Зарисовки. Сборник драбблов по вселенной Dragon Age

То, чего мне не хватало в самом конце.

***

― Я нашел Соласа… Гладкая поверхность элувиана пошла рябью, я шагнул сквозь стекло, словно окунаясь в прохладную воду. ― И еще пару проблем… я тоже нашел. С обрубка руки не текла кровь, но его жгло, словно огнем. До сих пор пульсировало в том месте, где минуты назад была моя ладонь. Солас подтолкнул к выходу, и я даже не помню, что он сказал. Демоны, эванурисы, Тень, Завеса… Что ты наделал? Как же я хотел, чтобы это прекратилось. Я увидел бегущее ко мне существо. В глазах плыло, но потери крови не было: всего пара царапин от кунари. В целом я должен был быть в порядке и потому, по-прежнему пытался шутить, отмахиваясь от произошедшего, как от назойливой мухи. ― Этот засранец хочет уничтожить мир! ― я смеялся. ― У него старые счеты с самим собой! Вот так: пшик! И нет нашего с вами настоящего! Вообще ничего нет! ― Держись, Алларос, ш-ш-ш, - чьи-то руки подхватили меня подмышками. А я разве не стоял на ногах? Сознание меркло, но я по-прежнему хотел говорить. Мысли в голове скакали галопом. Вся жизнь: моя, кунари, всех людей, гномов, эльфов – всего лишь разменная монета! А леса, реки, горы? Эти величественные Морозные горы и замок, который я так любил. Думал, что у меня нет дома, ушел из клана, бросил всё, но разве я одинок? Нас много, мы тянемся к жизни. Мы хотим жить. ― Андрасте милостивая! Его рука! Помогите, кто-нибудь! ― крик Кассандры вывел меня из оцепенения. ― Рука, ерунда какая, эта метка меня уже достала. Лысый засранец сбежал, вот что важно! ― Я открыл глаза и снова увидел перед собой чей-то силуэт. Какой родной и приятный запах… ― Алларос, держись, мы тебя вытащим. Постарайся прийти в себя. Губы скривились в усмешке. Я поморщился, и попытался протереть глаза. Левая рука потянулась к переносице, но в лицо вдруг стукнулось что-то округлое и твердое. ― Тише, тише! ― этот успокаивающий голос подействовал на меня, как заклинание, и я замер. ― Дориан? ― Не дергай рукой. ― Что с рукой? Павус прижал мою голову к груди и судорожно вздохнул. ― Солдаты Каллена на подходе! Босс, ты как там!? ― меня обдало стойким ароматом из пота и крови. ― Бык, я тебя умоляю, тише! Я понял, что мы сидели на земле. Она была шершавая, каменистая и холодная. Ветерок обдувал содранную кожу на лодыжке. Дориан прижимал меня к груди. ― Мы справимся, Алларос. Все будет хорошо. ― Ты собирался уехать, ― обиженно ответил я. Боль стихла, кажется, Павус делал что-то при помощи магии. ― Я никуда не уеду. Никогда никуда от тебя не уеду, ― начал твердить он. ― Как я могу оставить такого растяпу одного! Секунду отвернулся, а он вот уже где! ― Руку просрал, ― хохотнул я. ― Алларос! ― возмущенно и вместе с тем взволнованно воскликнул тевинтерец. ― Этот мир стоит того, чтобы защищать? Ты стоишь того, чтобы за тебя сражались? ― вдруг начал спрашивать я. ― О чем ты? ― О нас. Ты представляешь? ― я словно пробовал слово на вкус. ― Мы. В этом сумасшедшем мире есть мы, ― я выдохнул ему в грудь и замялся. ― Это так удивительно! ― Болит? ― Дориан отвел свою ладонь от безвольно повисшего рукава рубахи. ― Я буду защищать нас, Дориан. И всех остальных тоже… Разве мы не заслуживаем того, чтобы быть? Этот иллюзорный мир существовал и раньше. Когда Солас дотронулся до моей руки, в наказание или в оправдание, он передал мне часть видений, которые хранил много лет. Миры рождались и умирали, но в каждом из них жило бесчисленное количество нас. И мы не хотели исчезать. Ему было стыдно. Это было почти сродни детской неловкости от сотворенной только что шалости. Сколь ничтожным я почувствовал себя в тот момент, когда это создание дотронулось до меня! Сколь малы и глупы показались все мои прежние страхи! Я увидел их… Точнее нас. Творения, которые выжили, стали развиваться, обрели чувства… Солас жалел меня. Ему было больно, но старая рана, нанесенная очень давно, все еще кровоточила. ― Алларос! Алларос, не теряй сознание, милый. Посмотри на меня! ― Дориан! ― я вздрогнул и понял, что действительно устал. До демонов устал от всего, что случилось в последние дни. Эти слова о том, что он собирается уехать… Этот кристалл, что он дал мне. Я хотел разбить его в первый же день, но Павус отговорил. О да, он умеет убеждать… ― Ты говоришь, что не бросишь меня, но ведь это невозможно, ― я улыбнулся, заглядывая ему в глаза. Кругом ничего не было. Только его тепло. Только мой Дориан. ― Я никуда не отпущу тебя, Лавеллан. Считай, что с этой минуты - находишься под моим присмотром. ― Не отпускай меня. Мне совсем некуда идти… Нам всем некуда идти. Безысходность навалилось, как толстое душное одеяло. Тошнотворно-сладкое, тихое, большое. ― Я тут, аматус. Я с тобой. Будешь киснуть, и здесь станет совсем печально! Давай поговорим о чем-нибудь хорошем, а? ― О чем? ― Например, о том, как мы устроили пикник на Штормовом берегу, ты помнишь? ― Это когда ты подмочил свою репутацию? ― я улыбнулся, не раскрывая глаз. ― О да, и тот вечер после, в палатке. ― Хорошо было, ― устало пробормотал я. ― И еще будет, я обещаю. Ты только не уходи от меня, понимаешь? Я постарался привести себя в чувство. Где же эти солдаты? Бык говорил о солдатах? Мы давно здесь? Куда ушел Солас? ― Болит, ― я охнул, а затем тихонько завыл. Ладони не было, но она неистово пульсировала. ― Подожди, сейчас будет легче. ― Дориан прикоснулся к моей щеке. Стало тепло, но вместе с тем почему-то очень мокро. ― Что ты делаешь? ― Смотри мне в глаза. ― Павус произнес это так, что я подчинился безоговорочно. ― В минуты слюнявых сентиментальных моментов я говорил, что ты часть меня. Помнишь? Это правда. Я люблю тебя. ― Зачем… ― я попытался дернуться, но Дориан держал крепко. ― Что ты делаешь? ― Ты веришь мне? ― Верю, но… почему так мокро, что это? ― Позволь мне помочь. Просто скажи это. ― Зачем ты спрашиваешь, ты и так помогаешь! Дориан нахмурился. И в этот момент я почувствовал запах крови. ― Ты что… ― дыхание перехватило, но боль в руке прошла. Я физически ощутил громадный прилив сил. ― Я люблю тебя, дурень. ― Вон они! Готовьте носилки! ― голоса раздались где-то совсем неподалеку. Нас обступали люди, кто-то мягко оторвал меня от земли, какой-то солдат в форме подал руку Павусу. Кругом началась суета, мне снова стало холодно. В спину уперлись жесткие носилки. Чувство пустоты и нехватки чего-то жизненно важного продолжалось лишь мгновение: крепкая ладонь Дориана опустилась на моё плечо. ― Несите его к выходу! В этот Элувиан! ― Дориан, ― я попытался позвать, но голос прозвучал слабее, чем я рассчитывал. ― Алларос, молчи, осталось совсем немного. Я раскрыл глаза, надеясь увидеть его фигуру, идущую рядом и солдат вокруг. Но ничего не было. Я смотрел на небо. Так высоко и недосягаемо. Оно было серым, облака ползли, нависая друг над другом, наталкиваясь и разделяясь на части. Так тихо и величественно… Неужели есть что-то сильнее неба? Какой творец создал все это? Почему нужно уничтожать прекрасный мир, в котором есть Дориан, уютное кресло с камином и его любимые книги? Теплые вечера в компании моих друзей, игры в Порочную добродетель, выпивка Железного Быка, нотации Кассандры, заливистый смех Сэры, болтовня Коула, суровые уроки командира Каллена. Я не хочу терять. Не позволю ему отнять весь этот мир. Наш большой мир, со всеми его загадками и несправедливостями, с радостями и печалями – не позволю! Я Буду Сражаться.