Свивая гнездо

Без мальчишки было плохо. Не пусто, тоскливо или тревожно. А почти физически больно. Впрочем, какой только боли ему не довелось вытерпеть в жизни — эта новая была не сильнее прочих, просто она была непривычной. Когда Северус наконец решил, перешагнув через себя, убедиться в том, что Поттер все еще жив, ведь с того бы сталось найти способ завершить свое бренное существование, то в больнице паршивца уже не оказалось. — Мистера Поттера забрала миссис Уизли, — сообщил Сметвик, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Покой и общество близких людей — самое лучшее лекарство в его случае. — Что вы имеете в виду? — нашел он в себе силы, чтобы уточнить. — Проблема мистера Поттера в большей мере носит психологический характер. Он просто не хотел жить. Тут, конечно, и непростительное заклятие сыграло свою роль, ведь обычно душа так просто не отторгается. По мнению Северуса, самой большой проблемой Поттера было то, что тот напрочь отказывался думать своей головой. Размышлять о походе в Нору он себе запретил. А позже оказалось, что мальчишка продолжил геройствовать, но теперь на стороне аристократии. Статьи в «Ежедневном пророке» изобиловали колдографиями Поттера, стараниями Молли не напоминавшего больше призрака человека, умершего голодной смертью, на пару с Грейнджер. Их рыжего друга видно не было, и это настораживало. Казалось, Поттер органически не переносит спокойную жизнь. Он вечно находил развлечения вроде тролля, дементоров, спятившего оборотня или темной вейлы. Убить поганца, чтобы не мучился, Северусу хотелось все отчетливее.

* * *

Поттер появился неожиданно. Просто однажды постучал в дверь его дома в Тупике Прядильщиков. Мальчишка не успел сказать и слова, как Северус захлопнул перед его носом дверь и наложил заглушающие чары, поскольку настойчивый гаденыш продолжил колотить в дверь. Так продолжалось еще четыре дня. Поттер приходил и стучал, Северус открывал дверь, чтобы тут же ее закрыть. — Сэр! — услышал он на второй день. — Разрешите… — на третий. — Подождите! — на четвертый. — Нам надо поговорить! — отрезал Поттер на пятый день, буквально падая на него. И Северус отступил. Мальчишка его не разочаровал и с размаху полетел на пол. — Чем обязан вашему появлению, Поттер? — процедил он, наблюдая, как тот неуклюже поднимается. — Я… — поганец залился румянцем и потупился. — Благодарю за то, что не дали мне умереть, сэр. — Что, и никаких претензий по поводу избранного мной способа? — полюбопытствовал Северус. Мальчишка активно замотал головой из стороны в сторону, не решившись довериться своему голосу. Видеть настолько смущенного Поттера Северусу еще не доводилось, и он позволил тому пройти за собой в гостиную. — Я прошу прощения за доставленные неудобства, сэр. — Когда вас смущали такие мелочи, Поттер? Выкладывайте, зачем пришли на самом деле. — Это правда, что вы темная вейла, сэр? И что я ваш партнер? — выпалил паршивец. — Та-а-ак. С этого момента поподробнее. Для начала расскажите, как вы до такого додумались? — сказал Северус, занимая свое любимое кресло. Мальчишка последовал его примеру и устроился напротив него на диване. — Рон сказал, — просто ответил Поттер. — Он еще сказал, что Волдеморт тоже был темной вейлой. — Другими словами, это идея вашего несдержанного на язык друга, мистер Поттер? — холодея, заключил Северус. — Не волнуйтесь, сэр. Гермиона сделала так, что Рон и не вспомнит тот разговор. — Вот как. — Так это правда, сэр? — нетерпеливо переспросил тот. — А вы уверены, мистер Поттер, что хотите знать ответы на свои вопросы? — Я абсолютно точно рад видеть вас живым, сэр. И предпочел бы, чтобы так оно и оставалось впредь. — Ты смеешь угрожать мне, щенок? — вскинулся Северус, кровь которого моментально вскипела от ярости. — Это правда. Всего лишь то, что я чувствую. — Кто еще, кроме вас и мисс Грейнджер, в курсе моего наследия? — взяв себя в руки, спросил он. — Никто. — Вы уверены? Как мистеру Уизли вообще пришло в голову, что я темная вейла? — Я… — мальчишка залился краской и отвел взгляд. — Вы поделились с друзьями тем, что старый и страшный профессор изнасиловал вас? — предположил Северус. — Ничего подобного! — воскликнул Поттер, вскидывая полыхающий негодованием взгляд, и тут же смутился: — Но Гермионе я и правда рассказал. А Рон нас услышал и сказал, что моя реакция объясняется тем, что вы темная вейла, а я ваш партнер. — Ваша реакция? — переспросил он. — Да, — едва слышно ответил гаденыш. — Мы с Гермионой ушли из Норы около трех недель назад, почти сразу как узнали, что с нами там не до конца честны. — И порвали все отношения с Уизли, — предположил Северус. — Верно. Сэр, зачем Дамблдор скрыл от нас, что Волдеморт — темная вейла? — Чтобы вы не слишком раздумывали над тем, убивать его или нет. Старик, в принципе, был прав. Вы с подружкой любите рассуждать о морали и справедливости, порой в ущерб насущным потребностям. Поттер кивнул, принимая его ответ, и, ощутимо нервничая, сказал: — Я тут подумал… — Серьезно? Поттер, вы и вдруг «подумал»? — не сдержавшись, съязвил он, но мальчишка не разозлился, как это бывало прежде, а лишь смутился. — Но ведь Волдеморт мертв, теперь я могу делать глупости сколько угодно, пока не убьюсь. — И сделаете одолжение тем самым миру, — согласился с ним Северус. — И тем не менее именно вы меня и спасли, профессор, — с вызовом ответил паршивец. — Не могу сказать, что вы мне нравитесь, сэр. Но я, безусловно, вас уважаю. И еще ни один человек не вытаскивал меня из неприятностей так часто, как это делали вы. Я не знаю никого более верного своим убеждениям, хотя, если честно, я понятия не имею, в чем они заключаются, сэр. — И что это должно значить? — Давайте проведем ритуал ухаживания, сэр. Это даст нам возможность лучше узнать и принять друг друга. Ритуалы ухаживаний у всех рас примерно одинаковы, так что для посторонних это будет выглядеть как ритуал, предшествующий помолвке и магическому браку между волшебниками. — А вас не смущает, мистер Поттер, что если мы заключим магический брак, то до конца жизни вам придется довольствоваться в постели исключительно мной? — только и спросил опешивший от такого предложения Северус. — Я пока что не знаю, сэр. Надо сказать, он сильно недооценил гриффиндорскую смелость. Или, может, это была гриффиндорская глупость? Как бы там ни было, но от прилетевшего «счастья» его вейло-сущность просто не смогла отказаться. Что о своем «лечении» знал Поттер, выяснить так и не удалось, кроме того, что что-то тот определенно чувствовал. Но вот что и каким местом — вредный мальчишка так и не сознался, а сам Северус подозревал, что это была пятая точка Героя, которая предупреждала того об опасности. Но когда и кого тот слушал? Во всяком случае, за семь лет, которые Северус знал мальчишку, ему еще ни разу не удалось предостеречь того от очередной глупости. В этот раз сотрясать понапрасну воздух он не стал. Решив, что пора бы воздать Герою полной мерой за все его деяния.

* * *

На следующий же день Поттер был у него с пергаментом, на котором ровным почерком мисс Грейнджер значилось:

Программа ритуала ухаживания Северуса Тобиаса Снейпа за Гарри Джеймсом Поттером.

1) Свидание. 2) Любовная переписка. 3) Обед в общественном месте. 4) Разговор по душам. 5) Ужин. 6) Серенада. 7) Танец. 8) Совместное чтение. 9) Работа над общим делом. 10) Завтрак в постель. 11) Совместный полет. 12) Обсуждение планов на будущее. — Что это, Поттер? — спросил он под впечатлением от перечисленных пунктов. — Наш ритуал, сэр, — с готовностью пояснил паршивец. — Пергамент зачарован так, что мероприятие не будет засчитано, пока мы оба не коснемся соответствующей строки своими палочками. Когда все будет выполнено, он станет… — Брачным договором*? — удивился Северус. — Их не используют уже Мерлин знает сколько, это же архаика! — В таких вещах лучше довериться опыту предшествующих поколений, — улыбнулся мальчишка, явно пародируя свою подружку. — Итак, первым пунктом у нас идет свидание, сэр. Куда пойдем? — В аптеку за ингредиентами, — мрачно предложил он. — Может, на матч по квиддичу? — практически в унисон выпалил Поттер. И тут Северус понял, что они не смогут даже начать, потому что, для того чтобы что-то делать сообща, нужно как минимум поговорить. Раньше у них не было точек соприкосновения, кроме уроков по зельеварению и окклюменции. Впрочем, он подозревал, что у Поттера, как и у него самого, их общие занятия не вызывали прилива позитивных эмоций и желания и дальше сотрудничать и налаживать контакт. У них была большая разница в возрасте. Отличались воспитание, круг знакомств, предпочтения и даже раса. Они были разными. С этой точки зрения какие-либо совместные действия казались сомнительной затеей. — Предлагаю пока пропустить первые три пункта и сразу приступить к разговору по душам. Как насчет вечера у камина с огневиски, мистер Поттер? — Пойдет, сэр. Пить вместе им еще не доводилось. В гостиной на низком столике между его креслом и диваном напротив, на котором расположился мальчишка, появилась бутылка и два толстостенных стакана, призванных из бара. Несмотря на то, что было лето, в камине тлели угли, потому что в доме в любое время года было прохладно. Северус поймал себя на мысли, что хотел бы забрать у Поттера стакан. Несмотря на испытываемое к паршивцу желание, он все еще воспринимал того как ребенка. Наблюдая за тем, как небрежно парень держит стакан со спиртным, как машинально, выдавая опыт в этом деле и привычку, отпивает, в сердце рождались тоска и гнев. От заморыша-мальчишки в Поттере уже почти ничего не осталось, и даже подростковая нескладность понемногу пропадала. Отчаянно захотелось схватить и отволочь гаденыша в спальню, но думать об этом он себе запретил. — Сэр, а как вы выжили после укуса Нагайны? — вывел его из созерцательного ступора поганец. — Вейлу не всякий магический яд убьет, а при превращении еще и регенерация усиливается. Он не стал говорить, что на самом деле его спасло то, что в тот момент рядом был партнер. Именно присутствие мальчишки и искреннее желание того, чтобы Северус жил, не позволило ему сдаться и придало сил, чтобы сопротивляться яду и магии Волдеморта. Но даже так он надолго отключился, находясь практически между жизнью и смертью. — Превращение? Это когда у вейлы крылья за спиной появляются? И вы можете летать? — спросил мальчишка, глаза которого азартно заблестели при упоминании полетов. — Разумеется, вейлы могут летать, Поттер. — О! А когда мы перейдем к совместному полету, вы сможете это показать? — Я не нанимался развлекать вас как цирковое животное, — разозлился Северус. — К тому же стоит превратиться и инстинкты полностью завладеют мной. Как вы думаете, Поттер, что сделает вейла, когда обнаружит подле себя половозрелого партнера? Паршивцу хватило совести смутиться и мозгов, чтобы промолчать. Мальчишка осушил очередной стакан, его щеки уже порозовели от выпитого, а взгляд утратил сосредоточенность. — Зачем вы все это затеяли, Поттер? — Северус задал мучивший его вопрос. — Не знаю. Я запутался, сэр. В себе. В вас. Мне больше никто не говорит, что нужно делать, а впереди нет никакой цели. Вот такой прямой и откровенный. Всегда голой грудью с распростертыми объятиями. За что Поттера неизменно хотелось наказать, чтобы впредь знал, перед кем открываться не стоит. Чтобы не смел смотреть так отчаянно, со скрытой едва теплящейся надеждой, с болью и всем тем, чем была полна душа и жило сердце. — Чем же избавление мира от еще одной темной вейлы не цель? — Если это возможно, я бы не хотел больше убивать и быть причиной убийств, — тихо сказал Поттер и тут же спросил сам: — Зачем вы убили Дамблдора? — Потому что он сам попросил об этом. Потому что я ничего не имел против его смерти. Потому что так было надо. Потому что мог. Потому что он это заслужил. Какое объяснение вас устроит? — Сволочь, — пьяно всхлипнул мальчишка. — Профессор Дамблдор… он был хорошим! И Сириус. И Ремус. Они были мне дороги. — Поттер, избавьте меня от пьяного бреда! — разозлился Северус. Воспоминания о спятившем оборотне в непосредственной близости от партнера выводили из себя. Не хотелось думать и о мужчине, к которому тянулся подросток. И уж тем более о старике, мнившем себя Богом и творцом избранных. — Нет уж. Послушайте! — заупрямился Поттер, а Северус только страдальчески вздохнул. — Вы мне тоже… по-своему дороги. Потому что не бросаете. Вот. Сказав, что хотел, гаденыш вырубился. Свернулся калачиком на диване и тихо засопел в потрепанную и выцветшую обивку. А Северусу теперь предстояло обуздать и запереть в самом дальнем уголке сознания обезумевшую от вожделения к расслабленному и беззащитному партнеру вейлу.