Все, кроме любви

      Себастьян отказывался от еды. Он по-прежнему готовил, но не ел. Он лежал на кровати, не спал, не разговаривал, изредка поднимался, чтобы размять спину или стянуть у Джеймса пару сигарет.       Сражений не было довольно давно, они точно не знали насколько, но им казалось, что целую вечность. В тайне надеялись, что в любую следующую минуту голос Администратора объявит желанное "Три часа до начала игры". - Ты уже давно ничего не ешь, - напомнил Солдат, проходя мимо кровати напарника, кусая яблоко. - Не хочу, - в лучшем случае Медик отвечал так, в худшем - просто молчал.       Он был бледнее, чем когда-либо. Казалось, он сильно похудел, и когда в следующий раз он наденет униформу - она будет висеть. Джеймс надеялся, что ошибался. Ему хотелось, чтобы Себастьян пришёл в себя, пусть он ругается, сердится или шутит - все, что угодно, только бы не лежал пластом. - Не хочешь потренироваться? - наобум предложил Солдат, не надеясь на согласие. К счастью, напарник согласился.       Лениво поднявшись с кровати, он первым делом подошёл к зеркалу, Солдат внимательно следил за тем, как он брезгливо и небрежно проводит пальцами по щетине - раньше он не позволял себе такого, всегда следил за своим внешним видом, даже одежда была всегда отглажена, а сейчас рубашка, наброшенная поверх майки, была мятой. - Я подожду тебя внизу, хорошо? - Да. Дай мне две минуты, - тихо отозвался он. Управился бы и за одну, только хотел кое в чем убедиться.       Когда Медик спустился на арену, Джеймс заметил, что выглядит он немного лучше, чем до этого, что-то изменилось во взгляде, хотя казалось, что такой грубый вояка, как он, просто не способен замечать мелких деталей вроде блеска в глазах. - Что хочешь отработать? - Уклонения. Или стрельбу. Тебе должно быть виднее со стороны, с чем у меня больше проблем. - Я бы сказал, что с самооценкой, но давай остановимся на уклонениях.       Джеймс взял тренировочный ракетомет, Себастьян надел медпак, чтобы на плечах был привычный вес, не взяв в руки оружия. Он подпускал снаряды слишком близко, позволяя взрывной волне откидывать себя. Во время боя это вполне может помочь сбежать. Но основные проблемы возникали на винтовых подъёмах, когда Медик, не получая приказа, терялся, не зная, куда отходить. К тому же ему было сложно справиться с нападениями с воздуха. Если на Колдфронте для маневров и отступления было пространство, то здесь абсолютно не было места - если начать отступать, спина быстро встретится со стеной и маловероятно, что жизнь после этого продолжится. - Если устал, можем закончить на этом, - Джеймс помог ему подняться с пола. - Да, наверное. И у меня к тебе несколько необычная просьба: прихвати дисциплинарное взыскание. - Так, а теперь ещё раз напомни, для чего мы это делаем? - Джеймс, нахмурившись, перекинул дисциплинарное взыскание в другую руку, все ещё настороженно смотря на Себастьяна, который, как только они переступили порог их квартиры, сразу стянул с себя рубашку и майку, бросая их прямо на пол. - Мы это делаем, чтобы вернуть мне ощущение реальности. Ради нашей маленькой команды, - терпеливо произнёс Медик, становясь лицом к стене, расставляя руки, упираясь в стену кончиками пальцев. - Посредством боли? - Кловер занёс руку для удара, примериваясь. - Ну, я доверяю тебе, - он опустил голову, готовясь, - просто маленькая помощь. - Я все еще не понимаю, в чем смысл этого. Скажешь, если захочешь прекратить.       В комнате были высокие потолки и полно свободного места - тут вполне можно было бы и использовать кнут, а не этот стек. Хотя цели сильно покалечить партнера он не преследовал, просто согласился помочь, если это вообще можно так называть. В последнее время Медик действительно выглядел не лучшим образом: взгляд отсутствующий, безразличие ко всему, а сейчас он хрипло дышит, сжимает ладонь в кулак, выгибается, изо всех сил стараясь не закричать или не застонать - Солдат так и не разобрался, что у него на уме. - Сильнее.       На секунду Джеймс остановился, переводя дыхание, безо всякого удовольствия разглядывая уже покрасневшую от ударов кожу. Чёткие следы, которые не задержатся надолго. Опять же, мужчина не знал, чего именно добивается Медик. Эжен, например, дорожил каждым следом, будь то удар, укус или засос, но это только потому, что он любил его. О Себастьяне он ничего не знал, тот, вроде бы, был с Инженером, когда они были в Альпах, потом с Жаном...       Джеймс вовремя остановил ход собственных мыслей. Он боялся перегнуть палку, точнее, трость. Казалось, еще немного и густо-красные отпечатки кожаной петли превратятся в синяки. Или рассечения. - Достаточно?       Солдат внимательно следил, как Медик прерывисто дышит, как напрягаются мышцы. Он медленно разворачивается.       Тут холодно, а его кожа пылала, словно объятая огнем. Он чувствует, что должен разделить этот жар, потому что для него одного это слишком много, он не сможет с этим справиться один, ему как никогда нужен другой человек. Их взгляды встречаются.       Это не необъяснимая страсть, искра которой проскакивает между любовниками, это лишь вполне логичное завершение начатого.