скучаю по ней, как и Теодор. У нас сегодня важный вечер. И в левом внутреннем кармане моего пиджака лежит кое-что, что я хочу подарить Анастейше на глазах её семьи: цепочка и аккуратный кулон в виде сердца. Я подарил ей серьги в честь того, что она согласилась перебраться в мою спальню, просто вложил коробочку в букет цветов, и она несколько дней игнорировала подарок, но в пятницу надела их, когда уезжала. Простые «кольца» из золота и бриллиантов. Что-то более изящное Ана бы продолжила игнорировать, прекрасно зная цену этих побрякушек. Я видел у неё точно такой же браслет, как я дарил Лейле. А я и так её задел шуткой про «прицениваетесь»… Тедди смотрит в окно, и даже злится, когда мы стоим на светофорах в городе, ему нравится динамичная картинка, из которой ничего не ясно для него. Любимая игрушка в руках, а куча других погремушек лежит нетронутая в его ногах, ему они неинтересны, зайчик для него всё. Лейла не общалась со своими родителями, мне не было нужды производить на них впечатление. А Анастейша очень близка со своими родными и очень внимательна к моим. И я подумать не мог, что это настолько важно для меня… Я такой соплежуй и даже не пытаюсь скрыть этого. Ана приводит меня в восторг одним своим видом, а с желанием заботиться о ней и дарить подарки я уже не пытаюсь бороться. Я влюбился как мальчишка, и если бы мне не казалось, что это взаимно — я бы с ума сходил. — Вот мы и на трассе, Тедди. Засыпай, ведь ехать нам еще очень долго. От Аны сообщение с адресом, куда именно нам ехать, и я ставлю себе напоминание купить цветов. И придумать себе биографию чуть похуже, чем есть. Я не могу быть уверен, что её отец ничего не знает и не пристрелит меня, как только узнает, что я «из тех же богатеньких козлов». Ради вас — на всё, мисс Стил.

***

Трасса неожиданно проблемная, слишком много аварий в обе стороны, и я явно ощущаю страх за нас, за Теодора, сладко спящего с пальчиками во рту. Я не переживу, если сын пострадает по моей вине. Телефон вибрирует, и я отвечаю через гарнитуру, не отрываясь от дороги. — Грей. — Это я. У вас всё хорошо, Кристиан? — Да, Теодор спит, я внимательно слежу за дорогой. — Хорошо… Просто будь осторожен и внимателен, пожалуйста. Я очень жду вас, и моя семья тоже. — Мы приедем где-то через полчаса-час. Я хочу кое-что купить в городе, скоро будем. Не переживай, малышка. — Я очень… Я очень жду вас, мои мальчики. — Ммм, скажи это еще раз. — Я жду вас, мои дорогие мальчики. Целую. — До встречи, малышка. Надеюсь, у твоего отца есть крохотная темная комнатка, и он будет не против, что его дочь запрут в этой темной комнатке и будут жарко целовать, пальцами забравшись в джинсы, и доводя до быстрого оргазма, Анастейша? Ты должен сосредоточиться на дороге, Грей! Машина впереди меня резко тормозит, и я не успеваю сбавить дистанцию, поэтому иду на маневр, с трудом сдерживая отборный мат в адрес водителя, ведь Тедди спит. Впереди нас большая авария, и одну из машин до сих пор крутит, и она явно… Блять! Нажми на газ! Газ, чёрт возьми, Грей, дави на газ!