Глава 47
3 мая 2016 г., 20:12
В первую субботу декабря студентам Хогвартса снова позволили посетить близлежащую магическую деревню, давая им возможность развлечься и потратить немного денег в местных лавочках, пабах и кафе. Люди Барти Крауча, больше известного в узких кругах соратников как Предводитель или Волдеморт, воспользовались случаем, чтобы, затерявшись в массе праздно шатавшихся учеников, разведать обстановку в школе, подслушивая их разговоры. Майкл-Булка тоже навестил Хогсмид, выполняя особое задание – его ожидала встреча с будущими сторонниками их движения.
Близнецы Уизли прекрасно понимали, что их положение не предполагало особого выбора: либо сотрудничество с Упивающимися, либо вполне вероятная смерть. Но Фред и Джордж не сильно тяготились такой перспективой – они считали, что, работая на противника Дамблдора, некоторым образом смогут ему отомстить за отчисление из школы. Близнецы были абсолютно уверены в том, что если бы директор захотел, то мог бы и не идти на поводу у Поттера. Но он выбрал этого невыносимого выскочку, за что теперь и поплатится. Братья Уизли найдут те слова, которые помогут им объяснить старшекурсникам, в чем их будущее. Так что очень скоро у национального героя Гарри Поттера появятся настоящие враги в школе, которые сумеют поставить его на место, конечно же, не без подсказки близнецов. Поэтому оставалось лишь удачно сторговаться с «нанимателями». Фред и Джордж хотели добиться гарантий, что их не будут принуждать становиться рядовыми бойцами и рисковать своими жизнями во время налетов. А еще они желали получить за свои труды не только защиту от разорения бизнеса, но и денежное вознаграждение – своеобразный кредит, который поможет им войти в долю к хозяину лавки. Требовать столько денег, чтобы хватило выкупить магазин полностью, они не рискнули, понимая, что платить-то им пока и не за что. Об этом они и сказали связному, который наведывался к ним уже в третий раз за последний месяц – раньше они, набивая себе цену, делали вид, что еще не приняли решения и прикидывают свои шансы на успех в предложенном предприятии.
Майкл, выслушав Джорджа, с которым беседовал в подсобке магазина, только одарил того насмешливым взглядом и пообещал передать Предводителю их просьбу.
– Это не просьба, а наше условие, – попытался уточнить Джордж. – Мы с братом хотим быть уверены…
– Условия ставит Предводитель, – презрительно бросил Майкл и больше не стал ничего объяснять, решив, что это не его забота – вправлять мозги глупцам. – Как я уже сказал, ваше пожелание я ему передам.
Петтигрю, узнав, что близнецы и на этот раз не ответили безоговорочным согласием, разозлился. Тем более когда услышал приказ Барти:
– Питер, я понимаю, что у тебя особенное отношение к этим Уизли, – Петтигрю пришлось все-таки рассказать своему патрону о жизни в анимагической форме и объяснить причину, по которой это произошло. – Однако моему терпению подходит конец. Они превзошли по наглости даже Альбуса – тот хоть денег не просит. Неужели они не понимают, кому ставят условия? Мне! Сопляки! – Барти повысил голос – его до крайности возмутило то, что эти мальчишки решили торговаться, словно они на рынке. Ему не жалко было денег, да и превращать их в бойцов он не собирался. Но он не потерпит, чтобы кто-то качал свои права! – Даю тебе неделю! Мне без разницы, что ты предпримешь – но они должны понять, с кем имеют дело! Либо они выполняют то, что им скажут, либо я их накажу. У тебя есть последняя попытка объяснить им всю серьезность ситуации. Если бы у меня был другой вариант установления постоянного канала связи со студентами Хогвартса – они уже были бы мертвы! – глаза Барти налились злостью и жаждой расправы.
– Я поговорю с ними. Мне всегда казалось, что они самые независимые по натуре в этой семье и поэтому с радостью присоединятся к нам. Но, видимо, жажда наживы вскружила им головы, – Питер не питал особо нежных чувств к семье Уизли, однако он нашел у них приют на три года, так что считал себя в некоторой степени обязанным им.
– Чем раньше ты справишься с этим – тем лучше, – Барти почувствовал необходимость выплеснуть свою злобу, поэтому отправился на плац, где всегда можно было найти, с кем переброситься дюжиной заклинаний. Возможность показать свою магическую силу, значительно возросшую за последние полгода, всегда позволяла Барти ощутить собственное неоспоримое превосходство над остальными союзниками, и это помогало взять свои эмоции под контроль.
***
Гарри с друзьями прекрасно провели время в Хогсмиде – накупили сладостей и посидели в чайной Розы Ли. Их разговоры вертелись вокруг тем, изучаемых на уроках, они понемногу обсуждали новости, прочитанные в прессе, а также строили планы на зимние каникулы. Последний месяц прошел для них довольно спокойно: они ходили на занятия, занимались самоподготовкой, посещали факультатив по ЗОТИ. Даже Гарри стал туда наведываться по просьбе профессора Амбридж, которая с его помощью демонстрировала новые заклинания и приемы защиты и нападения для тех, кто на самом деле желал научиться чему-нибудь полезному сверх школьной программы. О подстроенном Дамблдором нападении вспоминали все реже и реже – расследование Грюмом этого инцидента ожидаемо забуксовало практически в самом начале. Да никто и не надеялся на то, что он сможет установить истинного виновного в нападении на Драко или разыскать Питера Петтигрю. Если Грюм, будучи толковым аврором, и заподозрил Дамблдора в причастности к происшествию, то он предпочел держать свои выводы при себе.***
Когда Диггори после ужина подал знак, назначая свидание, Гарри почувствовал, как хорошее настроение, державшееся целый день, немного пошло на убыль. Уже пару недель он упорно делал вид, что не замечает заинтересованных взглядов Седрика, но игнорировать его и дальше было бы просто несправедливо. Последняя встреча так ярко показала Гарри, что ему стали в тягость их отношения, что он несколько дней не мог перестать обдумывать этот вопрос. В конце концов он пришел к выводу, что необходимо если и не расстаться, то, по крайней мере, сделать перерыв для того, чтобы разобраться – а нужно ли им продолжать свои тайные рандеву? За час до отбоя Гарри выскользнул из факультетской гостиной и направился привычным маршрутом в западное крыло. Седрик задерживался, и у Поттера до его прихода оказалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями перед серьезным разговором – он решил не откладывать беседу и дальше. – Ты уже здесь? А меня Стефан задержал, – Седрик отвел взгляд в сторону, делая вид, что рассматривает убогую обстановку комнаты. – Корнфут, – уточнил он. – Ты же знаешь его? Он с моего факультета… – Конечно, я знаю Стефана, потому что мы с ним с одного курса, – заверил Гарри, пытаясь понять, почему Диггори немного тушуется и будто пытается оправдаться – ведь ничего необычного в том, что ему пришлось слегка задержаться, не было. – Ты избегал меня на этой неделе. И не говори, что я ошибся, – Седрик вплотную подошел к Гарри, который стоял, прислонившись спиной к массивному столбику для балдахина, и заглянул ему в лицо. Теперь Диггори выглядел так, словно пытался в чем-то уличить Поттера. – Нет, не ошибся. Нам нужно поговорить, – твердо заявил Гарри, легко выдерживая требовательный взгляд. – Надеюсь, не случилось ничего неприятного? Или… – Седрик попытался обнять Гарри, но тот лишь покачал головой. – Сначала давай поговорим. У меня складывается впечатление, что наши встречи стали какими-то неправильными, – Поттер присел на край кровати и кивнул головой, предлагая Диггори последовать его примеру. – Почему? Мы ведь сразу договорились, что ничем не обязаны друг другу. Так что же изменилось? – Седрик был искренне озадачен услышанным заявлением. – Нам хорошо вместе – это единственное, что нас связывает. – Хорошо?.. – Гарри опрокинулся на спину и уставился в потолок. – Прости, но в последнее время мне все кажется слишком холодным и безучастным, что ли. Даже не знаю, как правильно сказать. – Говоря «все», ты имеешь в виду наши встречи? – уточнил Седрик, хотя и понимал, что Поттер ведет с ним речь не о занятиях. – Да. Мне не хватает чувств, эмоций. Не обижайся, но в прошлом году все было как-то по-другому, – Гарри замолчал, не зная, как еще объяснить свое состояние. В конце концов, они даже не настоящие любовники. Словно две механические куклы – встретились, поцеловались, потерлись друг о друга, Седрик минет сделал, оба кончили и разбежались, будто абсолютно чужие люди. Но говорить об этом вслух Гарри не рискнул, не желая ненароком обидеть Диггори своей грубой прямотой. – В прошлом году у нас ничего и не было почти. Хотя и в этом тоже, – Седрик вдруг оживился. – Нам нужно двигаться дальше. Я тебе ведь рассказывал, что прошел неплохие курсы летом, – он прилег рядом с Гарри и положил руку ему на пах, слегка поглаживая через одежду, и почти шепотом предложил: – Давай я покажу тебе, что значит по-настоящему быть вместе. Я буду очень осторожен, – Седрик понимал, что рискует заработать неприятности, но успокаивал себя тем, что Поттер был признан совершеннолетним. – Ты думаешь, что мне для полного счастья не хватает твоего члена в своей заднице? – Гарри насмешливо фыркнул. – Или ты считаешь, что стимуляция моей простаты внесет разнообразие в наш с тобой досуг? – Ну не хочешь, чтобы я – можешь сам мне вставить, – не смущаясь, заметил Седрик. – Но у тебя, насколько я знаю, опыта в этом нет. Так что мне придется все тебе на словах объяснять. Так что? Попробуем? – он, двинув бедрами, потерся о ногу Гарри весьма внушительным свидетельством того, что его член заинтересовался высказанной идеей и готов приступить к ее реализации. – Нет. Ты так и не понял того, о чем я сказал, – Гарри снова попытался объяснить, что ему теперь мало просто эякулировать в компании. Диггори несколько минут обдумывал его слова, а затем пришел к весьма странному умозаключению: – Только не говори, что ждешь от меня ответных чувств. Гарри, мы договаривались, что никакой любви. Я же помолвлен – ты помнишь об этом? – Что? – Гарри рассмеялся. – Прости, но с чего ты сделал вывод, что я чего-то жду именно от тебя? – Но ты сам сказал, что тебе не хватает чувств. Если ты не ждешь их от меня, то чем тогда я могу тебе помочь? Я не понимаю, чего ты хочешь? – Диггори, казалось, немного разозлился. Он резко поднялся на ноги и, сложив руки на груди, уставился на Поттера, ожидая ответа. – Да ничего мне от тебя не нужно. В смысле любви и тому подобного, – уточнил Гарри, садясь на кровати – лежать, когда Седрик смотрит на тебя недовольным взглядом сверху вниз, было не очень приятно. – Одним словом – ты намекаешь, что нам необходимо расстаться? Так об этом мог бы сказать и раньше – не обязательно было сюда приходить, – наконец до Седрика дошло, о чем Гарри, щадя его самолюбие, не стал так резко сообщать. – Мне требуется время, чтобы разобраться в себе, – уклончиво объяснил Поттер свое желание прекратить их встречи. – И зачем ты устроил из этого мелодраму? – как бы Седрик ни старался делать вид, что ему безразлично заявление Гарри, он все же был расстроен и немного сердит. – И вообще – я мог бы сейчас трахать Корнфута, но пришел к тебе. Так ты не собираешься… – Диггори замолчал и вызвал Темпус. – Ох ты ж! Отбой был полчаса назад. Теперь уже и я ничего не собираюсь, – он махнул рукой. – Значит, решили – расстаемся, – все же на последнем слове его голос слегка дрогнул, выдавая, что не все так просто, как он хотел это показать – обида дала о себе знать. Не дожидаясь ответа, он направился к двери – резкие движения тоже красноречиво указывали на его недовольство результатами сегодняшней неудавшейся встречи. – Да, расстаемся, – все же посчитал необходимым подтвердить его вывод Гарри и тоже поднялся, чтобы вернуться в факультетские апартаменты. На душе было муторно – вроде ничего плохого не сделал, а чувство, что кого-то подвел, не отпускало почти всю дорогу до подземелий.***
Северус отложил последнюю проверенную контрольную работу студентов третьего курса. Общий итог успеваемости не очень отличался от среднего значения за все годы его преподавания – лучше всех с учебной программой справлялись слизеринцы и рейвенкловцы. Лень и инертность мышления все же не свойственна им в той же степени, как представителям двух других факультетов. Конечно, и среди учащихся этих передовых хогвартских домов есть те, для кого зельеварение остается своеобразной «терра инкогнита», и у них нет ни малейших шансов изменить положение дел в силу отсутствия врожденной склонности к этой тонкой магической науке. Но статистика – вещь упрямая. Улыбнувшись своим мыслям, Северус перевел взгляд на карту Мародеров – он сегодня уделял ей совсем мало внимания, увлекшись проверкой письменных работ. Поттера не было ни в спальне, ни в факультетской гостиной, хотя сигнал отбоя уже прозвучал. Руки, казалось, сами собой потянулись к зачарованному пергаменту, переворачивая его так, чтобы рассмотреть западное крыло замка – обнаружив там значок с именем Гарри рядом с пометкой «Диггори», Северус не удивился. Однако теперь, после разговора с Томом и принятия для себя некоторых важных решений в отношении Поттера, его реакция на увиденное оказалась гораздо ярче и острее, чем раньше. Эмоции Северуса, практически получившего от партнера одобрение своим действиям, словно сорвались с цепи. Все в нем кричало: «Мой!» Наблюдая за двумя нарисованными флажками с именами: одним таким родным и близким и другим, вызывавшим безотчетную злость – Северус испытывал безудержное желание отправиться в ту комнату, где сейчас находились эти два человека, и расставить все в сложившейся ситуации по местам. Он хотел доходчиво объяснить Диггори, что его место возле невесты, а не в постели Поттера. А что касается Гарри – то одолевала жажда схватить того за плечи и встряхнуть посильнее, чтобы он… Северус и сам не знал, что таким способом можно доказать, но его все равно не покидала мысль заставить Гарри прочувствовать всю силу внутреннего протеста самого Снейпа. Когда отметка на карте с именем Диггори быстро начала перемещаться прочь из западного крыла, терпение лопнуло. Зная, каким путем Гарри прежде возвращался в подземелья, Северус бросился ему навстречу, отпуская свои чувства на волю. Это было исключительно импульсивное действие. Подталкиваемый собственническими инстинктами, скользя сознанием над гребнем своих эмоций, Северус жаждал заглянуть Гарри в глаза, словно от того, что он там увидит, зависела его жизнь. Хотя в некоторой степени это именно так и было. Небольшой переход на втором этаже вел к одной из непопулярных лестниц, по которой можно было спуститься до заброшенного коридора в подземелье, откуда оставалось рукой подать до слизеринских комнат, если знать о наличии тайного прохода. Гарри о нем знал. Но не успел он добраться до лестницы, как ему навстречу выскочил Снейп. – Что слу… – Гарри не договорил, заметив, что ухвативший его за плечи Северус явно не в настроении: его глаза недовольно сверкали в свете факелов, крылья носа трепетали, выдавая то ли нетерпение, то ли тщательно сдерживаемую злость. Гарри даже показалось, что Северус принюхивается к чему-то. – Что ты делаешь в такое время вне спальни? – вопрос прозвучал сухо, но крайне требовательно. – Эм-м… – Поттер отвел глаза – рассказывать о своей встрече в западном крыле он не собирался. Он вдруг понял, что его совсем не волнуют чувства и возможные обиды Диггори. Его больше интересовало – что происходит с Северусом и почему тот так встревожен? – Очень информативно! – язвительная реплика прозвучала подобно пощечине, но не успел Гарри парировать замечание, как Северус снова спросил: – Неужели просьба не шляться в одиночку столь сложна для твоего понимания, что ты даже не собираешься прислушиваться к ней? – У меня могут быть личные дела, – Гарри попытался отодвинуться от Северуса, но тот ему этого не позволил, прижимая к стене и не давая сделать ни шагу. – Да что произошло? – Личные дела, говоришь? А твои «личные дела» уже успели дойти до гостиной Хаффлпаффа? – Северус чуть не выплевывал слова в лицо Гарри. Он какой-то частью своего сознания понимал, что делает что-то настолько не свойственное своей натуре, что, казалось, даже его собственный разум был в состоянии шока. Северус знал, что следует остановиться, но что-то дикое и необузданное в его душе впервые в жизни не давало поступить по правилам – оно подталкивало творить то, чего хотела его сущность. В их отношениях с Томом такого никогда не случалось. Хотя, возможно, им просто повезло не попасть в подобную ситуацию. – Ты следил за мной? – глаза Гарри распахнулись от удивления, а затем Северус увидел, как в их глубине начал стремительно зарождаться протест, а щеки Поттера так густо покраснели, что это было прекрасно заметно даже при весьма скудном освещении. Дожидаться, когда Поттер начнет обвинять его в неэтичности действий, Северус не стал. – Я не могу допустить, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое. – Можешь быть уверен – со мной все хорошо. Просто прекрасно! Отпусти меня! – Гарри терялся в догадках, что же вызвало столь неожиданную реакцию Северуса. И вдруг он всего на один краткий миг подумал, что его ревнуют – эта мысль показалась такой желанной, что Поттер даже испугался того, куда его завели предположения. Он неосознанно уставился на губы Северуса, в это время произносившего не очень приятные слова, смысл которых несколько терялся для Гарри, витавшего в своих соблазнительных грезах: – И абсолютно не смущает, что он обручен? – Почему меня это должно смущать – это его проблемы. Я никому не изменяю, – только ответив, Гарри понял, что сказал, и его взгляд испуганно скользнул по лицу Северуса, останавливаясь на его почти гневном взгляде. – А как же подружка? Она дала свое благословение? Или ты не против, что тебя используют, чтобы сохранить ее девственность? – в вопросах Снейпа были слышны презрение и что-то очень похожее на обиду, заставляя Поттера и вовсе потерять терпение из-за того, что он не понимал подоплеки происходящего. – Да что такого? Какое тебе дело? Ты же не… – и тут в глазах Северуса мелькнула такая острая боль, что Гарри чуть не содрогнулся. – Какое мне дело?! – Северус встряхнул Гарри за плечи – так, как это ему представлялось еще тогда, когда он смотрел на карту, сидя в своем кабинете. Чувства, теснившиеся в груди, были столь противоречивыми и обжигающими своей искренней жаждой любить и укрощать, давать полную свободу и запереть на сто замков, что вносили немыслимый хаос в сознание. Внутри бурлили нежность и отчаяние, боль и удовольствие от одной возможности стоять рядом – все смешалось, как цветные стеклышки в калейдоскопе, складываясь в невероятные узоры. Хотелось прижать Поттера к груди и дать ему услышать, как болезненно колотится сердце из-за его неосторожных вопросов. И вместе с тем не оставляло желание выплеснуть эмоции, объяснить Гарри, глядя ему прямо в глаза, свои поступки на предельно понятном языке, чтобы больше не мучиться сомнениями и не строить воздушных замков, обретя наконец-то твердую почву под ногами. Все это заставило Северуса прислушаться к незримому советчику, твердившему, что стоит отдаться на волю инстинктов. Любые слова представлялись такими несовершенными, блеклыми и неспособными помочь, что он их просто отбросил за ненадобностью, обхватывая лицо Гарри ладонями и впиваясь в его губы требовательным и жарким поцелуем. Мир мгновенно изменился… Он взорвался, обратившись в пыль, вынуждая нервы натянуться до предела, когда Гарри ошеломленно замер под внезапным натиском. Мысль, что импульсивный поступок способен разрушить все, что их связывало до сих пор, огненной иглой прошила сознание Северуса. Но не успел он пожалеть о содеянном, как Гарри обхватил его руками, притягивая к себе с такой силой, которую сложно было заподозрить у столь молодого парня. А затем Северус почувствовал, как губы Гарри пылко и страстно ответили на поцелуй, вызывая прокатившуюся по телу волну ослепительного, ни с чем не сравнимого счастья. Северусу показалось, что он, словно путник, плутавший несколько лет в пустыне и наконец достигший оазиса с прозрачной холодной родниковой водой, припал к вечному источнику жизненной силы. Ревность отступила, прячась в самых темных глубинах души, и сознание в конце концов смогло взять бразды правления в свои руки. – Тш-ш… Успокойся, – Северус попытался отстраниться, но Гарри, похоже, совсем потерявший голову от происходящего, уставился на него непонимающим взглядом. – Все. Хватит. Сейчас… – Не я начал! – обида зазвенела в голосе Поттера. – Оглянись! – приказной тон подействовал, и Гарри послушно посмотрел по сторонам. Он потерял дар речи – воздух вокруг них светился от цветных прядей ставшей видимой магии, которые бледнели прямо на глазах. – Нам нужно уходить, если не желаешь побеседовать с Альбусом, – скороговоркой предупредил Северус, с жадностью вглядываясь в лицо Гарри – ему тоже хотелось на все наплевать и продолжить столь приятное дело, как поцелуи. – Ой! – только и сумел выдавить из себя Поттер, когда Северус, крепко ухватив его за руку, бегом потащил в конец коридора, где на простенке красовалось большое панно – словно ожившие в свете факелов каменные цветы. Подойдя вплотную к высеченному изображению, Северус крепко прижал Гарри к себе спиной и, толкая, заставил пройти «сквозь» стену. Они попали в крохотную комнатку: пустую, без окон, больше похожую на колодец, потому что потолок терялся в темноте, но барельефа, сквозь который они попали в нее, будто и не было – вместо него от коридора их отделяла лишь прозрачная, слегка мерцающая магическая завеса, позволявшая свету факелов проникать сюда без препятствий.***
Они с Северусом, судя по всему, очень вовремя спрятались – Гарри надеялся, что это именно так, несмотря на кажущуюся иллюзорность их укрытия – в коридоре с хлопком появился Дамблдор. Видимо, когда пришел сигнал о сильном магическом возмущении, он уже готовился ко сну, потому что на нем был сине-зеленый полосатый халат вместо мантии, а на голове красовался смешной белый колпак с золотой кисточкой на плетеном шнуре. Директор, выставив волшебную палочку впереди себя, несколько секунд просто вертелся на месте, осматриваясь по сторонам. Не отыскав ничего достойного его внимания, Дамблдор выглядел несколько озабоченным. Он применил чары, выявлявшие наличие поблизости крупных живых созданий, но результат явно его разочаровал, потому что он стал еще задумчивее – даже покусывал губу, словно нервный студент, не способный найти ответ на вопрос преподавателя. Представив, как удивился бы директор, если бы к его появлению не исчезли видимые магические нити, Гарри чуть не рассмеялся – Северус вовремя прикрыл ему рот горячей ладонью, будто почувствовал его настроение. Возможно, их укрытие не позволяло скрыть звуки, а рисковать с применением магии конфиденциальности сейчас было несомненно не лучшей идеей. Гарри так и стоял прижатым крепкой рукой к груди Северуса, ощущая впившиеся в спину пуговицы его камзола, что не приносило дискомфорта, а лишь позволяло не потеряться в хитросплетениях неожиданных эмоций и событий. Дыхание Северуса шевелило волосы на голове Гарри, и это в данный момент казалось настолько интимным, как самая откровенная ласка. Лишь присутствие Дамблдора всего в нескольких шагах от них заставляло Поттера стоять не шевелясь. – А если так? – пробормотал тем временем директор, начав прохаживаться по коридору, раз за разом применяя какие-то выявляющие чары. – Ничего. Здесь не видно следов от колдовства, которое могло бы вызвать тревогу. Но тогда откуда здесь столько сырой магии? Стихийный выброс? В таком случае он случился одновременно у двух дюжин студентов, – Дамблдор с умным видом рассуждал вслух, заставляя Гарри давиться смехом, а Северуса лукаво ухмыляться. – Сырая… дикая… стихийная… свободная… – перечислял директор названия, которыми обозначали энергию, не преобразованную осознанным колдовством с помощью заклинаний. – Может, это снова дает о себе знать тот… кто называл себя Хогвартсом? – Дамблдор явно вспомнил предупреждения от Дракона – на его лице отразилась тень страха. Гарри и Северусу это было очень хорошо видно, потому что директор стоял совсем близко. Казалось, протяни руку – и можно дернуть за кисточку на его чудном колпаке. – Эта лестница ведет практически в никуда, – он посмотрел на ступеньки, уходившие вниз, – студентам там нечего делать, так же как и в этом коридоре, – он еще раз оглянулся вокруг. – Нужно будет днем наведаться сюда и посмотреть – вдруг я что-то упускаю, – Дамблдор зевнул. – Да что же это такое? Раньше по двое суток мог находиться на ногах, а теперь… – что имел в виду директор, спешно аппарировавший из коридора, так и осталось неизвестным.***
Лишь через несколько минут после того, как Дамблдор исчез из поля зрения, Северус все же рискнул применить чары, окутавшие их коконом приватности. – Альбус имеет дурную привычку возвращаться и подглядывать из-за угла, так что нам теперь придется некоторое время провести здесь, – несмотря на использованное колдовство, Северус говорил тихо, наклонившись к уху Гарри. – Как студенты, прячущиеся от Филча, – посмеиваясь, прокомментировал Гарри их положение. – Ты и есть студент, нарушивший школьные правила, – хмыкнул Снейп в ответ. – Точно. Но мне повезло быть хорошо знакомым с деканом, который не хочет, чтобы с его факультета были сняты баллы, – Гарри развернулся к Северусу лицом. – Тебе так не терпится пообщаться ночью с Альбусом? – легкое раздражение пробралось в тон слов. – Благодари Мерлина, что сигнальные чары еще не успели закрепить на всех деканах, не то мы сейчас наблюдали бы здесь целую толпу жаждущих найти причину магического всплеска такой солидной силы. – А-а… Почему магические линии вдруг стали видимыми? – Гарри обнял Северуса – то ли прижимаясь к нему, то ли просто опираясь, чтобы удобнее было стоять. У него имелось много более личных вопросов, плескавшихся в его сознании, как рыбешки на мелководье, но он пока побаивался даже для себя четко их формулировать, словно предполагал, что тогда удача, как та глубоководная рыбина, только вильнет ему хвостом и скроется в толще бытия. Поэтому Гарри, чтобы скоротать время, решил выяснить для начала то, что, по его мнению, было более безопасной темой. – Наша с тобой магия вошла в резонанс, – поглаживая Гарри по спине, ответил Северус. Он и сам не ожидал такой реакции магического поля. У них с Томом подобное происходило исключительно во время сексуальной связи. А здесь – один поцелуй, и вокруг началась такая иллюминация… Что же будет, когда… Северус одернул себя, не позволив развить мысль дальше и вспоминая, что парню, стоявшему в его объятиях, всего лишь пятнадцать, несмотря на его совершеннолетие. – Красиво. Только я не понимаю, как такое могло произойти, ведь мы… – Видимо, наши эмоции были слишком сильными и одинаковыми, – предположил Северус. – То есть это не зависит от способности контролировать свою магию? А то мне подумалось, что это я не сдержался… – Тогда уж нужно было бы грешить на то, что мы оба ослабили контроль, – фыркнул Северус. – Нет – это точно не связано с твоими способностями по усмирению своих сил. А вот эмоции – это да. Их придется держать в узде, – прошептал Северус таким соблазнительным голосом, что по коже Гарри прошла волна предвкушения. – Но это ведь не сами эмоции были, а магия? Так почему ее нельзя контролировать? – допытывался Гарри, намеренно отодвигая момент, когда придется признать, что то, что они делали, несправедливо по отношению к Тому. Он хотел еще хоть немного насладиться такой единодушной радостью от возможности быть рядом. – Конечно же, эмоции нельзя овеществить, чтобы полюбоваться ими, потому что они – реакция человека на ситуацию. Но эта же реакция воздействует и на магию, проявления которой мы и наблюдали. Если точнее – это ответ мирового магического поля на резкое вливание в нее дополнительной энергии, которая была сгенерирована во время некоего процесса, подкрепленного соответствующими эмоциями, – Северус замолчал, осознавая, что его ответ стал походить на лекцию. – То есть ты хочешь сказать, что, когда мы… целовались, каким-то образом создалась магия? Так может, это мы свою отдали в общий поток? Тогда возможен контроль, – Гарри не выдержал затянувшейся паузы и заглянул в лицо Снейпа, желая услышать ответ – тот ухмылялся, как довольный лис, всем своим видом показывая, что он знает нечто особенное. – Волшебники так и не смогли пока раскрыть всех тайн, связанных с сексуальной энергией. Они умеют ее использовать для пополнения своего магического резерва, но не в состоянии объяснить, почему все происходит так, а не иначе, и почему далеко не всем подвластны возможности этого источника силы, – Северус с удовольствием наблюдал, как по мере того, как смысл его слов доходил до Гарри, тот все сильнее смущался. – Подобное пока находится за гранью четкого научного понимания. Думаю, Альбус уже не вернется, так что мы можем выйти из своего убежища. – Откуда ты узнал об этой комнате? – Гарри очень не хотелось никуда идти, ведь это означало бы разорвать такие приятные объятия. – Я – Защитник, и у меня много тайн, – Северус прекрасно видел все попытки Поттера продлить их неожиданное свидание. Он и сам не желал отпускать его от себя, но все же, имея больше житейского опыта, прекрасно осознавал, что они все равно не смогут простоять здесь вечность. Он чуть наклонился и поцеловал Гарри в висок – легонько прикоснулся к нему губами, нежно лаская кожу своим дыханием. – Так же, как и у тебя. – Мы неправильно поступаем. Да? – Гарри почему-то показалось, что, заговорив о тайнах, Северус имел в виду Тома. Он попытался отодвинуться, но его не отпустили, крепко сжимая в объятиях. – Но Том… – Том – мой партнер, и всегда им будет. Не пытайся из этого делать выводы на скорую руку. Прошу тебя, – Северус говорил практически на ухо Гарри, заставляя того переживать противоречивые чувства – глубокий проникновенный голос его завораживал, а смысл сказанного отрезвлял. – Не спеши, не торопи события. Все утрясется. Вот посмотришь, – Северус отклонился, заглядывая Поттеру в лицо. – Гарри, все будет хорошо. У нас просто не может быть по-другому. – Я тебе верю, – несмотря на свои слова, Гарри пока не видел выхода. Он был без ума от Северуса, но он любил и Тома. И это казалось настолько неправильным в его глазах, что понятие «хорошо» ускользало под давлением реальности. – Вот и отлично. А теперь тебе пора возвращаться, пока Драко не поднял тревогу, – Северус решительно вывел Гарри из их укрытия. Отойдя на несколько шагов от стены, Гарри оглянулся – каменное панно было на месте. – И не смотри. Сам ты туда попасть не сможешь, – усмехнулся Северус, подталкивая его к лестнице. Перед входом в слизеринские апартаменты они на несколько секунд остановились, молча глядя друг другу в глаза. Говорить было не о чем. Все и без того казалось предельно понятным – этим вечером их жизнь совершила поворот, они прошли очередной перекресток судьбы, избрав путь, по которому пойдут дальше. Насколько был правильным сделанный выбор, покажет время. Гарри тепло улыбнулся перед тем, как уйти, оставляя Северуса одного в коридоре. Снейп еще несколько минут простоял с опущенной головой возле двери в факультетскую гостиную, пытаясь осознать все, что произошло за последний час. Он с трудом узнавал себя: импульсивность, предельная откровенность, нескрываемая ревность – все это было совершенно не характерно для него. Даже Тому в свое время понадобилось несколько долгих месяцев, чтобы заставить его – тогда еще совсем молодого и глупого – отбросить все маски и предстать перед ним настоящим. Конечно, Гарри уже много лет был их семьей, но все же… Сегодня Северус нарушил уйму правил, и главное из них – он практически соблазнил студента. Счастливая и слегка высокомерная улыбка скользнула по его губам – он не собирался позволять всяким Диггори прикасаться к его Гарри. Северус взглянул на дверь, за которой скрылся Поттер, а затем даже на миг прикоснулся к ней рукой, словно хотел убедиться, что все произошедшее – не сон. Отправляясь в свои комнаты, он понял, что ощущает облегчение, признавшись в своих симпатиях. Теперь дело было за Гарри, за тем, как он решит построить их отношения и какое место определит для каждого из них. Но Северус верил, что предчувствия не обманут Тома, который никогда не ошибался, и в итоге у них и в самом деле все будет хорошо.
