Глава 32
4 марта 2016 г., 19:37
Вечером в воскресенье Гарри относил мадам Пинс книгу из списка дополнительной литературы по чарам, когда встретил в коридоре Седрика Диггори, теплая улыбка и заинтересованный взгляд которого напомнили Гарри о том, с чего начались их тайные отношения в прошлом – тогда они тоже столкнулись в дверях библиотеки.
– Ты меня избегаешь, или мне показалось? – Седрик на этот раз был решительнее, чем раньше, когда именно Гарри чаще становился инициатором их встреч.
– Определенно – показалось. Прости, начало года ужасно сумбурное получилось, – Гарри махнул рукой вдоль коридора, предлагая отойти подальше от библиотеки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
– Так ты не против продолжить наши встречи? Или тебя смущает мой статус помолвленного? – Седрик снова вернулся к интересовавшему его вопросу после обмена общими фразами и упоминания Гарри о его беседе с Чжоу, что избавило Диггори от необходимости рассказывать подробности заключения договоренностей с семьей Чанг.
Седрика вполне устраивали отношения, связавшие их с Поттером в прошлом году. Симпатия, которую вызывал у него Гарри, не грозила превратиться в любовную страсть, способную заставить мучиться от невозможности открыто быть с дорогим человеком, потому что Седрик все же к однополому сексу относился скорее потребительски, а не романтично. Да и заводить откровенные интрижки с кем бы то ни было, являясь нареченным Чжоу, он не собирался, уважая чувства невесты.
– Почему бы и нет? – Гарри пожал плечами и чуть насмешливо улыбнулся. Он не видел ничего предосудительного в их связи, по крайней мере, со своей стороны – он никого не обманывал и не предавал, а лишь стремился к доступному физическому удовольствию. А уж несколько циничное отношение к браку некоторых людей его и вовсе волновало меньше всего, потому что он по-прежнему не понимал их, считая, что браки должны связывать людей не только материально и для обретения большей выгоды в чем бы то ни было, но и духовно. – Я так вижу, ты хотел бы продолжить на прежних условиях, оставляя наши встречи в тайне и избегая любой огласки?
– Да, ты прав. Мне нужен тот, с кем бы я чувствовал себя уютно и свободно, чтобы можно было сбросить напряжение, которое по-любому станет накапливаться – такова наша волшебная природа, – Седрик, наклонившись к уху Гарри, понизил голос почти до шепота, заставляя того убедиться в сказанном, вызвав желание уединиться как можно скорее. – Нам с тобой было очень хорошо, не так ли? И при этом нас не связывали никакие обещания, способные испортить жизнь. Это звучит немного грубовато и непристойно, но думаю, тебя подобное тоже устраивает. Если конечно… – Седрик выразительно посмотрел на Поттера. – Если у тебя за лето не появилась сердечная привязанность, то я очень хотел бы продолжить наши встречи для, так сказать, релаксации.
– А ты изменился, – прошептал Гарри, которого Седрик уже оттеснил в нишу за доспехами, заставляя спрятаться в густой тени от посторонних взглядов. Не то чтобы Гарри сопротивлялся, но ему было забавно наблюдать за таким Седриком. – Ты стал наглым и напористым. Чжоу тебе об этом не говорила?
– Я сексуально голодный и неудовлетворенный, – фыркнул Седрик, признавая свою невоздержанность. – Не могу же я с Чжоу заняться сексом до брака. Она воспитанная чистокровная ведьма, я даже, несмотря на то, что мы помолвлены, не стану рисковать, делая ей подобное предложение. Пообниматься и поцеловаться – это предел, который я не стану переходить до срока. И ты прекрасно это понимаешь. К тому же… Ты ведь посодействуешь мне с этой небольшой, но все время растущей проблемкой? А я тебе помогу получить удовольствие, – Седрик тихо шептал, не желая привлечь чье-либо внимание к закутку, где они спрятались с Поттером. На последних фразах его тон изменился на «воркующий», а глаза загорелись неприкрытой жаждой.
– Но мы все равно не станем удовлетворять наши низменные потребности в сексе именно здесь, – Гарри было так легко с Седриком, что он даже удивлялся своей раскрепощенности. Ему не нужно было следить за словами, он не боялся его обидеть – и не потому, что тот ему все простит, а потому, что самого Поттера мало волновало, о чем они говорят – главное было в другом. Их не связывало ничего, кроме доверия в личном плане и симпатии друг к другу.
– Что ты предлагаешь? – Седрик, несмотря на недвусмысленное предупреждение Гарри, скользнул рукой вдоль его тела и положил ее туда, где все очевиднее проявлялась заинтересованность самого Поттера в немедленном продолжении их встречи в весьма интимном формате.
– Через десять минут на нашем месте, – бросил Гарри, резко втянув воздух, сдерживая накатившее на него возбуждение – молодое тело требовало своего и жаждало сексуальной разрядки. Выбор был невелик – отправиться в ванную комнату и справиться с проблемой самостоятельно, либо пойти и сделать это с Седриком. Второй вариант был заманчивее, потому что приносил все же больше удовольствия.
– Буду ждать, – пообещал Седрик. Прислушавшись к звукам в коридоре и определив, что поблизости, скорее всего, никого постороннего нет, он выскользнул из ниши, направившись в пустующие жилые апартаменты западного крыла, еще в прошлом году отысканные Поттером для их встреч.
Они всегда добирались туда по отдельности, чтобы не привлекать внимания к своим свиданиям. Затерявшись в коридорах редко посещаемого кем бы то ни было крыла, путь к которому знали далеко не многие, Гарри и Седрик могли не переживать о том, что тайна их встреч станет достоянием общественности – ни тому, ни другому подобное не было нужно.
Видимо, желание чужих прикосновений оказалось настолько сильным, что даже поцелуи показались Поттеру какими-то лишними. Поэтому, стоило им очутиться в закрытой комнате, как одежда была довольно быстро частью сброшена, частью только расстегнута, давая Гарри и Седрику возможность прижаться друг к другу и ощутить близость такого же горячего и жаждущего разрядки тела. Хватило нескольких скользящих движений ладони, чтобы все пришло к закономерной развязке.
– Мерлин, я и не представлял, что мне этого так не хватало, – Седрик откинулся на голый матрац кровати, восстанавливая сердцебиение.
– Чего не хватало? Скоростного освобождения? Боюсь, супруга будет недовольна, если ты и с ней будешь столь быстр на «фонтанирование», – Гарри за легким сарказмом скрывал свое разочарование. Все же что-то неуловимо изменилось, ему было неплохо, почти так же, как и раньше, однако этого теперь казалось мало. Чертовски мало для того, чтобы чувствовать себя удовлетворенным полностью.
– А сам дольше продержался, что ли? – фыркнул Седрик. Он и не думал обижаться на подколку. – Сейчас отдышимся и повторим. А то у меня уже крышу рвет от перевозбуждения. Никакая учеба на ум не идет.
– Согласен с твоими планами. Какое чудо, что мы маги и можем обойтись без душа и тому подобного, – Гарри, лениво взмахивая волшебной палочкой, приводил в порядок пол и матрац, которым досталось от плодов их страсти.
– Я хочу с тобой попробовать кое-что. Надеюсь, тебе понравится, – загадочно пообещал Седрик, у которого, казалось, горло сводило от предвкушения. Он дернул Гарри за руку, заваливая на кровать рядом с собой, затем подвинулся к нему и, приблизив губы к самому уху, прошептал: – Я хочу взять твой член в рот, – от его слов означенная часть тела Гарри заинтересованно дернулась, начав стремительно возвращать себе возбужденное состояние, забыв, что только несколько минут назад освободилась от подобного, – а потом я буду его сосать и облизывать, пока ты не кончишь.
– Где ты научился так сексуально шептать? – Поттер в предвкушении новых ощущений облизал губы. Он заметил, что Седрик стал более раскованным, хотя он и раньше не казался особо стеснительным, когда дело касалось обоюдного удовольствия.
– Отец водил меня в бордель, – признался Седрик. – Он хотел, чтобы мне показали все, что должен знать мужчина, собирающийся жениться.
– И сосание членов тоже входило в программу обучения? – Гарри чуть нервно рассмеялся.
– Нет, это были дополнительные занятия, о которых отец не в курсе. В том же борделе, но с другим учителем, – уточнил Седрик почти серьезно. – Так что я готов поделиться опытом, – он снова перешел на шепот, который почему-то воспринимался Поттером как импульс, заставлявший его член твердеть и жаждать, чтобы с ним сделали обещанное.
– Ну так делись, – Гарри приглашающе двинул бедрами, – только я не обещаю взаимной услуги.
– М-м-м… А я и не прошу, – Седрик потерся щекой о живот Гарри, млея от одной мысли, что он сейчас будет делать нечто, столь сильно возбуждавшее его самого. Направив рукой член Поттера к своему лицу, он легонько лизнул головку, затем еще раз, потом осторожно вобрал ее в рот, мягко поглаживая языком. Достаточно было Гарри издать одобрительное шипение и чуть податься ему навстречу, как Седрик сменил положение, встав на колени и нависнув над его пахом, после чего приступил к более основательному знакомству Поттера с азами минета.
– А-ах!.. – ощущения и впрямь были несказанно приятными. Правда, Гарри все время хотелось схватить Седрика, теперь уже просто-таки самозабвенно сосущего его член, за волосы, чтобы тот не отодвигал голову, появилось неосознанное желание войти в его рот еще глубже и толкаться резче, подбрасывая бедра вверх. – Я с-сейч… – Седрик отреагировал незамедлительно, сжимая губы еще плотнее, и Гарри с тихим стоном выплеснулся ему прямо в рот.
Диггори, все время поглядывавший во время процесса на Гарри, наблюдая за его реакцией, казалось, был опьянен самим фактом того, что он делает кому-то минет. Это его так заводило, что оргазм Гарри послужил спусковым крючком и для его личного возбуждения – даже не прикоснувшись к своему члену, он бурно кончил, забрызгивая семенем и матрац, и бок Поттера, и собственный живот. Зарычав от переполнившего его удовольствия, он заставил Гарри дернуться от новой волны приятных ощущений. Седрик сглотнул, отстранился, садясь на пятки, и рассеянно улыбнулся, посмотрев на довольного разрумянившегося Гарри. Диггори явно чувствовал себя наконец-то удовлетворенным, его лицо выглядело расслабленным и каким-то просто-таки благостным, словно он познал высшее блаженство. Он растянулся на кровати рядом с Гарри, приходя в себя.
Они некоторое время полежали молча, а затем, так и не произнеся ни слова, принялись одеваться и приводить себя и комнату в порядок. Гарри был несколько обескуражен. Нет, не собственной реакцией на новый для него вид стимуляции. Это было приятно, даже более того – здорово. И он не прочь был повторить при случае. Его поразил Седрик, который с неприкрытым удовольствием довольно ловко делал минет. Гарри почудилось, что он увидел в его глазах чуть ли не огонь одержимости. Это немного настораживало.
– Тебе понравилось? – все же не удержался от вопроса Седрик перед тем, как они покинули апартаменты.
– Очень, – заверил Гарри, не став расписывать, как ему было хорошо, надеясь, что это и без того понятно.
– Если захочешь – только скажи, и я с удовольствием повторю, – Седрик несколько похабно облизнулся. – Я многому научился, – Гарри показалось, что в голосе Диггори прозвучала то ли гордость, то ли хвастовство своими успехами.
– Обязательно повторим. Я еще не сошел с ума, чтобы отказаться от такого, – Поттер пошло засмеялся, выходя в коридор и поворачивая налево.
– Мне повезло с тобой, – отметил, ухмыляясь, Седрик и пошел направо, чтобы вернуться в центральную часть замка другим путем.
Гарри чувствовал себя так, словно наконец-то добрался до неиссякаемого источника после долгих дней, когда приходилось строго экономить воду. Все же самоудовлетворение не шло ни в какое сравнение с теми ощущениями, когда тебя ласкала чужая рука.
«Чужая… – слово показалось Гарри ключевым в его ленивых размышлениях на ходу. – А если рука будет родной? Если ко мне прикоснется тот, кто мне нравится или кого я полюблю?» – задаваясь этим вопросом, Поттер не ожидал, что реакция его организма проявится столь бурно – его сердце заколотилось, казалось бы, с удвоенной скоростью, горло перехватило спазмом, а по телу пробежала волна дрожи. И все потому, что перед внутренним взором встало саркастичное лицо Северуса, что не было такой уж неожиданностью, учитывая несколько изменившееся отношение Гарри к нему в последнее время. Однако вот так далеко в своих предположениях Поттер еще никогда не заходил – сны в расчет не шли, потому что в них он не мог контролировать фантазии своего подсознания. Захлестнувшие его так неожиданно ощущения были столь яркими, что пришлось остановиться и прислониться к стене, чтобы вернуть себе самообладание.
«Да что же это такое? Мне не стоит представлять, – мысленные увещевания не выглядели убедительными. – Все. Выбросил из головы. Мне только что сделали первый в моей жизни минет, а я думаю о… Мерлин! Я! Ни о чем! Не! Думаю!» – Гарри задышал размеренно и глубоко, уверенно возвращая себе хладнокровие, применив одну из ментальных практик и загоняя свои размышления о собственной нормальности поглубже в сознание.
Через несколько минут, встретившись с Драко в их факультетской гостиной, Гарри ничем не выдал своего совсем еще недавно далеко не спокойного состояния.
***
Увидевшись в одну из ближайших ночей в Тайной комнате с Томом, Гарри поделился с ним своими сомнениями о планах относительно книжки, которую Дамблдор подсунул Рону. Несмотря на убедительность, с которой он заверил друзей, что у него все под контролем, Гарри все же не имел четкого представления, как именно ему повернуть дело, чтобы эта партия осталась за ним. – Понимаешь, если я открыто укажу Дамблдору на фальсификацию, то он потребует доказательств, а значит, придется рассказать об источниках информации. А они… – А они относятся к запретной литературе, – Том прекрасно понимал колебания Гарри. – Ситуация довольно скользкая, – согласился он. – Простейшим выходом было бы притвориться, что вы рассорились с Драко, но, как я понял, этот вариант даже не обсуждается. Верно? – Ты правильно понял, – подтвердил Гарри, откидываясь на спинку дивана и тяжко вздыхая. Он только закончил работать с очередным амулетом, когда в Тайную комнату неожиданно наведался Том, намереваясь забрать готовые артефакты, зачарованные Гарри и Северусом за последнюю неделю. Его приход оказался весьма кстати, чтобы посоветоваться. – Значит, сделай упор на нелогичность комментариев, никак не оценивая сами факты, к которым они относились. Я плохо помню этот весьма выдающийся труд Альбусова гения, чтобы подсказать что-то конкретное, но я уверен – ты отыщешь, за что уцепиться. Манеру подтасовки данных Дамблдор никогда не менял, а значит, и в том отчете упор делался на отвлечение внимания от важного и переключение его на скандальное, – Том откровенно любовался Поттером, так искренне жаждавшим защитить своих друзей. – То есть ты предлагаешь дать понять Дамблдору, что его механизм оболванивания общественности не представляет для меня секрета? – Гарри чувствовал, что еще немного – и он уснет прямо на этом диване. – Я предлагаю показать своим товарищам по факультету, на что следует обратить внимание в той книжке, а они справятся со всем остальным, – Том кивнул, поясняя свою мысль. – Вот посмотришь. Слизеринцы всегда отличались сообразительностью, – заверил он, искренне надеясь, что так и будет. – Ты устал. Не нужно больше так выкладываться с амулетами. Все из старой гвардии, кто сейчас задействован в восстановлении нашего общества, уже подключены к сети связи. Остальных потихоньку будем подсоединять. Я постараюсь справиться сам. – Но я тоже хочу помочь, – упрямство не давало Гарри отступиться. – Я оставлю заготовки, но давай договоримся – ты не станешь и дальше каждую ночь торчать здесь, – заметив обиду, мелькнувшую во взгляде Гарри, Том поспешил добавить: – Я беспокоюсь о тебе, – он придвинулся на диване ближе и положил ладонь Гарри на плечо. – Тебе нужно учиться… – Да я все, чему здесь учат, уже давно знаю, – в сердцах бросил Гарри, наклонив голову и прижавшись щекой к пальцам Тома, вызвав у того теплую улыбку в ответ. – Поэтому тебе приходится прилагать больше усилий, чем другим студентам – ты же не хочешь, чтобы все выяснили, какой ты умный? Притворяться глупцом не так просто, как могло бы показаться, – Том насмехался. – Иди отдыхать, дорогой. И будь осторожен.***
На следующий день ближе к вечеру Драко демонстративно уселся в слизеринской гостиной читать книжку, порекомендованную Дамблдором Рону, то и дело отвлекаясь на негромкие возмущения или на обсуждение некоторых тезисов с Гарри. Уже через полчаса вокруг них собралась немаленькая группа, состоявшая преимущественно из старшекурсников. Хотя среди них можно было увидеть и кое-кого помладше – из тех, чьи родственники подверглись гонениям за свои вполне мирные намерения заниматься наукой на благо магического мира под руководством ортодоксов. Брошюра перекочевала в руки Панси Паркинсон, которая читала ее вслух, останавливаясь после каждого комментария автора публикации для того, чтобы все дружно поискали в нем нелогичный момент, хитрый поворот или откровенную ложь. Если искомое находилось, то к страничке прикрепляли небольшой лист с соответствующей пометкой и пояснением. Состав группы заинтересованных в отслеживании несоответствий менялся на протяжении времени, пока книжку с давним отчетом прочитали от корки до корки. Спать разошлись ближе к полуночи, договорившись на следующий день начать перечитывать сначала – большинство исследователей этого весьма примечательного опуса были уверены, что смогут найти пропущенные следы фальсификации и в других частях отчета. Для слизеринцев данный труд с подачи Гарри и Драко стал чем-то вроде логической задачки, бросившей вызов их умственным способностям. И это не говоря о том, что речь в изучаемом материале шла о знакомых им с детства людях – о родственниках, друзьях и близких их семей. На завтраке в пятницу за столом факультета Слизерин наблюдалось непривычное оживление – студенты что-то воодушевленно вполголоса обсуждали, спорили, что-то доказывали и довольно похлопывали друг друга по плечам, словно за что-то хвалили. Некоторые делали записи на пергаментах, пристроенных рядом с тарелками. А еще от одного к другому все время передавали какую-то книжку, в которую, казалось, за полчаса успели заглянуть почти все старшекурсники из тех, кто сидел за столом. Очень тщательно прислушавшись, можно было стать свидетелем весьма странных просьб и заявлений: – Панси, напомни еще раз второй комментарий к заседанию по Джагсону. – Что значит «юлил, отвечая на вопрос»? Под зельем? Абсурд! Ставьте пометку! – Пиритс же сказал, что оставался дома. Зачем делать предположение, что могло бы случиться, если бы все было иначе? Весь комментарий сплошной домысел. Хотя… – А здесь точно ничего не пропущено? Вопрос и ответ совсем не сочетаются. – Драко, разве твой отец колдует только левой рукой? Что это за ахинея? Дайте кто-нибудь пергамент для закладки. – Я понял! Смотрите, здесь тоже явно нет части фразы… Северус, предупрежденный еще накануне Поттером о намечавшейся акции «Общественных чтений», делал вид, что ничего необычного не происходит. Будто он привык к тому, что довольно чопорные слизеринцы могут вести себя так азартно, словно вот-вот разгадают как минимум тайну Египетских пирамид или вычислят координаты для безопасной аппарации в центр Бермудского треугольника. МакГонагалл и остальные профессора проявляли к его поведению не меньший интерес, чем к событиям за слизеринским столом, бросая вопросительные и недоумевающие взгляды, однако никто не рискнул напрямую спросить декана, чем это заняты его подопечные. Видимо, чувствовали, что в это не стоит вмешиваться, особенно если учесть плохо скрываемое недовольство Дамблдора. Зато учащиеся не смогли пропустить мимо внимания странной активности за слизеринским столом, и кое-кто из них, позавтракав, набрался смелости, чтобы пойти поинтересоваться, чем те так увлечены. Энтузиазм юных исследователей оказался заразительным – отыскать «прокол» автора, прокомментировавшего события четырнадцатилетней давности, пожелали некоторые студенты с других факультетов. Одновременно с тем образовалась группа своеобразных «адвокатов», преимущественно из гриффиндорцев и хаффлпаффцев, опровергавших разумность замечаний, выдвинутых «критиками». Разгоревшиеся дебаты привели к тому, что директору пришлось повысить голос, перекрикивая самых яростных спорщиков, призывая студентов к порядку. Дамблдор почти сразу узнал книжку, гулявшую по рукам слизеринцев. Пары фраз, донесшихся до его слуха, когда он воспользовался чарами подслушивания, хватило для того, чтобы убедиться – он не ошибся, студенты устроили изучение отчета, который он неделю назад дал Рональду Уизли. В случайные совпадения Альбус уже давно не верил. Вопрос был в другом – почему книжка вызвала такой искренний интерес, что они решили устроить настоящий диспут прямо в Большом зале? А еще Дамблдора интересовало, кто привлек к публикации внимание стольких студентов одновременно? О том, какую цель преследовали организаторы этого своеобразного «суда над отчетом о суде», задумываться ему и вовсе не хотелось, потому что картина вырисовывалась не очень приятная. К концу завтрака директор был так зол на безголового Уизли, что, когда за слизеринский стол присели студенты с других факультетов и подняли там гвалт, он, изменяя своему образу доброго чудака, довольно резко рявкнул, заставив всех успокоиться и прекратить споры в Большом зале.***
Сразу после замечания спорщикам Дамблдор направился к Уизли, явно закончившему завтракать, если судить по его отодвинутой в сторону тарелке и беззаботной болтовне с Лонгботтомом. – Рон, ты не уделишь несколько минут для беседы со мной? У меня есть к тебе некоторые вопросы, – когда Альбус поравнялся со столом, за которым сидел Уизли, тот, словно догадавшись, что может понадобиться директору, уже встал со своего места и продолжал разговор, стоя за спиной у Грейнджер, положив руку ей на плечо. – Конечно, сэр, – с готовностью ответил Рон, не проявив ни капли удивления и совсем не выглядя нервничающим. Он легонько похлопал подругу по плечу, благодаря за молчаливую поддержку, только вот Дамблдору показалось, что это был какой-то знак, известный лишь этим двоим. И подобное еще сильнее разозлило его. Альбус не любил оказываться в положении, когда он не понимал поступков других людей, тем более, если это сопливый мальчишка. – Чем были заняты слизеринцы сегодня за завтраком? – отойдя от Большого зала в один из маленьких боковых коридоров и окружив их сферой конфиденциальности, требовательно спросил Дамблдор. – Откуда мне знать? Я же не слизеринец, – Рон беспечно пожал плечами, втайне поражаясь ужасающей силе ненависти, бушевавшей в эмоциях директора. Рядом с таким человеком становилось по-настоящему страшно, поэтому Рону стоило больших усилий выглядеть спокойным. – Они читали книжку, которую тебе передал я. Как она у них очутилась? И почему они так сильно ею заинтересовались? – Дамблдор не собирался смягчать свой тон, давая понять, что он очень недоволен поступком Рона. – А мне откуда знать? Как вы и приказали, я ее прочел еще на прошлых выходных, а потом вручил Гарри. Я его предупреждал, чтобы он не показывал книжку Драко. Он посчитал, что не должен скрывать подобное от Малфоя. Я тут при чем? – Рон сделал вид, что не догадывается, чем он не угодил директору, и не собирается отвечать за действия других. – И вообще – в той книжке все так запутанно написано, что я так и не понял – почему мистера Малфоя отпустили, если полагали, что он виновен, или почему его нужно признавать преступником, если с него сняты все обвинения? Как по-моему – то он не сделал ничего плохого. Он же честно ответил на заданные вопросы, и все поняли, что он не совершил ничего противозаконного, – Рон пожал плечами. – Он был правой рукой Темного Лорда, – просто-таки прошипел Дамблдор, чувствуя, что гнев поднимается из глубин его существа. Он считал, что Уизли был тупым недоумком, который все испортил. – Я тебя не заставлял анализировать отговорки лживого Малфоя, а советовал прислушаться к советам профессионала, который для таких, как ты, сделал верные выводы, являющиеся для неискушенных людей не столь очевидными. И ты должен был не отдавать книжку Гарри, а уговорить его прочесть ее в твоем присутствии. Неужели я и такие мелочи обязан объяснять? Рон, если Гарри пострадает от действий мистера Драко Малфоя, ты будешь ответственен за это. Потому что ты не послушался меня и допустил, чтобы книжка попала не в те руки. Даже я теперь не в состоянии предугадать, как это отразится на дальнейших событиях. Темный Лорд, почувствовав, что Гарри скоро уйдет из зоны влияния Малфоя, может заставить того совершить что-нибудь ужасное. А мы не знаем, что именно Волдеморт запланировал для своего врага – Избранного, которому суждено его победить. Ты подвел меня и своего друга. Когда тебе было нужно – я пришел тебе на помощь. Почему же ты не хочешь помочь мне уберечь Гарри от злой судьбы? – Он мой друг, но я не имею права запрещать ему что-либо делать, – Уизли предположил, что может себе позволить немного дерзости и обиды в голосе, стоило ему понять, что ярость Дамблдора немного угасла, когда тот выговорился и переложил ответственность на плечи Рона. – Не моя вина, что он поступает так, как считает нужным. – Я тебе уже объяснял, что Гарри слишком импульсивен. Поэтому для его же блага тебе следует направлять его и при этом быть хитрым. В первую очередь не стоит делиться с ним нашими замыслами… – Не буду я его обманывать, – упрямо набычился Рон, решив все же донести до Дамблдора мысль, что ему не по нраву предлагаемая роль. – Я не заставляю тебя обманывать Гарри! – возмущение прозвучало почти искренне, а вот эмоции директора говорили совсем об ином – он снова негодовал. – Тебе просто не стоит всего ему рассказывать. Тайны бывают у всех, мальчик мой. Мы же хотим добра Гарри, желаем уберечь его от опасности. Ладно, я сам разберусь, что там произошло у слизеринцев. Раз уж ты не смог воспользоваться моей помощью, то теперь тебе придется самостоятельно что-то придумывать, чтобы добиться нужного нам результата – Гарри необходимо как можно скорее рассорить с Драко. С каждым днем растет вероятность того, что он пострадает от этой лживой дружбы. Иди, Рон, и помни, что ты в ответе за благополучие своего друга. И даже если ты не замечаешь угрозы для его жизни, то ее вижу я, а ты обязан прислушиваться к моему мнению, – Дамблдор демонстративно снял заглушающие чары и, не дав Рону больше сказать ни слова, удалился в сторону лестницы. «Старый мудак! Драко и мой друг, а ты этого даже не видишь! Козел безмозглый! – Рон редко употреблял грубые слова даже мысленно, но поведение Дамблдора выводило его из себя. – Ничего я тебе не должен и уж тем более не обязан слушать твои глупости, соплохвост бородатый». Немного отведя душу, пожелав директору споткнуться о собственную дурость и свалиться с самой высокой башни Хогвартса, Рон направился к друзьям – нужно же было и в самом деле разузнать, что происходило за слизеринским столом, да и занятия никто не отменял, а до колокола оставалось не так уж и много времени.***
Гарри прекрасно понимал, что Дамблдор вряд ли спустит ему с рук выходку с привлечением внимания студентов к книжке, которую тот дал Рону для пропаганды своих взглядов. Уже к обеду Поттер знал, что несколько слизеринцев-младшекурсников были тщательно расспрошены директором, а Северус получил задание разобраться с «вызывающей» ситуацией на факультете. Так что следующий шаг Дамблдора не стал для Гарри неожиданностью – после окончания занятий ему принесли записку, в которой довольно категорично требовалось явиться в директорский кабинет незамедлительно, при этом пароль для каменного монстра, охранявшего лестницу, указать как бы забыли, видимо, надеясь в воспитательных целях продержать Поттера под дверью. Горгулья и в самом деле попыталась что-то возразить, когда Гарри, догадывавшийся, что предстоящий разговор ему вряд ли понравится, довольно грубо потребовал свалить с его пути. Однако, видимо, оценив состояние молодого мага, позволившего такое неуважение к нему, каменный страж сдался и решил промолчать, уступая дорогу. – Проходи, Гарри, – завидев Поттера на пороге, строго пригласил Дамблдор, втайне удивляясь, как тому удалось миновать горгулью без пароля, который был обновлен не более получаса назад и даже деканам еще не был известен. – Присаживайся. – Вы о чем-то хотели поговорить? – поинтересовался Гарри обыденным тоном, делая вид, что и не догадывается, по какому поводу его вызвали «на ковер». Его так и подмывало спросить: «А где же ваше «мальчик мой», директор?» – но он сдержался, не рискнув дергать рассерженного зверя за усы. – Ты осознаешь, что тебе угрожает смертельная опасность в связи с тем, что Упивающиеся активизировали свои действия? – Дамблдор не намерен был ходить вокруг да около. – Конечно, – Гарри даже мотнул головой, изображая кивок, подтверждавший его ответ. – Ты понял, для чего я передал Рону Уизли документ, в котором объясняется, чем опасен Люциус Малфой, а следовательно, и твоя дружба с его сыном? – Альбус, конечно, предпочел бы не говорить о подобном так открыто, но поступок Поттера не оставлял ему выбора. – Чтобы настроить Рона против меня? – Гарри решил все же не превращаться в кивающего китайского болванчика. – Не ерничай! Я говорю тебе о необходимости серьезно задуматься над своим положением, а ты все сводишь к шутке или откровенному кривлянью, – только чудом Дамблдору удалось не повысить голос тогда, когда хотелось просто проклясть вредного мальчишку. – В книге черным по белому написано о том, какую роль играл Люциус Малфой в деле Упивающихся. Вот над чем тебе следовало поразмыслить, а не давать повод для превращения серьезного документа в посмешище, выискивая промахи автора в изложении материала. – Промахи? О чем вы говорите? Та книжонка никакой не документ, если на то пошло, потому что в ней представлен личный взгляд журналиста на серию процессов над Упивающимися, – фыркнул Гарри. – Но ведь не в этом дело. Правда? – Гарри, ты не можешь быть в безопасности рядом с некоторыми учениками с факультета Слизерин. Зря ты разворошил их гнездо, провоцируя разбирательством с той книгой. Я знаю, что это мистер Малфой заварил кашу, но ты дал ему для этого повод, показав отчет, чего делать не следовало. Разве ты не видишь, к чему он ведет? Он повернул все так, словно в книжке написана неправда. Это для того, чтобы запутать и обмануть тебя! Так мистер Малфой тебе скоро скажет, что и Волдеморт ни в чем не виновен. Посмотри на себя – ты уже чуть ли не защищаешь Упивающихся! Темный Лорд убил твоих родителей, а ты встаешь на сторону их убийцы? – Дамблдор, казалось, не знал за что ухватиться, чтобы доказать правоту своих предостережений, поэтому бросался из крайности в крайность, пытаясь то уговаривать, то запугивать. – Задумайся серьезно, куда ты придешь, если будешь слушать мистера Малфоя? – Я никогда не встану на сторону убийцы моих родителей! – холодно отчеканил Гарри. – Но и бездоказательно возводить напраслину на моих друзей не стоит. Профессор Дамблдор, я не могу понять, чем вам не угодил Драко? Он – один из лучших студентов Хогвартса, хорошо воспитан, я с ним дружу с первого курса. Вы сами раньше давали мне позволение отправляться к Малфоям на каникулы. Я видел, что вы весьма уважительно относились к Люциусу Малфою, когда вам приходилось с ним общаться в моем присутствии. Что изменилось с тех пор? – Гарри последовал совету и перешел на исключительно деловой тон. – Волдеморт возродился! Вот что произошло! И я об этом тебе твержу уже давно, а ты не хочешь прислушаться к моим словам, – Дамблдор недовольно засопел, сдерживая свои желания поставить на место Поттера с его заумными вопросами. И надо же – ткнул носом в факты, которые нелегко сбросить со счетов, не показав своего двуличия. – При чем здесь ваши предположения – кстати, не подтвержденные ни фактами, ни чьим бы то ни было свидетельством – к моей дружбе с Драко Малфоем? – Гарри пошел в наступление, решив, что пора заканчивать этот балаган. – Какие тебе нужны доказательства? Ты сам его видел! Волдеморт похитил тебя с Турнира! Он убил твою тетю и ее семью! Он устроил нападение на Косой Переулок! Ладно, министр вцепился в свое кресло и боится выглянуть в окно. Но ты?! – Дамблдор подскочил со своего места и забегал по кабинету, словно возмущение распирало его изнутри и находило выход в движении. – Тебя же лично это коснулось! Ты же видел возрожденного Волдеморта! Разговаривал с ним! Он тебе угрожал наяву! Как ты-то можешь сомневаться в моих словах? – Я видел колдофото Волдеморта в одной из старых газет. Оно, конечно, оказалось весьма нечетким, но тем не менее я могу ответственно утверждать – тот, кто выкрал меня, Виктора и Флер, не был на него похож. Так что я не стал бы на вашем месте так уверенно заявлять, что похититель был Волдемортом, к тому же, – Гарри закатил глаза к потолку, – возрожденным. Но даже если это и так, то какое отношение к этому имеет моя дружба с кем бы то ни было? – Люциус Малфой… – начал Дамблдор и осекся, увидев упрямо поджатые губы Гарри. – Вижу, тебе сейчас бесполезно что-либо объяснять. Но не вини меня, если пострадаешь из-за своего нежелания прислушаться к мудрому совету. Как же с тобой трудно, Гарри, – Дамблдор сел на место, качая головой. – Сириус передавал тебе привет. Они с Ремусом ждут тебя завтра на тренировку. – Я уже написал крестному, что не намерен продолжать с ним занятия. Не хочу рисковать, появляясь в Лондоне, – уверенно заявил Гарри, а затем уточнил: – Ни собой, ни Сириусом. – Ремус будет встречать тебя у камина в «Дырявом котле»… – Нет. Я же сказал, что не собираюсь заниматься ни с Сириусом, ни с Люпином. Что в этом непонятного? Мне удалось многому у них научиться, так что я не беззащитен. Мастера мне все равно никто в пятнадцать не даст, – Гарри сказал фразу так, словно пошутил. – Тебе не звание нужно, а способность постоять за себя и победить в схватке Темного Лорда, когда придет время. Почему ты не хочешь продолжить занятия? Это такой удачный шанс регулярно видеться с крестным, – Дамблдор попытался надавить на другие «кнопки». – Зачем нам с ним видеться каждую неделю? Мы с Сириусом взрослые люди. У меня учеба, у него дежурства, – Гарри насмешливо скривился и покачал головой. – Я сказал свое слово и менять его не собираюсь. – Твое право. Но если захочешь встретиться с Сириусом – я позволю воспользоваться своим камином, запомни это, – Дамблдор не стал настаивать, догадываясь, что это бесполезно – больно уж упрямым был Поттер. – Что-нибудь придумаем с твоими занятиями, – себе в бороду проговорил он вполголоса, но так, чтобы Гарри это услышал и понял, что о нем заботятся, даже несмотря на его дерзкий отказ. – Можешь идти. И будь осторожен с мистером Малфоем, хоть он и твой друг. Мало ли что у него на уме? Мое предчувствие редко меня подводило. – Я не сомневаюсь в своих друзьях, – направляясь к двери, заверил его Гарри и, покидая кабинет, добавил тихо: – И я способен защитить и себя, и их. – Самоуверенность до добра не доводит, – бросил ему вслед Дамблдор перед тем, как Гарри закрыл за собой дверь. «Почему бы тебе не прислушаться к собственным словам?» – подумал Поттер, спеша в комнату в подземельях, где его ожидали друзья для небольшой разминки с холодным оружием.
