Глава 55
4 июня 2016 г., 19:46
Несмотря на усталость – день, а особенно его вечер, выдались далеко не спокойными – Гарри почувствовал необыкновенный подъем настроения, когда после аппарации увидел перед собой родные стены Певерелл-мэнора. Он с нетерпением предвкушал встречу с Томом и сейчас молил всех мифических и легендарных заступников, чтобы тот оказался уже дома. То ли интуиция, то ли неведомая сила указывали Гарри путь, и он без труда и долгих поисков обнаружил Тома в малой гостиной. Тот стоял спиной ко входу и, видимо, о чем-то крепко задумался, разглядывая причудливую пляску огненных языков на поленьях в камине.
– Я дома, – Гарри хотелось броситься к Тому и заключить его в объятия. Все же встреча при посторонних после двухнедельной разлуки оказалась для него тем еще испытанием. Однако он теперь сомневался в уместности своих привычных порывов.
– Как же я соскучился! – вот у Тома не имелось причин для колебаний – он порывисто подскочил к Гарри и обнял его, крепко прижимая к груди и целуя в висок. – Надеюсь, все прошло без накладок? Грейнджеры добрались до своего пристанища без проблем? – в первую очередь поинтересовался он, все еще млея от близости Гарри. Когда, будучи под Мантией-невидимкой, тот прижался к Тому в присутствии посторонних, пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не застонать от мимолетности их объятий. Поэтому и не удивительно, что сейчас Том с радостью наверстывал упущенное, чуть ли не урча от удовольствия.
– Да. Все хорошо. Водителя я убедил только в том, что он делал рейс в Литтл-Уингинг, а не в Аскот. Не думаю, что его станут расспрашивать, по какой дороге он ехал и тому подобное. А свое присутствие я во время поездки не обнаруживал, так что в этом плане не пришлось ничего исправлять, – Гарри тяжко вздохнул – ему было неприятно, что понадобилось совершить подобное.
– Так вот куда забрались Грейнджеры, – отвлекая Гарри от невеселых мыслей, заметил Том. Объяснять в очередной раз, что вмешательство в сознание водителя являлось жизненно необходимым, смысла не было – Гарри и без того сам прекрасно все понимал. – Уже, конечно, поздновато, но, думаю, от ужина ты все равно не откажешься. По крайней мере, лично я ужасно голоден.
– Я тоже. Отнесу вещи к себе, – Гарри неохотно покинул родные объятия и отправился переодеться к ужину.
Том проводил его жадным взглядом. «А мне придется туго в ближайшие дни», – иронично подумал он, стараясь унять возбуждение. С Гарри он чувствовал себя несколько иначе, чем с Северусом. Поттер казался ему ароматным молодым вином – приятным на вкус и обманчиво легким. Наслаждаясь им, просто не замечаешь, как голова начинает кружиться от опьяняющего удовольствия. А потом понимаешь, что все – попал под его очарование и тебе никуда уже не деться, ты до скончания времен будешь нуждаться в нем.
А вот Северус – другое дело. Возможно, немалую роль в этом сыграло то, что знакомство с ним произошло, когда он был вполне сложившейся личностью, и Том не знал его ребенком. С самой первой встречи в Северусе были видны многогранность и сложность его натуры. Его, как дорогой коньяк, который не сразу раскрывает свой богатый аромат и неповторимый вкус, необходимо было согреть и распробовать. Но когда Северус позволил увидеть себя настоящего, Том уже оказался плененным им навеки.
Поглядев на стол с бутылкой легкого вина, накрытый Виолой к ужину, Том улыбнулся сравнениям, пришедшим ему в голову. Однако, переведя взгляд на вошедшего в комнату Гарри, засомневался – скорее всего, тот все же был «напитком» покрепче, чем это казалось на первый взгляд.
Ужин прошел в уютной беседе. Гарри похвастался своими успехами в учебе, по большей мере, дополнительной к школьной программе. А Том рассказал о ходе их дел с министром. Тем нападения на дом Рона и вынужденного переезда Грейнджеров не касались специально, зная, что ничего изменить прямо сейчас все равно нельзя, а портить себе настроение воспоминаниями о Дамблдоре не входило в их планы.
***
Обрушившаяся на Гарри масса свободного времени сначала опьянила и даже слегка дезориентировала. С одной стороны, очень хотелось отвлечься от всех забот и тревог и просто забыться в бездельничанье. Но с другой – Гарри понимал, что каникулы дают возможность приложить руки к реальной помощи ортодоксам: хоть в ответственных исследованиях, хоть в поиске способов остановить разгул преступности, учиненный неизвестными в масках. Аврорат старался изо всех сил, но сотрудников было слишком мало, чтобы обеспечить полноценный контроль над всеми поселениями, где проживали волшебники. Поэтому Министерством изыскивались способы магического отслеживания преступных нападений, и над этим вопросом трудились ученые Отдела тайн в тесном сотрудничестве с некоторыми членами научного ортодоксального общества хранителей знаний и устоев магического мира. Ранее Гарри занимался зачаровыванием артефактов связи, и это давало ему возможность чувствовать себя полезным для общего дела. Но амулеты уже получили почти все фигурировавшие в списках организации под руководством Джастина Фоули – и те, кто зарекомендовал себя с лучшей стороны в прошлом, и некоторые из новеньких, за кого поручились надежные соратники. Не считая «старой гвардии», в ряды их команды сейчас вливались молодые талантливые волшебники, открыто предлагавшие свою помощь и демонстрировавшие собственные достижения в магических науках. По большому счету зарегистрированное ортодоксами общество представляло собой объединение множества групп, так сказать, «по интересам». Некоторые предпочитали самостоятельно работать над увлекшим их вопросом, а принадлежность к научной ассоциации позволяла им обрести доступ к редчайшим источникам информации из родовых библиотек. Другие же просто фонтанировали идеями, но, то ли не имея достаточной усидчивости, то ли просто не обладая необходимыми знаниями, не были способны довести свои исследования до конца. Они находили здесь тех, кто, увлекшись их замыслом, становился партнером по изысканиям. Раз амулеты связи уже имелись в достаточном количестве, то Гарри теперь пытался найти где бы задействовать свои силы и умения, чтобы помочь поскорее избавиться от Дамблдора и его болезненной жажды разрушения. Поттер не сомневался, что именно тот руководил новыми Упивающимися. В первый же день каникул Гарри решил обсудить с Томом перспективы внесения собственной лепты в дело ортодоксов. Разговор пришлось отложить до вечера, потому что днем Том отлучался, решая какие-то срочные вопросы. Конечно, Гарри и не предполагал, что тот будет сидеть дома только потому, что в Хогвартсе начались каникулы. Так что этот день отдыха от учебы он посвятил посещению крестного. Сириус по такому поводу наконец-то потребовал у Люпина заменить его в штабе Ордена. Ранее сам Блэк без оговорок постоянно дежурил вместо Ремуса во время полнолуний – теперь тому пришла очередь отдавать своеобразные долги. Гарри с Сириусом сперва наведались в Гринготтс, а затем отправились бродить по Лондону, стараясь держаться подальше от его магической части. До обеда они успели обсудить не меньше дюжины вопросов разной степени серьезности и нагулять отменный аппетит – в итоге поварские способности Кричера были удостоены искренней похвалы от обоих. День, по большей части проведенный в праздности, к вечеру начал слегка тяготить Поттера бездельем, ясно давая понять, что следует поскорее определиться с полезным занятием на каникулы. К тому же Гарри очень хотелось подольше побыть рядом с Томом, поэтому, устроившись после ужина в гостиной у камина, чтобы пообщаться, он предложил: – Думаю, я мог бы помогать тебе ставить защиту на жилища. Конечно, плести чары у меня еще вряд ли получится, но крепить их или следить за равномерностью магического слоя – это вполне мне по силам, – Гарри достаточно реально оценивал свои способности. – Я считаю, что тебе не стоит сильно афишировать свою связь с ортодоксами, тем более со мной. Да и показывать уровень твоей силы посторонним может оказаться ошибкой. Случай с «Норой» особенный – это дом твоего друга, так что твое присутствие там было вполне оправданным. К тому же там мы ставили контур на основе ритуала, поэтому мне удалось вплести сразу и ограничения – присутствовавшие смогут обсудить установку чар только друг с другом. Из ортодоксов, неосведомленных о твоем знакомстве со мной, мы пригласили лишь Роули. Но он лично заинтересован в сохранении тайны, потому что довольно серьезно настроен на родство с Уизли, – Том расслабленно расположился в кресле у камина, он разделял желание Гарри оказаться полезным, но волновался о его безопасности. – Вот не понимаю я его. Джинни такая… – Гарри покачал головой, потому что с удивлением заметил, что не может ничего сказать о младшей Уизли, которую в этом учебном году почти и не замечал. – Какая? – Том насмешливо посмотрел на Гарри – он помнил его жалобы в прошлом. – Хотел сказать – навязчивая, – признался Поттер, – но сейчас это уже не так. И все равно, она жутко упрямая. А если уж что-то втемяшит себе в голову, то не станет обращать внимания на мнение других и будет напролом идти к своей цели. – А разве целеустремленность – плохая черта? – Том подначивал, прекрасно осознавая, что в данном случае речь идет несколько о другом качестве характера. – Так я же уточнил – напролом! Она самолюбива и эгоистична, – Гарри, озвучив свое мнение, вдруг подумал, что может немного и ошибаться. После того, как родители организовали Джинни предварительную помолвку, она стала вести себя так, как и большинство других девчонок в школе. – Хотя, не исключено, что во мне говорит неприязнь, вызванная ее напористостью в прошлом, – Поттер пожал плечами, признавая собственную пристрастность. – Джес старше своей возможной будущей супруги, он, скорее всего, видит в ней те черты, которые его вполне устраивают. Он строит свои планы на расчете, а не на чувствах, – предположил Том. – Это вполне приемлемый подход к браку в нашем мире. – Не понимаю я этого, – буркнул Гарри и замолчал, над чем-то задумавшись. Том залюбовался протестом, засветившемся во взгляде Поттера, когда тот услышал о союзе по расчету. Это обнадеживало. – Вернемся к моему вопросу – чем я могу тебе помочь? На каникулах у меня достаточно времени, чтобы хотя бы часть его потратить с пользой. – Дай-ка мне подумать, – Том заметил, что Гарри сделал ударение, предлагая помощь именно ему. – Лаборатории Святого Мунго не справляются с изготовлением необходимых объемов простых зелий. Им приходится все чаще переключаться на индивидуальные заказы колдомедиков, ведь далеко не все могут позволить себе обратиться к такому мастеру, как Северус, – Том намекнул на помощь Артуру Уизли. – Поэтому способные к зельеварению ортодоксы предложили благотворительную акцию – они варят кроветворное, восстанавливающее и различные ранозаживляющие составы и передают их в больницу. Конечно, специалист потом оценивает качество снадобий. Это как минимум экономит финансы, поэтому администрация Святого Мунго приветствует подобную инициативу. Я тоже уделяю внимание этому вопросу и помогаю по мере сил и наличия времени. Приглашаю присоединиться ко мне в лаборатории, когда я буду варить очередную партию зелий для больницы. – Обязательно, – Гарри был доволен – это вполне соответствовало его планам проводить вместе с Томом больше времени на каникулах. – А еще я тебе подброшу несколько книг по древним ритуалам. Весьма внушительных по объему, – Том, словно извиняясь, улыбнулся. – Мне некогда сейчас их внимательно проштудировать, но в них может найтись необходимая информация. Ты окажешь мне огромную услугу, если поможешь с этим. – И что ты разыскиваешь? – Гарри заинтересовался, потому что Том практически приглашал его к сотрудничеству по какому-то своему проекту. – Это, можно сказать, личное исследование, поэтому не хочется обращаться к посторонним. Я пытаюсь немного разобраться в вопросе совпадения нашей магии: моей, твоей и Северуса, – Том заметил, как щеки Гарри чуть порозовели после озвучивания последней фразы, и ему стало интересно, чем это было вызвано. – Ты же помнишь, какие у нас волшебные палочки, и то, что мы способны свободно колдовать любой из них? Риддл, конечно же, не просто так подключал к своим изысканиям Гарри – Том надеялся подтолкнуть его к мысли о возможности создания тройственного союза. Книги, которые Гарри предстояло изучить, были уже бегло просмотрены, и в них действительно могли найтись ответы на некоторые вопросы Тома. Древние ритуалы иногда использовали сексуальную энергию нескольких партнеров, одновременно вступавших в интимный контакт – и трех, и даже более. Именно с этим Тому хотелось ознакомить Гарри. И хотя речь в книгах шла преимущественно о временных союзах – только на период проведения обряда – это, несомненно, должно было направить мысли Поттера в нужное русло. Том и Северус решили, что не станут сами рассказывать Гарри о тройственном союзе, чтобы ненароком не принудить его к необходимости принимать кого-то из них как обязательное условие для того, чтобы быть рядом с тем, кого, возможно, выберет его сердце. Трудно было представить, как в этом случае сложатся их отношения, однако на крайний случай каждый из них – Том и Северус – были готовы смириться с тем, что в жизни второго будет еще и Гарри. Подобное походило на какую-то утопию, но отказаться от Поттера они вряд ли смогут – это уже стало понятно без дополнительных размышлений. Магия слишком крепко связала их троих. Именно поэтому Том уже давно предпринимал попытки разобраться, что сулит им такая похожесть личной магии и какой из этого получится извлечь прок. Да-да… Все преимущества своего положения очень хорошо бы знать наперед. – Думаешь, это может оказаться опасным? – заметив вопрос во взгляде Тома, Гарри пояснил, что имел в виду: – Считаешь, что нам не следует вместе творить колдовство и обмениваться своими волшебными палочками? – Скорее, предполагаю, что мы из этого способны извлечь пользу. Но и твои слова не лишены смысла. Поэтому я разыскиваю в старых книгах свидетельства совместного использования магического потенциала несколькими волшебниками. Я напишу тебе перечень моментов, на которые, по моему мнению, стоит обратить внимание. Но и от любых твоих предположений и идей отмахиваться не стану. Мне кажется, что мы не зря все втроем встретились, и хочу узнать, чем это обернется для нас и для окружающих, – Том был предельно серьезен. Он, благодаря своему своеобразному дару, уже наверняка был уверен, что судьба свела их для выполнения какой-то миссии, но все еще не мог понять – для какой именно. – Я с удовольствием помогу тебе, особенно учитывая, что и меня это тоже интересует, – Гарри с энтузиазмом принял предложение Тома о поиске информации. – У тебя ведь уже есть какие-то наработки по этой теме? Я бы не отказался их увидеть, если можно. – Конечно, я покажу тебе свои выписки. Но сначала ты попробуй сам поработать с первоисточниками. Не хочу, чтобы мой подход к теме повлиял на твой способ анализировать информацию, – Том имел некоторые основания полагать, что свежий взгляд на вопрос совместимости личной магии во время проведения ритуалов сможет помочь в решении некоторых спорных моментов. – Хорошо. Я тебя понял. Оставляй книги – я завтра же приступлю к их изучению, – пообещал Гарри, намереваясь отнестись к выполнению просьбы Тома с крайним усердием. – А у тебя какие планы на ближайшие дни? – Поработаю с Фоули и Тикнессом – нужно не просто склонить Фаджа пойти нам навстречу, но и добиться того, чтобы он сам убедился, что поступает абсолютно верно. Это исключит риск, что он откажется от проекта по пересмотру судебных дел наших соратников в последний момент, если прессинг общественности покажется ему слишком сильным. Все же полностью избежать возмущений нам не удастся, – Том покачал головой, подтверждая свои слова. – И речь не только о сторонниках Дамблдора, которые наверняка поднимут крик. Семьи, пострадавшие во время прошлого противостояния, могут почувствовать себя обманутыми, ведь они были уверены, что за причиненную им боль наказаны определенные люди. А теперь их станут убеждать, что те уже искупили свою вину. Их вряд ли будет интересовать, что основная часть вины осужденных лишь в том, что они защищали своих близких. Историю пишут победители – это общеизвестная истина. – Я уверен, что вы справитесь, – искренне заверил Гарри. Он давно уже узнал, что большинство ортодоксов не ограничивались защитой своих домов – они мстили за убитых и покалеченных родных, и зачастую их жертвами становились авроры, которых на них натравливали люди Дамблдора. Поэтому сказать, что сторонники Тома, попавшие в Азкабан, и те, кому удалось получить свободу после судебных заседаний, были законопослушными гражданами, можно было бы с очень большой натяжкой. И сейчас перед ними стояла задача доказать, что причиной кровавых преступлений являлись совсем другие люди – не те, кто сидели в холодных камерах Азкабана. Передавая Гарри одну из обещанных для исследования книг, Том, положив ее на стол, похлопал по обложке и заметил: – Здесь собраны описания весьма серьезных ритуалов, и далеко не все они высокоморальны и человечны, – он был предельно серьезен. – В большинстве случаев по названию уже понятно, о чем пойдет речь. Я попрошу, если тебе будет претить о чем-то читать, то просто пометь в своих записях нужные страницы – и я сам ознакомлюсь с пропущенным тобой описанием. Не стоит изучать то, что заведомо вызывает отвращение – в таком случае тебе будет сложно верно проанализировать необходимую нам информацию. – Я могу перед работой поставить ментальный блок, приглушая эмоции, – предложил Гарри. – Или ты беспокоишься за мою психику? – он чуть насмешливо приподнял бровь. – Не относись к этому так беспечно. Да, я волнуюсь, что некоторые ритуалы могут оказать на тебя неизгладимое впечатление, – на этот раз Том позволил себе легкую усмешку. – В принципе, я не думаю, что там будет что-то столь ужасное, чтобы волноваться о твоем психическом здоровье, но предупредить тебя я просто обязан. И, конечно же, ты можешь применять ментальные практики. Ты – мастер, и нет ничего удивительного, что ты будешь пользоваться своими способностями. – Я обязательно учту твои предупреждения, – забирая увесистый фолиант к себе в комнату, пообещал Гарри, отправляясь спать.***
Дамблдор отложил в сторону последние просмотренные отчеты по успеваемости за первое полугодие. Не то чтобы Альбуса интересовало, какие оценки у какого-то там Смита или Забини, но он старался отслеживать особо отличившихся учеников. Именно от тех, кто не испытывал затруднений с обучением, впоследствии может зависеть проводимая Министерством политика. Поэтому следовало по возможности правильно настроить таких учащихся, указать им верные ориентиры в жизни до того, как они покинут школу. В последнее время у Альбуса вызывали тревогу несколько студентов – те ни в какую не шли на контакт, к тому же уже не первый год. Конечно же, речь о Поттере и его друзьях. Даже Рональд Уизли, которого с таким большим трудом удалось пристроить к Поттеру, и тот вел себя так, словно не чувствовал за собой никакого долга перед директором. – Жаль, Сириус мне не помощник. Он и сам поддерживает и оправдывает все выходки крестника. А ведь я на него надеялся… – Альбус встал из-за стола и принялся прохаживаться по комнате, разминая ноги. Движение всегда помогало ему представлять, что он не бездействует и не выжидает пассивно, а продолжает уверенно приближаться к своей цели. – Убрать Блэка – не выход теперь. Не так уж много он оказывает влияния на Поттера, да и особой теплоты в их отношениях Аластор вроде не заметил. Нужно было с самого начала не цацкаться с Сириусом. Я же практически после первой беседы по душам понял, что он уже не так и горит жаждой мне служить. Следовало тогда и сдать его аврорам. Глядишь, и не упали бы мои рейтинги в Министерстве так низко – как-никак поимка важного узника зачлась бы мне и добавила сейчас сторонников. Бездумно нестись сломя голову, куда укажут, как это было в прошлом, Блэк теперь не собирается – это очевидно. Даже в свой дом меня не пускает! – Дамблдору все еще не давал покоя отказ Сириуса предоставить Блэк-хаус под нужды Ордена, а особенно его недоверие к нему, к Альбусу. – Открыто отвернуться от меня он не посмеет – его брак с Грюмом для этого служит отличной подстраховкой. Да уж… И этот же брак сейчас мешает мне отдать его закону. Мертвый он мало поможет изменить перевес общественного мнения в мою сторону, а живым его оставлять точно нельзя – слишком много знает. И Грюм, и я пойдем следом под суд. Пока от него есть хоть какая-то польза – пусть сидит в штабе и выполняет роль моего секретаря. Дамблдор поменял воду в поилке феникса, насыпал ему корма, не особо обращая внимания на то, что делал. Ситуация сложилась так, что Альбус чувствовал себя загнанным в тупик. Он все время надеялся, что Риддл сам даст о себе знать, выйдет из тени, не выдержав все сильнее усугублявшегося положения в магической Британии. И тогда оказалось бы так просто все повернуть к своей пользе. Вот он – враг благополучия и спокойной жизни! Темному Лорду не место в нашем мире, поэтому большинство сразу же встало бы на сторону Ордена Феникса. Но Риддл упрямо продолжал прятаться, а выходки Барти все-таки были мелковаты и не могли однозначно убедить общественность в том, что они имеют дело с тем же противником, что и раньше. Если в прошлом нападения служили лишь фоном для политической борьбы, лихорадившей Министерство Магии и щедро освещаемой в прессе, то нынче действия возродившегося Волдеморта отчетливо попахивали бандитизмом и террором без серьезной идеологической поддержки. – «Свободу Магии!» – этот лозунг, несомненно, красиво звучит, правда, Фоукс? – Дамблдор уставился на феникса, словно и в самом деле ожидал от него ответа, – только не поясняет, что это значит на самом деле. Не так ли? Вот и остальные так же думают. Эта шайка Барти все равно не смогла заставить волшебников поверить в то, что Упивающиеся представляют собой внушительную силу. Устроить с самого начала показательную бойню Барти отказался – все же в нем слишком много от ортодоксов осталось. Как и те – он чистоплюй. Мелкие нападения новых Упивающихся больше похожи на хулиганские дебоши. Даже если Барти сейчас и кинется исправлять свои промахи, то уже поздно. Его бывшие соратнички очень убедительно показали, что они не имеют никакого отношения к разборкам последних месяцев. Это же нужно… – Альбус покачал головой, соглашаясь со своими рассуждениями, – открыто представить на суд магического мира устав своего общества. Ладно, – он тяжко вздохнул и направился к окну – вид на заснеженный Запретный лес успокаивал. – Что же мне делать? Корнелиуса заменим – не проблема. Хотелось бы Кингсли протолкнуть в министры – он предан моим идеям не хуже Аластора, к тому же кадр свежий и в прошлом противостоянии не участвовавший, что, несомненно, позволило бы представить его как независимого кандидата. Но, скорее всего, это окажется несколько проблематичным. Его вес в Министерстве пока еще невелик. У того же Уизли в этом плане больше шансов. Но что-то мне уже не нравится идея продвигать этого олуха вверх по служебной лестнице – он так сопротивляется, что пользы от него будет как от соплохвоста радости для глаз. Дамблдор снова начал мерить кабинет шагами. Мысли, которые он озвучивал, надеясь принять правильное решение, не были ни новыми, ни тем более приятными. От них веяло обреченностью, и Альбус никак не мог избавиться от этого удручающего предчувствия. Он не видел причин для своего проигрыша, но все же неосознанное сомнение продолжало грызть его, предупреждая об очередных неприятностях. – Что я делаю не так? Почему все мои планы рушатся или, в конце концов, идут наперекосяк? Отчего при форс-мажорных обстоятельствах у меня не выходит, как раньше, все же оставаться в выигрыше, независимо от того, каким образом складывается ситуация? – вопросы прозвучали с горечью и болью. Они давали понять, что Дамблдор не настолько слеп, чтобы не замечать очевидного – его позиции не так уж и выигрышны. – Мордред с ним! – он устало плюхнулся на свой стул, слишком уж напоминавший своим дизайном трон. – Итак, по порядку. С министром разберусь после праздника – отправлю в прессу оставшийся список глупостей, совершенных Фаджем. Подключу общественность к обсуждению его маразматических законов. Блэк пускай пока живет… Барти дам команду – пусть испортит праздник своими атаками. Неплохо было бы немного и кровь пустить. Это послужит отличным поводом для моих нападок на безголового министра. Поттер… Хватит искать подход к мальчишке. Он совершеннолетний? Магия так сказала? Вот, значит, в таком случае с ним и говорить нужно по-взрослому. Укажу ему, чем следует заниматься вместо того, чтобы маяться дурью, своевольничая и открывая собственный дом. Дамблдор окинул жестким злобным взглядом портреты бывших директоров Хогвартса – чары не позволяли им ничего говорить и обсуждать выясненное в директорском кабинете с посторонними, но к его словам они прислушивались чутко – это было заметно по серьезным выражениям лиц. И, видимо, далеко не все были согласны с его планами – это, на удивление, согрело душу Альбусу, считавшему себя намного умнее всех остальных волшебников. Откуда ему было знать, что Пий Тикнесс в числе первых своих распоряжений на посту заместителя министра приказал прекратить автоматическую отправку в Хогвартс копий всех законодательных изменений, кроме исключительно новых постановлений, вроде того же распоряжения о регистрации общественных формирований. Любой желающий мог с ними ознакомиться, почитав специальный бюллетень, выпускаемый Министерством. Но ведь у Дамблдора ранее не возникала необходимость в изучении этого издания, раз уж на его стол регулярно ложились копии самих законов, приказов и всяческих дополнений к ним. А вот портреты знали и об этом, и о многом другом, творившемся за пределами директорского кабинета. Они не могли разговаривать и уйти со своих картин – Дамблдор постарался, зачаровав их холсты вскоре после своего назначения на должность. Но зато к ним могли наведаться в гости некоторые бывшие знакомые, любившие поболтать, которых не смущало молчание оппонентов. Правда, те никогда не рисковали обнаружить свое присутствие при Альбусе, опасаясь быть пойманными в магическую ловушку, как и бывшие директора школы. В связи с этим и высказанная мысль Дамблдора поставить Поттера перед фактом, что он обязан присоединиться к нему под знаменами Ордена Феникса, казалась портретам как минимум бесперспективной, что они и выразили легкой насмешкой и злорадством в ответных взглядах самолюбивому Альбусу.***
Барти Крауч был недоволен тем, что откладывались действия по вербовке в свои союзники подружки Поттера. Его люди, регулярно наведывавшиеся к коттеджу Грейнджеров, адрес которого оказалось не так уж и сложно узнать, уже третий день подряд докладывали, что вся семья куда-то уехала буквально через несколько часов после того, как Гермиона прибыла домой на каникулы. К тому же настораживал тот факт, что и старшие Грейнджеры перед ее возвращением также, похоже, где-то гостили. В принципе, торопиться не было необходимости, но все же нарушение планов раздражало. Оставалась надежда, что к Рождеству или на крайний случай к Новому году Грейнджеры вернутся домой. Еще и Дамблдор прислал письмо с категоричным требованием совершить что-нибудь слегка кровавое во время праздников. Барти, конечно, был не против пошуметь и напомнить о требованиях Упивающихся, однако сейчас его одолевали сомнения. С одной стороны, он жаждал наконец-то поставить на место этих волшебников – непроходимых тупиц, покорно склонивших голову перед произволом Министерства. Но с другой – ему не хотелось подпортить игру ортодоксов, открыто заявивших о себе. Барти был уверен, что те не станут сидеть спокойно, но у него не имелось своих людей в Министерстве, чтобы узнать об их планах и действиях. А идти к старым соратникам на поклон он опасался, вполне обоснованно предполагая, что его могут не понять: организованное насилие ранее считалось табу среди их сторонников. Да и не хотелось потерять имя «Волдеморт», с которым он уже сросся, как со своим собственным, настолько, что порой с трудом вспоминал, откуда оно у него взялось. Вдруг кто-то увидит в подобном кощунство и усомнится в его праве так называться. Все это заставляло Барти нервничать, что сразу же сказывалось на его поведении – он искал, на ком бы ему сорвать злость, чтобы тем самым вернуть себе хотя бы видимость благополучия в жизни. В последнее время Барти не был уверен даже в преданности Питера и в искренности чувств Регулуса. Он гнал от себя сомнения, однако они с упорством, достойным лучшего применения, все чаще и чаще возвращались, отравляя его существование ядом недоверия и постепенно сводя с ума.***
Первая книга, которую Гарри начал штудировать по просьбе Тома, оказалась подборкой обрядов, призванных обеспечить общине волшебников процветание. Здесь были представлены и брачные, и повивальные, и погребальные ритуалы, а также помогавшие регулировать погоду, вызывая дожди или, напротив, прекращая ливни. В книге описывалось, как с помощью обрядовой магии достичь успехов в ухаживании за понравившейся девушкой или завлечь парня, а на следующей странице можно было прочесть о том, как наложить порчу на соседнее поселение, изводя в нем весь домашний скот. Обряды плодородия и ритуалы кровной мести одинаково признавались полезными и необходимыми для нормальной и полноценной жизни магов. Большое внимание в некоторых старых обрядах уделялось объединению магических сил и способностей, когда ритуал проводил один человек, а остальные являлись лишь источником магической подпитки. Не последняя роль при этом отводилась сексуальной энергии. Гарри было очень любопытно читать о подобном. В некоторых случаях описания оказывались весьма подробными вплоть до указания, в каком именно положении обязаны совокупляться партнеры по ритуалу, должны ли они при этом произносить какие-либо магические словесные формулы или достаточно лишь их искреннего желания подарить свою энергию проводившему обряд. Несмотря на неплохую базу знаний по сексуальному воспитанию, почерпнутую из специализированных изданий и журналов для мужчин, Гарри иногда удивлялся изощренной фантазии разработчиков ритуалов. Ему было любопытно выяснить, что особенного достигается тем, что полностью обнаженная женщина, делающая ритуальный минет жрецу, обязана лежать поперек спины черного козла, который не далее как день назад покрыл козу, принесенную в жертву в начале обряда. Даже будучи волшебником, понимавшим, что действенный результат может быть достигнут соблюдением всех условий до мелочей, Гарри все же не видел закономерности получения более сильного оргазма, на что был нацелен антураж обряда, в зависимости от цвета шерсти козла. А уж описание так называемого «вливания силы» юношам, решившим посвятить себя ратному делу, когда их у всех на виду посреди площади на специальном помосте по очереди грубо трахали их будущие начальники и товарищи по оружию до тех пор, пока те не теряли сознания – и вовсе вызвало нервную дрожь. Некоторые обряды казались полным маразмом, не имевшим никакого отношения к колдовству как таковому. Вероятно, они служили лишь данью каким-то традициям – не всегда понятным и порой весьма жестоким. В других же описаниях прослеживались общие закономерности, что позволяло делать выводы о действенности тех или иных применяемых приемов. Гарри особенно впечатлил один обряд, направленный на повышение плодовитости женщин рода. В нем описывалось, как женщину, подвергавшуюся действию ритуала, имели одновременно двое мужчин, один из которых обязательно являлся ее мужем. Супруг должен был оставить в ней свое семя для зачатия, тогда как помощник проникал в ее тело через анус. Инструкция была предельно детализированной, словно автор книги смаковал все нюансы обряда. Читая, Гарри, казалось, видел перед собой все как наяву. Правда, в его памяти всплывали откровенные картинки из журналов определенного направления. «Втроем вполне возможно заниматься сексом одновременно, и для этого не обязательно, чтобы кто-то из участников был женщиной, – Поттер, собственно, и раньше не видел в этом большой проблемы. Недостаток практики у него неплохо компенсировался знаниями, почерпнутыми из книг. Направление его мыслей, вызванное прочтением описания очередного ритуала, могло бы показаться несколько странным, если бы его в последнее время не мучил вопрос о том, как же соблазнить двух сильных магов, в которых он стал видеть своих партнеров, и не испортить при этом с ними отношений. Он уже смирился со своей ненормальностью, ведь его желание – жаждать практически в равной степени двоих – сложно не назвать извращенным. – С сексом затруднений не предвидится, – Гарри нервно усмехнулся тому, как он пытается рационально подойти к решению проблемы. – Осталось разобраться с эмоциональной и этической составляющими. Насколько необычно будет выглядеть союз троих? Есть ли шанс наладить при этом устойчивые отношения? – тяжкий вздох только подтверждал, что Гарри и сам понимал, что никто не ответит на его вопросы, и все выяснить можно только опытным путем. – А с чего я взял, что Том тоже… Северус недвусмысленно показал мне, чего он в будущем ожидает от меня. Да, именно в будущем, иначе я уже грелся бы у него под боком. Наверное… – полной уверенности в своих выводах Гарри все же не чувствовал, потому что так и не поговорил с Северусом о самом главном. – Сам я не стану навязываться ни при каких обстоятельствах. Никому из них. К тому же закону безразлично, что я считаюсь совершеннолетним. Но все-таки с Северусом вроде все понятно, а вот Том… Значит, нужно как-то осторожно выяснить его отношение ко мне. Сумеет ли он посмотреть на меня как на сексуального партнера?» В таких раздумьях Поттер провел не один час, приняв решение использовать каникулы для того, чтобы установить – может ли он рассчитывать на взаимность Тома, если проявит заинтересованность в интимных отношениях с ним. Все же Северус не вправе себе позволить отсутствовать в школе все зимние каникулы, не то что летом, когда у него будет отпуск, а значит, он и не будет мешать «чистоте» исследования этой личной темы. Так что, несмотря на желание быть поближе к Снейпу, Гарри был готов смириться с его отсутствием ради достижения какой-никакой определенности своего положения.
