Глава 57
12 июня 2016 г., 19:34
Барти Крауч – младший сначала планировал отправиться в Лондон в Косой Переулок вместе со своими людьми, но незадолго до начала операции передумал, не желая столкнуться там с бывшими соратниками. Его уже порядком злило то, что ни один из них не попытался выйти с ним на контакт. «Трусливые душонки» – именно так он теперь все чаще называл ортодоксов. Поэтому во время инструктажа перед уходом групп на задание Упивающиеся Смертью не получили никаких указаний в отношении тех, кто ранее был под следствием за связь с Темным Лордом. Раз ортодоксов больше не интересует их лидер – Волдеморт – то Барти решил и не настаивать на сотрудничестве с ними, а в будущем присвоить лавры победителя одному себе. После выполнения нескольких заданий Дамблдора Крауч уже не считал себя чем-либо обязанным ему. Так что устранение Альбуса с пути было лишь вопросом времени, как думал Барти.
Не прошло и часа с момента отправки внушительного отряда на запланированную операцию, как в штаб вернулся Петтигрю. Достаточно было одного-единственного взгляда на него, чтобы понять – что-то пошло не так. Через пару минут Барти был вне себя от злости.
– Как ты смог такое допустить?! Сколько раненных?
– Потери мы еще не подсчитывали. Нужно дождаться, когда все вернутся на свои базы. Я дал команду старшим пересчитать всех по головам, – оправдывался Питер, понимая, что операцию они откровенно провалили.
– Только по головам и можно! Как баранов! Это же и дураку ясно – в наших рядах появился шпион! – Барти сразу же отыскал причину неудачи.
– Не обязательно, – Питер отдавал себе отчет, что выявить предателя будет практически невозможно, пока тот сам себя не выдаст. Поэтому он попытался найти другое объяснение произошедшему. – На праздники всегда дежурит усиленный наряд авроров… – договорить Питер не успел.
– К Мордреду авроров! Если не найдешь предателя до утра – я сам займусь поисками! И гарантирую – никому это не понравится, – Барти садистски оскалился. С его изменившейся внешностью это смотрелось исключительно жутко. – Утром жду отчет по потерям. Надеюсь, вы догадались не оставлять трупы наших на месте боя, – заметив виновато опущенный взгляд Питера, Барти взъярился еще сильнее. – Да чему ты их там учил! Не смогли разобраться с кучкой обывателей и парой авроров!
– Авроров было много. Да и остальные не ждали команды, чтобы ответить на наши заклятия, – Питер был недоволен упреком Барти. – И вообще… Я предупреждал, что праздник – неподходящее время для налета.
– Как раз именно на праздник в Косом Переулке много людей, – резко припечатал Барти. – Распотрошить лавку зеленщика или спереть пару волшебных палочек у Олливандера – это мелкое хулиганство. Подобное не заставит магический мир бояться нас и уважать нашу силу! Но вы хоть выполнили то, что планировалось? Скольких вы наказали?
– Не считал. Наверное, много, – Питер отвел глаза в сторону. – Очень.
– Что значит – наверное? – Барти с крика перешел на угрожающий шепот.
– Авроры и… не знаю – кто, но они были обычно одеты, хотя действовали исключительно четко и слаженно, куда-то отправляли раненных и убитых с места происшествия портключами, – признался Питер, понимая, что под весом подобных фактов вся его версия об усиленном отряде авроров благополучно рассыпалась в прах. Их наверняка ждали, а это подтверждало догадку Барти – в ряды Упивающихся пробрался шпион.
– Портключами?.. Отлично! Мы приготовили артефакты, блокирующие аппарацию, а они запаслись горой портключей… – шипение срывалось на злобный хрип. Глаза Барти налились кровью от ярости, бушевавшей в нем. – Уходи! Иначе я за себя не ручаюсь! Ты знаешь, что должен сделать!
Только когда Питер шустро рванул из комнаты от беды подальше, он заметил, что в дверях стоял Регулус. Как много тот успел услышать из их разговора с Барти, было неизвестно, однако его лицо лишилось красок, а закушенная губа начинала кровоточить. Регулусу, ярому противнику физического насилия, явно не понравился отчет об операции.
– Регулус, уйди! – Барти тоже увидел своего партнера и, осознавая, что теряет контроль над собственными действиями, решил его прогнать.
– Ты же обещал, что вы не станете убивать, – прошептал расстроенный Регулус. Ему казалось, словно что-то умирает внутри него и болезненно рвутся сердечные струны. Он не был готов разрушить свое будущее с Барти, но уже не представлял его счастливым и безоблачным.
– Никто не пострадал бы, если бы они не сопротивлялись! Им захотелось поиграть – пусть теперь хоронят своих героев! Я не дам им уничтожить магический мир! Я не остановлюсь! – Барти, крича, надвигался на Регулуса, заставляя того отступать. – Ты обещал поддерживать меня! Так что не смей теперь упрекать! Уйди в нашу комнату! Дождись меня там… – со стороны выглядело, будто волна гнева вдруг резко спала, оставив после себя полное безразличие. Однако Регулус знал, что это не так.
Сейчас Барти был особенно опасен – он уже уступил своей ярости, позволяя ей руководить его поступками. Поэтому, не промолвив больше ни слова, Регулус ретировался в их комнату, не рискнув ослушаться. Только накануне Питер в очередной раз убеждал его, что Барти очень нуждается в поддержке Регулуса, мнение которого якобы очень ценит. Он заверял, что их отряд намерен всего лишь попугать расслабившихся волшебников, заставляя их задуматься о судьбе магического мира. Сегодня же выяснилось, что не обошлось без жертв. Регулус не мог понять, почему ему так сложно сопротивляться мнению Барти, почему он не в состоянии настоять на своем, в итоге соглашаясь с тем, что ему объясняют. А еще Регулус задавался вопросом, почему в их разговорах с Питером так часто мелькает имя Дамблдора, который уже давно не давал о себе знать. От всех этих мыслей начинала болеть голова и пропадало желание вообще над чем-то задумываться.
***
Уведомление от Грюма о нападении на Косой Переулок Дамблдор получил еще накануне вечером. Никаких подробностей Аластор ему не сообщал, потому что лично не присутствовал на месте происшествия. Так уж вышло, что начальник оставил его в рабочем кабинете дожидаться поступления задержанных, если таковые будут. И все лишь потому, что Аластор имел неосторожность во всеуслышание заявить, что ему не нравится сложившийся альянс Аврората с ортодоксами. Он, конечно, выразился гораздо прямолинейнее, точно указав, что именно сделал бы с их новыми союзниками, но общий смысл высказывания был именно таков. Все это Дамблдор узнал из его весьма эмоциональной записки. Исполнительность Барти радовала, так что Альбус отправился спать в прекрасном расположении духа. Однако утром все изменилось. Еще до завтрака почтовая сова принесла срочный выпуск «Ежедневного Пророка», с первой страницы которого на Дамблдора смотрели покалеченные женщины и дети, попавшие в больницу Святого Мунго. Косой Переулок на колдоснимке было сложно узнать – витрины всех магазинчиков разбиты, везде валялись сломанные вещи и обрывки одежды, а снег почернел от сажи и запекшейся крови. Прочитав статью, Альбус не на шутку разозлился. Он приказывал лишь слегка поранить нескольких магов, а то, что сотворили люди Барти, было похоже на настоящую бойню. Больше десятка погибших, и еще столько же находились на грани жизни и смерти – колдомедики даже не брались строить прогнозы по их состоянию. И это не считая изрядного числа тех, кто отделался не слишком серьезными травмами и ранами. В течение часа Альбус прикидывал, во что способны для него вылиться последствия подобного беспредела, и пришел к неутешительным выводам – в такой обстановке говорить о своих политических идеях бесполезно и даже в некоторой степени рискованно. Люди требуют обеспечения безопасности, а он, Дамблдор, не может им ее гарантировать по той простой причине, что использует Барти как рычаг давления на общественное мнение. Какой-то замкнутый круг получился. К концу завтрака Альбус был настолько взвинчен, что ему срочно требовалось выплеснуть собственное раздражение и желательно – на виновника сложившейся ситуации. Недолго думая, он отправил патронус Петтигрю, назначая через полчаса встречу в коттедже.***
Питеру, конечно же, не удалось найти предателя. Большинство принявших участие в вылазке в Косой Переулок получили ранения и теперь залечивали травмы. Однако практически каждый четвертый из задействованных в операции не вернулся на базу Упивающихся, что давало повод считать, что не всем повезло выжить. Самое неприятное заключалось в том, что оставалось неизвестным наверняка – они погибли, были захвачены в плен или просто сбежали, струсив. – Вот список тех, кто не возвратился после задания, – Питер, дождавшись, когда Барти закончит завтракать, положил перед ним пергамент с двумя десятками имен. Он старался держаться отчужденно, чтобы своим поведением не рассердить Предводителя. За ночь тот, конечно, немного успокоился, но рисковать все же не стоило. – У кого есть семьи – я послал наших ребят проверить, не отправились ли они домой. – У троих… нет – четверых была метка, – проглядев список, заметил Барти. – Сейчас проверим, – он прикрыл глаза и попытался настроиться на вызов конкретных соратников. Через несколько минут, так и не добившись установления явного контакта, он решил послать им болезненное предупреждение. Легкая отдача и тоненькая струйка дармовой магии говорили о том, что кто-то из них все же был жив. Барти мстительно усилил магический нажим. – За всех не скажу, но, по крайней мере, один или двое получили от меня привет. Надеюсь, они скоро вернутся… или поостерегутся болтать лишнее, если их схватили, – его голос сочился злорадством и обещанием кары. – Нужно бы как-то узнать, сколько наших попало в лапы авроров, – вполголоса заметил Питер. – Думаю, что предателя следует искать среди них, – он кивнул на список. – Не слишком ли расточительно – внедрять своего человека для того, чтобы победить лишь в одной схватке с нами? А они обыграли нас, несмотря на то, что в общем-то мы поставленную задачу выполнили и перевыполнили, – Барти недовольно хмыкнул – он не хотел подчиняться ничьим распоряжениям. Ему претило кланяться кому бы то ни было – пусть даже и такому великому волшебнику, как Альбус. – Вот Дамблдора и заставим повертеться – пускай узнает, кого из наших захватили. Это в его интересах. Пора и ему внести вклад в наше общее дело, а не только раздавать команды. Стоило лишь Барти замолчать, как в комнату влетел патронус и весьма раздраженно голосом Дамблдора приказал им обоим явиться на встречу в условленном месте. – Вот уж правда – лучше не вспоминать дьявола, если не хочешь с ним встретиться, – пробормотал Питер, понимая, что разговор предстоит, скорее всего, непростой. – Еще посмотрим, кто из нас дьявол, а кто его подручный, – злобно насупившись, рыкнул Барти – он был рассержен и тоном послания, и категоричностью требования Альбуса.***
На встречу с Дамблдором Барти и Питер преднамеренно прибыли с солидным опозданием, заставив того хорошенько позлиться. – Неужели я не ясно приказал, когда следует явиться? – вместо приветствия сердито поинтересовался Альбус у вошедших в дом союзников, остановившись посреди комнаты после беспрерывной нервной беготни от стены к стене. – Твое послание застало меня перед самым завтраком, – соврал Барти и тоже проигнорировал правила этикета, только фыркнув в ответ. – И вообще – у нас могли быть срочные планы. В следующий раз постарайся предупреждать заранее о своем желании поболтать, – Барти бесцеремонно уселся за стол, кивком указав Питеру на место рядом с собой. Если Дамблдору нравилось вести беседу стоя – это его дело, решил он. – Мы тебя слушаем. – Это я вас слушаю! Что вы натворили? Мы же договаривались, что пока не будет собран отряд Ордена Феникса, вы не станете устраивать светопреставление. Я о чем вас просил? – Дамблдор навис над Барти, потрясая кулаками. Это стало грубой ошибкой. – Ты просил пустить кровь – мы так и сделали, – голос Барти был предельно холоден от с трудом сдерживаемого гнева – он никому не собирался позволять говорить с собой в подобном тоне. – Дела твоего Ордена меня не волнуют. Если ты не способен за полгода согнать в кучу своих идеалистов, то это твои проблемы. И не смей повышать на меня голос-с-с… – под конец фразы он почти шипел. – Ты обязан мне свободой и собственной жизнью! Так что станешь делать то, что я прикажу! – Альбуса несло. Он был крайне возмущен: как это тот, в кого он вложил столько средств, вдруг решил ему перечить? Мало того, что Барти создал такую армию, руководство которой нельзя было у него безболезненно перехватить, как планировал Альбус, так он еще и дальше пытался своевольничать и рот затыкать. – А если не стану, что ты сделаешь? Убьешь меня? Давай! Попробуй! – клятвы клятвами, а от Дамблдора можно было всего ожидать, так что Барти лишь выглядел расслабленным, однако был готов в любое мгновение отразить атаку. И только он один знал, насколько сильную магическую подпитку ему смогут при необходимости дать для боя те, кто носил его метку. Питер тоже подобрался, чутко следя за обстановкой. Это не ушло от внимания Дамблдора, который вдруг засомневался, чью сторону примет Петтигрю, если ситуацию и в самом деле довести до дуэли. – Что же ты молчишь? Давай, уничтожь меня – и тебе в таком случае никогда не видать моего войска! Ведь никто из моих Упивающихся Смертью даже не подозревает о том, что ты имеешь к нам хоть какое-то отношение. Напротив – ты враг, с тобой они будут бороться до последнего вздоха и мстить за мою кончину, – насмешка в голосе прозвучала откровенным оскорблением. – И много ты навоюешь со своим Орденом, с которым, как мне известно, у тебя полный провал? – Мне ни к чему тебя убивать. Не говори глупостей! – Альбус не ожидал подобного отпора. Он знал, что Барти не очень нравится подчиняться, но не рассчитывал, что тот осмелится так открыто выступить против него. Как бы Альбус ни злился, но Барти был прав – нельзя было лишиться надежды встать во главе организованного подразделения более-менее обученных боевым искусствам волшебников. Теперь приходилось лихорадочно искать выход и успокаивать Барти, пока тот не закусил удила и не отрекся от любого сотрудничества. – Но ты же понимаешь, что, устроив бойню, ты смешал мне все карты? Я – политик, поэтому, не имея за собой законной армии, не могу обещать магическому обществу реальной защиты, а именно этого они сейчас и ожидают. Они прислушаются к тому, кто будет в состоянии гарантировать им безопасность, и это – не я! – Альбус не хотел озвучивать тот факт, что раньше он надеялся махать перед собой флагом Ордена Феникса, независимо от того, сколько в том реальных членов. Но неожиданный закон о регистрации общественных формирований и упрямство Фаджа и тут ему подпакостили. – Одно дело ссылаться на угрозу, манипулируя мнением общественности, и совсем другое – быть лидером во время военных действий. А именно так воспринял магический мир ваше вчерашнее нападение – почитай газеты, – несмотря на гнев, Альбус старался говорить как можно спокойнее, понимая, что один неверный шаг способен напрочь лишить его поддержки Барти, а значит, все многолетние хлопоты могут стать напрасными, уже не говоря о вложенных в этот проект средствах. – На войне – как на войне. Мы не в силах все предусмотреть. В Косом Переулке не должно было находиться так много авроров. Если бы нам не оказали сопротивления, как это бывало раньше, то никто не погиб бы. Мои люди защищались! Так что считай, что это те самые «случайные потери», которые станут достойной платой за будущее нашего мира. Ты ведь именно об этом когда-то предупреждал меня, – Барти согрели душу отступление Дамблдора и его чуть ли не угоднический тон. Чувствовать, что с твоей позицией считается столь могущественный колдун, оказалось весьма приятно. – В этой обстановке мне будет намного сложнее ориентироваться, проводя кампанию по смещению Фаджа. Уже не говоря о том, что во время подобных потрясений смену власти можно осуществить практически только путем политического переворота. Но я не готовился к такому шагу, – Дамблдор, кивая собственным словам, наконец-то присел за стол. Он и в самом деле не планировал ничего похожего, потому что для этого у него просто не имелось достаточного влияния в Министерстве. Открыто выступать против действующей власти было чревато – за это можно и камеру в Азкабане схлопотать, получив заочно статус нового Темного Лорда. Ведь именно аналогичную тактику – убеждая общественность в том, что Волдеморт желает править магическим миром – Альбус избрал в прошлый раз, когда пытался добраться до Тома. Меняться ролями с Риддлом в глазах жителей магической Британии не входило в планы Дамблдора. – Планировалось просто раскачать стул под министром настолько, что тот с легкостью соскользнет с него. Но сейчас Фадж, судя по публикациям, напротив, укрепил свои позиции. Как там… «Организовал достойный отпор преступникам, терроризирующим наш мир». – Если бы он ничего не организовывал, то и потерпевших не оказалось бы. Сыграй на этом, – предложил Барти. – Объясни недоумкам, что не стоит сердить моих людей, если они не хотят, чтобы я утопил их мир в реках крови, – глаза Барти полыхнули жаждой хаоса и жестокости. После того, как перед Рождеством он поставил свою метку очередной группе соратников, Барти еще больше проникся желанием достичь власти и теперь уже не переживал о возможных жертвах, по трупам которых ему придется пройти. – А еще… Альбус, нам нужно узнать – сколько наших людей попало в плен живыми и мертвыми и кто именно. Думаю, тебе не составит труда выяснить это. – С этим постараюсь помочь, – буркнул Дамблдор, недовольный тем, что Крауч-младший уже начинал давать ему указания. – Только вот не понимаю, как вы могли допустить подобное? Неужели было так сложно обучить своих людей элементарным чарам уничтожения? Нет возможности забрать труп соратника с поля боя – избавьтесь от него! – До вчерашнего дня у нас не возникало подобной необходимости, – огрызнулся Барти, однако подсказка Альбуса пришлась ему по душе, и он выразительно посмотрел на Питера, безмолвно давая приказ принять совет к сведению. Все же отмахиваться от дельных идей из простого упрямства Барти не собирался. – Постарайтесь некоторое время не проявлять активности, – попросил Дамблдор, а заметив злой и высокомерный ответный взгляд Барти, почувствовал неладное. – Ты же не… – Я сделал то, что был должен, – буквально перед приходом на встречу с Альбусом три небольшие группы из залечивших свои раны Упивающихся, принявших накануне участие в вылазке в Косой Переулок, были отправлены в магические поселения с карательными задачами. Им рекомендовали не зверствовать, но предельно ясно дать понять, что сопротивление бесполезно. Это являлось своеобразным наказанием за провал для Упивающихся и акцией устрашения для волшебников. – Я обязан показать миру, на что мы способны. Пусть не тешат себя иллюзией, что они вчера одержали победу, – Барти до крайности разозлила статья в «Ежедневном Пророке». – Ты в самом деле развязал войну, – Дамблдор посмотрел на монстра, которого создал своими руками, и по его спине пробежал холодок страха перед будущим. Пугало для простаков превратилось в вышедшее из повиновения орудие уничтожения. Такого Альбус не предусмотрел. Он считал, что любой жаждущий власти понимает, что нельзя уничтожать тех, кем планируешь управлять. Одно дело – убрать с пути неугодных и запугать всех возможностью применения насилия, и совсем другое – развязать настоящую войну. Даже за несколько лет прошлого противостояния погибло не так уж и много волшебников – дюжины три-четыре, если считать и полностью уничтоженные семьи. Магглов Альбус, конечно, в расчет не брал. Однако удачно раздутая шумиха вокруг тех редких нападений сделала свое дело, заставив общественность дрожать от страха. Барти же, похоже, мистификациями заниматься не собирался. – Я не позволю, чтобы нас недооценивали. У тебя еще есть, что нам сказать? – холодно осведомился Барти. Благодаря изменению собственной сущности, он прекрасно чувствовал душевное состояние Альбуса и видел, что тот не только недоволен действиями Упивающихся, но и старательно пытается скрыть свой страх. «Правильно. Бойся меня! Наконец-то ты понял, что мной больше не выйдет помыкать!» – злорадно подумал Барти, хотя на его змееподобном лице не отразилось даже и тени его настоящих эмоций. – Все же постарайся не превратить магический мир в пепелище – иначе спасать будет нечего, – Альбус тяжело поднялся из-за стола и направился к двери. Казалось, что он разом растерял все ориентиры, которые вели его к цели. Ему нужно было очень многое серьезно обдумать. Поведение Барти просто-таки выбило почву из-под его ног. – И повелевать тоже окажется некем, – добавил Дамблдор, внезапно предельно четко осознав, что этот Барти – такой, каким он стал теперь – не уступит ему место на вершине мира без боя. И плевать ему будет на Дары Смерти и власть, которую они дадут Альбусу. – Не волнуйся. Я не стану всех убивать, – осклабился Барти. Сейчас он как никогда ранее походил на чудовище, в котором не осталось ничего человеческого. Альбус с трудом удержался от того, чтобы не броситься бегом подальше отсюда. – И не забудь – мы ждем от тебя списка из Аврората по нашим людям. – Пришлю совой, – бросил Дамблдор и аппарировал, так и не дойдя до двери, ведущей на улицу. Пару минут в комнате стояла тишина – Крауч просчитывал свои очередные шаги по закреплению авторитета у Упивающихся Смертью, чтобы сказанное Дамблдору не выглядело пустым бахвальством, а Петтигрю молча переваривал услышанное и увиденное. Наконец он, не в силах больше сдерживаться от распиравших его эмоций, подал голос: – Он испугался, – Питер говорил благоговейным шепотом, восторженно глядя на Барти. – Ты поставил его на место. Недвусмысленно показал ему, кто руководит Упивающимися. Впервые на моей памяти Дамблдор выглядел таким уязвимым. Я горжусь тем, что могу быть рядом с тобой! Ты самый сильный и мудрый лидер, какого я знал! – прозвучало несколько пафосно, но так требовало удовлетворенное самолюбие Питера, люто ненавидевшего Альбуса после того, как осознал, во что тот его превратил – и речь шла не только о крысиной шкуре, в которой пришлось жить на протяжении нескольких лет. – Будь предельно осторожен с Дамблдором. Вряд ли он так легко простит мне свое унижение, ведь именно подобным образом он сейчас воспримет свою слабость, – Барти глупцом никогда не был и понимал, что позиции, завоеванные сегодня в общении с Альбусом, еще придется отстаивать. – Он мстительный и изобретательный. Уж кому это знать, как не мне. Но я буду бдительным. Я верю, что у нас все получится. Наши убежища надежно защищены от вторжения. Но все же стоит сменить месторасположение штаба, – Питер сразу приступил к обсуждению повышения уровня безопасности и защиты от возможного предательства Дамблдора. – Ты прав. Уйдем на базу возле Хонби. Там тоже есть хорошая лаборатория для Регулуса. Первый лагерь стоит уничтожить – хоть Альбус там и не бывал, но координаты, как мне помнится, мы ему давали, – поддержал тему Барти. Затем окинул взглядом комнату, в которой они сидели. – Здесь, пожалуй, ничего трогать не будем. Библиотеку я давно забрал, а остальное пусть остается как есть – не станем лишний раз нервировать Альбуса и сохраним место для встреч без изменений, – Барти насмешливо хохотнул. После этого они еще с полчаса обсуждали меры, которые необходимо было предпринять в первую очередь в свете несколько сместившихся акцентов в их сотрудничестве с Дамблдором.***
На следующий день после нападения на Косой Переулок Гарри прямо с утра вместе с Томом и Северусом отправились в Малфой-мэнор, где ранее планировалось провести рождественский бал для узкого круга знакомых и министерских руководителей. Однако Люциус, являясь заметной политической фигурой, решил, что в связи с трагическим происшествием накануне будет недальновидно устраивать шумное празднество. Да и ситуация с Упивающимися требовала постоянного контроля, несмотря на то, что Аврорат усилил свои патрули в более-менее значительных магических поселениях. Поэтому всем изначально приглашенным Люциус с утра разослал предложение все же провести этот день у него в гостях, предусмотрительно отказавшись от развлекательной программы. По сути, Малфой-мэнор должен был на время превратиться в неофициальный центр для сбора оперативной информации по инциденту и определения дальнейшей позиции ортодоксов и Министерства в общем. Учитывая, что абсолютно посторонних в Малфой-мэноре встретить не предвиделось, Том ограничился лишь чарами легкой корректировки внешности. Оставаясь узнаваемым для знакомых, он все же не был разительно похож на себя прежнего. Постепенно он расширял круг своего общения, правда, еще частенько избегал личных знакомств, не желая пока открыто заявлять о своем возвращении в магический мир. Гарри по прибытии сразу же разыскал Драко и предложил ему вызвать Рона, чтобы в компании обсудить сложившуюся обстановку. Хотя, если говорить начистоту, он просто хотел убедиться, что с Уизли все в порядке. Уже через полчаса они втроем оккупировали кресла в углу одной из самых больших гостиных и полностью погрузились в беседу, не слишком обращая внимание на других гостей Малфой-мэнора, постепенно начавших собираться в поместье. А поговорить им было о чем. Гарри в деталях поведал историю про переезд Гермионы и ее семьи, сохранив в секрете лишь месторасположение их нового дома – все же это была не его тайна. – С поздравительной открыткой Гермиона прислала и небольшое сообщение для отца. Она дважды замечала срабатывание артефакта – кто-то не забывает наведываться к их дому, – продолжая тему безопасности подруги, добавил Драко. – А почему я ничего об этом не знаю? – для Гарри услышанное было новостью. – Отец попросил своего человека присмотреться к жилищу Грейнджеров. Пока ничего необычного не замечали. Поэтому не о чем было и рассказывать, – пожал плечами Драко. – А кто занимается этим, не в курсе? – Гарри все же боялся, что те, кто следил за домом Гермионы, смогут добраться до нее. Как бы там ни было, но Грейнджеры не так уж далеко перебрались, надеясь продолжить заниматься своим бизнесом – родители Гермионы содержали частный стоматологический кабинет и планировали работать на прежнем месте. Это, по мнению Гарри, было огромным риском с их стороны и абсолютно не являлось решением вопроса безопасности. Даже скрывая ненавистных Дурслей, он сам выбрал для них новое место жительства гораздо дальше – там, где их никто не знал. Вспомнив о тетке и ее семье, Гарри поймал себя на мысли, что это случилось впервые за многие месяцы. Казалось, что после «спасательной операции» он просто выбросил Дурслей из своей жизни. Его не интересовало, как они устроились на новом месте и вообще, остались ли жить в коттедже, приобретенном для них, или сменили его на более подходящее им жилище. – Наверное, кто-то из тех, кто был в тот раз с вами, – Драко пожал плечами, давая понять, что о таком ему отец точно уж не говорил. – Я, как уже и упоминал, видел лишь Роули, кроме наших, – Поттер улыбнулся, называя «нашими» Люциуса, Тома и Северуса. – Может, он? – почему-то, задавая риторический вопрос, Гарри посмотрел на Рона, на что тот только покачал головой – он ничего об этом не знал. – Нужно сказать Люциусу, чтобы предупредил своего человека – я хочу тоже подключиться к этому вопросу. Часок в день я вполне могу потратить на проверку обстановки возле бывшего дома Грейнджеров. Все же мне не нравится интерес, который проявляют неизвестные волшебники. – Мне тоже, – согласился с ним Драко. – Кстати, Рон, мы с тобой должны были с завтрашнего дня начать обучение аппарации. Теперь из-за этого нападения я не уверен, не изменится ли что-то. Но ты на всякий случай будь готов. И… ты же не против, чтобы тебя продиагностировал наш семейный целитель? Необходимо получить его разрешение перед занятиями по учебе перемещению в подпространстве. – Не против. А почему ты спрашиваешь? – Рон почувствовал по эмоциональному фону Драко, что он не просто так заручается его согласием. – Тебе, скорее всего, придется рассказать ему о своем даре, чтобы он смог сделать правильный вывод о состоянии твоего здоровья. Но ты не переживай, наш колдомедик находится под клятвой о неразглашении, так что ни с кем обсуждать это не будет, – Драко уже успел побеседовать с семейным целителем и, задавая наводящие вопросы, выяснил, что тот, вполне вероятно, и сам поймет, что Рон является обладателем какого-то магического дара, потому что диагностика тому предстоит углубленная. – Хорошо. Надеюсь на его профессионализм, – Рон только криво усмехнулся. Ему и так удалось столько лет скрывать от посторонних свои способности эмпата. Они еще долго разговаривали на разные темы, в том числе поделились мнениями по поводу нападения на Косой Переулок, время от времени поглядывая на остальных гостей, которые тоже образовали небольшие группы и с удовольствием проводили время за чашкой чая или кофе в праздных и не очень беседах. Нарцисса порхала от одной компании к другой, стараясь выглядеть приветливой хозяйкой. Люциуса, впрочем, как Тома, Северуса и некоторых других важных гостей, видно не было – они предпочли занять рабочий кабинет, куда домовик-секретарь беспрестанно приносил послания, доставленные совами. Ближе к полудню к Гарри и его друзьям подошел Северус и вкратце сообщил, что, как и ожидалось, Упивающиеся Смертью не успокоились после провала накануне и попытались устроить погромы в трех магических городках. – Однако у них почти ничего не вышло. В первую очередь из-за того, что авроры были готовы к провокациям с их стороны. А во-вторых – обычные люди после прочитанного в утреннем специальном выпуске «Ежедневного Пророка» предпочли провести сегодняшний день дома. Так что пострадали лишь оконные стекла в некоторых зданиях, да несколько человек, не успевших быстро спрятаться, получили легкие ранения. Бандитам пришлось быстро ретироваться. Теперь вы в курсе обстановки и не будете недоумевать, если этот вопрос поднимет кто-то из присутствующих, – Северус не мог признаться, что он просто не хотел надолго оставлять Гарри без своего внимания, а знакомство ребят с информацией стало лишь предлогом, чтобы хоть немного побыть рядом с ним. – К тому же ожидается визит Фаджа, – Северус выразительно посмотрел на всех по очереди. – Если что – следите за своими словами. – Не волнуйся за нас. А как же Том? Ему не рано встречаться с министром? – Гарри говорил как можно тише, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания. Он и в самом деле сильно переживал, что присутствие Тома среди такого большого количества людей может закончиться непредсказуемо. Все-таки не все приглашенные в Малфой-мэнор зарекомендовали себя ярыми сторонниками ортодоксов. – Возможно, обойдемся без личного знакомства, – Северус саркастично фыркнул, давая понять, что не очень-то верит в подобное, но приложит все усилия, чтобы так и вышло. – С Фаджем все равно придется весьма скоро идти на прямой контакт. Задержали двоих Упивающихся с новой меткой. Том хочет на нее посмотреть и дать свое экспертное заключение. Естественно – секретное. – Ты же присмотришь, чтобы все было под контролем? – Гарри понимал, что ему не стоит пока выдавать свое близкое знакомство с Томом. – Несомненно, – Северус был доволен, что Гарри так сильно волновался за Тома. Это давало повод надеяться, что тот тоже далеко не безразличен Поттеру. А значит, у них есть шанс выстроить в будущем вполне жизнеспособные партнерские отношения втроем. Накануне, когда после операции в Лондоне они с Томом прижали Гарри к себе, Северус смог ощутить, насколько органично сливается их личная магия. Так что дело оставалось за эмоциональным и психологическим взаимодействием. Не прошло и часа, как в гостиную вошел Корнелиус Фадж. Сразу стало на порядок шумнее – гости перешептывались, спешили поприветствовать министра, выражали сочувствие по поводу случившегося и обещали всяческую возможную поддержку и помощь в сложившейся ситуации. Было заметно, что собравшиеся в Малфой-мэноре поддерживают министра, несмотря на его большие просчеты в прошлом. Политика всегда виделась Гарри игрой чуть ли не без правил, где можно в один миг взлететь на самый верх признания, а уже через день стать изгоем, если твой оппонент оказался более ловким. Поттер с Роном и Драко продолжали тихо сидеть в своем углу, надеясь, что Фаджа они не заинтересуют, однако просчитались. – Мистер Поттер? Я не ошибся? Мы не представлены, но это не мешает нам знать друг друга в лицо. Не так ли? – Фадж не скрывал своего удивления. Ему явно было интересно, что Поттер делает в Малфой-мэноре, но открыто спросить об этом не позволяла воспитанность. Гарри помог ему утолить любопытство. – Добрый день, сэр. Ну кто же не знает министра в лицо? – подыграл он Фаджу. – Отправляясь к другу в гости, я и не ожидал встретить здесь вас, сэр. – Вы дружите с мистером Малфоем? – Фадж на секунду перевел взгляд на Драко, с которым и раньше был знаком – Люциус иногда брал сына с собой в Министерство. – Да. Мы с Драко вместе с первого курса, даже занимаем одну комнату в Хогвартсе. А это наш близкий друг – Рональд Уизли, – представил Гарри третьего члена их компании. – Уизли? А Персиваль Уизли не ваш родственник? – у Фаджа имелось несколько весьма полезных для более-менее успешного политика способностей. Во-первых, он обладал неплохой памятью. Во-вторых – он умел вести беседу так, что собеседникам казалось, будто его действительно искренне интересует все, что ему говорят. Подобное если и не располагало к нему людей, то, по крайней мере – не отталкивало. – Это мой родной брат, – сдержанно ответил Рон. Уж его-то внешняя доброжелательность не обманывала, он видел, что все внимание Фаджа сосредоточено на Поттере. Вероятнее всего, министр сейчас лихорадочно просчитывал – не является ли Гарри директорским шпионом. – Ваш брат очень ответственный молодой человек, – похвалил Фадж. – Надеюсь после окончания Хогвартса увидеть всех вас, молодые люди, в штате Министерства. – Будем стараться, сэр, – Драко вежливо склонил голову в полупоклоне. Когда министр покинул кресло, в которое присел на время краткого разговора, и отошел достаточно далеко, продолжая общаться с гостями Малфоев, Рон заметил Гарри: – А его встревожило твое присутствие. – Дамблдор при любом удобном случае пытается всем дать понять, что имеет на меня влияние. Конечно же, Фаджа напрягло увидеть меня здесь. Он-то своим визитом однозначно показывает, чьи интересы для него теперь не пустой звук, – Гарри продолжал следить взглядом за министром. – Тебе тоже не нравится, что он тебя здесь видел? – Драко заметил пристальное внимание друга. – Нет. Меня это не волнует. Скорее напротив – я рад, что Фадж встретил меня среди своих сторонников. Надеюсь, он все же сообразит, что я никак не поддерживаю Дамблдора и его идеи, – заверил Гарри таким тоном, словно в то же время продолжал обдумывать какую-то мысль. – Но тебя что-то заинтересовало, раз ты так на него смотришь, – не отставал Драко. – Он не выглядит дураком. Так почему в последние годы было принято так много невероятно преступных и глупых законов? Не похоже, что он может заблуждаться настолько сильно, – озвучил Гарри свои мысли, одновременно накидывая на себя и друзей чары отвлечения внимания – он не хотел, чтобы кто-то слышал, что они обсуждают. – В кресло его практически посадил Дамблдор. А следовательно, вокруг него собралась коалиция из тех, кто в меньшей или большей степени был последователем нашего высокочтимого директора. Помощники у министра оказались не очень прозорливыми. Поначалу Фадж и сам вроде немного придерживался идей Дамблдора, который достаточно долго был его главным советчиком, а потом не смог уже свернуть с однажды выбранного пути, боясь за свою репутацию – ни у кого не станет вызывать доверия министр, который отменяет свои же распоряжения. Маразм крепчал, пока не достиг критического состояния, – Драко говорил обо всем так, словно читал лекцию. Видимо, этот вопрос он уже обсуждал с отцом, потому что тон его был весьма уверенным. – Долорес Амбридж заняла пост заместителя министра почти сразу, как Фадж приступил к своим обязанностям, возглавив Министерство. В его решения она почти не вмешивалась, предпочитая считать, что он знает, что делает. Но чем дальше, тем его руководство становилось все более сумасбродным. Амбридж тактично пыталась сдерживать его. Однако серьезно прислушиваться к ее советам он начал буквально в последний год. Тогда же наметился и его разлад с Дамблдором. То ли Фадж разочаровался в идеях своего практически наставника, то ли понял, что его собственные методы никуда не годятся, но уже прошлой зимой он стал более осторожно относиться ко всему, что ему советовали. Он провел изменения в составе своих помощников. Именно поэтому не показалось подозрительным, когда к нему устроили нашего человека, который пока занимает место Амбридж. – То есть Фадж не пропащий как министр? – поинтересовался Рон, внимательно выслушав объяснения Драко. – Он поддается влиянию, а значит, устраивает тех, кто желает спасти наш мир от сплошных запретов. С его помощью можно начать реформирование правления, а когда придет время для решительных изменений, вот тогда нам понадобится более смелый министр, – Драко заметил знак матери и улыбнулся ей в ответ. – Нас приглашают в обеденный зал. Гордитесь – вы будете сидеть за одним столом с самим министром магии! – шутливо добавил он, вставая из кресла. – Перси обзавидуется, – поддержал его игривый тон Рон. – Пфф… – надменно фыркнул Гарри. – За столом будут и более выдающиеся личности, – он, несомненно, имел в виду Тома, и друзья это сразу же поняли, что все-таки не помешало Малфою-младшему подколоть его: – Например – герой магической Британии, победитель Волдеморта, мальчик, который… – договорить Драко не успел – Гарри, выбрав момент, когда на них никто не смотрел, отвесил ему дружеский подзатыльник. Так, отвлекаясь на шутки, ребята и вошли в обеденный зал. За столом гости серьезных разговоров не вели, однако чувствовалось, что те, кто сегодня собрался в доме Малфоев, явились сюда не из праздного любопытства – все так или иначе имели отношение к политике и высоким должностям в Министерстве Магии. В воздухе просто-таки чувствовались перемены, ожидавшие их мир.
