Светлые чувства темной души, или второй шанс для Тома Реддла.

— Девочки и мальчики, надеваем форму! Приедем в Хогвартс через полчаса, — раздался по вагону звучный голос Фрэнка Долгопупса, старосты нашего факультета. Если честно, я уснула в пути. Посмотрев на часы, ужаснулась — два часа кряду спала, и никто меня не беспокоил. Как-то странно. Как выяснилось, не я одна уснула. На противоположном сидении пыталась привести себя в нормальный вид Вирджиния Джонсон — моя однокурсница и подруга, которая так же, как и я, была из полукровок. Она задремала вместе со мной. Но почему нас не разбудила Молли Пруэтт, можно было и не спрашивать: с тех пор как она в конце пятого курса начала встречаться с Артуром Уизли, они постоянно были вместе и их практически никогда не было рядом, как в принципе и сейчас. Однако, тотчас же дверь открылась и эта сладкая рыжеволосая парочка, хихикая, завалилась в купе. Увидев, что мы проснулись, Молли смущенно уставилась в пол, а Артур, с таким же взглядом принялся изучать потолок. У обоих были распухшие от поцелуев губы, а глаза разве что фейерверки не пускали. «Ох уж эта рыжая парочка…», — подумала я.       Мы с Вирджинией прыснули от смеха, к нам присоединились Молли и Артур, и теперь мы хохотали вчетвером, пытаясь при этом накинуть мантии. Наконец-то поезд, прибыв к станции, остановился, и мы вместе с остальными учениками покинули вагон. В очередной раз задавшись вопросом, почему Хагрид такой большой и так странно пахнет, мы компанией добрались до незапряжённых карет. Теплый вечер как будто шептал нам: «Бросьте всё и прогуляйтесь!» Но нельзя.       Мы оказались последними, кто ехал в Хогвартс, и когда уже собрались трогаться, нас нагнал Фрэнк, запыхавшийся от бега. Коротко объяснив нам, что пришлось помогать Хагриду с первогодками, которые никак не хотели идти с ним, (и я их понимаю — сама так же испугалась Хагрида, когда впервые его увидела) и пришлось самому вести их к лодкам, он залез к нам в карету. Мы сочувственно закивали, давясь от смеха. Хорошо, что у Фрэнка всё в порядке с чувством юмора. Да и вообще он классный друг, душа компании — харизматичный парень с довольно-таки забавной внешностью, уши лопоухие и курносый нос. Единственным человеком, который мог ввести нашего старосту в ступор, да так, что он просто терял дар речи и способность мыслить собственной головой, была Алиса — наша одногодка и префект Когтеврана. Короче говоря, Фрэнк был вот уже год как по уши в нее влюблен, но смелости об этом сказать старосте катастрофически не хватало. Вот так смеясь и отпуская безобидные шутки в сторону друг друга, мы добрались до замка. Фрэнк побежал вперед: исполнять обязанности старосты, — а мы не спеша поплелись к своему столу. Здороваясь с ребятами со своего факультета, я, как обычно, прошлась взглядом по учительскому столу. Всё как обычно: МакГонагалл, Флитвик, Слизнорт, Дамблдор за директорским креслом (значит, профессор Диппет, прошлый директор, окончательно вышел на пенсию), Биннс, Граббли-Дёрг и… СТОП… А это кто? Наверное новый преподаватель Защиты от темных искусств… Мои догадки насчет него подтвердились во время приветственной речи нового директора, то есть профессора Дамблдора. Он представил нам нового профессора по Защите от темных искусств.       Том Реддл… Так его зовут. Он встал из-за стола, провел взглядом по залу и, приложив руку к груди, отвесил легкий поклон, а затем сел обратно на свое место. Что-то странное и очень волнующее было в нем. Я с неподдельным интересом стала его разглядывать: довольно-таки высокий, средних лет мужчина. Черные как смоль волосы были аккуратно уложены. На фоне бледного лица очень выделялись зеленые глаза, взгляд как будто змеиный… Длинные пальцы и аристократическое поведение, как у лорда, например, и при худощавом телосложении видно было, что он подтянут… — … Эй, Мари, ты слышала, что я тебе только что сказала? — Голос Молли таки прорвался в моё сознание, отвлекая от разглядывания учителя. И как раз во время. Реддл поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Наши глаза встретились на мгновение… Боже какой пронзительный взгляд… Непонятная дрожь прошла разрядом по моему телу — то ли страх, то ли что-то ещё. Я мгновенно отвернулась, чувствуя, как краснею, словно спелый помидор. Молли уставилась на меня ехидным взглядом и произнесла: «Что, понравился?» — её ухмылка немного вывела меня из транса, я спросила: — Что? — А ведь он всё ещё смотрит на тебя, — всё тем же заговорщическим шепотом произнесла подруга и, как ни в чем не бывало, повернулась ко мне спиной, и стала слишком оживленно разговаривать с другими, и поглощать прекрасный праздничный ужин. Я так боялась обернуться, но любопытство пересилило, я медленно повернула голову — змеиные глаза все еще смотрели на меня… Подпертый кистью левой руки подбородок, прямой нос, задумчивый, но такой пронзительный взгляд зрелого мужчины. Сама не знаю почему — я улыбнулась ему, в ответ он приподнял бровь, как бы удивляясь и тень недоумения, и презрения была в глазах. На этом наша игра «кто кого переглядит» закончилась, я уткнулась в тарелку. Аппетит пропал совершенно, но я заставила себя съесть десерт. Через двадцать минут ужин был окончен, тарелки исчезли. А мы все отправились по комнатам.       Уже лежа в кровати, я не могла отделаться от странного чувства в груди — будто что-то зарождалось внутри меня. Почему-то не давала покоя эта приподнятая бровь в ответ на мою улыбку и эти глаза преследовали меня полночи во снах…