Одинокая душа

- Значит, виконт Лар, вы утверждаете, что ваш кузен, герцог Окделл ушел сам и по своей воле? Почему же вы не захотели пойти с ним? - Я хотел досмотреть бои, - Наль низко опустил голову, - но когда Дик ушел, у меня сердце было не на месте. Я пошел за ним. - И вовремя, - ответил устало граф Килеан, - хотя опоздай вы на пару минут, неизвестно, чем бы все кончилось для Ричрада. Знаете, молодые люди, вам просто повезло, что караул городской стражи ехал мимо вас. Вы могли бы серьезно пострадать от рук Висельников. - Висельников? Как в пьесах Дидериха? – в глазах Дика загорелся огонек. - Увы, Ричард, жизнь далека от искусства, а Висельники – от тех разбойников, которых мы видим на страницах книг. Ничего возвышенного тут нет, поверьте моему слову. Ричард ничего не ответил и уткнулся в чашку с горячим мятным настоем. От него по телу разливалось приятное тепло, глаза слипались. И все злоключения казались далеко позади.       «Острую шпору» Дик покинул благополучно. За стенами шумной таверны, где кроме кузена и его друзей, сидела компания «навозников», было очень тихо. Впереди – дорога и полная луна, что висит над городом небесным фонарем. Город мирно спал, никаких неприятностей не предвиделось. Дик убедил себя, что он ушел и «Острой шпоры» лишь потому, что ему надоел шум и гам. А вовсе не потому, что в зал ввалилась компания во главе с Эстебаном Колиньяром. Ричард прикинул, что до дома доберется меньше, чем за час. И всяко, успеет раньше, чем монсеньор вернется в особняк. И пошел по извилистой улочке, что петляла между домами. Луна освещала путь, все казалось мирным и безобидным. Чтобы добраться до Старого Города надо было пройти между аббатством святого Франциска и аббатством святой Октавиии. Это место было совершенно пустынным. По обеим сторонам тянулись стены аббатств, ни гостиницы, ни захудалого домишки поблизости. Ричард почувствовал себя неуверенно. На ум приходили сказки о Пегой кобыле, о мертвецах, что по ночам не лежат в могилах, а бродят по улицам города. И мысль уйти одному пешком казалась уже неразумной. Вряд ли Эстебан стал бы задираться. Они уже не унары, и «Острая шпора» - не Лаик. А насмешки можно было пережить. Всяко лучше, чем брести тут, по пустынной улице и слушать шум ветра в кронах. От стены отделились какие-то неясные тени. Присмотревшись поближе, Ричард понял, что это не тени, а люди, стоящие в тени. И ждать от них не следует ничего хорошего. Через мгновение незнакомцы бросились вперед – едва лишь Ричард успел выхватить шпагу и заметить, как лунный луч блеснул на клинке. Сердце гулко колотилось, кровь шумела в висках, а руки предательски онемели отчего-то. Ричард успел отступить к стене, чтобы обезопасить себя с тыла. Нападавших было трое, вооружены они были не шпагами, а ножами и дубинками. Особенно опасен был один, с бородой, которая почему-то казалась фальшивой. Он предусмотрительно отступил, уходя от удара шпаги. Второй попал под удар, шагнув вперед. И отступил с проклятиями. Третий, молодой, размахнулся ножом, умудрившись задеть плечо Дика. По руке потекло что-то теплое, но боли он почти не чувствовал. И тут вдалеке послышался топот копыт. Судя по звуку, всадников было много. Не один и не двое, а не меньше десятка. - Уходим! – крикнул один из бродяг, и двое, подхватив третьего, растворились в темноте улиц. И тут с другой стороны улицы появились еще двое. Но они не были похожи на грабителей. - Дикон! - радостно воскликнул один из них, - на тебя напали? Ты ранен? «Наль! Создатель, благодарю тебя», - промелькнуло в голове. - Задели слегка, ерунда, - ответил Дик, ощущая дрожь в ногах. Сейчас захотелось лечь прямо на мостовую и уснуть. Тут появились всадники, так вовремя спугнувшие бандитов. Это оказался патруль городской стражи. Старший – пожилой капитан с седыми усами и шрамом. - Мы услышали шум, господа, и хотели бы знать, что случилось. - На нашего друга напали, - отозвался третий. Один из стражников поднес факел ближе. Пламя осветило юное мужественное лицо, совершенно незнакомое Дику. - Мариус Комин, теньент из Торки, - представился он. - Реджинальд Ларак, виконт Лар, - вслед за ним отозвался кузен. Дик понял, что того же ждут от него. - Ричард, герцог Окделл, оруженосец Первого маршала. Кто-то из стражников присвистнул. - Так, господа, мы доставим вас в гарнизон. Это вынужденная необходимость, - строго сказал капитан. - За что? – крикнул Дик, - не мы напали, а, наоборот, на нас напали. - Успокойтесь, герцог Окделл, - отозвался седоусый, - это делается лишь для вашей безопасности. Вы все расскажете, и отправитесь домой. И его посадили на лошадь позади одного из солдат. Точно так же устроились Мариус и Наль. Людвиг был в гарнизоне. Ричард оказался там впервые, но осматриваться по сторонам не было никакого желания. К тому же при свете факелов не особенно много можно было разглядеть. Вскоре рана Дика была перевязана, сам он сидел с кружкой мятного отвара, а Реджинальд и Мариус рассказывали все, чему были свидетелями. Обоих отпустили, дав по двое солдат в качестве провожатых. Дика цивильный комендант оставил пока у себя. - Дикон, рука сильно болит? - Нет, эр Людвиг не волнуйтесь. Просто царапина. - Пусть твой сеньор велит лекарю осмотреть рану, когда ты вернешься домой. Дик кивнул. Про себя он подумал, что Алвы, скорее всего, еще нет дома. Он может остаться и ночевать… во дворце. - Скажи мне, только честно – почему ты ушел из «Острой шпоры» один? - Эр Людвиг, я сам не знаю. Решил пораньше добраться до дома. Не хотелось говорить о том, что он ушел из-за того, что в таверне появился оруженосец эра Людвига, да еще с прихвостнями. Наконец-то предательская дрожь прошла. Но слабость никуда не делась. Ричард с тоской подумал, что завтра он не проснется рано на тренировку с Вороном. - А почему ты пошел пешком? - В «Острой шпоре» нет конюшни. Людвиг обхватил голову руками. - Я думаю, это не простое нападение. Кто-то явно желает, чтобы последний из Повелителей не дожил до Излома. Дикон, постарайся не ходить в одиночку по вечерам. Людвиг сам вышел проводить Ричарда. И глядя вслед капралу, за чьей спиной устроился юный Окделл, он подумал, что его оруженосец тоже собирался в этот вечер в «Острую шпору».