И не введи нас во искушение

      Поистине, хорошие подруги – это дар небес. В подготовке к надвигающемуся празднованию Джин оказалась воистину бесценной помощницей.       – Сперва определись, чего ты хочешь, – посоветовала она. – Большого праздника с обедом и вальсом? Приёма с официантами? Шведского стола? И когда решишь, от этого и танцуй.       Именно с этого пункта у меня и начались сложности. В родительском доме празднование дня рождения всегда означало большое застолье, но я не была уверена, что, с учётом нашего нынешнего положения, сумею справиться и устроить всё на должном уровне. Два других варианта были проще, но казались какими-то несолидными. Приравнивать свой личный главный праздник к тому, что те же Ломаксы устраивают по обязанности… Потом был список гостей – и тут главную трудность создал Джордж. Сперва всё шло гладко – я просто с его слов выписала на листочек фамилии всех более-менее значимых лиц его отдела и примыкающих. Возглавили его, разумеется, Кевин с женой – Кристабелла, как-никак, теперь была шефом Джорджа, а пригласить её одну было невозможно, хотя мне, положа руку на сердце, очень этого хотелось. Вернее сказать, мне никого из них на праздновании видеть не хотелось, хотя и по разным причинам – при мысли, что мы с Кевином окажемся под прицелом стольких взглядов, меня только что дрожь не пробирала. Потом Джордж продиктовал мне ещё несколько имён, не имеющих прямого отношения к нашей компании, из числа тех людей, с кем он успел свести знакомство на предыдущих вечеринках. Но потом он заглянул в список ещё раз и увидел там Бекки с мужем.       – А этих ты зачем сюда вписала?       – А почему нет? Они же наши друзья.       – Они были нашими друзьями, но теперь мы ушли вперёд.       – Джордж!       – Что – Джордж? Ты думаешь, их появление будет уместно в том обществе, которое у нас соберётся? Да и они сами… Мне на их месте было бы неловко.       Я задумалась, нерешительно вертя в руках ручку. Свой резон в его словах был – мне и самой было неловко среди вышестоящих, так что этот довод я могла понять. Тащить простого клерка в компанию богачей и в самом деле не лучшая идея. А с Бекки мы и так в последнее время почти не общаемся, и пусть открытой ссоры между нами не было, дело явно идёт к разрыву. Так что, возможно, она действительно не захочет принять моё приглашение, а если захочет, и моё молчание её обидит… Ну, месяцем раньше расстаться, месяцем позже… Я подняла ручку – и отложила её в сторону.       – Общество потерпит. В конце концов, это наш дом – кого хотим, того и приглашаем. А они сами, если захотят, всегда могут отказаться.       В мучительном выборе между большим обедом и приёмом с одной выпивкой, я в конце концов решилась на компромиссный вариант, то есть на шведский стол. Потом села подсчитывать количество продуктов, которые для этого понадобятся, пришла в тихий ужас и утвердилась в своём решении – для обеда их понадобилось бы ещё больше. Пришла Джин и подсказала, в каком ресторане можно заказать еду и нанять на вечер официантов. Договариваться о заказе мы отправились вместе, хотя можно было бы обойтись телефонным звонком. Но я решила взглянуть, где этот ресторан находится, да и моральная поддержка Джин на переговорах оказалась нелишней – мне ещё никогда не приходилось делать ничего подобного, и я слегка робела. На поездку и совместное, весьма бурное обсуждение заказа мы ухлопали целый день, и в конце его я вознесла хвалу Господу за то, что мой муж среди своих недостатков не числит скупости. Итоговая цифра, в которую нам должен был обойтись праздник, вышла впечатляющей.       Празднование приближалось неотвратимо, и наконец наступило. За пару дней до него я устроила ещё один набег на магазины, подыскивая себе подходящий туалет – хотелось всё же надеть что-то понаряднее. В конце концов я остановилась на длинном, с боковым разрезом, платье из плотного шёлка тускло-жёлтого цвета в коричневых и зелёных разводах. К нему хорошо подошли длинные серьги с янтарными подвесками. Утром назначенного дня я сходила к парикмахеру, и, должно быть, являла собой занятное зрелище, когда возвращалась домой – джинсы и кожаная куртка в сочетании с высокой причёской. Гости должны были подойти к девяти часам, помощники съехались к шести, в гостиную внесли несколько столов, накрыли их длинными скатертями и принялись уставлять блюдами и подносами. Я наблюдала за их работой и, несмотря на то, что ко мне то и дело обращались за уточнениями, чувствовала себя лишней. Вернувшийся домой с небольшим опозданием, но всё же раньше гостей Джордж от подготовки самоустранился, закрывшись в дальней комнате. В конце концов я тоже ушла переодеваться. Последние полчаса тянулись медленно-медленно, но наконец гости начали собираться.       Ломаксы явились одними из последних, чему я даже обрадовалась – гости уже разбрелись по квартире, и рядом с нами в тот момент было не так уж много народа. Мы с Кристабеллой старательно расцеловались в воздух, и она обрадовала меня известием, что моих двадцати семи мне никак не дашь. Я мысленно хмыкнула – третий десяток ещё не казался мне тем возрастом, когда надо скрывать количество прожитых лет. Тем временем Кевин пожал руку Джорджу и церемонно раскланялся со мной, попутно произнеся витиеватое поздравление.       – Джон Мильтон тоже передаёт вам пожелание всех благ и просит принять вот это, – он протянул мне толстый конверт. – А это – от нас с Кристабеллой.       В руках Кевина появился плоский квадратный футляр. Когда Кевин раскрыл его, я увидела покоящееся на чёрном бархате великолепное янтарное ожерелье. Двойная нить чередующихся круглых и вытянутых бусин должна была охватывать шею, поддерживая на груди вырезанную из жёлтых, коричневых и зеленоватых пластинок цветочную гроздь.       – Смотри-ка ты, – сказал взглянувший на это великолепие Джордж. – Как раз по цвету подойдёт к твоему платью. Ну-ка…       Он вынул ожерелье из футляра и защёлкнул замочек на моей шее. Тёплые камни коснулись кожи, я повернулась к зеркалу. Действительно, цветовая гамма к моему наряду подходила идеально, да и с серьгами ожерелье было словно из одного гарнитура. Как будто Кевин заранее знал, что именно я надену.       – Это просто замечательно, мистер Ломакс…       – Кевин. Мы же с вами договорились.       – Спасибо… Кевин, – мне казалось, что взгляды всех присутствующих направлены на нас. Лучше бы он позволил мне называть его мистером Ломаксом – так мне было бы легче выдерживать официальный тон.       Празднование продолжалось. Я ходила по комнатам и старалась как могла развлекать гостей, то и дело натыкаясь на Кевина. И при взгляде на него моя рука сама тянулась к этому клятому ожерелью, так что мне постоянно приходилось себя одёргивать. Казалось, оно жгло кожу. Я завидовала самообладанию моего любовника – он вёл себя совершенно как обычно. Хотя, вероятно, тут дело было не в самообладании. Просто он придавал всему куда меньшее значение, чем я, и эта мысль была мне не слишком приятна.       Зато Джордж цвёл и пах. Он явно наслаждался ролью хозяина, принимающего у себя столько высокопоставленных персон, и я была ему благодарна. Казалось, он успевал повсюду, перебрасываясь словечками и улыбками с группками гостей, представляя тех, кто ещё не был знаком, подкидывая им темы для бесед… В общем, делал то, что была не в состоянии сделать я. Когда все приглашённые наконец собрались и взяли по бокалу, он остановил играющую в гостиной музыку, вышел на середину комнаты и постучал ложечкой по краю фужера.       – Прошу минутку внимания! Леди и джентльмены, сегодня мы собрались здесь не просто так. И мы искренне благодарны вам за то, что вы пришли отпраздновать с нами это событие – День Рождения моей любимой жены Гарриет!       Раздался смех, все захлопали. Я немного смутилась, но и невольно улыбнулась.       – А потому предлагаю всем выпить за здоровье именинницы.       Я вновь невольно отыскала взглядом Кевина. Тот поднял бокал, салютуя мне, и тут же незаметно подмигнул.       Праздник затянулся далеко за полночь. Гости расходились медленно, и где-то часам к двум ночи я уже почти всерьёз подумывала, не спросить ли дорогих гостей, не надоели ли им хозяева. Бекки с мужем всё-таки пришли, и вроде неплохо себя чувствовали, но домой собрались одними из первых. Джин с мистером Маккарти тоже ушли почти сразу после двенадцати, Ломаксы продержались до часу. Когда наконец дверь за последними уходящими закрылась, я вздохнула с искренним облегчением и на пару секунд прислонилась к створке. Официанты, получив расчёт, тоже разошлись по домам, уборщики должны были явиться утром, и мы с Джорджем остались вдвоём. Я плюхнулась на диван в пустой гостиной и налила себе бренди из оставшейся почти нетронутой бутылки.       – Неплохо всё прошло, – заметил Джордж. – Правда, ты была немного скованной, но думаю, это тебе простили, приняв во внимание твою неопытность. В следующий раз всё должно быть ещё лучше.       – Слава Богу, до этого целый год.       – И откуда в тебе такая нелюбовь к праздникам, Гарриет? Ты же никогда не была мизантропкой.       – Я люблю праздники. Я не люблю официоз, – я зажевала жгучий бренди оливкой.       – Больше не пей, если не хочешь, чтобы я тащил тебя в постель на руках.       – Я и не собиралась, – я устало поднялась. – Пойду спать. Завтра надо встать пораньше, чтобы навести порядок.       В спальне на столике лежал конверт – подарок мистера Мильтона. Внутри оказалась целая пачка подарочных карт в дорогие магазины и салоны, театральный абонемент, приглашения на разные курорты и круизы. Чтобы всё это использовать, понадобилось бы лет десять, но мистер Мильтон всё делал с размахом. Я сняла украшения, попутно удивившись, что под конец вечера ухитрилась всё-таки забыть о подарке Кевина, стащила платье, смыла косметику и, не дожидаясь Джорджа, легла и мгновенно уснула.