Смерть королевы

- Сэр Чарльз, велите позвать архиепископа и распорядитесь, чтобы секретарь занялся подготовкой документа, - шепнул Роберт Сесил Говарду. - Вы уверены, милорд? – Говард покосился на врача, проверяющего пульс умирающей. - Да, милорд. Ждать больше нечего. В подтверждение этих слов доктор обернулся к советникам: - Господа, увы, Ее Величеству осталось не больше часа. Она сразу узнала ее – эту рано постаревшую маленькую женщину в темном. Она часто видела ее во сне в первые годы своего правления, и эти сны вернулись последние пару лет. - Сестра, ты больше не страдала? - Нет, сестра, ведь ты заменила меня на этом поприще, - ответила Мария. - Я благодарна тебе за то, что в последние месяцы своей жизни ты призвала меня к примирению и помогла принять власть. Если бы ты знала, как многим я тебе обязана… - Я знаю, Бесс, - улыбнулась Мария. – А теперь понимаю также и то, насколько я заблуждалась здесь, на земле. На самом деле нет ни папистов, ни еретиков – по ту сторону все равны… Елизавета вздохнула. Прежде она часто задумывалась – а не была ли жизнь Марии ошибкой? А ее собственная жизнь? - Мария, знаешь, о чем я порой в глубине души жалела? О том, что мы дочери короля и наследницы трона. Это разделило нас и не позволило просто любить друг друга. В нашей жизни было так мало любви, что нам ничего другого не оставалось, как править. Знаешь, почему удел королевы – одиночество? Потому что королева не имеет права быть женщиной. - Да, сестра, при жизни я задумывалась о том же, - согласилась Мария. – И признаюсь – я не завидовала тебе, оставляя этот мир и тебя в нем один на один с этим проклятием – властью. Но теперь все позади… Елизавета снова вздохнула. Она устала от жизни, устала от власти, устала от всего того, что грузом давило ей совесть… - Сестрица Бесс! – услышала она радостный возглас. В серебристом сиянии возник бледный худощавый подросток – братишка Эдуард. Елизавета уже успела забыть, какой он был хрупкий… - Мой маленький Нед! Когда-то она искренне любила этого мальчика. Впоследствии ей казалось, что она не может простить его за то, что он ее предал – не может именно потому, что любила?.. - Сестрица, как я рад, что мы теперь вместе! - Ох, Нед, теперь я понимаю, что тебе повезло больше, чем мне, - из глаз Елизаветы снова потекли слезы. - Не печальтесь, сестра, - нежно произнес юноша, - и знайте, что я горжусь Вами. Вы стали такой великой королевой, каким королем мне не суждено было стать. - Ты осиротел раньше всех нас, Нед. Власть не заменила бы тебе ни отца, ни матери. Она не дала бы тебе в итоге ничего, кроме ощущения великих потерь в конце жизни. - Я рад, что ушел рано, - улыбнулся Эдуард. – Теперь и Вы успокоитесь, сестра. Все позади.