Одинокая душа

      Прием во дворце оказался скучнейшим. Да ко всему прочему, выйдя из зала Совета, Алва пошел куда-то вдаль по длинному коридору, лишь сказав Дику: - Юноша, полагаю, до дома вы доберетесь самостоятельно. У меня дела. - Да, монсеньор, - обреченно ответил Ричард, глядя в спину удаляющегося монсеньора. Начал он с того, что заблудился в переходах, лестницах и коридорах дворца. Не желая обращаться к слугам, Ричард решил найти выход самостоятельно и заплутал еще больше. Очередная короткая лесенка вывела его к двери, которая оказалась не заперта. Толкнув ее, Дик попал в темное пространство. Он хотел было повернуть назад, но тут же замер, услышав голоса. Говорили двое. Первый голос, старческий, принадлежал кансиллльеру, а другой – наверняка цивильному коменданту. Дик хотел было повернуть назад, поняв, что эти две разговаривают, не догадываясь о том что их подслушивают. Но потом вжался в стену, моля Создателя, чтобы его не заметили. В разговоре двух Людей Чести речь шла о нем самом. - И все-таки я против того чтобы юный герцог встречался к ней, - сказал Килеан, - это бросит тень и на мальчика и на женщину. Дик сперва не понял, о какой женщине идет речь. О Марианне? Но при чем тут Звезда Олларии? - Вы меня не поняли, Людвиг, - голос кансилльера прямо-таки источал добродушие, - бедная девочка сама просила меня о встрече. - И все-таки у них не может быть общего. Она… - Тсс, тише, любезный, тут и стены имеют уши. - Мы подведем их обоих. - Что за тревоги за юного герцога? - Вы сами просили меня опекать мальчика. - Увы – теперь он под опекой самого Ворона. Об этом и хотела поговорить с ним Её… - Тише! Дик зажал себе рот руками, чтобы не вскрикнуть и тем самым не выдать себя. Эр Август проговорился. С ним хотела бы встретиться… Не может этого быть! Сама королева! А кансилльер тем временем продолжал. - Мы все знаем, что сделал Ворон с бедным Джастином Приддом. «Джастин – брат Валентина», - промелькнуло в голове Дика. - Ворон был не при чем. Картину заказали те, кому было выгодно убрать наследника Дома Волн. И я вас уверяю – чем меньше знает Ричард, тем безопаснее его жизнь в столице. Алва никогда не бросит в беде оруженосца. У Дика от услышанного закружилась голова. Он еще сильнее вжался в стену. - Но мне надо идти знаете, долгое отсутствие вызовет ненужные подозрения… Голоса стали удаляться.       Ричард облегченно перевел дух. И попытался проанализировать услышанное еще раз. Значит, с ним желает встретиться сама Королева. В другое время это бы польстило Повелителю Скал, но теперь… Он понял, что их встреча может быть опасна самой Катарине Ариго-Оллар. Нет, он, Ричард Окделл не может подвести под удар хрупкую женщину. Значит, если будет письмо от неё, то он откажется от встречи с ней – ради её же безопасности. И пусть королева считает его неотесанным болваном – это лучше, чем люди Дорака сумеют обвинить Её Величество в том что она встречается с юношей. Затем мысли перешли на Джастина Придда. Выходит по всему, есть какая-то картина, из-за которой погиб брат Валентина. Расспрашивать кого бы то ни было о ней он не будет. Алва рассмеется ему в лицо, а говорить с самим Приддом о гибели брата будет, по меньшей мере, бестактно. А тот, у кого можно спросить совета, скорее всего, мало что знает. Найдя наконец выход, Ричард велел привести Сону. И по дороге до особняка, он обдумывал все услышанное еще раз. Нет, не зря он заплутал во дворце. Создатель ли, Абвении или же просто некто руководящий судьбами людскими, привел его в тот темный коридорчик не случайно. «Интересно, граф Килеан думает так же, как и я?» И развернул Сону. Рокэ еще наверняка не вернулся, а ему стоит поговорить с цивильным комендантом. Дорогу в гарнизон он знал. - Я – Ричард Окделл, оруженосец Первого маршала – отрекомендовался он часовому, - срочное донесение для господина Килеана-ур-Ломбаха. Никакого донесения при себе у него не было, но часовой пропустил его без лишних расспросов. И даже проводил до кабинета цивильного коменданта. - Эр Людвиг, я… Дик едва не начал задыхаться от волнения. Килеан вскочил ему навстречу. - Дикон, успокойся. Сядь, выпей воды. Перед лицом оказался стакан, вода показалась Дику вкуснее вина. - А теперь расскажи все по порядку.

***

- Дикон, мальчик мой, - кансилльер вызвал Дика к себе, прислав записку со слугой, - я был против, но она настояла на личной аудиенции. Дик внимательно всмотрелся в лицо пожилого человека. Умные глаза лучились добротой и желанием подержать юного Повелителя. Вот только что-то подсказывало, что кансилльер Талига – не просто добрый старик, искренне желающий помочь. Это – очередная маска, которую он сменит при любой возможности. На самом деле граф Штанцлер – хитрый и расчетливый человек, прикидывающийся старым и больным. - Дикон, что ты молчишь? - Простите, эр Август, я … задумался. - Так нехорошо. Тебе следует слушать, что говорят старшие. Только держа ум, душу и слух открытыми, ты сумеешь стать настоящим правителем Надора, настоящим Повелителем, достойным сыном герцога Эгмонта, да упокой Создатель его и даруй ему блаженство в Садах Рассвета. Теперь Август Штанцлер смотрел на юношу с легкой укоризной. - Простите, эр Август, этого больше не повторится, - Дик для убедительности прижал руки к груди, - я вас слушаю. - Я говорю, Её Величество хотела встретиться с тобой сегодня в саду аббатства, где она молится. - Эр Август, я не могу принять ваше предложение. Я не хочу, чтобы Её Величество рисковала своей репутацией, принимая молодого человека, да еще и тайно. Она – августейшая супруга, я – оруженосец Первого маршала. Те, кто увидят, могут это неправильно истолковать. Я знаю, как рискует Её Величество, принимая меня. Этот риск неоправдан. К тому же, я не хочу навлечь на нее гнев супруга и кардинала. Говоря это, он понизил голос до шепота. - Поверьте, везде могут быть уши. И не исключено, что в вашем доме тоже. И наш с вами разговор может стать достоянием Его Высокопреосвященства. - Ричард, ты весьма благоразумен для своих лет. Я согласен. - Эр Август, тогда мне можно ехать домой… то есть в особняк? Не говоря ни слова, кансилльер махнул рукой. Он пытался скрыть досаду, и это у него получилось. Вот только взгляд стал злобным и колючим. - Всего доброго, эр Август. И, почти не чуя ног, Ричард вылетел из особняка. Он чувствовал себя так, словно только что избежал смертельной опасности. «Спасибо, эр Людвиг», - мысленно поблагодарил Ричард и направился к особняку на улице Мимоз.