X
2 ноября 2015 г., 20:36
. . . . .
— Ты будешь рад обо всем забыть, — Тумблер отбрасывает руку Праула и кладет ладонь ему на затылок. Переворачивает его на спину. Некоторые приводы еще сокращаются от полученного электрического заряда. Помаргивают фары и подсветка корпуса.. . . . .
— Наш объект работает здесь.. . . . .
Пальцы скребут по закрывающей лицо маске, оставляя царапины. Тумблер шумно вентилирует, уворачиваясь от попыток сорвать ее. Даже с перегруженной энергосетью Праул продолжает сопротивляться.. . . . .
— Кто-то… кто-то пытается нас запутать, Тумблер.. . . . .
Праул хрипит, навалившись на него. Он потерял управление, но не рассудок, и Тумблер чувствует его взгляд. Столько возмущения, ненависти. Непонимания. Снова. Тумблер начинает привыкать к этому выражению — и искра внутри пульсирует на запредельной частоте. Из прокушенного металла на губе просачивается одна розоватая капля.. . . . .
— В диспетчерской смеялись. Сказали, что я уже второй раз прихожу прослушивать одну и ту же запись.. . . . .
Корпус оседает в руках. Когда сервоприводы расслабляются, его масса будто становится больше. Тумблер чувствует вес — и откидывается назад, переводя дух. Нужно успокоиться, прежде чем активировать иглы.. . . . .
— Запись, где меня Стилдрам вызывает в Дэд Энд еще до того, как Клиффхэнгера убил мститель.. . . . .
Праул бьет его ногой и почти вырывается — почти. Тумблер вдавливает шокер под честплейт, где под броней — чувствительное сплетение энергетических кабелей.. . . . .
— Может быть, эту запись подделали, чтобы нас подставить. А может…. . . . .
Кажется, энергон останавливается в топливопроводах, когда Праул впивается в него взглядом.. . . . .
— После всего, что я видел — что мы с тобой видели — я боюсь, что кто-то вмешивается вовсе не в базу данных. Я не знаю, зачем, но…. . . . .
В кварте Тумблера хорошая звукоизоляция — в Медных коридорах неплохие апартаменты. Построенные в те времена, когда все делалось на совесть.. . . . .
— Я думаю, кто-то стирает нам память.. . . . .
— Спасибо, что согласился помочь. Классификации — не мое сильное место. Проходи, пожалуйста. Будешь что-нибудь? — Не за что, Тумблер. Нет, я… давай сразу к делу. Я хочу успеть просмотреть сегодня несколько логов. Знаешь, я обнаружил одну странность.. . . . .
— Наш объект работает здесь. — Наш… — Тумблер поднял голову. — Ты так думаешь, потому что?.. — Твои дела, помнишь, ты принес их на прошлой неделе. Не знаю, почему у меня только сейчас появилось время сравнить их… — Праул раздраженно потер подбородок. Тумблер безмятежно скрипнул суставами пальцев: — Ясно почему. Бюрократия делает работу невозможной. Мне пришлось переписывать отчеты месячной давности из-за шлаковой ревизии в отделе документооборота! Может, фанату вроде тебя это и в радость. Но время все равно крадет. Праул неопределенно кивнул: — Украло больше, чем я рассчитывал. Даже странно. Так вот, те случаи, что ты нашел, не очень нам подходят. Или есть подозреваемые, или убийство имеет отчетливые признаки заказного. Еще одна жертва связана с радикальной религиозной группировкой, и я поддерживаю версию о ритуальном суициде. Значит, у нас остается только три дела, и все они пересекаются с нашей работой. — Обидно, — заметил Тумблер. — Наш мститель недооценивает лично нас? — Да, — низко произнес Праул. — Для чего нет никаких рациональных причин, поскольку наша статистика раскрываемости всегда была отличной. Выше, чем у других отделов. — Составь на досуге список тех, кто тебя не любит, — посоветовал Тумблер. Праул удивленно взглянул на него, а потом помрачнел, стискивая денты. — Личная неприязнь — еще более странная мотивация для мстителя. Я вообще не могу представить, как в одном мехе могут уживаться два таких разных типа поведения. — Если только это не психологический перенос, — поднял палец Тумблер. — Я утрирую, разумеется… Шлак. Слушай, мы с тобой явно гадаем на топливном осадке. Давай признаем, что это просто ужасная череда совпадений, и… — Нет! — рявкнул Праул. — Нет, это не совпадения! Он вскочил, пронесся по кабинету, едва не снеся табло, и вернулся к столу. Тумблер следил за ним взглядом, сочувственно наклонив голову. Следил за тем, как дрожат сжатые в кулаки руки, как Праул нервно сверкает оптикой, как поводит головой до хруста шейных кабелей — из стороны в сторону. — Меня Тимстер вызывает, — тихо сказал Тумблер. — Не разнеси наш кабинет, пожалуйста. Я скоро вернусь. Праул, не обернувшись, кивнул. Он замер перед схемой, все еще внутренне дрожа от ярости. Все должно быть просто. Кто-то мешает им с Тумблером, мешает — по личным причинам? Потому что хочет прикрыть нечто более важное? Но жертвы не связаны между собой ничем, кроме того, что именно Праул и Тумблер были ответственны за то, чтобы на них защелкнули наручники. Случайно попавший под подозрение двухколесный, застреленный в подуровнях Бреса. Джэм Койл, обожавший выдавливать жизнь по капле из более хрупких жертв. И обычный «черный» доктор, прятавший лицо под маской и… — Маска, — громко сказал Праул. Тумблера, чтобы спросить, что он имеет в виду, рядом не было. Он уставился на снимок. Снят Клиффхэнгер был издалека, чтобы поместился полностью, однако все же можно было разглядеть небольшую бело-лиловую пластину, лежащую у его ноги, смятую, потерянную в драке. Но Праул только что прогнал в памяти весь список деталей, предоставленный после полного вскрытия, а за ним — список прилагающихся улик, и там маски не было. Уж на что-что, а на слабую память Праул не жаловался. Он подскочил к столу и резкими щелчками вызвал на экран документы, к которым уже давно не обращался, — поскольку все существенное запоминал с первого раза. Маска нигде не фигурировала. Праул открыл все снимки, подшитые к делу. Он всегда делал их немного больше, чем требовалось (но не больше, чем перегрузило бы базу данных отдела, она и так порой работала слишком медленно), и на этот раз привычка сыграла на руку. Правда, он отнесся к открывшейся ему новой детали расследования без ожидаемого энтузиазма. Не акцентируя внимания на жертве, Праул просто фиксировал обстановку, но Клиффхэнгер пару раз в кадр попал, и рядом с ногой ничего не было. Судя по времени создания снимков, маска пропала не после того, как тело получили парамедики. Исчезновение произошло до того, как Праул покинул место преступления, и… после прихода Тумблера. Чем больше Праул думал об этом, тем логичнее казалась версия, которую он искренне желал отмести как абсурдную. Во-первых, он делится с Тумблером всеми своими соображениями. Каждую версию по делу в первую очередь обсуждает с ним, Тумблер в курсе практически любого его шага. Во-вторых, как ни странно это осознавать, Тумблер… подходит по психопрофилю. Праул не считал себя гуру в этом, но все необходимые нюансы сходились. Тумблер — весьма впечатлительный мех, эмоциональный, с благородными стремлениями, но при этом не высокоморальный. Он способен, во имя того, что считает правильным, пойти на компромисс с совестью. Праул никогда не думал, что этот «компромисс» можно трактовать настолько широко, но — почему нет? После дела Шермы и Момоса легко было перестать доверять системе правосудия. Обидно — остро обидно — то, что Тумблер перестал доверять и Праулу тоже. И в-третьих — самое болезненное, от чего Праул скрежетал дентами — вполне можно было представить, как Тумблер обращается к сфере знаний, которой всегда интересовался, чтобы замести следы, отвлечь напарника и обеспечить себе алиби. К мнемохирургии. – Ты идешь? Тумблер звал его в бар после работы. Со Стилдрамом и другими коллегами, как всегда после рабочего цикла. Как там… «не чтобы надраться, а чтобы приятно поболтать»? — Я еще поработаю. — Ты невыносимый просто, — вздохнул Тумблер. — Ты в курсе, что… заставляешь меня постоянно испытывать чувство вины? — Да, — медленно растянул губы Праул в подобии улыбки. Он в курсе. Теперь. Было больно. — Все по сравнению с тобой преступно мало работают, — Тумблер помахал ему, прежде чем уйти. Праул поднялся и медленно прошелся вдоль стен. Замер перед столом Тумблера. Нет, едва ли он что-то найдет здесь. Его напарник может казаться немного взбалмошным, но на самом деле он не такой. Нужно получить доказательства, которые Тумблер не может стереть.
