Смерть королевы

Елизавета видела струящийся из стены напротив мягкий серебристый свет, раздвигающий стены полумрачных покоев, - оттуда к ней кто-то шел. Присмотревшись, она узнала его – высокого тучного господина в мантии; его некогда рыжая борода поблекла, но глаза, не замутненные старостью, цвели на румяном лице. Рука об руку с ним шествовала хрупкая темноволосая дама в серебристо-сером платье, отороченном горностаем. Приблизившись, пара встала в ногах ложа. - Дочь моя, - мягко промолвил господин, - твой час настал. Мы пришли сопроводить тебя, ибо этой дорогой тебе предстоит пройти впервые. - Отец… - потрясенно прошептала Елизавета. - Да, Бесс, - улыбнулся Генрих VIII. – А эта леди – твоя матушка. - Мадам… - Елизавета попыталась приподняться, но Анна Болейн предостерегающе подняла руку и ласково произнесла: - Еще не время, Бесс. Елизавета молча смотрела на родителей, и по ее холодеющим щекам медленно ползли слезы. Там, откуда они пришли, нет ничего того, что терзает и мучает на земле – ни обид, ни горя, ни печали. Разделенные разочарованием, ненавистью и смертью, они примирились за дверью гроба, ибо смерть же и уравняла их… - Отец, вы видите – я не подвела Вас, - наконец твердо промолвила Елизавета. – А Вы, матушка, я надеюсь на это, видели с небес все то, чего не увидели при Вашей жизни, но на что хотели надеяться… - Нет ни небес, ни ада – есть только вечность, - ответила Анна, и, помолчав, добавила: - Не все из того, что я увидела, я пожелала бы тебе, Бесс. Ты была несчастна, как и я. Но теперь все позади. - Ты справилась, дочь моя. У меня есть повод гордиться тобой, - растроганно произнес Генрих VIII. - Мне говорили, я во многом похожу на Вас, - усмехнулась Елизавета. – За исключением одного… - Да, ты не усердствовала в своих стремлениях продолжить династию. Но теперь это уже не имеет значения. - Не имеет значения? – Елизавета не поверила своим ушам – и это говорит король Генрих, натворивший при жизни злодеяний во имя продолжения своего рода? - Не имеет значения, - мягко подтвердила Анна Болейн и пояснила: – Просто твой дух все еще здесь. Елизавета с волнением и жгучим интересом рассматривала ее – ту, которую не запомнила при жизни. Ту, чье имя поливали грязью при жизни короля Генриха и поставили в список невинно убиенных мучеников при воцарении королевы Елизаветы. Внезапно она поняла, чьи черты повторились в ее лице – те же черные живые глаза, тот же выразительный нос с горбинкой и прихотливая складка губ. - Мадам, - тихо произнесла она, - в этом перстне, что сейчас у меня на пальце – Ваш портрет. Анна Болейн тепло улыбнулась.