Примечательные порты

Он не любит тех, кто стоит у власти: вершителей судеб, честолюбивых мерзавцев, отмеченных по праву рождения — почему бы это? Много лет назад Бездна выпотрошила его со сноровкой опытного таксидермиста, наполнив собой вместо хрупких костей, гниющего мяса, воспоминаний, эмоций; он — кукла-перчатка, в которую Бездна засовывает свою руку, но послевкусие человечности все еще осталось в нем — как флер духов в опустевшей комнате. Он не любит тех, кто стоит у власти, — но ради Корво, дорогого Корво, он готов сделать исключение. Или, может быть, не придется. Призраки неслучившегося будущего интригуют, каждый по-своему. Быть может, Эмили протянет к нему руку, быть может, это будет Корво. В ожидании грядущих решений он видит их все — рисунками на песке, до поры не слизанными волной. Эмили Мудрая. Эмили Мстительная. Эмили — мертвая. Корво — герцог Серконоса. Корво — защитник Императрицы. Корво Черный. Корво, ставший воспоминанием. Кирин Джиндош — один из тех, кого он считает слишком скучным, но дорогой Корво, надо думать, иначе смотрит на мир? Джиндош умирает — от рук Эмили или Корво, Джиндош кричит, окруженный сиянием электричества, пожирающего его разум, кричит — когда Корво втрахивает его в измятые простыни. Джиндош неприкаянно бродит по своему особняку, превращающемуся в руины, теряя последние остатки рассудка. Джиндош остается главным изобретателем — по воле Императрицы — и равнодушно предает ее, когда появляется шанс. Джиндош опускается перед Корво на колени, клянясь новому герцогу в верности, опускается на колени с самодовольным «я смогу лучше», опускается на колени у постели с остывающим телом. Джиндош умирает — отравленный преемником Корво. Призраки неслучившегося будущего интригуют, подступают все ближе. Делайла, преисполненная решимости, уже на пути в Дануолл, и ее прибытие станет вестником перемен, переломных событий, зрелища. Он с нетерпением ожидает решений Корво — тот никогда не разочаровывал прежде. И если бы он мог желать, он пожелал бы Корво удачи.