Волк и Тигр

      Я пришёл в класс... первым. Не, ну а что, когда, собственно было иначе? Приходить вовремя на урок? Пффф! И не важно, что уже пол девятого, а кабинет пуст, но открыт. Я ничего не понимаю! Они опять на собрании каком? Или я снова не туда пришёл? Может, я всё-таки ещё сплю, и вся школа забита зомбиками, которых я скоро буду отстреливать? Тогда ладно, я только за!       Правда, через пару минут дверь открылась, и я увидел парня, так же как я, немного прифигевшего от увиденного. Но шок скоро спал, и он прошёл в класс, сев за сааамую дальнюю парту. Верно, есть куча мест, но зачем они когда можно сесть в самую жопу?! Логика!       - А где все? У нас апокалипсис начался или собрание общешкольное? - вопросительно возмущаюсь я, обводя весь кабинет взглядом и потом смотрю на него.       - Нет. А ты не помнишь? Учитель же на уроки говорил, что завтра, то бишь уже сегодня, на первый урок приходят только те, кто сдаёт историю, или у кого проблемы с ней. Но... Таких большая часть класса, так что - я не знаю, куда все делись, - он пожимает плечами и, ничего не доставая, решает всё же сесть ближе.       - Видимо, как и ты, они опаздывают и придут ко второму уроку. Или третьему, - тихо бормочу я.       Задумавшись над этим вопросом, не замечаю, как парень садится прямо за мою парту. Ну, пока едва ли не натыкаюсь носом на него.       - Эм, я не помешаю? - спрашивает он, застывая на месте.       Наступает долгая пауза, во время которой парень непрерывно смотрит на меня, а я пытаюсь придумать отговорку. Но моя голова была пуста, мягко скажем, а юноша не выглядел... помехой. Тихий и вроде как адекватный. Но, сколько я не тужил мозг, так и не вспомнил, кто он и где я его видел. Одноклассник называется...       - Ладно. Можешь и со мной посидеть, только, что это вдруг тебе приспичило? Кстати, как зовут хоть? - бросаю я, отворачиваясь, начиная доставать всё нужное из портфеля.       - Андрей, - невинно и как-то даже весело говорит он, чуть качнувшись на стуле и поджимая губу.       Ей-богу маленький ребёнок, только ростом выше меня. Я фыркаю на это и, делая вид, что очень занят рисованием, пытаюсь в тихую изучить своего временного соседа. Не сильно высокий, ну, всяко выше меня, худенький шатен, с неровной стрижкой как у фрика, к счастью, без эмовской чёлки. Одетый небрежно, словно впопыхах, в тёмные облегающие джинсы и клетчатую бело-чёрную рубашку, при всём при этом внешне выглядит очень ухожено, будто делая все «неровности» нарочно. Замечаю и проколотые уши, хорошо, что не туннели. А глаза как у оленёнка: наивные, большие, круглые, чуть-чуть выпученные и тёмно-карие. Бегают по кабинету, не фокусируясь ни на чём, а взгляд добрый и какой-то неуверенный. Немного нестандартный парень, я таких, обычно, избегаю. Они мне всегда казались эгоистичными нытиками, чересчур мягкими, как тряпки... и болтунами, похлеще меня. Хотя этот вроде ничего, глаза не мозолит, не хнычет, жизнь у него, похоже, в порядке, вон ногами под столом болтает, словно мальчишка на карусели. Наверное, просто вкус у него в одежде и вещах такой, а не образ жизни. Да и музыку, кажется, нормальную слушает (ну, судя по тому, что я слышу в его наушника), даже интересно, как это я его упустил из виду.       - Что рисуешь? - заинтересованно спрашивает он, кося на меня взгляд.       Я ничего не отвечаю, просто убираю руку, чтоб видно было. Он вырубает музыку, снимает наушники и вглядывается в рисунок. Но, похоже, до него долго доходит.       - Это гусь, - просто отвечаю я, дорисовывая птице клюв.       - Гусь? Но зачем ты рисуешь... гуся? - чисто по-детски изумляется Андрей.       - А что, гуси не достойны того, что бы их рисовали? - хихикаю я над ним.       - То есть, этот гусь какой-то особенный? - всё не унимается шатен, пытаясь врубиться в суть.       А что тут понимать-то? Большой птиц топает к себе домой, в деревню с озера.       - Гусь как гусь. Простой серый представитель рода водоплавающих птиц, семейства утиных, отряда гусеобразных. Видишь, он идёт? Так вот, он идёт домой, к хозяйке, которая стоит и ждёт его на мосту у деревни. Вот он и торопится, топает как, а?! Отожрался и спешит в тёплый хлев на ночь. Или где они там живут. Вооот.       - Хм, ты странный. Реально странный. Но прикольный. И вполне адекватный! - довольно сообщает мне Андрей, кивая в след своим словам.       - Ну... может. Каждый человек индивидуален, а потому другим он может чем-то казаться странным. Но, погоди, с чего ты взял, что я неадекватный? Я же не из школы для трудных детей пришёл, - отрываясь от рисунка, я смотрю на него негодующим взглядом. И с чего он вдруг такое взял? Ведь навряд ли сам придумал.       - Ну, понимаешь, тут всё дело в Алексе. Он считает тебя... эм, как бы это помягче сказать... - парень замялся и почесал затылок, думая, как продолжить.       - Он считает меня ненормальным, самоуверенным, возможно глупым и чересчур дерзким нахалом, решившим встать на путь зла и присоединиться к его врагу? - решаю закончить за него я, закатывая глаза. - И всё прочее и в том же духе, бла-бла-бла... - я деловито улыбнулся, поджимая губы, и разворачиваюсь полу боком, чтобы лучше видеть собеседника.       - Неееет, - тянет Андрей, поднимает брови вверх и быстро выдыхает, словно не может придумать нужное слово. - Не совсем так. Вернее, не совсем в эту, то есть, в ту сторону. А, блин, он так выразился интересно. Шас, погоди, вспомню, - и пока шатен вспоминал, я вспомнил сам, где его видел.       Это один из свиты Алекса, только он всегда сидел позади королька, и я не примечал Андрея, ещё, кажется, это именно он тогда в столовой на пол полз. Сползал. Теперь понятно, откуда он так хорошо осведомлён мыслями короля. Но вот что странно, почему это вдруг он сел рядом со мной? Его прогнали? Или он сам одумался?       - Ам, вот что-то вроде этого: ты, по его мнению, очень острый на язык и недогадливый, он сделал несколько намёков на то, какую роль в классе ты мог бы играть, но вместо этого ты проигнорировал его, что он считает не разумным. Вот. Правда, само собой, он сказал это в более... грубой форме. Хотя, знаешь, он очень нетерпеливый человек, так что тебе очень повезло, что он до сих пор предполагает твою возможность перейти к нему под крыло. Думаю, ты ему понравился. Иначе бы ты уже не учился у нас.       Андрей задумчиво глядел на доску, видимо даже не понимая, всех сказанных им слов. Я не продержался бы? Ну, тут можно и согласится. Но не тогда, когда на моей стороне Максим. Видимо о его «тёмной» силе, которую боится Алекс, кроме меня никто не знает. И о самом Максе никто, кроме блондина, так что почти никто ничего не знает. А ещё Андрей не может знать, в каком роде я нравлюсь королю и что о другого рода приязни речи быть не может.       В этот момент в класс заходят несколько человек, включая и самого владыку. Шатен весь сжался в клубочек, только бы тот его не увидел, но это не сработало, и, проходя мимо нас, Алекс кинул пару ласковых взглядов на парнишку, от чего у бедолаги чуть приступ паники не случился, наверно. Всё-таки я забыл, какую власть наш «принц» имеет над другими людьми. Тут звание лидера оправдывалось. Его как минимум боялись все в классе, а то и школе. Ну, конечно, кроме Максима и меня.       - Эй?! Ты чего так вжался в стул? Ты что, так боишься Алекса? - как можно спокойнее говорю я, легко касаясь его плеча ладонью.       Тот вроде отошёл и, посмотрев на меня, как на спасителя, кивнул. Я недовольно качаю головой и тяжело вздыхаю – как же всё тут запущенно.       - А ты? Разве ты не...       - Нет, я не боюсь блонди. Он не тот, кого нужно бояться, поверь. И точно не тот, кого можно уважать. Не понимаю, и что только все вокруг него вьются, как мухи над говном? Он меня жуть как уже бесит! Всё пилит меня взглядом, да материт где-то среди своих, так чтоб я слышал. А как дело до чего-нибудь посерьёзнее доходит, так он в кусты сразу. Нет его! - недовольно ворчу я в ответ, косясь на Алекса.       - Ну, я бы не сказал, что я его боюсь. Просто... Просто он тот человек, с которым лучше ладить и не высовываться лишний раз. По крайней мере, мне... - и шатен тяжело вздыхает, даже как-то надрывисто.       Мне его жаль. Бедного запугали в край, как котёнка.       Я вглядываюсь ему в глаза, от чего парень вздрагивает и смущенно отводит взгляд.       - Что ты такого сделал, чтоб теперь сидеть с тем, кого Алекс явно не милует? Я так понимаю, что уходить от его покровительства ты не собираешься, но и к нему явно не спешишь.       - Я... Я и сам не знаю. Обычно он ко мне нейтрален и холоден. Но вчера, мягко скажем, мы поссорились, причём, совершенно на пустом месте. В последнее время он вообще весь нервный ходил, готовый набросится в любой момент из-за мелочи. Я думал, что как-то смогу поднять ему настроение, а вышло, похоже, наоборот. Он со мной теперь не то что не разговаривает, но и... - тут он осёкся, быстро посмотрев за плечо. Нервно сглотнув и убедившись, что блондин на нас не смотрит, продолжил: - Короче, я теперь в немилости, и это мягко говоря. Даже не знаю, что и делать. Скажу просто, что мне не по себе, сидеть рядом с ним я не могу, а ты... - он внимательно посмотрел на меня, на что я приподнял бровь, продолжая его слушать. - Ты очень храбрый. Ты сам сказал, что его не боишься, к тому же, похоже, он не трогает тебя даже не смотря на явную неприязнь с твоей стороны. Я подумал, что рядом с тобой мне будет как-то спокойнее что ли.       Он замолчал, продолжая неуверенно смотреть на меня, будто ища защиты в моём образе.       - Ладно. Я понял суть. Думаю, пока что ты можешь сидеть со мной. Всё равно Макса сегодня не будет, а раз ты не торопишься к Алексу, как и он не торопится тебя возвращать, то... - я не успел закончить, как тот радостно закивал и перебил меня:       - Спасибо! Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Не беспокойся, я не буду тебе мешать. Просто посижу рядом и всё.       Я вздохнул, но ничего говорить не стал, позволяя ребёнку успокоиться и придти в себя. Я, отчасти, сам был виноват в его положении, ведь это из-за нас с Максом Алекс стал бомбой замедленного действия из нервов и гнева. Может, чувство вины, а может, жалости или ещё чего, заставило меня просто кивнуть ему и позволить остаться. В конце концов, он мне действительно не мешает, а Марцев мог его реально травмировать, по крайней мере, психически, это он может. Пусть себе сидит, решил я, и продолжил рисовать, приглядывая за парнишкой. Всё равно урок истории, чем тут ещё себя занять можно, да? Я расслабился и ушёл в себя, от чего мой мозг, очнувшийся и выспавшийся, начал блудить и действовать. Вернее думать на интерееесные темы! Не совсем о том, о чём нужно, и не так, как надо бы, чёртов извращённый пентиум! На меня накатили не такие уж и далёкие воспоминания... ***       Я сел напротив Макса, аккуратно ставя кружку чая перед ним, при этом чуть наклоняюсь вперёд и случайно смотрю ему в глаза. Вот зря я это сделал. Дурак! Как я мог забыть про магию, тёмную магию его глаз?! Про его прекрасные и глубокие зелёные омуты... Этого мимолётного мгновения хватило, чтобы застыть как истукан, причём, буквально в паре десятков сантиметров от его головы. Мой мозг судорожно перебирал все фотографии и сценки из фильмов, где после этого следовал долгий и страстный поцелуй. Глаза стали бегать по его лицу, а сам я ощутил всю сюрреалистичность этой ситуации. Ещё пара секунд, и клянусь, я бы не выдержал и действительно его поцеловал! Но к моему счастью, сидевший до этого столь же неподвижно и лицезревший моё лицо Максим вдруг вздрогнул и отвёл взгляд, странно улыбаясь. Я тоже вздрогнул, ощущая, что зашёл уже слишком далеко. Боже, да что же я творю! Я же божился себе, что не выдам себя ничем пред Максом! Сядь на место, сейчас же!       Чуть помедлив, я-таки заставил себя это сделать, закрывая рот кистью правой руки, стараясь скрыть своё возбуждение и смятение. Ох, пронесло, кажется. Я тихонько выдохнул, закрывая глаза, и, чтобы не встретиться с ним взглядом и не покраснеть, подобно помидору в августе, я уставился в окно. Но сидеть так долго я не мог, нужно было начать разговор, спросить что-нибудь, одним словом как-то убрать возникшую неловкую паузу. Чуть поворачиваю голову и замечаю, что он сидит почти так же как я, только второй рукой сжимает ГОРЯЧУЮ! кружку чая. Мне аж страшно стало за брюнета, он же ошпарится! Но Макс и виду не подал! Я нервно повёл плечами, садясь нормально, стараясь не смотреть на него. Он же перевёл взгляд на меня, затем куда-то в сторону, а потом в другую, но всё это время улыбался, причём, так мягко, даже сметёно, что мне уже начало казаться, что это я его сконфузил. Я?! Заставил его засмущаться?! Да ну не может быть! Второй раз, что ли? Тихо посмеявшись своим мыслям, достаю конфету, чтоб отвлечься от нашей странной ситуации. Но пока он на меня не смотрит, разглядывая кухню во всех её мелочах, я уличил момент, чтобы самому разглядеть его.       Всё-таки как же Тигру идут облегающие вещи и строгий стиль! Его водолазка, тускло-белого цвета слоновой кости, буквально окутывала его красивую шею и длинные мускулистые руки словно тонкое облако, а чёрная жилетка с матовыми серыми пуговицами придавала ему аристократичный дорогой вид. Плюс ко всему этому чёрно-белый галстук в клеточку. Ммм... он так похож на гангстера из элитного Чикагского казино двадцатых годов! Секси... Ещё я заметил, что теперь в его ухе красовалась серебряная серёжка в форме кошачьего когтя. Очень в тему, особенно учитывая, что он не догадывается, как я про себя его называю. А какая сексуальная у него ушная раковина... Чёрт, мозг, ты меня начинаешь бесить – какую мелочь не покажи в Максе, тебе всё кажется сексуальным! Даже уши... Хотя, ладно, это ладно, ибо, смотря на них, меня переполняет желание легонько прикусить мочку его уха и потянуть за серёжку, чтобы было не больно, лишь слегка ощутимо. Потом медленно провести кончиком языка по всему полукругу хрящика, вызывая холодок по телу и зашептать что-нибудь очень непристойное... Я нервно сглатываю и поворачиваю голову немного в бок, не теряя из виду его уши, когда эти мысли проносятся в моей извращенистой голове.       Алло... Это мозг? Мозг, можно вас спросить, КАКОГО ХЕРА, а?! Что ты тут вытворяешь, ты зачем так надо мной измываешься, а? Ну, не меня, так его хоть пожалей.       Хватит. Хва! Тит! Оторви от него свой пошлый, грязный взгляд, давай... Ну же, ты сможешь! Аааррр! Ну, хотя бы посмотри на другую часть его тела, плиз! Ну же... Тужься...! Ёпт! Ух, вот так, молодец, смотри на его волосы. Да, чёрные, блестящие. Погоди, у него новая причёска? Вроде волосы же были длиннее по бокам?.. ***       В этот момент меня тряхнул за плечо Андрей, вырывая из забытия, словно луковицу дикого растения из почвы. Моргая и нервно мотая головой, я на автомате зачем-то встаю, а потом уже перевожу свой взгляд на него. Парнишка, немного обеспокоенный моим состоянием смотрел своими огромные чёрными глазами, как щенок на хозяина с лакомством.       - Что? - мягко спрашиваю я, устало щурясь на яркий свет, - что такое?       - Прости. Просто ты сидел так наверно пол-урока, почти не шевелясь. Я уже начал беспокоится, что с тобой что-то не так, - тревожно ответил шатен, собирая портфель.       - А, это бывает. Ухожу в себя и не замечаю, что твориться вокруг. А что, уже был звонок? - стараясь как можно спокойнее ответить, я тоже начинаю собираться, замечая, что весь класс опустел. Надо же так было зависнуть, а?       - Ага, минуты три назад, все уже утопали на русский. Я тебя подожду, можешь не торопиться, - сообщает мне Андрей, перебрасывая сумку через плечо. - Я никуда не тороплюсь, особенно туда, где есть Алекс.       - Ха, ты же не думал, что я одного тебя пущу к Марцеву, верно? Да я уже собрался, пошли.       Мы выходим из кабинета и направляемся на третий этаж, попутно обмениваясь парой фраз по поводу русского и предстоящего пробного теста ЕГЭ. Я пообещал парню, что если будут вопросы, он всегда сможет обратиться ко мне, я подскажу, если что. На том и условились.       Когда начался урок, и все расселись по одному, Андрей сел за моей спиной, а я остался на первой парте. Иногда на меня косился учитель, а иногда и Алекс, но в целом первый урок прошёл спокойно, даже парниша меня не теребил, видимо ЕГЭ реально был лёгким. У меня к концу осталось только написать сочинение, поэтому я позволил себе немного расслабиться. Выйдя на перемену и сев на скамейку, я уставился в окно. Серый промозгший пейзаж, тучи, немного слякоти и много листьев. Казалось, что все тротуары горят и поблёскивают икрами солнечных лучей, отражённых в лужах. Людей было много, все спешили на работу, в школу, просто по делам, одним словом – простой день суетливого городка. Он не вдохновлял своей серостью и не поднимал настроение, день как день, каких сотни и тысячи в жизни. Может это оттого, что рядом со мной нет Максима, и моя романтичная натура пока что спит? Не знаю, может, просто мне скучно и всё. Я тяжело вздохнул, поворачиваясь обратно, облокотившись о батарею, грея спину.       - Тебе грустно? - слышу я знакомый голос.       Шатен, видимо, не хотел оставаться в классе, где сидел Алексей, поэтому решил выйти со мной. Хотя я его не замечал до тех пор, пока он не подал голос. Тихий он, однако.       - Нет, грущу я весной, как ни странно, осенью у меня лёгкий сплин. Подобное порождает подобное, - отвечаю я, всматриваясь в тёмные глаза юноши.       Они тоже полны осенней меланхолии, как мне кажется, и похожи на те самые тёмные лужи, что лежат сейчас в тихой дремоте на уличных дорогах. Красивые глаза, живые, наполненные лёгкой тоской и наивной добротой. Точно щенячьи...       - Я не понимаю, - робко признаётся он, отворачиваясь в сторону, наблюдая за мелкими пятиклашками, носящимися по коридору, словно катера по узкой речке – много брызг и шуму, а толку никакого. Только мешают всем.       Я устало улыбаюсь милой недалёкости своего соседа. Ну что, иногда лёгкая глупость даже украшает человека, особенно если он молчалив. Делает его умнее, как это ни странно звучит.       - Скажи, а как ты связался с Алексеем? - с интересом спрашиваю я, обращая вновь на себя внимание Андрея.       - Ой, я уже и не помню, - пожимая плечами, парень меняется в лице, снова вдруг повеселев. - Наверное, это было года два назад. Я как раз пришёл из параллельного класса и не знал, как пробиться наверх, в люди так сказать. А он мне помог, я бы даже сказал, взял под своё крыло.       Да, точно, я уж и забыл, что в этой школе есть иерархия или что-то в этом роде.       - Я вижу, ты ему благодарен за это. Но ты ведь понимал, что он... не простой человек, и всё так просто не дастся? - осторожно интересуюсь я.       - Да, конечно. Я знаю, что у всего есть своя плата. И, поверь, я заплатил, и плачу до сих пор.       Он замолчал, словно не зная, что дальше сказать. До этого смотря в пол, он медленно поворачивается, смотря на меня с интересом, ожидая вопроса.       - И тебя всё здесь нравиться? - интересуюсь я. - И ты ничего не хотел бы поменять? То есть, ты никогда не хотел отсюда уйти или, скажем, вернуться обратно в другой класс?       - А зачем? Меня вполне устраивает ход вещей. Устраивал, по крайней мере. Мне было комфортно, в том числе, и рядом с Алексом. Просто в последнее время он изменился. Стал жёстче, требовательнее, ему почти ни до кого нет дела. Не то чтобы раньше было... Но теперь это стало заметно, особенно мне. Но даже сейчас я не могу уйти. Я ему нужен... - тут он делает небольшую паузу и как-то грустно улыбается. - Нас не многое связывает, но он стал мне очень дорог, хотя, похоже, я ему едва ли не безразличен. Это... Это больно, но сделать я ничего не могу. Просто стараюсь быть ему полезен.       Слушая его, я начал догадываться, что шатен-то не так прост, и, судя по всему, влюблён он в Алексея! Вот это поворот!       - То есть ты рядом с ним из-за того,что ты нуждаешься в нём? Не думаю, что у Алекса есть незаменимые люди, зато тебе...       - Мне никто не заменит Алекса. Верно. Я думаю, ты всё верно понял, - отвечает он, мило улыбаясь, только вот его глаза мне кажутся мокрыми, как лужи, но совсем от другой воды.       Вернувшись в класс, мы продолжили работу. Пару раз я отвлекался, чтоб помочь Андрею с заданиями, но в основном сидел и думал над сочинением. «Семейные ценности и воспитание добра в человеке». Тема была занудной и тривиальной, а потому слова давались мне с трудом – ничего хорошего на ум не лезло. Я написал всего пару строк и, застряв на мёртвой точке, не знал, что писать дальше. Отклонившись на спинку стула, я потёр глаза, мне вдруг жуть как захотелось поспать. Нервно крутя ручку пальцами, я перебирал всё новые и новые фразы, но ничего путного не находил, будто моя голова опустела. Бля, ну что за напасть! Сегодня какой-то не удачный день! Ничего в моей голове нет, там пусто, как в ледяной пустыне. Ох, ничего кроме Макса... ***       Я не стал уточнять у Макса про его отношения... с кем бы то ни было. Но кое о чём я вспомнил.       - Помнишь, тогда на физ-ре ты обещал мне рассказать про историю, что разъединила тебя и Алекса по разные баррикады? Я бы с удовольствием её послушал, - как бы невзначай напоминаю я о его словах.       - Ах, это... Хорошая память у тебя, однако, - смеётся он и, хмыкнув, решает всё же поведать мне всю суть. - Ты хочешь услышать всю историю? Верно? Ну, начать стоит с того, что я и Алексей знакомы с детского садика. Не помню, как именно мы познакомились, но потом постепенно начали общаться, даже играть вместе. Дети, что ещё сказать. Надо признаться, уже тогда он был... не сахар. Но меня это нисколько не пугало, я был, наверно, ещё хуже. В чём-то мы были похожи: упрямые, гордые, своенравные... Оба не любили, когда нас считали слабыми и жалели. Оба хотели доказать свою самостоятельность. Но по-разному. Потом, со временем, эта разность стала увеличиваться, так и отношение к нам менялось. Видишь ли, у нас были разные мировоззрения, и относились к нам по-разному. Я был воспитан в большей строгости, всё же я воспитывался моим дядей, а это едва ли не то же самое, как воспитание в семье военного, или, а, не самое удачно сравнение но - как в семье мафиози. Я делал то, что должен был и как должен был, но при этом, дядя относился ко мне как к родному сыну, своих детей у него, ведь, не было. То есть сочетание жесткости и мягкости уравновешивали друг друга, а главное, я чувствовал заботу о себе. Я ему действительно нужен, и я чувствовал это. Мне не надо было привлекать к себе чьё-то внимание, чтобы почувствовать, что я любим кем-то. Напротив, я избегал излишнего внимания к моей персоне, может, даже был немного замкнутым в себе, особенно в детстве. С трудом находил общий язык со сверстниками. Гораздо проще и интереснее мне было с взрослыми. Алекс же воспитывался во вседозволенности, но везде был какой-то крючок, благодаря которому его родители сдерживали его в узде. Он никогда не получал что-то просто так, просто потому, что его любят и хотят дать это только из-за заботы. Он её вообще не чувствовал. Родители им почти не занимались, в этом смысле, он был воспитан братом. Страшим братом с ещё более трудным характером, и, судя по всему, он стал единственным неизменным авторитетом для него. Но Алекс не чувствовал самостоятельности, так как у него была лишь видимая свобода. Им не занимались, но постоянно что-то требовали, а в замен давали лишь нечто материальное. Ребёнок так жить не может, поэтому он стал искать себе друзей, причём, именно из сверстников, сбивая их в кучки «своих» и «чужих». Он старался, как мог, привлечь к себе внимание: попадал в разные глупые истории, стал озорничать; постепенно его шуточки стали переходить пределы дозволенного, и вокруг него вечно были какие-то проблемы. Его имя, позже, было на слуху у всех в школе, но на родных это действовало слабо. А я... Я просто наблюдал, часто пытался вытянуть его из какой-нибудь передряги, помочь. Не знаю почему, но вскоре он стал во мне видеть не друга, а соперника. Он и раньше вечно пытался превзойти всех в чём-либо, стать лучше в том, в чём сильны другие. Иногда лучше, иногда хуже, но у него это выходило. Я думал, что основной для него целью было стать таким же, как брат, или даже лучше него. Ведь его отец очень много раз ставил того в пример, и вообще старшой был изласкан вниманием в семье, а вот Алекс, жаждавший его от родителей, смотрел на это с завистью. Но ничего не мог поделать. Видимо, отчасти, из-за этого он и посмотрел в мою сторону – ему нужен был стимул для того, чтобы быть лучшим. А сделать он это мог только равняясь на кого-то. Вот только я не был идеальным для него выбором. Меня не стоило выбирать как пример для подражания, но ему казалось, что это лучшее решение проблемы. В итоге, он скопировал мои худшие черты, от которых я со временем избавился. Словно отдал их ему. Я не замечал, или старался не замечать, его попыток быть таким же как и я. Это его злило, он считал, что это из-за того, что он слишком слаб и не интересен мне. Это было, само собой, не так. Я просто пытался не ссориться с ним, не давать повода. Я не замечал его колкостей, пропуская их мимо ушей, но, когда он перебарщивал, я ставил его на место. Не знаю. Или он меня уважал, или боялся, или может, я был кем-то вроде его тормоза, но он злился, злился каждый раз на меня за это, но успокаивался и прощал. Зато я видел, как медленно, но верно он становился грубым, избалованным эгоистом. И это меня раздражало. Я пытался его несколько раз направить на путь истинный, но то ли сам его плохо видел, то ли он уже тогда стал твердолобым... В любом случае – он не слышал или делал вид, что ему всё равно. А потом я и сам на это дело забил. Мне как-то стало не до него, я больше не видел в нём того парня, с которым когда-то нашёл общий язык. Ведь он был единственным, по сути дела, моим другом. Всё дошло до того, что однажды я стал свидетелем довольно неприятной «семейной» сцены – он отчитывал свою девушку за какую-то мелочь, и всё бы ничего, да только он довёл её до слёз свои ором и матом, буквально втаптывая её при всех в грязь, а она просто стояла, слушала и плакала, не в силах что-нибудь сделать. И всем было плевать на неё, даже её «подругам», оставшимся в стороне. Ведь все обожали Алекса, он казался им богатеньким Ричи с щедрой душой. Никто впритык не видел и старался не замечать всех его минусов, ведь это было выгодно. Я не смог на это смотреть. Я врезал ему тогда, и так, что он отлетел в дальний угол. Кажется, у блондина тогда даже кровь пошла носом. Я просто взял её за руку и ушёл оттуда, успокоил её, дал время привести себя в порядок. Она объяснила, что больше не может находиться с ним рядом, а ведь они были знакомы с пятого класса. Он так изменился в худшую сторону, что даже его девушка, которая действительно его любила, начала его избегать. Если не сказать - бояться. Она не знала, что делать, в конец отчаявшись вернуть его любовь и уважение к себе. Я сказал ей, чтобы она просто ушла от него, порвала, и бог с ним. Не позволительно человеку, даже близкому, вот так относиться к тебе. Она согласилась, но боялась это сделать в тот же день. Я думал, что она порвёт уже на следующий, но, вместо этого, я увидел их гуляющих вместе по школе, как ни в чём не бывало. Я потом спросил её, почему вдруг она передумала. На что девушка ответила - Алекс извинился перед ней и попросил ещё один шанс, загладить вину. Я ему не поверил, но она - да, так что я мог сделать? Не могу же я насильно тянуть человека к спасению? Или могу? И пока я размышлял, я старался не терять с ней контакта, она была славно девушкой, и я хотел ей помочь. Вскоре я подтвердил свои опасения, увидев то, чего не увидела она – его лицемерие. С ней он был... более или менее деликатен после той стычки, однако при «своих» он позволял себе то же, что и раньше. Называл её сучкой, рассказывал все подробности их личной жизни, и не только их, ведь, как оказалось, у него были и другие связи. Мягко скажем, он вёл себя как свинья, или кто похуже. Я не стал тогда с ним говорить на эту тему, знал, что бесполезно это уже всё. Я просто позволил ей самой в этом убедиться. Дал подслушать один из его разговоров за её спиной. Она расплакалась и, не выдержав, пошла к нему на разборки. Он был очень зол, мягко скажем, не в себе от такой «подлости» с её стороны. Он ведь не знал, что это я её привёл. В общем, дошло до рукоприкладства – он ударил её, причём сильно, после того, как та дала ему заслуженную пощёчину. С меня тоже было довольно, это стало последней каплей, и я вычеркнул его из своих друзей. Я не стал читать нравоучительных лекций. Просто отметелил его так, что тот еле двигался. Ничего не сломал, нет, просто хорошенько наподдал. А потом, он стал обвинять меня, дескать, я защищаю «эту курицу» потому что она мне даёт. Ну, слово за слово, и я не сдержался, высказал всё, что сам думал по этому поводу. И у меня аргументов было больше, они были весомее, а главное, я тогда донёс до всех, что он не так крут и не так хорош, как кажется. И все разошлись. Толпа меня послушала и ушла восвояси, лишая своей поддержки. Даже эта девушка от него отвернулась, наконец, осознав правду. Я попросил её забрать документы из школы, сказав, что я тоже уйду. И я так и сделал. Но перед тем как я ушёл, ушёл не из школы, а от туда, где всё это произошло, я последний раз посмотрел на него. Я просто взглянул, и, кажется, в тот день он на секунду очнулся от своего забытия, я увидел в нём того парня, что когда-то был моим другом. Словно перед его окончательной смертью. В последний раз я видел его глаза такими, какие они должны были быть. Я, было, хотел помочь ему встать, едва ли не попросить прошения, всё же, я тогда и сам переборщил. Но в ту же секунду он навсегда изменился, его свет угас, уступая место ненависти. Не знаю, почему вдруг?! Может, мне не стоило к нему подходить, пробуждая львиную гордость, а стоило заставить его подняться самому или просто уйти? В любом случае, он просто послал меня и ушёл. А затем ушёл я, больше не желая видеть его вновь. Та девушка была со мной, в одной школе, новой, она не плохо прижилась в новом коллективе, но вот я - нет. Хотя, мне и на старом месте было не комфортно. Но я решил вернуться. Сам не знаю, зачем. Вот такая вот история.       Он замолчал, допивая чай, чтоб смочить пересохшее горло. Я, всё это время слушавший с придыханием, не отводя взгляда от него, сидел словно заворожённый. Его голос творил чудеса. Я почти как в живую видел всю описываемую картину, словно сам был в этой истории и лично всё видел. Да, вот это рассказа. Это всё проясняет. Я, наконец, понял, кто такой Алекс, кто они оба такие. Он - заблудшая душа, оступившаяся однажды и до сих пор бредущая в потёмках. Не скажу, что я изменил своё мнение на его счёт, всё-таки он сам в ответе за свои поступки. Но мне, признаться, стало его немного жаль.       - Грустная история, - признался я, отворачиваясь в сторону окна, наблюдая унылый пейзаж осени.       - Но зато я наконец знаю правду. По крайней мере, это многое объясняет, как в его поведении, так и в тебе, - я благодарно кивнул, тяжело вздыхая.       - Ну что ж, свою историю я тебе поведал, может... ты расскажешь немного о себе? - вдруг, сев прямо, Макс чуть улыбнулся, смотря на меня с любопытством.       - Конечно! Но всему своё время. Я обязательно тебе расскажу и о походах по городу ночью, и о эльфийских набегах, и быть может, даже о трансвеститах - проститутках, только чуть позже. Пока что, это будет тайной, - говорю я громким шёпотом, медленно и многообещающе.       Он удивлённо моргает, на что я лишь хитро ухмыляюсь, стараясь скопировать его манеру улыбки.       - Да? Ну что же, я буду ждать, - говорит он, ехидно улыбаясь в ответ, - я буду ждать. ***       Вспоминая всё это, мне становится тепло и почему-то уютно, будто я снова дома. А ведь верно, эту тему я уже поднимал в разговоре с Максом! Так что, нужно лишь вспомнить и записать. Я вдохновенно приступаю к делу, иногда останавливаясь на полуслове и косясь в окно. Макс, оказывается, ты меня вдохновляешь! Молодец какой, значит, ты можешь безбоязненно позанимать ещё немного места в моей голове, хотя, конечно, тебе не нужно на это разрешения. Я улыбаюсь своим мыслям и тому образу, что тлеет глубоко в моей душе, освещая её зеленоватым пламенем.       Влюблённость. Такая же она беззаботная и глупая, как у Андрея? Ведь я тоже влюблён в Макса без особой на то причины. Или нет, и мы испытывает совершенно разное? Насколько глубоки мои и крепки его чувства, связи с двумя этими людьми? Я медленно и меланхолично, будто робот, листал страницы учебника на литературе. Ещё три урока и домой, проносилось в моей голове. Вдруг рядом со мной сел шатен, понуро опустив голову, едва не ложась на парту. Я было хотел поинтересоваться, что случилось, но стоило мне оглянуться случайно через плечо, как я понял, в чём дело. Я недовольно покачал головой, но через силу улыбнулся.       - Что, всё тоскуешь по тёплому месту, так? Ей-богу, ты словно щенок, которого вытолкнули за непослушание на улицу! Будь веселее, у тебя куча времени на самого себя. Взбодрись! - толкнув его в плечо, я довольно кивнул, посматривая в сторону Алекса. - Пусть думает, что тебе и без него живётся неплохо, и, вот увидишь, он сам придёт, чтобы разобраться, как так и почему тебе хорошо.       На это шатен лишь мрачно хмыкает и тяжко вздыхает.       - Тебе легко говорить. Ты не знаешь, что я чувствую и как это тяжело! - тут он осёкся и замолчал, а потом продолжил уже в другом тоне: - Прости, я не хотел... повышать голос, просто... Просто всё сложнее чем кажется.       - Нет, это ты уже накручиваешь себе. И не надо извиняться за глупости, он тебя уже до того застращал, что ты стал как баба мямлить, а мужик должен иногда подавать голос. Особенно ты, а то совсем забьёшься в свою конуру! - я нервно вздёргиваю плечами, ощущая, как в моей спине прожигает дыру взгляд голубых глаз, чей обладатель тихонько сидит себе позади. Опять.       Опять он за своё? Только недавно я думал, что этот долбанный извращенец, наконец, отстал, но стоило Максу не появиться, как я снова стал мишенью! Аррррр, бесит!!       - К тому же, поверь, я знаю, что ты чувствуешь... И как это неприятно, - цежу я шёпотом, стараясь не смотреть больше назад.       - Думаешь? - изумлённо спрашивает он.       - Да, определённо, - нервно отвечаю я, закрывая учебник и устраиваясь поудобнее на стуле в ожидание долгих минут литры.       Потеплело. На улице, где недавно ходили тучи и серые облака, сияло солнце и тусклое голубое небо. Уроки кончились, и я уже собирался домой, забирая свою куртку из гардероба, как неожиданно заметил в толпе Дениса, говорящего с Андреем. Мне это показалось очень странным, но я не стал к ним подходить, одеваясь в гордом одиночестве. Чёрт, я совсем забыл про Дэна из-за Максима и в свете последних событий ещё и о нашей мелкой глупой ссоре запамятовал. Неудобно как-то вышло. Надо бы подойти и попросить прощения. Но не успел я толком одеться, как ко мне подошёл блонди, встав напротив и величественно скрестив руки на груди.       - У тебя ко мне какой-то вопрос? Или в тебе вдруг проснулась совесть, и ты решил извиниться перед моей бедной спиной за то, что уже вторую неделю прожигаешь в ней своим взглядом чёрную дыру? Может быть, решил вернуть обратно заблудшую душу, а? - тихо спросил я будничным тоном.       Но Алекс никак не отреагировал, по крайней мере, словом или делом, так как я развернулся к нему спиной, застёгивая куртку, и не видел его лица. Однако долго стоять так было опасно, и я медленно развернулся, ожидая чего угодно с его стороны. Он молчал и стоял как вкопанный, отчего мне стало немного не по себе, но я не подал виду, лишь ухмыльнулся без тени иронии или улыбки на моих губах.       - Я вижу, ты не хочешь забирать своего подопечного. Странно, мне казалось, ты относишься к этому с большим трепетом... Ну и хорошо, ладно, пусть хоть отдохнет немного от тебя, - неуверенно заканчиваю я, театрально махнув рукой, дескать - а, бог с тобой.       Но, к моему удивлению, он опять ничего не ответил, зато на его лице появилась странная, не добрая улыбка. Тут я начал осознавать, что явно во что-то не втыкаю, и, не скрывая своего удивления, я повторил его позу, вставая как истукан и скрестив руки на груди, чуть наклонив голову вбок.       Нашу забавную сценку прекрасной актёрской работы прервал неожиданный инцидент, заставивший нас обоих одновременно повернуться в сторону фойе. Там не на жизнь, а насмерть, будто два гладиатора, дрались двое мелких парней, класса эдак пятого или шестого. Все вокруг них расступились, но никто не хотел вмешиваться, вот только эти двое явно стали перебарщивать, уже найдя оружие в виде ручек или чего-то подобного. С одной стороны это выглядело нелепо и глупо, но с другой они будто впали в знакомую мне яростную агонию, ничего не видя и не слыша кроме своего противника. Я не стал медлить, и поспешил разнять двух хулиганов, что оказалось непростой задачей, ибо оба тут же переключились на меня, обозлённые фактом вмешательства.       В общем, это немного затянулось, но мне-таки удалось их утихомирить, сбив одного с ног и повалив на лопатки, а другого схватить за руки и перехватить их сзади, крепко фиксируя. Однако паршивец вырвался, словно угорь из рук рыбака, неудачно запнулся и, падая, опрокинул огромный горшок с пальмой, мирно стоявшей до этого рядом. Вот гады, а! Бедная представительница Арековых...       Но самое паршивое то, что убирать всё пришлось МНЕ! Я-то тут причём? Не я же её уронил. Но убедить завуча мне не получилось, и я согласился всё убрать. Ну, а куда деваться? Я вздохнул. Судя по всему, я сегодня никак не распрощаюсь со школой. Разделся, оставил портфель на вахте и пошёл за ведром и веником... Я опять забыл про Дениса! Но его уже нигде не было, даже Алекс куда-то пропал. Я остался один. Или не совсем? Оглянувшись назад, я увидел Андрея, сидящего рядом с моими вещами и помахавшего мне рукой. Ох, теперь он от меня не отлипнет, подумалось мне, и я направился в туалет, за нужными инструментами.       Когда я вернулся обратно, школа опустела, похоже, седьмого урока ни у кого не было. Ну и славно, значит, никто не будет мешать, и я смогу спокойно всё убрать. Мелкие поганцы, только попадитесь мне ещё раз! Вымою сортир вами вместо ёршика! Ставлю ведро и начинаю драть пол, в то время как Андрей подметает.       - Молодец, что вызвался помочь, - благодарно говорю я, смотря на парня с лёгкой улыбкой.       Он немного смутился и сказал, что-то вроде «не за что», я точно не расслышал. Пока мы убирались, я врубил музыку, ритмичную мелодию из Мортал Комбата, которая помогала поддерживать темп. И улучшало настроение, я скажу, не хило. Всё-таки воображать, что твоя лентяйка со шваброй это смертельно оружие, а твой враг школоло, то вода представала в другом, алом цвете. Ех-хе-хе...! Похоже, мелодия пришлась по вкусу и шатену, он даже стал двигаться под неё, ну, или мне это уже блазница. Тут я случайно вспомнил, как я и Макс играли на компе, и он уговаривал меня придти как-нибудь к нему и сыграть вместе на консоли, а не на ПК, а я в свою очередь уговаривал его на кооперативную игру. Мы так и не условились, но зато я смог получить неофициально приглашение к нему домой... Ох, я ещё запомню эту игру надолго. ***       Я сел за свой компьютерный стол, выключая закончившийся мульт и выходя из инета.       - Ну, что скажешь? Я знаю, немного... упорото, но мне нравится. Весело и, как ни странно, в нём есть скрытый смысл, - улыбаюсь я, с интересов смотря на Макса сидящего в замешательстве.       - Да, он своеобразный. Думаю, я его посмотрю полностью, когда приду домой, - отвечает он, и я вижу на его лице знакомую мне мимику мема «not bad».       - Ха! А ты знаешь, что там несколько сезонов? Так что ты долго смотреть будешь, особенно если сначала, - замечаю я, поворачиваясь к компу и запуская Скайрим.       - Ну и хорошо! Значит, мне будет чем себя занять, - он встаёт с дивана, убирая вещи в портфель, и подходит ко мне, облокачиваясь локтями на спинку стула, от чего тот чуть оседает под его тяжестью.       - Во что решил сыграть? - спрашивает брюнет, переводя взгляд с монитора на меня.       - Да так, в Скайрим, ты, кстати, играл в него? - бросаю я, загружая последнее сохранение.       - Ну, да, только установил его я чуть больше двух недель назад. А ты? - интересуется он, присаживаясь на край рядом стоящего журнального столика.       - Ууууу, я давно тут! Больше года. Уже всё исходил и выполнил не по одному кругу, но игра меня не отпускает, - ехидно замечаю я. - Так что если будут вопросы, свободно обращайся ко мне: поставлю нужные моды, енб, помогу разобраться в багах или просто по поводу прохождения. Пока я всё это перечислял, он медленно наклонился вперёд, упёршись подбородком на руку, согнутую в локте, и скосил на меня довольный хитрый взгляд.       - Слушай, а хочешь сыграть на моём компе? - вдруг приходит мысль в мою голову, которую я и озвучиваю.       - М? А давай... - отвечает он, будто принимая немой вызов. - Правда, на моей машине он быстрее, и графика немного другая.       - У тебя же консоль последнего поколения, да - спрашиваю я, уступая ему место, вставая сзади и ложа руки на спинку стула по обе стороны от его плеч.       Ммм, не оборачивайся, тигр, дай мне немного постоять рядом. Ах, хоть так я могу беспалевно прикоснуться к тебе.       - Наверно... - неуверенно говорит он, привыкая к управлению.       Я как раз сохранился прямо перед фортом разбойников, и ему выпала возможность поразить меня своими навыками. Хотя, как позже выяснилось, он был ещё «сырой», часто делал не нужные действия, забывал что нажимать. Удивительно, как его вообще не убили на средней сложности. Но когда на арене появились новые враги, я не выдержал.       - Стоп-стоп-стоп! - говорю я, прикрывая свою улыбку на лице ладонью и качая головой. - Да тебя сейчас убьют! То есть - меня. Не надо так с моим довакином!       После чего я, сам от себя не ожидая, кладу свою ладонь поверх его руки, управляя мышкой, и начинаю исправлять его огрехи. Сам факт того, что его рука всё ещё находится под моей и его длинные пальцы почти переплелись с моими, я осознал, лишь когда понял, что что-то мешает мне быстро двигать мышкой по столу. А, и ещё она стала больно крупной, мягкой и горячей. Я застыл на месте, как раз тормознув игру на паузу. Ээээ... что я только что сделал? Я опускаю взгляд и вижу милейшую картину – моя утипусчиная ладошка держит мышку через его лапу. Я чуть не сполз под стол от накатившего умиления и в тоже время - смущения. Я боялся повернуть голову и увидеть его глаза. Поэтому я нервно переводил взгляд на него и на его руку, не меняя положения головы.       Аааааааа!!! Что я делаю, идиот?! Фаааккк!! Ох, срочно что-нибудь придумай, будто так и должно быть! Я начинаю водить мышкой вместе с его рукой, атакуя противников, стараясь при это не выдавать своего волнения. Скрывая под чертовски натуральным хладнокровием своё замешательство. Макс сидит, как ни в чём не бывало, и лишь его тёмно-изумрудные глаза, то и дело косящиеся на меня, и пальцы на второй руке, что сейчас лежит на столе, вцепившиеся в край, выдают его беспокойство. Я же, стараясь держать себя в узде, лишь часто сглатываю и запинаюсь в словах, а голова немного кружиться от такой близости. Мне даже становится немного жарко, душно, сложно дышать от сбившегося дыхания. Его запах, я чувствую его чуть горько-сладкий аромат одеколона, смешанный с запахом тела. Как же он близко! Я, кажется, совсем забыл о бое, что развернулся по ту сторону экрана. Но то ли опыт сыграл своё, то ли просто противники попались слабые, но моего персонажа так и не убили, я даже, похоже, ни одно зелье не использовал. Уф! Пиздец...       Я медленно и осторожно убрал руку с его кисти, стараясь перевести разговор на игру, но, встретившись с ним взглядом, не смог не засмущаться и не запнуться на полуслове. Я замолчал, быстро бегая глазами по его лицу и соображая – что же делать. Я будто окаменел, даже вздрогнул от возбуждения, прошедшего по мне волной цунами, до того странное чувство сидело во мне. Я был доволен, я был взволнован, немного напуган и растерян.       - Скажи, как долго ты сидишь за игрой в день? - хитро спрашивает брюнет, разворачиваясь на стуле ко мне, потирая ладонью кисть, за которую я его держал, от чего я вздрогнул от излишнего напоминания.       Я нервно отвожу взгляд, стараясь не выглядеть растерянным, и почти шёпотом отвечаю:       - Не знаю. По-разному бывает, - и мой голос звучит неуверенно, даже хрипло. - Обычно около трёх часов в день, - мнусь на ногах я. - Иногда побольше, ну там, пять часов. - Я делаю паузу из-за его укоризненного взгляда и не сдерживаемой ухмылки. - Ну, хорошо, бывает и восемь часов, - я снова запинаюсь, так как он на это тихо смеётся и мотает головой, дескать – врёшь ты всё! - Ок! Ок, бывает, и полдня провисаю там. Ну и что ж теперь? - мямлю я, скрестив руки на груди и поменяв опорную ногу.       Я опускаю голову и улыбаюсь, поджав губы, потом вновь поворачиваюсь, видя недовольную и усталую мину на его лице.       - Ты понимаешь, что это вредно? Тебе бы воздухом подышать свежим, да почаще ходить в секции, а то ты так скоро совсем похудеешь, жертва концлагеря - говорит он, осматривая меня с ног до головы, на что я невольно вздрагиваю. Опять.       - Да иди ты... Я не худой! Для моего роста я вешу нормально! - возмущаюсь я, однако, не сдерживаю улыбки. - Ха, нет, ну, правда, я в полном порядке! Пока что...       - Вот именно - пока что. Ты хотя бы гулять выходи, а то я заберу твой провод с собой в следующий раз, - говорит он и хитрожопо лыбится, разводя руки в стороны.       - Э-э! Не надо так! Я ж со скуки помру! - изумлённо уставившись на него, отвечаю я.       - Не, не думаю. А если что, ты будешь ходить ко мне и играть только у меня, - лукаво сообщает Максим и деловито подмигивает. Он понижает голос до громкого шёпота, от чего мне кажется, будто он говорит это мне на ухо: - Совместим приятное с полезным...       Я судорожно сглатываю и бегаю взглядом по комнате, лишь бы ещё больше не застесняться. Господи, Господи, ХОСПАДИ! Как же это двояко прозвучало!       - Ооооууу. Боже, ты такой милаха! Можно я тебя так сфоткаю и поставлю на звонок, а? - умилённо спрашивает он, и тянется к мобильному.       - НЕТ! Нет, не надо! - быстро нахожусь я и тянусь за его рукой, чтоб он не снял меня таким, э, в таком виде.       - А-ха-ха! Да ладно тебе, жалко что ли? - хохочет он, убирая руку с телефоном в другую сторону.       - НОУ!! Ноу, ноу, не надо! НЕЕЕЕТ! - срываюсь я на возмущённый крик и тянусь в другую сторону, едва не схватив нужный объект.       - Ухахаха! Боже, это так забавно! Ты даже возмущаешься и злишься мимишно! А учитывая твой рост, я так могу доооолго - издевается Макс, умудряясь ловко перекинуть мобилу в другую руку и поднять его вверх, почти над головой, только сбоку от себя.       Я не выдерживаю такого откровенного (но прикольного) нахальства и уже двумя руками пытаюсь выхватить эту дьявольскую вещь из его цепких пальцев.       - Осторожно, Ал! Ты так...       Не успел он закончить, как я чуть не навернулся куда-то в сторону, но он быстро среагировал, подхватив меня одной рукой так, что падая, я грохнулся не на пол а... на него. Вернее на стул, на котором он и седел. Причём, в какую позу, ммм!! Я распластался по всей длине, одна нога у меня висела в воздухе, а вторая опиралась на край сидения коленом, причём прямо между... кхем, его ног, в общем, а руки были отведены за шею и благополучно застряли там в поисках мобильного. Я упирался ему носом прямо в ключицу, вытаращив глаза, наверное, как севший на ежа охотник. А он между тем застыл в той позе, в которой сидел: ноги широко раскрыты, так, что я поместился прямо ровно по средине, и чуть согнуты в коленях. Одна рука отведена назад, а вторая придерживает меня чуть пониже талии, обхватывая пальцами оголенный участок чуть правее поясницы. Там немного задралась рубашка, открывая «зияющую рану» кожи, собственно, к которой и прикоснулись его тёплые мягкие пальцы.       Мы залипли. Зависли конкретно. Я от накатившей волны возбуждения и неги, буквально придавившей меня к нему и заставившей прочувствовать все рифленые мышцы его торса своими. А он... Он - не знаю, но он тоже сидел без единого движения, мне даже показалось, что мы оба в тот момент не дышали. Я боялся, просто пиздец, как боялся поднять голову и посмотреть наверх, ему в глаза, иначе я бы умер на нём от смущения! Поэтому я попытался медленно и аккуратно сползти с него, но это только ухудшило ситуацию. Я упёрся лбом ему в грудь, при этом колено неудобно подогнулось ближе к телу... и осталось на месте, а рука, что держала меня сзади, оголила ещё больший участок тела. Последовавшая за этим щекотка и новая волна возбуждения, навалившаяся из-за появившегося трения между двух горячих тел, заставили меня вздрогнуть и задрожать, едва ли не застонав в такой позе. Я вернулся обратно, на старое положение и ощутил, как его пальцы чуть сдвинулись вниз, огладив кожу, и слегка сжались, усиливая хватку. Уголки моих губ нервно поползли наверх, не то от расшалившихся нервишек, не то от лезущего из горла смеха, вызванного приятным раздражением кожи, проще говоря – от того, что мне щекотно. Макс молчал, но что-то мне подсказывало, что он так же сейчас осторожно ухмыляется, донельзя удивлённый (и, надеюсь, довольный) ситуацией. Мой мозг, до этого ушедший в туман, вдруг включился, абсолютно не к месту, решивший показать возможную развязку событий...       Как я, чуть приподнявшись на локтях, медленно поворачиваю голову к нему, вцепившись взглядом и увидев, как на его лице заиграла довольная хитрая улыбка, смущённо опускаю глаза. Но, незлобно тихо хихикнув, он шёпотом зовёт меня по имени, Ал, как уже привык, и я невольно всматриваюсь в его чуть затуманенные малахитовые глаза вновь. Его рука, что была отведена назад, опускает телефон на столик, осторожно перемещается на мою шею, снимая резинку с волос. Я не могу пошевелиться, кажется, даже забыл, как дышать. Но моё тело вдруг оживает, стоит тигру чуть провести кончиками пальцев по коже, задирая рубашку сзади. Мой организм тут же реагирует, запуская по всей спине мелкую дрожь, словно от холодного прикосновения ветра. Я приоткрываю рот, но ничего не могу сказать – глотаю слова как рыба. Его рука вновь опускается, теперь левее, ровно на поясницу, играя подушечками пальцев, как кот, мягко надавливая и ведя то вниз, то вверх, то в стороны... Я таю, буквально оседая как весенний снег, но не перевожу взгляд, смотря в упор и щурясь. Он позволяет себе больше, вплетая аристократичные, красивые пальцы в мою шевелюру, чуть потянув к себе, меж тем вторая рука уже покоится на моём мягком месте, чуть подталкивая вверх, к себе. Мы сталкиваемся носами, но не прекращаем зрительный контакт, хоть сейчас мало что можно разглядеть. Я чувствую, ощущаю кожей, как уголки его губ слегка дёрнулись вверх, когда мои руки сомкнулись у него на плечах, сжимая их, чуть царапая сквозь одежду. Мы последний раз всматриваемся друг в друга, после чего почти одновременно сближаемся, невесомо соприкасаясь губами, но он не решается сразу углубить поцелуй, сначала думая подразнить меня лёгкими и нежными движениями. Обводит кончиком языка края губ, чуть прикусывает нижнюю, оттягивая, заставляя приоткрыть рот шире, ненавязчиво целует, а потом тут же отстраняется, продолжая возбуждать. Я не в силах больше сопротивляться, и, когда его рука спускаться ниже по штанам, буквально обволакивая ягодицы, я сам впиваюсь в его сладкие уста страстным, нетерпеливым поцелуем. Он чуть улыбается сквозь него и отвечает, забирая пальму первенства себе...       - Ал, - слышу я приятный мелодичный голос, льющийся мне в уши сквозь наваждение.       - Ал... - уже тише и глубже, ближе, чем собственное сердце. Соблазнительно так, что сводит мышцы.       Я отзываюсь на его лукаво-нежный шёпот, чуть поднимая голову и вглядываясь в его лицо. Сладкий туман отходит, и пелена на глазах рассевается, уступая постепенно место удивлённому замешательству и вдруг накатившему чувству стыда не понять, за что.       Он улыбается, очень нежно, чуть сощурив взгляд, от чего его очаровательные глаза кажутся чёрными.       - Мм? - тихо и быстро спрашиваю я, пока меня окончательно не сковало смущение.       - Мне, конечно, вполне удобно так сидеть, хм, даже приятно, - он делает короткую паузу, осматривая нашу странную фигуру на стуле, и чуть заметно ухмыляется, - но мне думается, что это невероятно неловко и... не правильно. Даже немного развратно или, как минимум, с сексуальным подтекстом. Совсем... немного, - переходит он на тихий шёпот, будто говорит мне это на ушко, - а ещё мне кажется, что у тебя всё тело там уже затекло, ведь ты не двигаешься почти минуту. Я начинаю беспокоиться за тебя. Всё... в порядке? - и он ехидно посмеивается, но его взволнованный взгляд не сходит с моего лица.       Я молчу. Я просто не знаю, что сказать! А действительно, что? Я... Я просто... Я не знаю что придумать, все слова в моей голове слиплись в один снежный комочек и застряли в горле.       - Ага... - это всё, что я смог произнести, чувствуя, что всё. Я онемел конкретно, покрасившись как спелый томат в ярко-красный. Ну, или близкий к этому цвету.       Макс захихикал вновь, как-то нервно даже, осторожно убирая руку с моей поясницы, и помог мне встать, затем поправил на мне рубашку, застёгивая пуговку на груди, которая выскользнула из петельки из-за растяжения ткани. Он оглядывается на часы, давая пару мгновений на то, чтобы сделать вдох-выдох, после чего он осторожно поправляет свою жилетку, продолжая улыбаться.       - Уже без пяти шесть, - разочарованно говорит он, демонстративно поджимая губы в расстроенной гримасе. Я поворачиваюсь туда, где висят часы и, не видя ни времени, ни их самих, быстро и сметено киваю.       - Было весело, даже интимно... - ехидно, или же коварно замечает брюнет, подмигивая мне.       - Ам, а... ты... Тебе куда-то нужно сейчас? - быстро нахожусь я, стараясь больше не смотреть ему прямо в глаза.       - Ну, как бы да. У меня в семь будут занятия по каратэ. Не могу пропускать, а то там знакомый моего дяди работает. Вдруг позвонит ему и скажет, что что-то случилось, раз меня нет. Я редко их пропускаю не предупредив, - отвечает он, ухмыляясь в конце, переводя взгляд и чуть наклоняя голову вниз. - Но если хочешь, я могу остаться, и мы продолжим нашу «учёбу», или чем мы там хотели заняться? - вопрошает он, задумчиво смотря то на меня, то на стул, то на стол, и проводит пальцами по подбородку, еле сдерживаясь от того, что бы снова не захихикать. Вот наглая рожа!       - Что? НЕТ! То есть, я не буду тебя задерживать, ибо опаздывать на такую вещь это плохо. Сам знаю, ходил, - быстро отвечаю я, вскидывая руки в примирительном жесте. - Но ты не говорил, что ходишь в секцию...       - Разве? Ну, может, не сказал, что хожу в несколько. У меня вообще всё расписано. Понедельник и пятница - плаванье, вторник и четверг – каратэ, среда и пятница – бокс, а в субботу тренажёрка с дядей. Он, короче говоря, меня мутузит здоровски, записывая куда надо и не надо. Но я хожу, это и полезно, и время занимает, а что, дома сидеть, ничего не делая? Форму-то надо держать, - вздыхает он, словно его насильно туда пихают, и всё, что он только что сказал, наглая ложь. Да не, тигр, тебе это точно полезно. Кто меня от Алекса защищать будет, а? Хотя, я и сам могу, но с такой-то силищей я точно надеру ему задницу! Фууух... У нас начался простой разговор. Я уж думал придется грохнуться в обморок, чтобы избежать допроса с пристрастием.       - Ого! Ничего себе! И как ты всё это успеваешь делать? Чёрт, да ты неебически сильный тогда, наверно! - утвердительно говорю я, представляя силу тигра.       - Ну, не Брюс Ли, конечно, но кое-что умею. Могу, кстати, тебя с собой поводить. Будешь хоть чем-то себя от компа отвлекать! Ну и за компанию всегда веселее. Да вон в то же плаванье хотя бы! - воодушевлённо говорит он, показывая большим пальцем, видимо, направление, куда надо идти.       - Ну, посмотрим, - неуверенно бормочу я, опуская голову. Плаванье? С ним? В одном бассейне, в одной раздевалке... В душевой!? О, даааа... Стоп! Нееее, аха, не получится, Санёк, иначе инцидентов на воде не избежать.       - Может быть, когда-нибудь, - обещаю я, кивая в подтверждение своих слов головой.       - Ловлю на слове!       Макс снова улыбается, а я смотрю на время. Уже шесть, ёпт! Надо его действительно отпускать уже.       - Ну, ладно. Я провожу тебя.       Мой голос дрогнул от чего-то, так что я запнулся, сглатывая.       - Ммм, ну вот, уже гонишь, а мне тут так понравилось! Можно, я хоть стул заберу с собой? На память... - просит он наигранно печально, подойдя к порогу комнаты.       - Что?! Зачем тебе ст... Иди уже! - возмущённо причитаю я, толкая Максима локтем в бок, от чего тот лишь заливается смехом, вновь говоря про моё мимишное лицо.       И нифига оно не мимишное! Не правда... Чёрт, надо с собой зеркало таскать что ли. ***       Я домыл пол, а Андрей убрал почву, вместе мы аккуратно поставили пальму на место.       - Ну, вот так как-то, - говорю я, довольно отряхивая руки и упирая их в бока. - Андрей, это, можешь унести всё обратно? - спрашиваю шатена и отдаю ему ведро и швабру.       Он быстро кивает головой и убегает в туалет, а я снова одеваюсь. Что ж, теперь я точно свободен. Увиииии!       - Спасибо! - благодарю я его, на что парень мило махает рукой, дескать – да ладно, что уж там.       - Ммм, слушай, а что тебе сказал Алекс? - вдруг спрашивает он, всматриваясь в окно, не поворачивая ко мне головы, - я видел, как он подошёл к тебе, и вы о чём-то говорили.       - Ха! Говорил я, а он только стоял и почему-то лыбился. Как же он меня иногда напрягает. Я не знаю, что он хотел сказать или спросить, но мы так и не поговорили. К счастью, пожалуй.       Я недовольно хмыкнул, ухмыляясь своим мыслям: он хотел что-то узнать, да струсил? Или я чего-то не знаю, и это часть его коварно плана по осуществлению мести мне и Максу? Кха, ну-ну, пусть попробует! Эту игру давно пора кончать! Я оделся, накинул портфель и обернулся к Андрею, что напряжённо смотрел на меня, ожидая, судя по всему, продолжения моей речи.       - Ты как? Со мной будешь пока сидеть? Или всё-таки с ним поговоришь? - интересуюсь я, садясь на скамейку.       Он последовал моему примеру и, задумавшись, просто пожал плечами.       - Я уже пробовал поговорить, но ничего из этого не вышло. Может быть, ты прав, и мне нужно просто ждать? Отдохнуть и всё такое... Признаюсь, он сам мне иногда действует на нервы, - сморщившись при этом, шатен будто вспомнил что-то связанное с Алексом. Вот! Здоровая реакция, наконец-то!       - Ну и правильно, - говорю я, похлопывая его по плечу, - а то совсем его вниманием избаловали!       - Не зная тебя, я бы подумал, что ты завидуешь, - ехидно замечает Андрей, на что я лишь фыркаю.       Завидовать Алексу? Да ни за что!       - Спасибо за сегодняшнюю помощь. А то я бы не знал, что делать и как себя вести. Можно сказать, что ты спас мой зад! - довольно кивает парень, протягивая мне руку. Я её пожимаю, говоря, что это того стоило.       - Можно я спрошу кое-что личное? - вдруг останавливаю его я, стоило парню встать.       Он кивает головой и осторожно смотрит мне в глаза.       - Я не уверен, но мне кажется, что тебя и Алексея связывает... что-то иное, нежели дружба. Могу я поинтересоваться – что именно? Просто это... Не даёт мне покоя.       Я постарался спросить это без лишнего напряга, без странных намёков и излишней заинтересованности. Как бы между прочим... Но не знаю, как он отреагирует.       - Хм, я думал, ты уже понял, что именно, - смущённо говорит шатен и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалил на одном дыхании: – Мы так-то, в принципе, с ним и не друзья вовсе, не знаю, что именно нас связывает, но основа – взаимное влечение друг к другу. Секс, проще говоря.       Я... Я немного... ахуел. Честно сказать, я ахренел настолько, что застыл, пожалуй, с идиотской миной на лице, этакой смеси отвращения, удивления, неуверенности в правдивости сказанного, а ещё от неожиданности. Я отвернулся в сторону, потом закрыл лицо руками, потёр его, подумав, что это опять моё воображение, и всё, что я щас услышал, мне показалось, но... Стоило мне повернуться обратно к нему, как я увидел испуганный и удивлённый взгляд, может быть даже обиженный. Казалось, что он сейчас заистерит и заплачет, а потом убежит, словно я его обматерил и послал нахуй. Нет, конечно, я бы так с ним не поступил, но... Но, чёрт, ТАКОГО я не ожидал! Ух, блядь, как же так, а? Я-то думал, что он влюблён в Алекса, и тот его как-то использует, ну или просто взял к себе в компанию. Но чтобы они, прошу прощения за мой французский, трахались?! Это... Это пиздец и просто жопа! Реальная, и весьма к месту.       Я перевёл дух, жестом прося ещё немного времени на обдумывание, и снова упёрся взглядом в пол. Так, ладно, ладно, ок! Предположим, это как-то можно было бы допустить, что Алекс, бисиксуал, не откажется от лакомого кусочка и будет использовать влюблённого в него парня как... бабу. Резинную бабу. Понятно, для каких целей. Но... Но почему сам Андрей на такое пошёл? Почему согласился, зная, что больше он не для чего тому и не нужен?! Я повернулся вновь к юноше и тяжело вздохнул.       - Чёрт! - вылетело у меня, - как...? Зачем ты с ним... спишь?!       Моему негодованию не было придела, но я старался выражаться мягче.       - Но... Но я думал, что ты поймешь! Я... Боже, почему я рассказал тебе?! - яростно выпалил он, разворачиваясь, собираясь уйти.       - Эй! Постой, я не хотел тебя задеть или обидеть! - кричу я вдогонку, извиняясь.       Пришлось ухватить его за плечо, чтоб развернуть к себе лицом.       - Да стой же ты! Успокойся, я не наезжал, просто... Просто это реально неожиданно! - говорю я, уже удерживая его на месте двумя руками. - Я понимаю, что ты к нему неравнодушен, и, возможно, влюблён, но... неужели ты не видишь, что тебя тупо используют?! Или ты думаешь, что он остро в тебе нуждается? Не обманывай себя, он просто говнюк каких поискать...       Слова сами выходят из меня, будто по сценарию, и я не замечаю, что возможно перегнул палку.       - Нет! Ты не понимаешь! Он, может, и не любит меня, да, я знаю, я же не идиот! Но это не значит, что он использует меня! Я сам, сам пришёл когда-то к нему, признался. И он принял меня, а больше мне и не нужно! Я знаю, что ты о нём думаешь, и знаю, что теперь ты думаешь про меня, но прошу, не надо... - он затихает, я слышу тихий всхлип и сорвавшийся голос. Приехали...       - Хорошо, ладно, только не хнычь, а? Я не могу понять, как можно любить такого... идиота как он, и я не понимаю твою позицию, будто бы тебе насрать на свою гордость, на свою свободу и так далее. Я другой человек, и я правда этого не понимаю, но, честно, я не осуждаю тебя за связь с парнем! Слышишь? Это мне вообще как-то по барабану, но, чёрт, Алекс? - я вздыхаю, видя, как по его щекам бегут прозрачные струйки слёз. О нет, только не надо реветь. О, боги...       - Я, я... Хах, не нужно было этого говорить, фак, теперь ты будешь меня считать глупой сучкой, которая покорно позволяет пользоваться собой, лишь бы... - я слышу, как сломался его голос, как ему больно.       Он мотает головой, старается стереть слёзы, но, похоже, всё в пустую. Ох, нет, я не могу видеть, как кто-то плачет, и не потому что мне неприятно или это раздражает, хотя это так, а потому что мне тут же становится не по себе, меня раздирает жалость, особенно, когда плачут по делу. Сразу же почему-то в памяти появился образ Ленки, как мы расставались, как я просил её прекратить отношения, и как она долго рыдала, а я не мог её успокоить. Нет, с меня хватит слёз!       - Эй, эй! Тише, не нужно так говорить, ок? Я не считаю тебя сучкой или кем-то подобным. Ну, любишь ты его, и ладно! Как говорится, любовь зла – полюбишь и козла. И то, что тебя устраивает такое, я бы сказал, похабное отношение к себе с его стороны, то же бог с ним.       Я чуть трясу его за плечи, заставляя посмотреть на меня.       - Он нормально ко мне относится! Относился... Правда, иначе бы я и не оставался бы с ним. Ну а если это и верно, и всё было не так, как я хотел... То, что я мог сделать? Заставить себя уйти? Бросить его? Я не хочу! И я не смогу... Я пытался и не раз, но в итоге я сам к нему возвращался. Я ненормальный?! Глупый? Ха, возможно. Но я не могу себя заставить сделать невозможное, и... - он умолк, утирая слёзы, шмыгая носом, а его глаза, и без того большие и тёмные, стали похожи на два глубоких бездонных колодца.       - Эй! Спокойнее. Я всё понял. Всё понял! Не надо привлекать к нам излишнее внимание, а то все подумают, что я тебя домогаюсь тут! И не реви, слышишь? Ты мужик или баба, а? - незлобно замечаю я, стараясь разредить обстановку.       - Прости. Прости, что напрягаю тебя, верно, я и так сильно тебя задержал всем этим бредом... - шатен вновь отворачивается, и не надо быть экстрасенсом, чтобы понять. Он опять плачет. Оу, ну ёклмнэ! Опять?! Да что же это такое!       - Ну, всё, всё... Тише, успокойся. Ты меня нисколько не напрягаешь, поверь. Просто я не люблю, когда плачут, это меня тут же начинает коробить. Это же пустяк, ну ей-богу, - я прижимаю его к себе, чувствуя, как он отходит, прижимается, утыкаясь носом мне в плечо.       Он несколько раз всхлипнул, но, похоже, успокоился, обнимая меня в ответ за талию. Я перевёл руку с его плеча на голову, ероша волосы.       - Вооот тааак... Ну, всё? Больше не будешь плакать? - спрашиваю я, отстраняясь и смотря ему в глаза, поправляя несколько мокрых прядей, что упали на лицо и мешались.       Ах, маленький ребёнок, ну точно. Он всматривается в мои глаза, усталую улыбку и кивает, неуверенно и мягко.       - Ммм, ты меня отпусти из крепких объятий. А то это смотрится некорректно в школе. Ты ж не мне в любви признался, а годом, или сколько там, ранее Алексу.       Я вопросительно смотрю на него, чуть приподняв бровь и продолжая улыбаться. Он, чуть помешкав, поскольку сразу до него не дошло, смущённо отстраняется, поправляя мою куртку.       - И смотри у меня, больше не плачь. Это как-то не по-мужски - вот так плакаться в мою жилетку. Нет, я конечно, не против, но не на людях, ок? А то я тебя ЭМО называть буду. Понял, мальчик-эмо?       - Эй, ты просто сам меня довёл до такого! Я так-то не из плаксивых. Нет, правда! - возмущается он, оглядывая меня с ног до головы, от чего я лишь тихо хмыкая, думая про себя – ну-ну. - Просто я подумал, что ты услышал, что я гей, и что сплю с Алексом, и всё... разочаровался во мне. И ты больше не захочешь со мной говорить или, что вероятнее, расскажешь это кому-нибудь в классе. И я не эмо! Я ж не долбоёб, чтоб себе вены резать.       Он снова кивает головой, а я на это лишь тихо хихикаю.       - Ну и слава богу. А то я уже испугался – всё, сейчас убежишь прыгать с крыши! - смеюсь я, ложа руку ему на плечо. - А что на счёт ориентации, тут я так тебе скажу – я не гомофоб, уж поверь мне. Ты хороший парень, и я думаю, достоин кого-нибудь получше. Но это не моё дело, и заставить тебя его разлюбить я не могу так что... Можешь просто беспалевно и, кстати, бесплатно, сидеть рядом со мной и ждать снисхождения короля. И за свою тайну не волнуйся - она уйдёт со мной в могилу, - ехидно замечаю я, прикладывая руку к своей груди.       - Вот значит как, ясно. Тогда я не буду портить твоё мнение о себе, и лучше пойду домой, а то мало ли... Кстати, почему мне кажется странной твоя спокойна реакция на то, что Алекс со мной спит, а? Ты ведь не знал, что он может быть... ну, по парням! - на данный вопрос я вздрагиваю, вспоминая тот самый момент с поцелуем.       Лучше ему об этом не знать, а то вдруг подумает, что я тоже запал на блонди, или Андрей чего сам себе напридумывает и заревнует? Или ещё хуже – устроит скандал с расспросами. А ревновать-то есть к чему, ведь это тут же объяснило бы столь пристальный интерес короля к моей персоне.       - Да так, были у меня собственные мысли на этот счёт. Я подозревал, что он не так прост, как кажется, хотя признаться, сразу видно, что человек он тяжёлый. Эдакий иридий человеческого социума.       Андрей подхватывает мои слова весёлым смехом, идя вслед за мной к выходу из школы.       - Ну, не знаю, как по мне он не тяжёлый, а просто сложный, - задумчиво тянет он, смотря под ноги.       - Кто знает, может, и так. Тогда он, выходит, целое химическое уравнение! Ну ладно, каким бы он не был, всё лучше, чем наш физрук! - ухмыляюсь я, переглядываясь с шатеном.       - Ха-ха! Верно подмечено! И как его вообще земля носит? - изумляется он, останавливаясь.       - Не знаю. Но носит же. Ладно, оставим эту тему, пока меня, как историка, никуда не занесло, - шучу я и, оглядываясь назад, прибавляю шаг. - Давай просто покинем это адское место и, наконец, утопаем домой, да?       - Да ладно тебе, наша школа не так уж и плоха! Ну, в сравнении со всеми другими. Да и все они одинаковые...       - Да что ты говоришь?       Когда мы вышли из школы, огибая малышню, устроившую игры в догонялки, он попрощался со мной, поблагодарив ещё раз. Но только я собрался уходить, как шатен, ни с того ни с сего развернул меня и нежно так, почти целомудренно поцеловал в щёку. Я остался стоять так на месте, провожая его силуэт недоумевающим взглядом, потирая место лобызания. А он шёл, едва ли не подпрыгивая от счастья, всё с него как с гуся вода. Странный парень. Реально странный. Но, похоже, ничего так. Аха, но нееет, ты не вытуришь собой Макса из моей головы! Даже не мечтай, щенок! Как ни старайся, а этот индивид застрял там лучше и прочнее, чем львёнок-альбинос в твоей собственной больной головушке. Интересно, увидев меня с ним, Макс бы... приревновал? А-ха-ха, ну да, мечтай себе, Саня, мечтай... Приревновал бы он. Кха!       Хотя, мы это завтра сможем узнать на практике! Точно! С этими мыслями я побрёл домой, под магическую и футуристическую музыку Jack Wall из Масс Эфекта. Я лавировал словно космический корабль, огибая лужи, людей и серый туман улиц, только это не портило мне настроение – мне было легко как никогда!