Беременные куноичи Конохи. 2. Или их бедные мужья

С Днем Победы, товарищи!!!

— Карура! Карура! Очнись, мой ангел! – она без труда узнала голос мужа, сейчас силящегося докричаться и разбудить ее.       Но сил ответить не было. Веки сделались неподъемными. Сейчас, после родов единственное, что девушке хотелось, это чтобы все оставили в покое.       Только недавно ребенок наконец-то родился, он был слабым и маленьким. Доктора в один голос говорили, что не выживет. Тогда, собирая воедино последние силы, она накричала на них, велела заткнуться. Карура обняла сына, обещая, что все будет хорошо, а в следующую секунду, так и не передав малыша в руки подошедшего мужа, отключилась.       Было обидно. Обидно за сына, которому вряд ли стало суждено ощутить на себе материнскую любовь. Обидно за двоих старших детей, как раз вошедших в период осознания действительности. Обидно за мужа, который...       Раса Собаку был главой едва ли не самого влиятельного клана Суны. За ним стояло множество сильных шиноби. И потому было вовсе не удивительно увидеть его новым главой деревни. Карура же родилась в простой семье, пусть и довольно сильной, все члены которой были либо анбушниками, либо джонинами.       Был тихий теплый вечер. Девушка возвращалась с миссии и была в замечательном расположении духа. В этот раз задание прошло почти идеально, да и вознаграждение дали внушительное. Решив срезать, она свернула в район, принадлежавший, так называемой, элите Песка. — Эй, малышка, не хочешь поразвлечься? – ее окликнула группа веселых подвыпивших парней. Все они были достаточно молоды и выглядели состоятельно. — Нет, спасибо, – пятясь, ответила куноичи, радуясь, что в любом случае сумеет убежать от этой пьяни.       Вообще, Карура всегда, за исключением, пожалуй, только миссий, казалась себе трусихой; ее пугал даже родной брат и домашняя кошка. Но темноты она боялась еще сильнее. И этот страх порой перевешивал все другие, поэтому до того, как Яшамару не стал мучиться юношескими «проблемами», девушка исправно каждую ночь залезала к нему под одеяло.       Мужчин, тем более незнакомых и пристающих, она шугалась соответственно больше темноты. И другим вполне ощутимым страхом стала боязнь того, что у нее, здоровой и трезвой куноичи не получится от них сбежать лишь из-за глупой фобии, по которой сейчас подгибались коленки и дрожали плечи.       От парней неприятно разило переработавшимся алкоголем и курениями. Они все подходили и подходили, а Каруре уже не куда было отступать. — П-погодите... – начала было она, но тут же вынуждена была замолчать.       Спиной девушка уперлась в кого-то твердого и большого. На плечо легла соответственных размеров теплая ладонь. Над головой раздался чарующий баритон: — Какие-то проблемы?       Она поняла, что обращаются не к ней, а к парням только по их вытянувшимся и побледневшим лицам. — Нет, господин! – ответили они чуть ли не хором и, в момент протрезвев, исчезли в неопределенном направлении.       Над головой вздохнули. Куноичи, замерзая и бледнея, медленно обернулась лицом к своему спасителю...ли...       Перед ней стоял высокий, намного выше нее самой мужчина. У него были пепельно-красные короткие волосы и сурово изогнутые черты лица. Однако на нее он смотрел без злости и раздражения, а с интересом...? — Спасибо, – пролепетала она, когда молчание затянулось непозволительно долго. — Да не за что, – по-доброму хмыкнул тот, все внимательнее и внимательнее разглядывая ее саму. – Не мог не помочь такому маленькому ангелочку.       Девушка запоздало подумала, что надо бы возмутиться на такую фривольность, но перед этим человеком весь пыл и дерзость угасали как-то очень быстро. Впрочем, она никогда не была особо храброй. — Меня зовут Карура, – тихо пробормотала куноичи, прежде чем поняла, что сделала.       Но взгляд незнакомца подобрел еще больше. Отстраняться он и не думал. — Почему так дрожишь? – спросил он, наклоняясь, чтобы их головы были на одном уровне. – Меня боишься?       Мужчина был так близко, что она кожей чувствовала его дыхание и видела свое отражение в бирюзе глаз. — Я всего боюсь, – с замиранием сердца ответила девушка, не делая попыток отойти.       Лицо спасителя на секунду вытянулось, видимо, он не ожидал услышать подобного, а в следующий момент оно вновь приняло то же расслабленно довольное выражение. — Что ж, тогда я, как наименьший из всех страхов, просто обязан проводить такого ангелочка домой. — А вы никуда не спешите? – с тщательно скрываемой надеждой в голосе протянула она. Всё же, мужчина выглядел так, будто только что ушел со званого ужина у казекаге или первого советника.       Улыбка тонких блеклых губ стала еще шире. — Нет.       Так и началось их знакомство. Поначалу, Карура даже не знала, кем является этот галантный, но в тоже время суровый мужчина, исправно почти каждый день провожающий ее до дома с цветами. Сам он не рассказывал, а она, робея, не спрашивала.       Правда, однажды таинственно улыбаясь, Раса пригласил ее к себе домой. Ничего не подозревавшая девушка как всегда отнеслась к этому с настороженностью, но отказать не посмела. Стоит ли описывать ее удивление и шок, когда перед светлыми глазами оказался роскошный особняк клана Собаку?       Вымуштрованная прислуга выстроилась по бокам от широкой дорожки, ведущей к парадным ступеням, а сам виновник происходившего взял куноичи за локоток и повел внутрь, как ни в чем не бывало.       В просторной традиционной столовой за низким столом их ждал отец Расы. Это был уже в преклонных годах старец, давно похоронивший жену и всех братьев. Он благодушно отнесся к избраннице сына, хоть она и боялась, что его родня не примет такую «низкородную» невесту. Однако помимо этого доброго старика-отца, других родственников не имелось.       Все вопросы и протесты на тему не соответствия молодоженов Раса искоренял старым проверенным способом. Он без труда очаровал родителей Каруры и даже ее брата, стоявшего за сестру горой до самого конца.       Но свадьба состоялась и причем довольно скоро. А почти сразу же после нее жених стал новым, Четвертым казекаге.       Теперь молодая жена жила в роскошной золотой клетке. На миссии муж не выпускал, из дома, впрочем, тоже не особо; только в сопровождении Яшамару. Еще при знакомстве девушка поняла, что мужчина имел замашки диктатора и властную натуру. Но в полной мере его собственнические замашки проявились только после свадьбы.       Карура же приняла эту непростую сторону его характера с поразительным смирением, за что Раса окончательно закрепил за нею прозвище «ангел». Она действительно казалась чем-то небесным и чистым на фоне вечно хмурого жутковатого мужа.       Однако конфликт разрешился сам собою после неудавшегося покушения на жену нового главы Песка. Мужчина тогда едва не поседел на треть волос и еще долгое время водил жену чуть ли не за руку. С тех пор она полностью осознала резонность его опасений и больше не сетовала на чрезмерную опеку.       А потом наступила череда беременностей. Канкуро с Темари были погодками, и у Каруры оставалось время только на то, чтобы поспать. Пусть в дом и были приглашены целые армии из кормилец да нянек, молодая мама твердо решила заботиться о чадах сама.       Раса в детях, как и в молодой жене души не чаял. Но ее здоровье было здорово подорвано обеими беременностями. Поэтому, когда через два года куноичи понесла вновь да еще и скрыла этот факт от него, мужчина рвал и метал. Он пообещал отшлепать ее как ребенка, но воплотить свои угрозы так и не смог, не сдержавшись и всё же бросившись ворковать над ее животом.       Третья беременность протекала в разы сложнее. Девушка почти переселилась в больницу. Казекаге разрывался между долгом перед деревней, детьми и женой. Последняя даже думала на какое-то время переселиться в Коноху, с которой наконец был заключен мир. Но муж, едва услышав о таких далеко идущих планах, тут же удвоил у палаты охрану и заподозрил Каруру в желании бросить супруга. Разубеждала она его ночь напролет.

***

— Мой ангел, проснись... – настойчивая просьба переходила в приказ. – Ты знаешь, у нашего сына твоя улыбка.       Улыбка? Разве то маленькое беззащитное существо может улыбаться?       Если даже такой слабенький младенец это может, то уж она точно должна проснуться! Хотя бы ради того, чтобы не расстраивать мужа. Еще в глупости в какие-нибудь ввяжется с горя... Карура хорошо помнила, какой погром он устроил в деревне, когда она забыла предупредить, что идет в гости к брату. — П-покажи мне его... – девушка приоткрыла глаза и увидела постаревшее за одну ночь лицо Расы. — Ты... – и ее сдавили в крепких объятиях. От них заболели ребра и живот, но она и не думала отстраняться, лишь пытаясь сильне прижаться к белой накидке казекаге. – Не пущу больше никуда...

***

— Мама! – низкий и сейчас нетерпеливый голос вывел женщину из воспоминаний.       Перед ней стоял статный красивый молодой человек и протягивал руку, чтобы помочь спуститься с лестницы. Куноичи была одета в длинное церемониальное платье, и малейшее неверное движение могло привести к катастрофе. — Свадьба вот-вот начнется! Темари будет нервничать, если тебя не увидит, – продолжал занудствовать он, бережно сжимая руку матери, не давая ей упасть. – Это очень важный день для нее. — Да, – немного виновато улыбнулась та, глядя на сына снизу вверх. – Моя доченька совсем выросла. Остался лишь Канкуро. Ты бы как казекаге хоть приказал ему что ли...       Молодой мужчина как-то обреченно вздохнул: — Боюсь, помимо бездушных кукол, его мало что волнует. Но найдется и на наше дерево проруха. — Гаара! Как ты можешь называть так родного брата? – Карура шутливо ткнула его в плечо.       Он мягко перехватил до сих пор изящную руку матери и поцеловал. — Прости, я больше не буду тебя расстраивать, – пусть повод и был пустяковым, казекаге был предельно серьезен. – Ну а теперь нами хорошо бы ускориться, а то отец вон войну собирается развязать из-за того, что тебя «похитили».