Глава 70
4 августа 2016 г., 18:02
Членов комиссии Попечительского совета, конечно же, пригласили на ужин. Несмотря на то, что в Большой зал директор и те, кто принял участие в расследовании, пожаловали, когда часть студентов уже успели поесть, их появление все же вызвало немалый интерес. В помещении на несколько секунд стало настолько тихо, что были слышны лишь шаги вошедших. Учащиеся некоторое время, казалось, надеялись на какие-нибудь объяснения от Дамблдора, а не дождавшись, начали шепотом высказывать собственные предположения, искоса поглядывая на преподавательский стол.
Кроме тех, кого застали в Выручай-комнате, еще лишь четверо студентов наверняка знали, что именно происходит и почему деканы и директор столь серьезны. Профессор Амбридж заранее предупредила Снейпа об ожидаемом визите «внезапной» комиссии, чтобы он смог скорректировать свои планы на этот день. А Северус, разумеется, шепнул Гарри и его друзьям.
Очередную волну любопытства у учащихся вызвал тот факт, что, когда после ужина директор и деканы вместе с неизвестными гостями школы покидали Большой зал, профессор Спраут довольно строгим тоном, что с ней бывало исключительно редко, приказала пятикурснику Захарии Смиту пройти вместе с ними. Получив новую пищу для размышлений, студенты снова принялись строить догадки.
***
Кабинет директора Хогвартса имел одно несомненное преимущество – он был достаточно просторным для того, чтобы десять человек могли в нем разместиться с относительным комфортом, к тому же при этом отлично видеть друг друга и «не толкаться локтями». Это всегда нравилось Северусу, предпочитавшему во время педагогических совещаний выбирать себе место несколько в стороне от остальных коллег. Так же он поступил и на этот раз, присев на стул у камина – отсюда было удобно наблюдать за всеми как бы со стороны. Председатель Попечительского совета, предупредительно испросив позволения у хозяина кабинета и получив в ответ: «Поступайте, как считаете необходимым», – взял на себя главную роль в проведении разбирательства и опросе приглашенного студента. Сначала он отправил одного из членов комиссии в Министерство – камин в кабинет председателя Попечительского совета все еще был открыт – бросив ему: «Ты знаешь, что нужно сделать». Этим он заинтриговал не только директора, но и Амбридж со Снейпом, которые вроде не рассчитывали на неожиданности. Когда буквально через пять минут уходивший вернулся в сопровождении аврора, Дамблдор, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным, заметил: – Зачем такие сложности? Неужели мы не можем обойтись без Аврората? Вы обязаны были предупредить меня, что… – Не волнуйтесь. Мистер Пиквери, – председатель Попечительского совета слегка поклонился аврору, – проследит за тем, чтобы не нарушалась законность во время опроса несовершеннолетнего студента. Мы должны исключить возможность признания неправомерными действия проверяющей комиссии. Мистер Пиквери в курсе расследуемого нами происшествия. – И все же вам стоило предупредить меня, что намерены привести в школу аврора, – Дамблдор хотел оставить последнее слово за собой. – Напомню – Попечительский совет является высшим административным органом Хогвартса, – сдержанно заметил председатель совета перед тем, как вернуться к вопросу, собравшему их всех в кабинете директора. – Займемся делом. Не будем тратить попусту время, – он зачитал выдержку из расследуемой жалобы, где упоминалось имя Захарии, а затем задал первый вопрос: – Мистер Смит, найденный сегодня в Выручай-комнате список имен составлен вами? – указанный документ был предъявлен для опознания. Декан Хаффлпаффа уже подтвердила членам комиссии, что он написан почерком Захарии, имя которого шло под номером «один», так что это было своеобразной проверкой – готов ли студент по доброй воле отвечать правдиво, или придется применять более решительные меры, чтобы выяснить истину. – Да. Мной, – ответ прозвучал нервно – обстановка вызывала у Захарии плохо контролируемый страх. Ранее ему никогда не приходилось попадать в подобные ситуации. Несмотря на свой независимый характер, Смит все же был немного трусоват. Он с трудом сдерживал панику, смешанную, как ни странно, с чувством яростного протеста. Не зная, чего можно ожидать в сложившемся положении, Захария ощущал себя загнанным в угол. Поэтому ему хотелось либо чистосердечно раскаяться, правда, в чем именно – он пока не совсем понимал, либо наоборот – показать, что ему наплевать на любые обвинения и глупые наветы. – Ответ принят, – члены комиссии поспешно внесли его слова в свои записи. – Мистер Смит, вы подтверждаете, что являетесь лидером, или другими словами – руководителем незаконной организации под названием «Армия Фоукса»? – палец председателя совета указал на верхнюю строку все того же списка, о котором ранее шла речь. Формулировка вопроса смутила Захарию, и он бросил беглый взгляд на Дамблдора, надеясь получить от него подсказку, что именно ему следует говорить. Однако тот сидел с благодушным видом и совершенно не реагировал на странные заявления проверяющего. Расслабленность директора слегка ободрила Смита, и он ответил: – Нет у нас никаких незаконных организаций. Мы с ребятами просто встречались, чтобы тренироваться в заклинаниях по ЗОТИ, – в его голосе промелькнули дерзкие нотки. – Как давно ваша группа собиралась в Выручай-комнате? – прозвучал попутный вопрос. – С октября, – уже ответив, Захария подумал, что ему не стоило так точно указывать время, когда он сколотил компанию однодумцев, ведь можно было отговориться тем, что не помнит точной даты. После этого он решил более тщательно взвешивать свои слова. – Все же ответьте, мистер Смит, – голос вопрошавшего был предельно строг. – Вы – руководитель этой организации? – Я никакой не руководитель, но ребята считают меня как бы главным, – осторожно признался Захария, понимая, что отвертеться ему не удастся – друзья, скорее всего, все равно об этом напишут в своих объяснениях. – Почему вы собирались тайно? Чем вам не подходили занятия с профессором Амбридж? – последовали очередные вопросы, заданные жестким и требовательным тоном. – Так мы и на факультатив ходим, – в этом Смит не слукавил – большинство из их команды в самом деле посещали субботние тренировки с Амбридж. – А что насчет того, что вы скрывали свои собрания? – вопрос на этот раз прозвучал вкрадчиво и многозначительно, заставляя предположить, что председатель Попечительского совета знает ответ на него. – Мы не хотели, чтобы нам мешали, – буркнул Захария, не придумав ничего другого. – Чем же таким вы занимались в Выручай-комнате, что вам приходилось прятаться? – пытливый взгляд словно прожег насквозь, отчего Смит заелозил на стуле, лихорадочно сочиняя расплывчатый ответ – он планировал сначала поговорить со своими друзьями и узнать, что они написали в оправдание их действий, чтобы ненароком не выболтать больше, чем нужно. – Конкретно, – последовало уточнение вопроса. – Мы разучивали заклинания для защиты от магического нападения, – Захария нервно сглотнул – его опять начала захлестывать паника. Уж он-то отлично знал, что далеко не все заклинания, которыми они интересовались, были столь безобидны – среди них имелось достаточно таких, что способны не только покалечить, но и убить. – Сейчас очень трудное время, мы не можем сидеть сложа руки, – фраза прозвучала как оправдание. – Кто-нибудь из преподавателей Хогвартса в курсе ваших занятий? Смиту казалось, что вопросам не будет конца. Он на секунду задумался и решил, что не стоит упоминать о Дамблдоре – все же еще предстояло продолжать учебу в школе, где тот занимал должность директора. – Нет, – несмотря на ответ, заминка и вороватый взгляд в сторону Дамблдора для внимательного человека могли послужить косвенным доказательством его осведомленности. – А чем обусловлен выбор названия вашей организации? – поинтересовался проверяющий, почему-то не став настаивать на полном ответе на свой предыдущий вопрос. – Нам понравилось, как это звучит, – Захария понимал, что его ответ выглядит неубедительно. – Ясно… Мистер Смит, мы с вами еще обязательно поговорим… в другой раз. Попрошу вас написать подробное объяснение по данному факту. Не забудьте указать: когда вы задумали собрать свою «армию», кто вам в этом помогал, что именно вы разучивали, – председатель Попечительского совета махнул рукой на стопку изъятых книг, – и зачем это вам было необходимо. Но перед тем как приступите к написанию повинной, уясните себе такой момент – никакие отговорки вам не помогут. Вопрос слишком серьезный. Вы на грани исключения из школы, – он сделал паузу, заставляя Захарию сжаться от неприятных предчувствий. – Во-первых, согласно закону магической Британии, вы обязаны были зарегистрировать свой клуб «любителей ЗОТИ». Во-вторых, вы не имели права заниматься боевой магией в школе без квалифицированного руководителя и тем более вовлекать в это других студентов. В-третьих, вам придется держать ответ за организацию боевого формирования, о чем ясно говорит название вашей команды, – председатель указал на изъятый список участников. – Армия! – Но это просто так – чтобы красиво звучало! – Захария сидел ни жив ни мертв, поняв, что за него решили взяться всерьез. – Вот обо всем этом вы и напишете в объяснительной, уточнив, почему вы выбрали такое название, кто его придумал и кто такой Фоукс. В это время феникс, все это время тихонько дремавший на насесте, вдруг взлетел и, сделав круг под потолком кабинета, уселся на директорский стол, гордо выпятив грудь. Подобное он себе раньше не позволял, вызвав своим поведением удивление даже у Альбуса. – Вот это и есть Фоукс, – ехидно заметил Снейп, обменявшись с птицей хитрыми взглядами. – Фамильяр директора? – председатель совета на миг прищурился, словно в его сознании родилась какая-то интересная мысль. – Весьма говорящее название. Вы так не считаете, профессор Дамблдор? – Альбус промолчал, не желая обсуждать вопрос в присутствии студента, о чем можно было судить по его выразительному взгляду, брошенному на Захарию. – Мистер Смит, надеюсь, вы серьезно отнесетесь к своему долгу. Но прежде, чем вы отправитесь в гостиную своего факультета, мы предоставим вам право запастись основательными доказательствами того, что вы с друзьями не занимались запрещенным колдовством. Мы предлагаем вам дать свою волшебную палочку для освидетельствования аврору Пиквери. Вы можете посоветоваться со своим деканом и с директором Хогвартса, если не уверены – стоит ли проводить подобную проверку. Конечно же, они должны будут получить от вас исчерпывающие объяснения, почему вы отказываетесь от экспертизы. Смит сразу же посмотрел на Дамблдора, явно интересуясь его мнением по этому поводу, но тот только покачал головой: – Мальчик мой, тебе нечего опасаться. Ты ведь не использовал ничего запрещенного? – Проверяйте, – голос Захарии все же дрогнул. Он положил волшебную палочку на стол. – В качестве свидетелей могут выступить все, кроме членов проверяющей комиссии, директора и декана факультета, на котором учится мистер Смит, – приступая к своим обязанностям, озвучил Пиквери. Через двадцать минут со всеми формальностями было покончено, и Захария, принимая назад волшебную палочку, четко осознавал, что соврать в объяснительной записке не получится – все присутствовавшие при проверке теперь знали, какие именно заклинания он отрабатывал сегодня на собрании Армии Фоукса. Это не было запрещенное законом колдовство, но оно явно далеко выходило за рамки изучаемого в школе. Подобное не стало бы вызывать повышенный интерес комиссии, если бы ребят контролировал педагог. Но, увы, именно Смит являлся тем, кто выступал в качестве тренера у своих друзей. А это категорически запрещалось правилами Хогвартса как нарушение безопасности при обучении. – Мы вас вызовем, когда решим поговорить более детально, – председатель Попечительского совета наконец-то отпустил Смита. Захария послушно направился на выход. В директорском кабинете стало тихо – все готовились к обсуждению полученной информации. Ситуация и впрямь складывалась не из простых.***
– Как мы могли такое допустить?! – МакГонагалл не сдержалась от возгласа, когда в кабинете остались только взрослые. – Дети же могли пострадать! – Минерва, не нужно устраивать здесь показательные выступления с раскаянием, – директор чуть неприязненно скривился. – Мы не в состоянии приставить к каждому студенту по педагогу. – Но мы же должны были заметить всплески магии, – озадаченно проговорила профессор Спраут. Она тоже была весьма озабочена случившимся, особенно если учесть, что студент именно с ее факультета организовал эту группу малолетних нарушителей правил и законов. – В Хогвартсе есть несколько изначально экранированных помещений, как, к примеру, этот – кабинет директора. Выручай-комната, вполне вероятно, относится к таким же, – высказал свое веское предположение Снейп. Профессор Флитвик сразу же согласился с его мнением, как, впрочем, и члены комиссии, которые поспешили сделать себе пометку о необходимости проверить эту догадку опытным путем. – Профессор Дамблдор, нам все же хотелось бы услышать ваше мнение по поводу произошедшего. Что-нибудь, кроме уверений в том, что за всеми учащимися вам не уследить, – председатель Попечительского совета не собирался ограничиваться опросом мистера Смита, имя которого фигурировало в жалобе. – Что вы желаете, чтобы я рассказал? – Альбус старался выглядеть так, словно готов помочь в расследовании всем, чем только сможет. – Начнем с того – все ли студенты знают о существовании Выручай-комнаты? К примеру, я о ней сейчас узнал впервые, хотя учился в Хогвартсе, а свой пост занимаю уже несколько лет, – председатель Попечительского совета сверлил директора настойчивым взглядом. – Я о ней тоже не слышала раньше, несмотря на то, что работаю здесь уже полгода. Никто не потрудился предупредить меня о наличии в школе такого помещения, – подала голос Амбридж, открыто вставая на сторону проверяющих. Она, не скрываясь, недовольно глядела на Альбуса. – А ведь я наравне с другими профессорами отвечаю за безопасность студентов. Полагаю, не стоит уточнять, что магическая защита – моя специализация, следовательно, чрезвычайное происшествие, которое мы рассматриваем, напрямую касается и меня. – Не думаю, что наличие в Хогвартсе Выручай-комнаты – общеизвестная информация. О ней узнают только самые пытливые и те, кому по-настоящему необходима помощь замка, – Альбус постарался уйти от прямого ответа. – По-видимому, ребята, раскрыв ее секрет, решили там позаниматься. Не вижу ничего особо страшного в этом. По крайней мере, эти молодые люди понимают, что на улицах магического мира стало опасно ходить без подготовки к схватке с Упивающимися Смертью. Особенно в свете последних известий, что в Министерстве собираются выпустить на волю всяких преступников из Азкабана. – Не стоит сейчас рассуждать о том, что не касается нашего расследования, профессор Дамблдор. Если вы не знаете, откуда студенты проведали о Выручай-комнате, то мы просто спросим об этом у членов Армии Фоукса, или лучше называть ее Армией Дамблдора? – председатель кивнул на список Смита. – Не стоит намекать на то, чего нет. Если дети уважительно относятся к директору школы – это не говорит, что он участвует во всех их проказах, – Дамблдор покачал головой, мысленно костеря Смита за такой прокол – это же нужно было составить письменный список членов их группы. Попробуй теперь докажи, что их было три с половиной человека, а значит, ни о какой регистрации организации не могло идти речи. – Молодым людям захотелось чего-то звучного – вот они и придумали называть себя армией. Малыши играют в солдатиков, но вы же не подозреваете их в заговоре против государства. Вам ли не знать – каким образом вырабатывается чувство патриотизма у подрастающего поколения. – Не стоит сравнивать серьезный проступок студентов с шалостью. Я располагаю фактами, что по крайней мере, – председатель Попечительского совета сверился со злополучным списком, – четырнадцать студентов с октября подвергали себя нешуточной опасности, если судить по перечню выявленных заклинаний, выполненных мистером Смитом в ближайшее время. Мы не имеем права проигнорировать подобное, – он обвел строгим взглядом всех присутствовавших в кабинете. – После полного расследования этого вопроса все эти учащиеся должны понести наказание, о чем следует обязательно объявить перед всей школой, а также сообщить их родителям о грубом нарушении их детьми школьных правил. Вместе с тем будет рассмотрен вопрос о профессиональной пригодности деканов и, – председатель сделал небольшую паузу, привлекая особое внимание к своим словам, – директора школы. Попечительский совет может лишить их ежегодной денежной премии, обычно начисляемой по итогам учебного года. Мера ответственности за случившееся будет определяться в каждом конкретном случае отдельно, – затем он обратился лично к директору: – Профессор Дамблдор, завтра я пришлю вам на согласование график, по которому члены комиссии будут приходить в Хогвартс для опроса провинившихся студентов и для выяснения всех деталей происшествия. Прошу вас обеспечить в договоренное время свободный проход каминной сетью и необходимые условия для работы комиссии. У меня на сегодня все. Время позднее. Деканам еще нужно собрать объяснительные у провинившихся. Завтра передадите их нам. Всего хорошего, – председатель, а за ним члены комиссии и аврор поднялись со своих мест. Не ожидая продолжения дебатов, они сразу же покинули директорский кабинет, отправившись в Министерство. – Что мы будем делать? – профессор Спраут чувствовала себя проштрафившейся. Как бы там ни было, но за то, что студенты нарушили правила, часть вины ложилась и на нее лично из-за ее недосмотра. – Идите и собирайте сочинения наших героев. Проверьте, чтобы ребята не понаписали там чего не стоит, и объясните им, что нельзя говорить комиссии лишнего, если они не хотят вылететь из школы. Вы же видите, как в нас вцепились, – Дамблдор недовольно похлопал ладонью по столу. Стоило только посторонним уйти, как он оживился и принялся раздавать указания. – Вряд ли у всех попавшихся решат проверять волшебные палочки, раз сразу не занялись этим, но на всякий случай пусть «армейцы» используют побольше бытовых чар вечером и завтра утром – никто не станет копать дальше трех-четырех десятков выполненных заклинаний. Выясните – чьи книги были изъяты и каким образом они к ним попали. Уточните, что именно разучивали студенты. Если мы сумеем доказать, что до сегодняшнего дня или, по крайней мере, до начала этого семестра группа была намного малочисленнее – то с них снимут обвинение в прямом нарушении закона. Игнорировать распоряжения Министерства и «не успеть» их выполнить – две большие разницы. Помона, предупреди Смита – пусть он зайдет ко мне завтра сразу после завтрака. Нужно поддержать парня, а то сегодня нагнали на него страху. И за что? За то, что он хочет научиться защищать себя. Всем нашим старшекурсникам стоило бы взять пример с этих ребят. – Прости, Альбус… Неужто это камень в мой огород? Я настолько плохой педагог, что у студентов нет другого выхода, как заниматься самостоятельно, презрев опасность пострадать от неизвестного колдовства или магического истощения? – едко поинтересовалась Амбридж. – Я попросила бы тебя следить за своими словами, – в ее тоне почувствовались железные нотки. – Или ты собираешься и остальных учащихся призвать к нарушению правил? Что-то я не понимаю. – Не принимай все на свой счет, Долорес. Мир не вертится вокруг тебя одной, – Дамблдор недовольно зыркнул на Амбридж. – Я говорю о том, что нельзя наказывать ребят за то, что они проявили инициативу в полезном деле. Да, они оступились и не все правильно организовали. Но мы не должны превращаться в черствых администраторов, которым важны только буквы правил. Студентов следует поддержать, иначе они потеряют веру в себя и в свою способность изменить этот мир к лучшему. – Альбус, ты предлагаешь похвалить этих студентов за нарушение правил? – МакГонагалл недоуменно переглядывалась с Амбридж. – Я говорю, что нам не следует добавлять им неприятностей. Комиссия от Попечительского совета и сама прекрасно с этим справится, – Дамблдор понял, что его призывы, в некоторой степени саботировать работу проверяющих, не получают должного отклика у деканов. – Филиус, поговори с этой девочкой – Эджком. Объясни ей, что предавать друзей низко и непозволительно. Я не удивлюсь, если от нее все отвернутся, – Флитвик лишь скривился на эти слова, словно съел что-то невкусное, но перечить не стал, подумав, что и сам разберется, что нужно сказать студентке своего факультета. – И не забывайте, – на этот раз Альбус снова обращался ко всем: – От того, к каким выводам придет комиссия, зависит репутация школы. Ребята не сделали ничего преступного. Они никого не убили и не ограбили. – Лишь бездумно подвергли свои жизни опасности, – язвительно добавил Снейп, – тогда как отвечать пришлось бы нам, если бы с ними что-то стряслось. – Ничего с ними не могло случиться! Я уверен – они были предельно осторожны. И вообще… Северус, тебе легко говорить гадости, потому что среди тех, кто сегодня попался комиссии, не было твоих студентов. Но это и не удивительно – слизеринцы по натуре трусливы и всегда ухитряются выкрутиться, – Дамблдор не нашелся что ответить, поэтому скатился чуть ли не до детских обвинений. Его подмывало добавить еще и пару слов об их родстве с Упивающимися Смертью, но жесткий взгляд Снейпа вовремя остановил этот порыв. – Ошибаешься. Слизеринцы не нарушают правил. По крайней мере, они не попадаются на этом, в отличие от остальных – храбрых, дерзких, наглых и пустоголовых – которые так близки твоему сердцу, – насмешливо заметил Северус, поднимаясь со стула. Он уже давно не реагировал на глупые нападки на студентов только из-за их принадлежности к его факультету. Однако не мог упустить данную директором возможность беззлобно раскритиковать остальных. – Я так понимаю, что обсуждать больше нечего. Уже прозвучал сигнал отбоя, а мне еще проверять работы двух курсов. – Нам и в самом деле необходимо поспешить, а то ребята напишут объяснительные и отправятся спать, – Флитвик спрыгнул с кресла, на котором стоял, чтобы не выглядеть ниже остальных. Он понимал, что с провинившимися еще нужно серьезно побеседовать – и сделать это следует незамедлительно, пока они не вообразили себе, как и директор, что не случилось ничего серьезного. Через пару минут в директорском кабинете остался один Дамблдор, если не считать Фоукса, давно вернувшегося на свой насест и тихо дремавшего там.***
Северус решил прежде всего наведаться в слизеринскую гостиную. Обычно он справлялся с этим до отбоя по Хогвартсу, однако сегодня обстоятельства помешали ему выполнить свой ежедневный ритуал – проконтролировать, не нуждался ли кто-то в его помощи, и пожелать спокойной ночи своим подопечным. Как только он появился на пороге гостиной – старосты немедля доложили, что младшекурсникам помогли разобраться со всеми мелкими вопросами и отправили их спать, а остальные по привычке ждут возможности заверить его, что у них все под контролем. Не сказать, чтобы все слизеринцы были такими уж дружными, но правила они уважали, и немалая заслуга в этом Снейпа – их декана. Северус справился со своими обязанностями, предупредил об особой осторожности в то время, когда в Хогвартсе будет работать комиссия от Попечительского совета – правда, раскрывать студентам причину, по которой школа подверглась проверке, Снейп пока не спешил. Он обменялся понимающими взглядами с Гарри и отправился в свои комнаты – ему и в самом деле предстояло еще немного посидеть над письменными работами учащихся, которые не успел проверить днем. Поттер, шепнув на ухо Драко: «Пойду разведаю, как все прошло», – сначала заглянул в их личную комнату, где укрылся под Мантией-невидимкой, а затем осторожно выскользнул из гостиной, пока Малфой отвлекал внимание всех от входа.***
Стоило Гарри прикоснуться к двери апартаментов Северуса, как та открылась – она теперь отзывалась на его личную магию точно так же, как и на хозяйскую – по сути, пароль был нужен лишь посторонним, если они надумают попасть в школьное жилище Снейпа. – Я могу тебе помочь? – увидев Северуса, обложившегося свитками со студенческими эссе, поинтересовался Гарри. – Это второй курс, так что – вполне, – подтвердил Снейп, бесцеремонно подвигая на край стола как минимум треть непроверенных заданий, а затем вернулся к работе. Он понимал, что Гарри пришел за новостями, но ему хотелось побыстрее справиться с профессиональными обязанностями. Гарри забрал доверенные ему домашние работы второкурсников и, захватив со стола перо с красными чернилами, устроился на диване – его задачей являлось исправление ошибок, а уж оценку преподаватель поставит сам. Через полчаса с проверкой было закончено. – Спасибо, – Северус искренне поблагодарил за помощь. Потянувшись, расправляя спину, он улыбнулся Гарри. – Жаждешь узнать, как прошла облава? – Я по своей природе очень любопытен, – заверил Гарри, подвигаясь поближе к Северусу, устроившемуся рядом с ним на диване. – Значит, все было так… – Северус обнял Гарри за плечи, притягивая его к себе – объятия с будущим партнером дарили не только приятные ощущения, но и способствовали восстановлению сил и хорошего настроения. Он довольно подробно рассказал обо всем, что предприняла комиссия – Поттер и его друзья имели полное право располагать всей информацией, ведь это как раз их наблюдения помогли «разоблачить» Смита и его компанию. – А ты понимаешь, что вполне может всплыть то, что именно тебе Альбус предлагал проводить эти незаконные занятия в Выручай-комнате? – Северус был уверен, что эта мысль приходила Гарри в голову, но он желал узнать его мнение на этот счет. – Естественно, я это понимаю! И даже жажду, чтобы так произошло. Тогда я просто честно расскажу Попечительскому совету о преступном подстрекательстве Дамблдора, – Гарри не скрывал своей мстительности. – Это директору нужно бояться, что выплывет правда, а не мне. – Хочешь, чтобы все узнали о твоих разногласиях с Альбусом? Не слишком ли опрометчиво? Тебе же еще учиться здесь, – Северус разрывался между желанием поддержать Гарри и пониманием, что открытое выступление против Дамблдора значительно усложнит им жизнь. – Я бы не отказался, чтобы все наконец-то уяснили – не стоит связывать мое имя с ним. Конечно, мне известно, что еще не время – нужно хотя бы дождаться, когда освободят наших из Азкабана, чтобы Дамблдор не помешал довести до конца начатое ортодоксами возобновление судебных процессов. Так что не волнуйся, слишком на рожон я лезть пока не намерен, – заверил Гарри, понимая опасения Северуса. – Но ты ведь тоже чувствуешь, что что-то серьезное все ближе и ближе? – поделился он своими смутными тревогами. – Конечно. И я, и Том… Мы тоже видим, что нас втянуло в поток событий, из которого нам не выбраться, пока все не достигнет своего логического завершения. И речь здесь даже не о восстановлении справедливости в отношении ортодоксов. Северус и в самом деле ощущал приближение чего-то, имевшего отношение только к ним троим – и это было, пожалуй, главной причиной, по которой они не спешили закреплять партнерские узы, явно взаимосвязанные с вероятным резким изменением их статуса в этом мире. Силы, гораздо более могущественные, чем личная способность анализировать и контролировать действительность, толкали их к сближению. И это однозначно говорило о том, что им уготована какая-то ключевая роль в будущем магического мира. Подобное и интриговало, и заставляло придерживаться принципов предельной осторожности. – Знаешь, меня это даже слегка пугает, – признался Гарри – он не переживал, что выглядит слабым, когда его обнимал родной человек. – Неизвестность всегда немного страшит. Это нормально. Так и должно быть. Только безумцы ничего не боятся. Главное – не дать страху одолеть себя и превратить в паникующее, захваченное ужасом существо. Но тебе это не грозит. Поэтому опасения лишь придадут тебе сил и позволят трезво смотреть на реальность, – заверил Северус. – Тебе пора возвращаться. Драко, наверное, уже весь извелся от любопытства, – он насмешливо хмыкнул. – Ты уже хорошо изучил моих друзей, – Гарри неохотно встал с дивана. Ему хотелось поцеловать Северуса на прощание, но становиться центром внимания директора и остальных деканов не входило в его планы. Изолировать апартаменты Снейпа специальными чарами они не торопились – это могло вызвать неподдельный интерес Дамблдора, ибо сами эти заклятия тоже были очень серьезным отслеживаемым колдовством. Поэтому он ограничился ласковым прикосновением к его плечу и доброй улыбкой. – Спокойной ночи.***
Как ни странно, но ни в одном из письменных объяснений провинившихся учащихся не содержалось упоминаний о том, что идею организации занятий подал ребятам Дамблдор. Студенты оказались весьма основательно обработанными Захарией Смитом, чтобы выдать «крысам из Министерства» своего идейного вдохновителя. Однако, по мнению Попечительского совета, правонарушение считалось слишком серьезным, чтобы провинившиеся отделались лишь объяснительными записками. Поэтому в течение недели члены комиссии в присутствии деканов и директора успели побеседовать со всеми членами Армии Фоукса. Вот тут-то и всплыли некоторые детали, на которые обратили внимание проверяющие. Мистер Корнер оговорился, что раз мистер Поттер не захотел с ними заниматься, то им не оставалось ничего другого, как учиться самостоятельно. А в объяснениях мистера Дениса Криви мелькнула обида на то, что Поттеру можно изучать магическое боевое искусство, а им почему-то нельзя. Поэтому, когда мистер Бут с Рейвенкло, загнанный вопросами проверяющих в угол, сообщил, что первый раз в Выручай-комнате он был, когда там присутствовал и директор – опрос провинившихся пошел по новому кругу. И на этот раз не помогли ни инструкции Дамблдора, ни врожденное упрямство подростков – истина все-таки всплыла на поверхность. Для беседы пригласили мистера Гарри Поттера, который в присутствии всех деканов Хогвартса чистосердечно пообещал комиссии говорить только правду, после чего поведал, что на четвертом курсе и летом перед пятым по личному распоряжению Дамблдора проходил усиленную подготовку по ЗОТИ. На вопрос, чем это было вызвано, он пояснил: – Директор говорил, что я обязан сразиться с Темным Лордом. Не знаю, почему он так решил. Но мне понравилось заниматься с мастерами своего дела – мистером Грюмом и мистером Люпином, поэтому я и не отказывался, – об остальных своих учителях Гарри, конечно же, умолчал. – А в октябре прошлого года директор предложил мне поделиться полученным опытом с другими ребятами. Он позвал нас на восьмой этаж и показал, как попасть в Выручай-комнату, где мы могли бы проводить тренировки. Но я не согласился. Во-первых, я – не учитель. А во-вторых, без специалиста по защитной магии или в крайнем случае без любого педагога, который бы проконтролировал наши занятия, я не решился заниматься столь серьезным колдовством с неподготовленными студентами. Уже не говоря о том, что в школе есть факультатив по ЗОТИ, где любой учащийся может научиться защищать себя с помощью чар, которых нет в программе курса, но подходящих ему по уровню способностей. Поттеру дали список Армии Фоукса и попросили сказать, есть ли в нем имена тех, кто присутствовал на том памятном собрании, организованном директором. Конечно же, они там были, и в первую очередь – Смит, который, по признанию Гарри, вел себя тогда вызывающе и провоцировал продемонстрировать свои способности. Его ответ положил конец разбирательству – теперь комиссия имела достаточно фактов, чтобы сделать вполне компетентные выводы по расследуемому инциденту. – Вы можете сказать, какого уровня вы достигли при обучении? – последний вопрос был вызван скорее любопытством, чем необходимостью. Претензий к учебе Поттера у проверяющих не имелось – она была организована по установленным правилам, и за его безопасность отвечали квалифицированные педагоги. – Думаю, моя подготовка близка к начальной аврорской, учитывая, что меня учил мистер Грюм, – без хвастовства, очень спокойно признал Поттер. Уж он-то знал, что его способности гораздо выше – в бою один на один, пожалуй, почти с любым аврором Гарри сейчас довольно быстро одержал бы победу, даже без подключения своей поистине огромной магической силы. Сириус, к примеру, сдавался максимум через десять минут, а он в свое время считался одним из лучших. Через три дня во время обеда в Большом зале четырнадцати студентам было объявлено о назначении отработок за грубое нарушение правил Хогвартса, выразившееся в тайном самостоятельном разучивании заклинаний боевой магии, не входивших в школьную программу. Их обязали в течение двух месяцев помогать мистеру Филчу заботиться о чистоте и порядке в коридорах. Пятикурсника мистера Захарию Смита, как организатора незаконного формирования под названием «Армия Фоукса», ввиду его несовершеннолетия, освободили от преследования за нарушение закона, однако он был взят на пять лет под особый контроль Аврората как ненадежный элемент общества, склонный к неповиновению решениям Министерства Магии. Это заставит его теперь весьма пунктуально подчиняться законам, иначе отношение суда к нему окажется в разы жестче, чем к любому другому волшебнику, нарушившему правопорядок. Постановления комиссии, принятые в отношении деканов и директора, до сведения студентов не доводили – ограничились объявлением на собрании педагогического коллектива. Профессорам МакГонагалл, Флитвику и Спраут было вынесено официальное порицание за допущение грубых нарушений правил учащимися их факультетов, они также были лишены части ежегодной премии от Попечительского совета. Директор школы профессор Дамблдор, сумевший все же выкрутиться и доказать, что он не имел отношения конкретно к группе, называвшей себя Армией Фоукса, тем не менее был не только лишен всей премии, но и до конца учебного года ограничен в административных полномочиях. Теперь любое свое решение, вплоть до изменения меню обеда для студентов, он обязан был согласовывать с Попечительским советом. Исключение составляли лишь чрезвычайные обстоятельства, при которых существовала угроза жизни или здоровью обитателей Хогвартса – в этом случае директор по-прежнему принимал меры незамедлительно, давая позже полный отчет попечителям. Копии постановления комиссии отправили в отдел образования и, конечно же, министру магии Фаджу.***
Поттер и его друзья, узнав об ограничениях, наложенных на полномочия Дамблдора, довольно потирали руки – директор уже столько «попил их крови» почти безнаказанно, что эта маленькая победа грела им сердца. Не говоря о том, что Поттер вообще был бы рад увидеть своего врага полностью разоблаченным перед магическим обществом и достойно наказанным. Совсем по-иному к последним событиям, связанным с расследованием Попечительского совета, отнесся сам Дамблдор. Его чуть ли не до ярости довело признание Поттера. – И ведь противопоставить почти ничего нельзя было! – бушевал Альбус, закрывшись в своем кабинете. – Я для него организовал бесплатное обучение, а он взамен сдал меня комиссии! Спасибо, Смит оказался более благодарным и преданным. Из мальчишки выйдет отличный помощник – похоже, его все эти запугивания учетом в Аврорате только разозлили. Надо будет не выпускать его из поля зрения. Но Поттер! Это уже похоже на войну, объявленную мне этим сумасбродным упрямцем! Неужто он не понимает, что против меня не стоит идти? Его следует наказать! И срочно! – Дамблдор на некоторое время замолчал, обдумывая возможности для утоления собственной жажды мести. – Жаль, что его наследование Певереллам удерживает меня от кардинальных мер. Ударить по Блэку? Но там Грюм пострадает. Хотя… Что-то Аластор в последнее время совсем самоустранился от помощи Ордену – его скоро, как и Тома, месяцами разыскивать придется. Нужно с ним поговорить, и если он… – Альбус снова помолчал, и только его пальцы выбивали нервную дробь по крышке стола. – Так, это пока останется как запасной вариант. Значит, целью станут его бесценные друзья, – продолжил он перебирать варианты, как отомстить Поттеру за его «предательство». – Малфой-младший вне игры. С Люциусом бодаться мне сейчас не с руки. Не удивлюсь, если он уже половиной задницы в министерском кресле сидит. Уизли… Век бы не знать эту семейку. С ними сплошные неприятности. Упрямые как мулы. И абсолютно безнравственные и лишенные малейших признаков благодарности за помощь им. И почему я решил, что смогу перетянуть их на свою сторону? Это все кровь Пруэттов, которую Молли принесла в семью. Те тоже были слишком правильными, – Дамблдор вспомнил Гидеона и Фабиана, которые чуть не разоблачили его еще во время прошлого противостояния с ортодоксами. – Все же, пожалуй, лучше начать с девчонки. Да и подозрений меньше. На ее дом уже было нападение, так что все будет выглядеть весьма логично. А уж что там Темному Лорду в голову взбрело – это пусть министерские аналитики вычисляют, – губы Альбуса скривились в язвительной усмешке. Он взял лист пергамента и быстро набросал указания Петтигрю, решив на этот раз не тратить время на встречу и бессмысленные разговоры. Альбус дважды подчеркнул строчки: «Ваши ребята должны уметь развлекаться, не убивая. Думаю, она придется им по вкусу. Запомни – нам труп абсолютно ни к чему!» Он хотел напугать Поттера, показать ему, чем тот рискует, отказываясь присоединиться к Ордену Феникса, а заодно и наказать за его болтовню комиссии. Зачаровав письмо от любопытных глаз, Дамблдор отправил его со школьной совой, а буквально через полчаса получил в ответ всего два слова: «Понятно. Сделаем». Настроение сразу стало лучше.
