Глава 81
17 сентября 2016 г., 19:30
Подбодрив всех заверением об их полной безопасности, Гарри терпеливо дожидался, когда Рон, Драко и Гермиона примут взвешенное решение, настаивать он не собирался. Но ему все же хотелось чуточку похвастаться, и раз пока не было возможности познакомить, то хотя бы показать своего друга – Хранителя Хогвартса Дракона. Некоторое время все молча переглядывались, словно никто не решался объявить о своем огромном желании увидеть живого василиска, несмотря на то, что всем было немного не по себе из-за внезапности появления подобного шанса. Любопытство все-таки победило опасения перед неизвестным.
– Он очень большой? – как ни странно, первой сдалась Гермиона.
– Не очень. Но не маленький и на домашнюю зверушку не похож, – заверил Гарри спокойным тоном, не торопя друзей. Дракон вполне способен даже во сне почувствовать сильный страх, а будить его сегодня в планы Гарри все-таки не входило.
– Я не прощу себе, если упущу случай рассмотреть настоящего василиска, – Рон выглядел достаточно решительным, и лишь веснушки чуть резче выделялись на слегка побледневшем лице, выдавая его волнение.
– У меня почти такое же имя, как и у Хранителя Хогвартса. Я просто обязан его увидеть хотя бы раз в жизни, – Драко согласился с Роном, считая, что им нельзя терять выдавшуюся возможность.
– Будешь в старости внукам рассказывать, – подначила его Гермиона, заставляя всех рассмеяться и разряжая тем самым напряженность.
Гарри перебросился парой фраз на серпентарго с ожившими при их приближении статуями – охранниками логова, заверив их, что гости не опасны для Дракона, тем самым показывая друзьям, что изваяния змей вовсе не обычные каменные украшения зала, как казалось на первый взгляд.
Поттер частенько наведывался сюда, чтобы полюбоваться спящим василиском. Вот и в этот раз он не скрывал радости от возможности наблюдать за ним. Гарри, бесстрашно подойдя к Дракону и принявшись поглаживать его по шее, не прикрытой жесткими пластинками, шепотом поведал друзьям, что пару раз Дракон сам просыпался, когда он к нему приходил, и они могли недолго пообщаться. Все же никто больше не осмелился прикоснуться к василиску, не желая его разбудить, а Гарри и не настаивал, ощущая странные собственнические чувства к этому немыслимо мудрому необычному магическому существу. Когда Дракон пошевелился во сне, подставляясь под ласку Гарри, Драко восхищенно прищелкнул языком, остальные же, затаив дыхание, разглядывали василиска со всех сторон, отдавая должное храбрости Поттера.
– Знаешь, Гарри… Только не смейтесь, – Гермиона предупреждающе зыркнула на Рона и Драко – они все лишь минуту назад покинули логово Дракона и были переполнены эмоциями. – Гарри, ты так величественно смотрелся рядом с василиском. Мне… – она снова глянула на друзей, оценивая их реакцию на свои слова. – Мне даже хотелось преклонить колени, – Гермиона покраснела и прикусила губу после подобной откровенности.
– Не тушуйся. Это не из-за меня у тебя было такое чувство. Это Дракон так влияет. У меня всегда рядом с ним возникает желание встать на колени, иногда я не противлюсь и так и делаю, когда прихожу к нему. Видимо, это его магия так действует, заставляет покориться ему, – успокоил ее Гарри, сказав чистую правду. – Ну что, довольны приключением? Скоро Том придет, а я вас еще с Салазаром не познакомил. Скажу по секрету – это он не позволял мне раньше рассказать вам о том, что я бываю в Тайной комнате, и уж тем более запретил приводить вас в нее. Он и Тома с Северусом не сразу пустил сюда, – Гарри тепло улыбнулся, было заметно, что он с пониманием относился к запросам неведомого Слизерина – ребята, конечно же, прекрасно осознавали, что речь не шла о живом человеке. Затем Поттер решительно направился к еле заметному контуру на каменной стене, где находился уже успевший сам собой закрыться вход в лабораторию, произнося вызвавший недоуменные взгляды пароль: – Годрик! – снова замерцал магический занавес, делая часть стены полупрозрачной. – Не удивляйтесь. Это единственный здесь пароль не на серпентарго. Специально, чтобы Дракон не заходил в лабораторию. Он там как-то устроил Салазару беспорядок – вот тот и обезопасил свои эксперименты от василиска. Идемте – основатель Хогвартса желает познакомиться с вами.
***
Слизерин был не менее заинтригован встречей с друзьями Поттера, чем сами ребята. Поэтому знакомство прошло довольно легко и непринужденно. Рон, Драко и Гермиона продолжали без лишнего стеснения все вокруг рассматривать, а Салазар с удовольствием заменил Гарри и теперь сам отвечал на все вопросы, касавшиеся Тайной комнаты. Ему пришлась по душе любознательность, излучаемая Гермионой и Драко. Рон больше отмалчивался, хотя с предельным вниманием слушал все пояснения. Рассказ Салазара о том, как Хельга гоняла Дракона со своих грядок в теплице, был в самом разгаре, когда к их компании присоединился Том. Гарри хотелось кинуться к нему в объятия, но, с оглядкой на присутствие здесь друзей, пришлось ограничиться лишь теплой улыбкой. Поздоровавшись со всеми, Том дал понять, что долго задерживаться не планировал, поэтому сразу же перешел к делу, ради которого сегодня Поттер и раскрыл друзьям секрет Тайной комнаты. – Возможно, Гарри вам уже об этом и говорил, но я повторю. То, что вы будете включены в сеть взаимопомощи, абсолютно не свидетельствует о вашем присоединении к движению ортодоксов. Вы никому и ничем не обязаны. Поэтому вас должны интересовать лишь те сообщения амулетов, которые касаются ваших друзей, – Том, стоя почти посредине комнаты, провел рукой, по очереди указывая на ребят, устроившихся на диване. – Можно не подключать ваши амулеты к общей сети и создать обособленную группу, но буду честным… – он поднял палец кверху, привлекая внимание. – Люциус ни за что не захочет оставаться в стороне, предпочитая быть на связи с сыном и подопечной, так же, как и мы с Северусом не оставим Гарри без своей поддержки. А вскоре к нашей компании присоединится и мистер Крам, – Том посмотрел на Гермиону, и та кивнула в ответ, как бы подтверждая, что она уже в курсе. – Рон, твой дар исключительно редок. Он делает тебя особенно ценным волшебником. Поэтому я лично хотел бы побеспокоиться о твоем благополучии, – Рон ответил благодарным полупоклоном. – И это не считая того, что вы четверо – любители потоптаться по любимым мозолям Дамблдора, а следовательно, за вами нужен глаз да глаз, – чуть насмешливо отметил Том. – Так что быть вам в общей сети взаимовыручки. Главное – помните, что вы еще студенты и остальные сигналы вас не касаются. А теперь – по существу… Гарри мне сегодня сообщил, что рассказал вам все и про артефакт, и про ритуал настройки, – на его слова ответили дружными кивками. – Вопросы не появились? – Нет. Нам все понятно, – за всех ответил Драко – ему почему-то легче остальных давалось общение с Риддлом. – Можно, я буду первым? – Без проблем, – Том усмехнулся, принимая от Гарри резной кипарисовый ларец, в котором лежали заготовленные амулеты. – Вижу, я вовремя, – в комнату решительным шагом вошел Снейп, вызвав некоторое замешательство на лицах друзей Поттера. – Но ведь пароль на входе на серпентарго. Или и вы тоже?.. – простодушно озвучил их недоумение Рон. – Я ведь вам говорил, что змеиное войско подчиняется Защитнику, – взялся растолковать Гарри, заметив, что Северус не ожидал расспросов и не горел желанием что-либо пояснять. Тогда как друзья за последние пару часов свыклись с мыслью, что на все свои вопросы они получали ответы. – Как вы думаете, на каком языке он отдает приказы? – Точно! Ничего себе! – восторженный взгляд Драко на этот раз адресовался Снейпу. Рон и Гермиона, похоже, были с ним солидарны. – Декан, вы полны сюрпризов! – только заметив вопросительно приподнятую бровь Северуса, Малфой понял, что его слова прозвучали несколько фривольно. – Мы гордимся вами! Правда, Гарри? – схитрил Драко, переводя стрелки на Поттера. – Несомненно! – Гарри забавлялся ситуацией. Уж он-то всегда был уверен, что его Северус весьма особенный. Так же, как и Том. – Благодарю, мистер Малфой, – Северус обозначил поклон Драко, слегка насмехаясь над его порывом. – Три змееуста в одной комнате, – на грани слышимости прошептала Гермиона. Она уже давно привыкла, что Гарри умел общаться со змеями, она слышала, что Том-Волдеморт тоже знал серпентарго, хотя ранее ей и не выпадало случая в этом убедиться. А теперь вот еще и Снейп, как оказалось, обладал такой же способностью. – Четыре, – с ухмылкой поправил ее Салазар, с удовольствием наблюдая со своего полотна за друзьями Гарри, которые ему очень понравились, несмотря на то, что были весьма разными и по магической силе, и по характеру. – Ну да… И вы ведь тоже, – согласилась Гермиона, бросив выразительный взгляд на Слизерина. – А говорят, что это редкость, – хмыкнула она своим мыслям, произнесенным вслух. – Эта способность и в самом деле нечасто встречается в магической Британии. Можете считать, что вам повезло столкнуться с исключением из правил или с парадоксом. Как больше нравится, – заметил Северус в ответ на ее сомнение. – А теперь давайте займемся делом, время не ждет, – он кивнул на Тома, который уже держал в руках сафьяновый мешочек с зачарованным амулетом. Драко послушно встал с дивана и подошел к Риддлу, приготовившись к ритуалу настройки артефакта, ловко подвешенного магией Тома в воздухе. Затем вокруг медальона вспыхнули яркие огненные символы. Серпентарго, на котором проводился обряд, походил на шорох морских волн, лижущих пологий берег. Блеск серебряного ритуального кинжала; алые всполохи капелек крови, растворившихся в сияющей магии амулета; огненные руны, сменившие цвет с золотого на багровый; радужная рябь на металле артефакта, когда сила волшебных символов впиталась в него, завершая привязку и настройку – все это завораживало и не позволяло ни на миг оторвать взгляд от творимого колдовства. Даже Гарри, видевший ритуал активации амулета не раз и сам проводивший его для Тома, зачарованно следил за проявлениями магической сути обряда. Драко поблагодарил Тома за заботу об их безопасности и надел цепочку на шею, пряча медальон под одежду – Гарри объяснял, что артефакт должен касаться тела, чтобы оставаться в рабочем состоянии. Перед проведением следующего ритуала Том предпочел отдохнуть минут двадцать, чтобы слегка восстановить магические силы. Они с Северусом отправились в лабораторию, намереваясь обсудить успехи эксперимента с зельем. Гарри пошел следом, оставив друзей на попечение Салазара, ничуть не расстроившегося перспективой немного поболтать с молодыми людьми. Рон, Драко и Гермиона все еще пребывали под впечатлением магии обряда и не стали интересоваться, куда Поттер решил сбежать. В лаборатории, на всякий случай все же закрыв дверь чарами, Гарри бесцеремонно обнял Тома со спины, не мешая ему вести беседу, но давая возможность быстрее вернуть запас энергии, необходимый для проведения еще двух настроек амулетов. Северус не остался в стороне – продолжая рассказывать о своих успехах с зельем, он придвинулся к Тому вплотную и одной рукой обнял его и Гарри, притягивая их к своему боку. Личная магия трех сильных волшебников смешалась, подпитывая друг друга и позволяя Тому восстановиться гораздо быстрее, чем если бы он справлялся с этим в одиночку. А кроме всего, это было еще и неимоверно приятно – чувствовать возле себя близких, готовых в любой момент подставить свое плечо и во всем помочь. Поттер не встревал в разговор – ему было достаточно находиться рядом и ощущать благодарность Тома, словно неосознанно поглаживавшего Гарри по руке, охватившей его поперек груди. Во время второго перерыва между ритуалами Гарри и Северус повторили свои действия, заботясь о Томе, а Салазар наслаждался беседой с Роном, Гермионой и Драко, у которых, казалось, ни любопытство, ни вопросы никогда не иссякали. До полуночи оставалось еще около получаса, а Том уже справился с настройкой всех трех амулетов. Пока Гарри активировал карту Мародеров, чтобы провести друзей в гриффиндорскую гостиную, обходя стороной дежурного педагога и любившего побродить по ночному Хогвартсу Филча, Гермиона осмелилась на вопрос Тому: – Мистер Риддл, а когда вы расскажете тете Белле о себе? Она часто вас вспоминает в своих письмах. – Надеюсь, в хорошем смысле вспоминает, а не проклинает? – усмехнулся Том, услышав, как Гермиона назвала Беллатрису Лестрейндж. – Скоро. Она уже достаточно восстановила здоровье, чтобы выдержать такую новость, как мое выживание. – Хорошо. А то мне все время приходится следить за своими словами, чтобы не выдать ей чего-то лишнего, – Гермиона присоединилась к ребятам, готовым покинуть Тайную комнату. – Вы с ней подружились, как я погляжу? – Том все-таки решил уточнить, хотя он уже и слышал от Нарциссы, что перед возвращением в Хогвартс Гермиона практически не отходила от ее сестры. – Да. Белла даже позволила всем говорить, что она моя тетя, – Гермиона озорно сверкнула глазами, вспоминая чуть взбалмошную, но очень искреннюю и энергичную Беллатрису. – Это серьезный показатель, – согласился Том, кивая на прощание Гарри и его друзьям, отправившимся отдыхать. Благополучно проводив Рона и Гермиону ко входу в их гостиную, Гарри с Драко поспешили в свою комнату – время все же было позднее. Насыщенная программа их вечера подошла к концу, и им следовало хорошенько отоспаться. Гарри был уверен, что впереди его ожидал еще не один десяток вопросов от друзей, так что стоило запастись силами и терпением. Поттер прекрасно догадывался, каким способом Северус будет помогать Тому восстанавливать магические силы после третьего проведенного ритуала, но старался не завидовать их близости, хотя он до дрожи мечтал присоединиться к ним. Однако он понимал, что сначала необходимо разобраться с информацией про источники магии – стать причиной какого-нибудь катаклизма или сделать ошибку, которую потом нельзя будет исправить, он не хотел. Иногда Гарри жалел, что он такой особенный. Даже поцеловаться невозможно спокойно – так, чтобы «искры не сыпались». Но стоило ему вспомнить, что ни с Чжоу, ни с Седриком у него даже похожего не происходило, то сразу переставал завидовать «обычным» ребятам – те отношения казались ничего не стоящими после того, как он узнал, как фантастически может кружиться магия, когда рядом Том и Северус. Принимая душ перед сном, Гарри укротил свое бунтующее либидо, сбросив напряжение старым как мир способом, представляя, как это будет, когда рядом окажутся его любимые. Он мог себе позволить не торопиться с закреплением уз, сама Магия дала согласие на их союз – подобным волшебники не разбрасывались. Так что никуда Северус и Том от него не денутся. Улегшемуся в постель Гарри пришла в голову хулиганская мысль – отправить будущим партнерам через браслет пожелание доброй ночи. Но он вовремя остановил свой эгоистичный порыв, не став прерывать приятное времяпровождение Северуса и Тома. Гарри слишком любил их, чтобы ревновать к удовольствию, которое они получали в объятиях друг друга. Он так и уснул с улыбкой на лице, радуясь за дорогих его сердцу людей.***
Солнце только-только поднялось из-за горизонта, и в воздухе ощутимо веяло ночным холодком – май еще не успел добраться даже до середины. На плацу возле штаба Упивающихся Смертью было довольно людно для такого времени, тем более – в субботу. Барти стоял перед отрядом своих соратников и окидывал их гордым взглядом. Он лично отбирал этих людей, проверяя их боевые способности, не желая потом в битве со стражниками Азкабана вдруг выяснить, что они ни на что не способны. Две дюжины, четыре звена по шесть человек – Барти посчитал, что этого достаточно, ведь чем их будет больше, тем сложнее окажется руководить атакой. Охрана в тюрьме, в которой рассчитывали на помощь воздействия дементоров, не многочисленна – человек пятнадцать, плюс начальник да пара его заместителей. Прямой связи с Авроратом, да и вообще с кем бы то ни было, как поговаривали, у них не имелось из-за специальных чар, не позволявших связаться с внешним миром ушлым преступникам, а заодно и работавшим там. Так что для того, чтобы позвать на помощь, кому-то из служащих тюрьмы придется отплыть от острова подальше для получения возможности аппарировать или отправить сову с сообщением. Да и авроры не попадут в Азкабан ни через камин, ни с помощью аппарации, ни портключом – лишь на лодке или на метле. Так что у защитников тюрьмы нет ни единого шанса выстоять перед Упивающимися Смертью, которых сегодня поведет сам Волдеморт. Так размышлял Барти, поглядывая краем глаза на Питера и Регулуса, находившихся рядом с ним, и готовясь сказать напутственное слово перед началом операции. Петтигрю был рад, что его все же в этой акции не задействовали. Барти имел возможность убедиться, что Питер чуть не терял сознание, лишь увидев дементоров. Еще в процессе проверки работоспособности артефактов, защищавших от воздействия этих тварей, зачарованных по образцу министерских, ему пришлось присматривать за впавшим в панику Питером, чтобы тот не свалился с метлы. Регулус в последнее время уже практически не пытался понять, к каким целям стремится его партнер. Когда он предложил Барти связаться с бывшими друзьями – учеными, напомнив, что ортодоксы полностью легализовались, зарегистрировав свое общество, то выслушал довольно продолжительную лекцию о том, что выходить с ними на контакт унизительно, ибо те лижут зад министру и кланяются всем чиновникам. На возражение, что многие из ортодоксов сейчас занимают значительные посты в Министерстве, Барти и вовсе разразился оскорблениями и заявил, что в советах не нуждается. Зато все чаще Регулус теперь слышал разговоры о войне и чуть ли не о всемирном господстве. И только постоянные уговоры Питера, твердившего, что Барти нуждается в любимом человеке, казалось, удерживали от мыслей о возвращении домой. Прежней любви давно не существовало, остались лишь ответственность за своего партнера да чувство долга, хотя было и не ясно – перед кем. Вот и в этом случае Регулус не видел смысла в атаке на Азкабан. Он просто не мог сообразить – зачем выпускать на волю преступников? Да, там в заключении томились и их соратники, но ведь, положа руку на сердце, нельзя было заявить, что все они были такими уж законопослушными, когда мстили за причиненные им беды. Конечно, сроки, присужденные им, были нещадно завышены, но такова судьба проигравшей стороны. К тому же за их освобождение и так уже взялись ортодоксы. А убийцам и насильникам самое место в Азкабане, считал Регулус. Но Барти стоял на своем, и тут уже ничего поделать было нельзя, потому что решал он, а не Регулус. – Бойцы! Лучшие из лучших! – Барти говорил четко, не скатываясь на подражание серпентарго, как зачастую поступал при обычных беседах. Ему сейчас не требовалось подавить собеседника. Напротив – он старался вселить в своих боевиков веру в правильность их действий. – Сегодня мы нанесем ощутимый удар по системе магического мира, освободив наших братьев из заточения! Их сделали узниками за то, что они применяли магию по своему усмотрению. Но это неправильно! Магия должна быть свободна от оков! Свободу Магии! – Свободу Магии! Свободу Магии! – подхватили клич те, кто готовился к нападению на Азкабан, правда, большинство из них узнали о цели атаки только сегодня утром. – Раздайте амулеты и введите товарищей в курс дела, – скомандовал Барти своим подручным – командирам звеньев, которые были знакомы с планом действий до мельчайших деталей. А сам тем временем обратился к Питеру: – Жди нас на третьей базе, как и договаривались. Именно туда настроены портключи, которые перенесут наших новых соратников. Подготовь все для приема – сам понимаешь, некоторые будут не совсем здоровы, – Барти криво усмехнулся. – Но для того, чтобы крепко держать в руках волшебную палочку, много ума не нужно. Так ведь? – Надеюсь, вы не станете переправлять к нам безумных, – заметил Регулус, услышавший замечание любовника. – Не-е-ет, – Барти улыбнулся, но из-за нарушения привычной для человека мимики лица это выглядело до такой степени жутко, что хотелось передернуться от омерзения. – Зачем нам лишняя головная боль? Сумасшедшие останутся в Азкабане, так же, как и те, кто будет иметь наглость отказаться от сотрудничества с нами. – Даже если это будут наши бывшие единомышленники? – уточнил Регулус и сразу сообразил, что не стоило этого говорить. Глаза Барти, казалось, подернулись пленкой льда – настолько холодным и колючим стал его взгляд. – Ты с-сам с-сказал – бывшие, – в голосе снова зазвучали отзвуки серпентарго. – Мне не нужны те, кто станет указывать – что и как я должен делать! – шепотом, чтобы не слышали боевики, продолжил высказываться Барти. – Я – Волдеморт, и я сам решу, кто мне необходим в качестве соратников! Время пустых реформ прошло. Они – все эти волшебники-недоучки – не захотели по-хорошему, значит, будет по-плохому! Но я добьюсь, чтобы с колдовства сняли все ограничения! – Как скажешь, – Регулус пришел к выводу, что нет смысла снова начинать бесполезный разговор – все это он уже слышал и раньше. – Итак, все готовы? На этот раз вас поведу я! – Барти было неимоверно приятно видеть загоревшиеся азартом глаза своих соратников. «Вот кто меня понимает!» – подумал он, стараясь забыть перепалку с Регулусом, который в последние месяцы все чаще вызывал раздражение своими неуместными замечаниями. – Сейчас аппарируете по выданным вам координатам. Там нас ожидают два катера, – Барти решил все же повторить основные этапы их операции. – Для команд магглов амулеты не забудьте… и портключи тоже – их потом оставите на катерах, чтобы переправлять освобожденных, – по ходу напомнил он своим помощникам, и те немедля отчитались негромким: «Взяли». – Высаживаемся на острове, и далее все подчиняются указаниям своего командира звена. Катера будут вывозить узников за границу чар, окружающих Азкабан, оттуда отправляете их портключом, а сами возвращаетесь за следующей партией наших будущих товарищей по оружию. По завершении миссии катера уничтожить вместе с командами. На случай непредвиденных обстоятельств берем с собой метлы, – Барти указал на два сундука, заранее приготовленных его командирами, – которые необходимо выгрузить на берег перед началом атаки. Я не буду вам там напоминать о каждой мелочи, – сверившись с наколдованными часами, Барти скомандовал: – Пора! Через пять минут погрузка на катера, – предупредил он, а затем сразу же аппарировал к Северному морю, где был назначен сбор участников нападения на магическую тюрьму.***
Барти-Волдеморт стоял на носу довольно вместительного катера и с предвкушением любовался приближавшейся громадой замка-тюрьмы Азкабан. Что бы там ни говорили, но это сооружение впечатляло даже на расстоянии. Казалось, что оно являлось одним целым со скалистым островом, на котором его построили. У его подножия постоянно бурлили пенные волны Северного моря, а вокруг кружили дементоры, будто экзотические птицы, вырвавшиеся из потустороннего мира. Оглянувшись на своих боевиков, Барти заметил, что страх проникает в их сердца от представшего перед ними зрелища, заставляя съеживаться как от зимнего холода, пробравшегося под теплые одежды. Презрительно скривившись, он все же решил вернуть соратникам уверенность в собственных силах. Усилив магически голос, чтобы его было слышно и на шедшем почти борт о борт втором судне, Барти напомнил: – Эти твари не причинят вам вреда. Вы надежно защищены амулетами, висящими у каждого из вас на груди. А мне и вовсе не требуется никакая дополнительная помощь артефактов – дементоры не имеют надо мной власти. Так что я всегда смогу прикрыть вас от их влияния и ни при каких обстоятельствах не потеряю голову от их воздействия. Мы справимся и освободим наших братьев из плена! Его слова вызвали очередную волну восхищения у подчиненных и вселили в них уверенность в чуть ли не всемогуществе их Предводителя. Перед началом столь грандиозной операции это было безусловно на руку Барти. Высадку на остров осуществили слаженно и без накладок. Оставив на катерах по наблюдателю для руководства магглами, подвергшимися заклятию Империус, остальные под предводительством Барти ринулись к воротам тюрьмы. На нарочито требовательный стук окошко привратника открылось буквально на секунду, а затем его створка поспешно захлопнулась, и по ее контуру полыхнуло магическим огнем, превратив железную дверь в монолитную плиту, без единой щелочки, через которую можно было бы швырнуть заклинание. Стражник успел увидеть достаточно для того, чтобы сориентироваться в ситуации, и явно не собирался рисковать, вступая в переговоры с толпой Упивающихся, стоявших под стенами Азкабана. Несколько мощных взрывающих заклинаний открыли Барти и его людям путь в небольшой двор с парой чахлых деревьев, на которых даже весенняя зелень казалась жухлой и готовой рассыпаться в прах. Нападавшие отметили, что у входа дежурил лишь один стражник. Он, прикрываясь магическим щитом, от которого рикошетили заклятия Упивающихся, наконец-то обретших цель для приложения своих умений, торопливо заскочил в основное здание, поднимая тревогу своим криком. Амулеты работали исправно – дементоры, кружившие над громадой замка-тюрьмы, не обращали на вторгшихся на их территорию никакого внимания и даже не пытались приблизиться. Дверь в здание тоже взорвали, но на этот раз трудились все сообща – она была надежно заперта не только замками, но и колдовством. Ворвавшись внутрь, Барти снова отметил, что никто из охраны не оказал им существенного сопротивления, предпочитая сбежать и спрятаться, дав Упивающимся войти в тюрьму без особых препятствий. Внутри Азкабана все было заколдовано так, что применять магию было затруднительно – заклинания работали, но на порядок слабее, чем это было буквально рядом, на улице. Пришлось взломать несколько серьезных кордонов защитных чар до того, как все достигли комнат, занимаемых начальником тюрьмы и отрядом охраны. Вот тут-то боевиков встретил град заклинаний, сыпавшихся, казалось, со всех сторон. Цитадель стражников внутри Азкабана была устроена хитро, позволяя вести оборону, практически не высовываясь из-за добротных стен, используя для отпора нападавшим лишь узкие длинные бойницы. Буквально за считанные минуты трое или четверо Упивающихся были, видимо, серьезно ранены и направились подальше от места битвы, чтобы попытаться оказать себе первую помощь. Тогда Барти дал команду сосредоточиться на захвате кабинета старшего смены, где хранились ключи от всех тюремных помещений. Уж его расположение бывший узник не забыл – именно туда приводили всех, кто осужден, перед тем как определить в камеру. То ли благодаря размещению чуть обособленно от остальных занятых стражниками помещений, то ли удача решила все же повернуться к Упивающимся лицом, но до шкафов с сотнями специально зачарованных ключей от камер они добрались без проблем. Правда, и их охранник ухитрился сбежать невредимым, присоединившись к своим товарищам, грамотно прикрывшим его отступление. И тем не менее самодовольство одолевало Барти – их боялись, им предпочитали не особо перечить и, похоже, успех операции был у них в кармане. Упивающиеся находились в шаге от достижения собственной цели, при этом с минимальными потерями в своих рядах. Возле цитадели оставили двух бойцов, чтобы те не позволили стражникам выйти и помешать освобождению узников. Забрав из каморки старшего смены ключи от камер, Упивающиеся готовились разделиться на группы, чтобы одновременно работать на разных этажах, когда Барти вдруг почувствовал, что происходит что-то непредусмотренное. И тут он, оглянувшись по сторонам в поисках того, что его встревожило, увидел дементоров. Они черной тучей приближались к ним из глубины тюремных коридоров так, словно на шее каждого из боевиков не висел амулет, который должен был заставлять этих тварей держаться подальше. Упивающиеся кинулись к выходу, но мерзкие создания оказались весьма проворными – они обступили их сплошной стеной, не приближались вплотную, но и не давали шанса покинуть здание Азкабана. Стоило кому-либо из боевиков попытаться прорвать заслон, как они ощущали сильнейшее воздействие на эмоции, их охватывал неимоверный ужас, а жизнь мгновенно теряла для них свой смысл, заставляя безвольной кучей валиться на каменный пол. Амулеты как будто перестали действовать. Барти попытался криками и тычками вынудить своих людей двигаться, но ни его угрозы содрать со всех шкуру живьем, ни обещания щедрых наград не помогали – дементоров было слишком много. Да и сам Крауч уже не мог отмахнуться от их воздействия – он тоже начинал ощущать смертельную тоску, хотя вполне еще контролировал собственные действия. Он попытался вызвать патронус – отличное колдовское средство для подобных случаев – но у него ничего не вышло. Магия плохо его слушалась, особенно в присутствии этих ужасных монстров, питавшихся ментальной энергией. Боевые заклинания, выходившие в стенах Азкабана исключительно слабыми, практически не причиняли никакого вреда дементорам. Даже изрезав некоторых из них на куски, Упивающиеся не добились ни малейшего преимущества – на смену рассыпавшимся в прах монстрам пришли новые. И их становилось все больше, казалось, что весь коридор превратился в трясину колыхавшегося черного тряпья, посреди которого точно воздушный пузырь затерялось немного свободного места для людей. Когда Барти понял, что своих людей ему не спасти, он решил сам выйти из окружения, пока на него эти существа влияли не очень сильно, вызывая лишь головную боль. Он и в самом деле оказался почти неуязвим для их воздействия, если судить по тому, что боевики один за другим теряли сознание от близости такого количества дементоров, а он все еще мог нормально соображать и даже мало-мальски колдовать. Барти брезгливо расталкивал руками зависших в воздухе дементоров, протискиваясь между ними к выходу из здания. Казалось, у них вовсе не было плоти, лишь сухие, как старые сучья, скелеты, укутанные в подобие рваных одежд, которые на ощупь более походили на склизкие водоросли, не успевшие высохнуть после того, как их выбросило на берег. Эти мерзкие твари не оказывали практически никакого физического сопротивления – их сила была в ином, но она почти не действовала на Барти. Боевики, которые еще держались на ногах, попытались последовать за своим Предводителем, но были легко остановлены дементорами. В одном из коридоров Барти увидел двоих соратников из тех, что были ранены, но и возле них кружили магические стражи Азкабана. Выбравшись на улицу, Барти кинулся к катерам. Его вроде и не преследовали, но осознание провала операции гнало его с острова не слабее, чем страх перед чудовищами. Открывшаяся взору картина не радовала – здесь тоже хозяйничали дементоры, словно водя фантасмагорические хороводы вокруг арендованных суден. А вдалеке уже показались зачарованные лодки с аврорами, легко узнаваемыми по ярким форменным мантиям. Попавшие на глаза ящики с метлами, предусмотрительно оставленные на берегу, подсказали выход. Барти, оседлав одну метлу, схватил еще две и, пролетая над катерами, бросил своим соратникам, оказавшимся там в окружении дементоров. Магглы стали легкой добычей для воздействия стражей Азкабана. Видимо, амулеты защищали их совсем слабо, потому что они лежали на палубе – то ли потеряв сознание, то ли и вовсе уже распростившись с жизнью. Все это как-то немного отстраненно фиксировал разум Барти, тогда как внутри него закипал жгучий гнев из-за провала такого отменного плана продемонстрировать магическому миру собственное могущество. В одиночку он явно был не в состоянии справиться с этой тучей дементоров, да еще и с не менее чем двумя-тремя отрядами авроров – к острову приближалась целая флотилия зачарованных лодок со стражами правопорядка на борту. Ярость требовала выхода, и Барти, заметив, что его люди взмывают в небо на метлах, стараясь прорвать кордоны дементоров, послал два мощных заклинания, поджигая катера, а вместе с ними и портключи на одну из своих баз. Это было, конечно, не адское пламя, но тоже весьма сильные чары, заставившие несчастные суда вспыхнуть, как пучок сухой травы. Авроры были уже близко, некоторые из них даже пытались достать Барти чарами, но он ухитрился уйти с опасной траектории. Бросив напоследок несколько разрушающих заклинаний, одно из которых сумело достичь цели, повредив лодку, Барти направился в сторону берега, удаляясь от Азкабана и от места оглушительного краха его надежд. По пути он заметил, что оба соратника, пытавшихся спастись на метлах, все же пали жертвой дементоров, свалившись в стылую морскую воду. Что с ними случилось дальше, Барти не интересовало. Как только достиг берега, он аппарировал в свою ставку, пока до него не добрались авроры.***
Фадж был чрезвычайно доволен результатом контроперации. Планы Упивающихся Смертью – так почти что официально называли террористов – были полностью сорваны. Скримджер и Отдел тайн не подвели, и это немыслимо грело душу безмерно им благодарному министру, слушавшему предварительный отчет начальника Аврората. Благодаря грамотному планированию акции по противостоянию нападению, Азкабан получил минимум разрушений, требовавших восстановления. Ни один узник не был незаконно освобожден. Даже дементоры, по сути, доказали свою лояльность действующему правительству, приняв участие в задержании почти двух десятков преступников, решившихся напасть на тюрьму. Об этом и было сообщено в официальном письме Верховному чародею Альбусу Дамблдору, как и о том, что после расследования инцидента все материалы будут переданы в Визенгамот для принятия решения о мере наказания для арестованных бандитов. Заслуги Тикнесса, который первым догадался о возможном нападении на Азкабан, и вовсе переоценить было трудно. Он в прямом смысле слова спас магический мир Британии от хаоса, а Фаджа от необходимости без боя уступить свое министерское кресло другому волшебнику. Все охранники магической тюрьмы остались живы, лишь у двоих обнаружились не очень серьезные повреждения от шальных заклятий. Да и авроры отделались исключительно тем, что некоторым из них пришлось искупаться в холодной воде Северного моря. Среди нападавших все было не столь радужно. Трое серьезно раненных не смогли сопротивляться влиянию дементоров, что помешало им осознанно себе помочь, они скончались еще до того, как их нашли авроры. Еще одному раненному повезло больше. Он успел покинуть здание Азкабана до того, как дементоры предприняли свою атаку, и ухитрился спрятаться на улице в скалах. Его твари так и не тронули, карауля издали, видимо, посчитав не стоившим усилий. Охраняемая палата в больнице Святого Мунго временно послужит этому боевику камерой заключения. Некоторые из Упивающихся оказались слишком «впечатлительными», и дементоры немного подпортили им сознание, хотя ни одного не прикончили. А еще от двоих захватчиков, на руках которых были метки, через несколько часов после неудавшегося нападения, похоже, избавился их хозяин – они жаловались на невыносимую боль в знаке на руке перед тем, как умерли от резкого оттока магических сил. Несмотря на субботний день, Аврорат гудел, как разбуженный улей. Вызванные по тревоге авроры, в крови которых все еще бурлил адреналин, находились в приподнятом настроении в связи с благополучно завершившейся операцией. Все поздравляли друг друга с удачным «уловом», почти в каждом кабинете допрашивали задержанных, в коридорах вились репортеры, заглядывая в двери и пытаясь выведать как можно больше подробностей для своих издательств. То и дело откуда-то слышались смех, тихая ругань и требования принести еще Веритасерум или срочно позвать колдомедика. Грюм, подразделению которого выпала внезапная участь на всякий случай организовать оборону Министерства, пока сам начальник Аврората командовал операцией на острове в Северном море, настороженно прислушивался к рассказам сотрудников, вернувшихся из Азкабана, и задержанных Упивающихся. Мозаика из выясненных фактов, складывавшаяся у него в сознании, ему абсолютно не нравилась. По всему выходило, что Скримджер давно ожидал нападения на тюрьму. И амулет, который Аластор давал на время Дамблдору, а затем изъятый под благовидным предлогом из запасников отделения, несомненно, сыграл во всем этом свою маленькую, но важную роль.
