Глава 86
17 октября 2016 г., 17:32
Барти Крауч-младший за поспешным переездом и обустройством на новой базе пропустил момент, когда авроры начали арестовывать его людей – тех, кто жил у себя дома. На тренировочных базах постоянно располагались лишь новобранцы в первые месяцы после присоединения к когорте Упивающихся Смертью и те, у кого не имелось собственного жилья или они были одинокими. Когда Барти понял, что это их же боевики – те, кого арестовали при набеге на Азкабан – сдают своих соратников, то он неимоверно разозлился. Внушению Предводителя подверглись те, кто оказался рядом – Круциатусы были отмерены щедрой рукой и от всей души. Но немного успокоившись, Барти распорядился срочно призвать всех, кто присягнул им на верность и служение, и разместить в казармах. Планируя наращивать свои силы, Барти не хотел терять уже имевшихся боевиков.
Питер целыми днями вертелся без устали, закупая продукты, контролируя срочную постройку новых бараков для проживания, следя за расселением прибывавших, утрясая недоразумения и даже успевая давать задания ученым из лаборатории – ему пришлось взять на себя обязанности Регулуса в части заказов на лечебные и боевые зелья. Дел было невпроворот, так что на переживания о том, где сейчас Регулус Блэк и успел ли он и в самом деле сдать их властям, времени вообще не оставалось. Хотя повышенную нервозность Барти он, несомненно, связывал с уходом его любовника. Теперь, как никогда раньше, стало заметно, что Регулус отлично справлялся со своей ролью – он служил успокаивающим фактором, значительно смягчавшим крутой нрав Барти, и сдерживал прогрессирование его безумия, если уж говорить начистоту. Питер против воли восхищался прозорливостью Дамблдора, твердившего, что Регулус просто обязан находиться рядом с Краучем. Он даже приказал ему, Питеру, постоянно напоминать Блэку, насколько в нем и его неизменной поддержке нуждается Барти. И Питер, несмотря на разногласия с Альбусом, выполнял этот приказ неукоснительно до последнего дня, пока Регулус не сбежал.
Барти, наблюдая за своими людьми, присматривался к ним и их способностям, выбирая очередных кандидатов на получение метки. Он уже несколько месяцев никого не одаривал связью с собой – ему для подпитки чужой магией хватало тех, кто уже был включен в его сеть. Но теперь он понял, что на ответственные операции следует брать с собой исключительно отмеченных знаком боевиков, чтобы в случае провала оставалась возможность уничтожить их на расстоянии, как бы ни было жаль расставаться с подготовленными кадрами. Вот если бы те, кто сейчас в Аврорате сдавали своих же товарищей, имели на руке его клеймо, то Упивающиеся не лишились бы еще дюжины соратников. Тех, кто попался аврорам, все равно уже было не спасти – им светил прямой путь в Азкабан, который, как показала практика, недоступен для освобождения Упивающимися.
Ежедневно Барти проводил по паре ритуалов, пополняя ряды тех, на чьих руках красовался зеленый магический рисунок – череп со змеей. Чем больше боевиков присоединялось к общей сети, тем сильнее Барти захлестывала эйфория от дармовой магии, вливавшейся в него от подданных. Хотя, как ни странно, это не влияло на его осторожность, а, скорее, напротив. Он все меньше доверял окружавшим его людям, каждого подозревал в возможном предательстве, настраивал коллектив таким образом, чтобы все следили друг за другом и о любом подозрительном проступке немедленно докладывали ему или его заместителю.
Из-за увеличившегося числа боевиков, постоянно проживавших на базах, возникла необходимость в дополнительных продуктах и бытовых товарах, а следовательно, требовались деньги. Так что пришлось чаще прибегать к разбойным нападениям. Конечно же, в основном от этого страдали магглы. Барти помнил, что волшебников не так много, чтобы истреблять их без разбору – тогда некем будет управлять, когда он доберется до вершины власти. Хотя в последнее время у него все чаще мелькала мысль, что было бы неплохо покорить всю Британию, не ограничиваясь лишь магической ее частью.
***
Как Альбус и предполагал, стоило ему немного побыть в одиночестве, и феноменальная задумка не замедлила вырисоваться в его разуме. План был довольно сложным и многоуровневым, успех его осуществления зависел от того, насколько все его участники будут следовать своим ролям, и тем не менее он являлся вполне выполнимым. А в результате Альбус достигнет сразу нескольких целей. Прежде всего, он сумеет поставить Грюма на место, раскритиковав его игру в прятки, а повезет – то и избавится от него. Это стало бы даже лучшим вариантом, развязывавшим руки в отношении Блэка и делавшим того уязвимым. А вместе с этим появился бы рычаг давления на Поттера, если когда-нибудь возникнет необходимость прибегнуть к шантажу и принуждению. Во-вторых, тот же Поттер увидит более чем лояльное отношение к себе и, возможно, отчасти пересмотрит свои решения по сотрудничеству с Орденом Феникса без давления со стороны. Здесь так же, как и в случае психологической обработки Люпина, можно будет, не прибегая к угрозам, в качестве аргумента использовать вопрос безопасности Сириуса. И в-третьих – самое главное – провернув намеченную комбинацию, Альбус сможет доказать всем собственные слова о том, что Волдеморт возродился, тем самым зарабатывая очки в министерских играх и закрепляя свой статус прозорливого и мудрого великого волшебника у общественности. С ним снова начнут считаться, как прежде, к его словам станут прислушиваться, его мнением будут дорожить. Строя планы, Альбус всегда заблаговременно рассматривал разные пути развития событий и просчитывал каждый из них на пару-тройку ходов вперед, чтобы максимально быть готовым к любому повороту судьбы.***
Дамблдор не стал надеяться на то, что Кингсли все же удалось уговорить своего знакомого перенести посещение Грюмом хранилища пророчеств на следующую неделю, поэтому с самого утра он написал Барти записку, назначая встречу. Откладывать подготовку ни на день было нельзя – уже завтра могло поступить сообщение, что Аластор получил пропуск в Отдел тайн. Не успел Дамблдор закрыть окно за улетевшей к Краучу совой, как его просто-таки атаковала сипуха из Гринготтса. Она регулярно каждую неделю по четвергам приносила ему письма из банка, а Альбус с таким же постоянством их игнорировал, обратив внимание, что гоблины слишком настойчивы – следовательно, дело явно в интересах кого-то другого, а не его, Дамблдора. Иначе они так не надрывались бы, оставив решение вопроса его личной выгоды на его же усмотрение. К тому же и тон посланий постепенно менялся, становясь из рекомендательного все более походившим на принудительный. Развернув полученный свиток, Альбус задохнулся от негодования: – Эти наглые гоблины посмели мне угрожать закрытием доступа к моему же собственному сейфу, если я срочно не посещу банк для решения имущественного вопроса! Какой, к Мордреду, имущественный вопрос? Неужели столь сложно объяснить в письме, чего им от меня нужно?! – Дамблдор от злости с силой захлопнул створку окна, заставив стекла витража печально звякнуть – еще немного, и они бы превратились в дождь из цветных осколков. – Да чтоб вы разорились, карликовые уроды! Чтоб вас засыпало в ваших катакомбах! Как все это некстати! – Альбус намеревался посвятить день работе над деталями предстоявшей операции, а теперь придется срочно отправляться в Гринготтс. Дамблдор не мог допустить, чтобы его сейф заблокировали – потом волокиты не оберешься, добиваясь, когда ему снова откроют к нему доступ. «Хорошо, что хоть встречу назначил на вечер и не надо вдогонку посылать сообщение об изменении планов», – подумал он и вызвал домовика. Предупредив на всякий случай МакГонагалл, что ему неотложно необходимо наведаться в банк, Дамблдор, не дожидаясь ответа от Барти, покинул Хогвартс. Войдя в главный зал Гринготтса, Альбус немного растерялся – к кому же ему стоит обратиться? Письма были подписаны главой банка, но не к нему же идти ругаться из-за необоснованных угроз закрыть доступ к личному сейфу? Ясно же, что текст составлял один из поверенных, но кто именно, Дамблдор даже не догадывался. Пришлось обращаться к одному из дежурных гоблинов: – Прошу выяснить, от кого мне пришло это возмутительное послание, – сухо потребовал Альбус и почти что швырнул пергамент под нос гоблину. Тот, смерив нервного мага бесстрастным взглядом, развернул свиток и спокойно изучил его содержание. – Мистер Дамблдор, я так понимаю? – поинтересовался гоблин, словно не имел представления, кто перед ним стоял. Альбус, разозленный таким отношением, лишь кивнул, стараясь внешне не выдать своего состояния. – Вы планируете написать жалобу? – Жалобу? – переспросил Дамблдор, недоуменно поглядев на гоблина. – Я только что задал вопрос и хотел бы сначала получить на него ответ. – Вас не затруднит повторить, о чем вы спрашивали? – откладывая письмо в сторону, очень спокойно и вежливо попросил гоблин. – Я желаю узнать, от кого мне пришло это… – Альбус ткнул пальцем в пергамент, – послание. – Это стандартное уведомление из нашего банка, – последовало незамедлительное разъяснение. – Стандартное? – Дамблдору казалось, что над ним издеваются. – Вы хотите сказать, что всем своим клиентам рассылаете подобное? – Почему же всем? Только тем, кто трижды проигнорировал нашу настойчивую просьбу посетить Гринготтс. Видимо, дело, которое с вами собираются обсудить, весьма важное и касается имущественных вопросов третьих лиц, – охотно пояснил гоблин, продолжая учтиво смотреть на медленно закипавшего Дамблдора. – Каких третьих лиц? – Любое разбирательство по заявлению клиента банк проводит от своего имени – у нас так заведено. Это вопрос престижа нашего заведения. Поэтому тот, в чьих интересах ведется разбирательство, по сути, является третьим лицом, – было похоже, что гоблину в удовольствие разъяснять подобные тонкости организации работы Гринготтса. – Я вас не просил читать мне лекцию – я спрашивал: каких третьих лиц? Зачем меня сюда пригласили? – Альбус изо всех сил старался не вспылить. – Мистер Дамблдор, вы заблуждаетесь. Вас трижды приглашали. А сейчас, – гоблин указал длинным, похожим на сухой сучок, пальцем на письмо, предъявленное Альбусом, – вас вызвали, предупредив о санкциях при отказе подчиниться. Гринготтс не обращается в Аврорат и сам проводит расследование всех жалоб и претензий. Поэтому у нас существуют правила работы с клиентами, с которыми вас знакомили, когда вы получали в личное пользование хранилище банка. – Какая разница – пригласили… вызвали… – Альбус терял самообладание и начинал опасаться, что не выдержит и разразится грубой бранью, чего допускать в отношении гоблинов абсолютно не стоило. Мало того, что его оторвали от важного дела – детального обдумывания нового грандиозного плана по завоеванию власти – так еще и морочат голову! – По какому поводу я понадобился… да вы мне так до сих пор и не сказали – кому потребовалось отрывать меня от дел? Я – директор Хогвартса, и у меня слишком мало свободного времени, чтобы выслушивать то, что я и без вас знаю, – нервно притопывая ногой, заявил Альбус. – Позовите сотрудника банка, который сможет ответить на мои вопросы, если вы не компетентны в этом. – У нас нет некомпетентных служащих, – презрительно бросил гоблин. – Поверенный рода Поттер уважаемый Глазоварс сейчас подойдет. Я ему сообщил сразу, как только вы пришли, – после этого он достал из-под конторки, за которой сидел, стопку финансовых документов и принялся за дело, нарочито более не обращая внимания на Дамблдора. Альбусу пришлось еще минут пять подождать, пока в зал вышел знакомый ему управляющий Глазоварс и сдержанно пригласил пройти в его кабинет. – Мистер Дамблдор, банк Гринготтс проводит разбирательство по двум заявлениям мистера Поттера, ответчиком по которым предстоит выступить вам, – Глазоварс не стал тянуть резину и, устроившись на привычном рабочем месте, тотчас же приступил к сути дела. – Вот, ознакомьтесь, – он протянул через стол пергаменты. – Это два иска от банка Гринготтс. Альбус внимательно прочел один, затем второй и холодно поинтересовался: – Какие у вас есть доказательства, чтобы предъявлять мне обвинение в умышленной растрате финансов рода Поттер? – Поверьте – их достаточно. Когда придет время, мы вам их предоставим, – пообещал Глазоварс. – Однако сначала нам нужно тщательно проверить все факты, а затем уже опрашивать вас. Если вы не чувствуете за собой вины и сможете дать убедительные объяснения всем вашим тратам, произведенным деньгами Поттеров, то вам нечего опасаться. Это стандартная процедура расследования по жалобе клиента банка, – гоблин пристально вглядывался в лицо Дамблдора, чутко подмечая его реакцию на свои слова. – А по второму заявлению – о возврате вещественных ценностей рода Поттер – у вас, как я понимаю, вопросов нет. – Мистер Гарри Поттер не вправе инициировать возврат артефактов и книг до своего семнадцатилетия. Поэтому не вижу смысла в том, чтобы говорить об этом сейчас, – Дамблдор с превеликим трудом сдерживал гнев, готовый вырваться в любую минуту. Поттер – малолетний выскочка – осмелился обвинить Альбуса в том, что его родственники-магглы не получали денег на содержание сироты-племянника, хотя со счета для этого регулярно снимались финансы. А еще он откуда-то прознал о нескольких аферах с якобы обанкротившимися предприятиями, в которые по инициативе Дамблдора вкладывались деньги Поттеров. Это следовало хорошенько обмозговать, перед тем как отвечать на претензии пронырливых гоблинов. «Как все некстати!» – мысль болезненно билась в висках, мешая сосредоточиться. Поэтому следующие слова Глазоварса ошеломили и никак не укладывались в сознании Альбуса. – Мистер Гарри Поттер – признанный Магией глава рода Поттер с четырнадцати лет, – сказано было таким тоном, что можно было подумать, будто в голосе гоблина прозвучала гордость. Но подобное невозможно, мимоходом отметил для себя Дамблдор, ведь этот волшебный народ относился к магам слишком снисходительно, чтобы проявлять к ним какие-то особые чувства. – Он и так дал вам время для того, чтобы вы самостоятельно вернули все взятое из его хранилищ. Вот список, если вы вдруг потеряли тот, что мы вам выдали ранее, когда предупреждали о необходимости это сделать, – по столешнице к Альбусу скользнул очередной свиток. – Вас дополнительно вызовут для дачи объяснений по поводу выдвинутых обвинений. Разбирательство будет проводить независимый специалист нашего банка. А артефакты и книги можете приносить мне или возвращать прямо мистеру Поттеру. Надеюсь на ваше добровольное сотрудничество, – Глазоварс ловко соскочил со своего высокого стульчика, давая понять, что беседа окончена. Дамблдор так и не произнес ни слова после того, как услышал новость, что Поттер – глава рода. Сунув свитки в карман мантии, он, не прощаясь, выскочил из кабинета и кинулся прочь – Глазоварс еле поспевал следом, провожая своего клиента до главного зала банка.***
Ужин в Хогвартсе подходил к концу, когда Минерва МакГонагалл, чуть склонив голову в сторону директора, тихо поинтересовалась: – Альбус, ты купил перстень? Я вроде раньше не видела у тебя такого. – Ты об этом? – Дамблдор приподнял руку, на среднем пальце которой и впрямь появилось новое кольцо. Неуемное любопытство и «глазастость» МакГонагалл раздражали, но ее вопрос требовал ответа. Дожидаясь сообщения от Кингсли о точной дате посещения Грюмом Отдела тайн, Альбус, не теряя времени даром, приготовился к обстоятельной беседе с Барти, назначенной на этот вечер. Менять свои планы из-за сведений, полученных в Гринготтсе, Альбус не собирался, да и подумать о том, во что ему может вылиться изменившийся статус Поттера, лучше позже. Еще месяц назад Горбин достал для Дамблдора неимоверно дорогой и безусловно запрещенный артефакт с действием, подобным заклятию Империус, который при необходимости сумеет помочь взять номинального соратника, сколотившего личную армию, под абсолютный контроль. Перстень с крупным сапфиром привлекал внимание, однако с этим ничего нельзя было поделать, скрывать чарами этот артефакт не рекомендовалось во избежание нарушения его работоспособности. Так что пускай коллеги заранее привыкают видеть его на руке Альбуса. – Да – об этом. Решил побаловать себя новым приобретением? – Нет, что ты! Он уже лет пятьдесят у меня. Что-то ностальгия по былым временам замучила, и я, перебирая свои старые безделушки, наткнулся на него, – Альбус сделал вид, что любуется переливами света на гранях камня. – Красивый, правда? – Несомненно. Хотя, как по мне, обрамление для такого изумительного сапфира следовало подобрать более изящное – слишком уж простовато выглядит оправа, – казалось, оценив украшение, Минерва сразу же потеряла к нему интерес, что вполне устраивало директора. Дамблдор планировал каждый раз при встрече с Барти на всякий случай держать кольцо при себе, чтобы иметь возможность в любой момент активировать артефакт. Спешить с «порабощением» не стоило – процесс этот был необратимым, а подчиненный маг постепенно в течение двух-трех лет деградировал вплоть до того, что превращался в безвольную куклу, действиями которой придется ежеминутно управлять. Учитывая, что Барти уже не совсем обычный волшебник из-за своих экспериментов с неполной анимагической трансформацией, то существовал риск, что для него срок служения сократится. А Альбус хотел иметь в личном распоряжении его войско как можно дольше, чтобы успеть перехватить управление им в собственные руки. Дамблдор почувствовал на себе внимательный взгляд – оказалось, это Снейп заметил его демонстрацию кольца Минерве и теперь пренебрежительно кривился, не понимая увлечения украшениями. Альбус только мысленно ухмыльнулся – знал бы Северус, насколько редкий и темный артефакт он сейчас лицезрел, то сменил бы свою насмешливую гримасу на почтительную. Однако Альбус не собирался никому рассказывать эту тайну. Придет время, и перстень нальется силой, удерживая постоянную связь с подчиненным воле Альбуса магом. Барти станет послушным, как отлично выдрессированная собачонка. Пока же зачарованный камень просто радовал глаз ультрамариновыми бликами идеально отшлифованных граней.***
Барти терялся в догадках. Дамблдор хотел о чем-то поговорить с ним и приглашал срочно встретиться наедине, особо отметив это условие в своем письме. Оставив Питера за главного на новой базе, уже практически обжитой и обустроенной, Барти все же не стал пренебрегать вызовом. Он отправился к коттеджу, где обычно они виделись с Альбусом, на полчаса раньше назначенного времени. Но внутрь он не зашел, а устроился в тени деревьев немного поодаль, собравшись понаблюдать – с кем придет его компаньон, чтобы убедиться в безопасности для себя их предстоящего свидания. «Может, Регулус объявился и дал показания? Хотя вряд ли… Пресса не упустила бы такой шанс пощекотать читателям нервы столь громкой сенсацией о разоблачении светлого образа великого волшебника. Но все тихо, а Дамблдор продолжает как ни в чем не бывало руководить Хогвартсом. А если это Альбус как-то прознал о том, что Регулус сбежал? Или Блэк направился прямиком к нему жаловаться на меня? – Барти занимал себя раздумьями, пока прятался в засаде. Он ни на миг не сомневался, что любовник предал его, желая доказать свою правоту в том, что стоит связаться с ортодоксами. Барти хотелось двигаться – как всегда, нервное состояние требовало от него действий. Однако условие конспирации не позволяло этого. Следовало затаиться и выяснить – вдруг кто-то по наущению Альбуса тоже решит пораньше прийти и расставить ловушку на него самого. С некоторых пор Барти не доверял абсолютно никому и во всех видел предателей и угрозу для себя лично. Но это не мешало продолжать лелеять надежду, что армия поможет ему взобраться на вершину власти. – Что еще Альбус предпочел бы обсудить со мной наедине? Узнал что-то о причине нашей неудачи с Азкабаном? Почему в таком случае отказался от присутствия Питера? Подозревает его в недостаточной верности нашему делу? – мысли роились словно мошки – такие же мелкие и бестолковые. Десятки вопросов и ни одного вразумительного ответа. – Если Альбус снова начнет требовать от меня какой-то услуги – откажусь! Надоело каждый раз угождать! Он не смог обеспечить нас даже такой мелочью, как дрянной артефакт, чтобы об этом не прознали авроры! Погубил стольких бойцов!» Барти успел распалить свое недовольство так сильно, что готов был вернуться на базу, не дожидаясь встречи. Он уже собирался сделать вид, что не интересуется темой предстоящей беседы, но тут раздался хлопок аппарации. Это отвлекло его от мрачных мыслей. На пороге коттеджа появился Дамблдор. Без сопровождающих. Он быстро оглянулся по сторонам, визуально наскоро проверяя обстановку, и уверенно толкнул входную дверь. Волшебную палочку не доставал, так что Барти несколько успокоился, посчитав, что вряд ли Альбус готовил ему западню. Выждав еще минут пять, он все же отправился узнать, зачем его пригласили. – Задерживаешься, – вместо приветствия сухо заметил Дамблдор. – Нынче дорога каждая минута, так что присаживайся, надо обсудить серьезное дело. Барти тоже решил забыть о воспитанности и не поздоровался. Он, наперекор упоминанию о недостатке времени, неспешно прошел через комнату, на всякий случай выглянул в окно, выходившее на противоположную от входа сторону коттеджа, и только убедившись, что и там его не ожидает сюрприз в виде отряда авроров, присел к столу. – Почему без Питера? – вопрос вырвался сам собой. – Это все, что тебя волнует? – Дамблдор терпеливо проследил за действиями Барти и не стал их комментировать. – Не доверяю я Питеру. Но если ты посчитаешь нужным, то расскажешь ему о предстоящей миссии. Он ведь теперь твой помощник, а не мой, – в словах сквозило легкое презрение, – тебе и отвечать за его лояльность нашему делу. – Что за миссия? – Барти мысленно отметил, что оказался прав в своих предположениях – Альбус перестал благоволить Питеру. – Я ничего не собираюсь предпринимать в ближайшее время! – с вызовом бросил он. Однако, заметив пристальный взгляд, который, казалось, смотрел ему в самую душу, придержал свой норов и пояснил: – Не хочу распылять силы. Думаю, следует побыстрее собрать достаточно людей и обучить их, чтобы к концу лета быть готовым воплотить нашу идею с силовым вариантом. Раз дело с Азкабаном провалилось, то, как я понимаю, шансов после выборов получить министра, которым мы сможем управлять, практически нет. Или ты уже не горишь желанием устроить повсеместный переворот? – Барти с удовольствием наблюдал, как Альбус сразу же расслабился, услышав планы Упивающихся на ближайшее будущее. Из его взгляда исчезли холод и высокомерие. Видимо, Дамблдора устраивало такое положение дел. – С Азкабаном отвратительно вышло. Хуже некуда, – покладисто согласился Альбус. Возмущаться по поводу утерянных возможностей он не собирался. К тому же у него имелся новый очень перспективный план. – Для твоих ребят, которых арестовали, я, к сожалению, ничего не могу сделать. Выторговал лишь отказ от пожизненных наказаний, – Дамблдор – великий лицедей – печально покивал головой, мгновенно подстраиваясь под тему беседы. – Но сейчас речь о другом. Есть способ исправить ситуацию и все-таки доказать, что тебя не так легко победить. Если все пройдет удачно, то появится шанс убрать Фаджа из Министерства. – И что ты придумал? – Барти уже было наплевать на выборы и будущего министра – он горел желанием поставить на место всех этих выскочек, которые теперь с газетных страниц заявляли, что аврорам не составит труда справиться с любым нападением Упивающихся. – Небольшой спектакль в Министерстве. Ты не против поучаствовать? – Ты предлагаешь мне прийти в Министерство? – Барти не верил своим ушам. – Хочешь торжественно сдать Волдеморта аврорам и получить второй орден Мерлина? – Обойдутся! – в тоне Дамблдора было столько неприятия, что в его отношении к стражам законности и порядка сомневаться не приходилось. – Неужели ты так сильно не доверяешь мне, что мог такое подумать?! – Тогда растолкуй, что ты имел в виду, – Барти расслабленно откинулся на спинку стула, показывая всем своим видом, что готов внимать. – Ты помнишь историю с пророчеством о Гарри Поттере? – Альбус начал с вопроса. – Конечно. Ведь это из-за того предсказания сгинул мой наставник, – Барти нахмурился. Он давненько не вспоминал о том, чье имя присвоил, а теперь вдруг почему-то ему стало не по себе, когда Дамблдор заговорил о прошлом. – Очень хорошо, что ты не забыл о нем. Я имею в виду пророчество, – уточнил Дамблдор и взялся пояснять свой замысел: – Весьма скоро – буквально на днях – мистера Поттера отведут в хранилище пророчеств, чтобы он лично прослушал то предсказание. Это планируют сделать тайно, даже меня решили не извещать об этом, несмотря на то, что мальчишка учится в Хогвартсе, где я занимаю должность директора. Да к тому же именно я принял пророчество. Так не правильнее ли было бы обратиться ко мне, прежде чем тащить мальчишку в Отдел тайн? Следует поставить на место тех, кто удумал действовать за моей спиной. Для этого я хотел бы устроить представление для министерских чинуш, – Альбус мстительно заулыбался. – Вообрази себе такую картину: Поттера приводят в Отдел тайн, и в это же время туда наведывается сам Волдеморт, который вместе с ним собрался послушать, что там наболтала внучка Кассандры, а заодно и избавиться от юного героя. Ты же помнишь, что из-за Поттера произошло? Так что вполне логично, что, возродившись, Волдеморт жаждет отомстить ему за свое развоплощение. – Ты хочешь, чтобы я пошел в Министерство и убил Поттера? – Барти пока что еще не совсем понимал, к чему ведет Альбус. – Не перебивай. Я же предупредил – представление! Спектакль для министерских умников! – Дамблдор сделал ударение на своих словах. – Так вот… Приходит Волдеморт с соратниками – само собой, это ты с несколькими своими людьми. Завязываете бой с Поттером и его сопровождающими – их будет двое, насколько мне известно. Мальчишка неплохо подготовлен, так что с ним будет нелегко справиться, но он должен – слышишь? – обязательно должен остаться в живых. Остальные меня не интересуют. Так что с ними – как получится, – Альбус немного помолчал, желая привлечь внимание к своим следующим словам: – И тут появлюсь я. Приведу с собой орденцев и пару дежурных авроров, а удастся – то даже и министра или его заместителя. Но это уже – если повезет. В любом случае свидетелей будет достаточно. Я вступлю с тобой в бой, а когда подоспеет аврорский отряд, Упивающиеся под предводительством Волдеморта быстренько уйдут. Все целые и невредимые, главное – не лезьте на рожон. Суть в том, чтобы показать красивую картинку. Ты меня понял? – То есть я снова не одержу победу? Нет! Я не хочу прослыть посмешищем! В газетах и так уже пишут, что мои ребята – тупые бездари, как и их начальство, то есть – я, – Барти недовольно сложил руки на груди и строптиво поджал и без того тонкие губы. – Приведи туда министра, и мы его захватим или еще лучше – убьем, и дело с концом. И никаких больше проблем с этим не останется. Посадишь в его кресло своего человека без лишней нервотрепки. Как тебе такой вариант? – Нет. Мы пока что не сумеем удержать власть в своих руках. У нас не хватает надежных людей в Министерстве, а твоя армия еще не готова. Да и я окажусь в неоднозначном положении, если не смогу защитить министра, – Дамблдор был разозлен тем, что его план оспаривали. – Пойми – ты не проиграешь, потому что не битва будет твоей целью. А ваш уход – не побег, а тактическое отступление перед превышающими силами противника. Главное – тебя наконец-то увидят! В тебя поверят! Ты из категории мифов превратишься в реальность! Твое существование не получится и дальше игнорировать… – И никто не посмеет отмахнуться от твоих слов о возрождении Волдеморта. Твой рейтинг сразу повысится, – понимающе кивнул Барти. – Но мне не нравится… – Что тебе не нравится?! – недовольно перебил его Альбус, повышая голос. – Ты докажешь, что для тебя нет преград и твои боевики ничего не боятся! Что даже войти в Министерство Магии для тебя – раз плюнуть. Так же, как и уйти оттуда без потерь! Зарекомендовать себя чуть ли не всемогущим – для тебя неподходящая роль? – Дамблдор начинал сердиться из-за упрямства Барти. Он уже прикидывал – не активировать ли артефакт? Тогда не нужно будет уговаривать и соблазнять выгодами. Приказ – он и есть приказ. И Барти придется покориться. – Ладно, возможно, ты и прав. Но как я попаду в Министерство, тем более – в Отдел тайн? Пропуск мне выпишешь или проведешь за ручку? Ты же, как Верховный чародей, имеешь доступ во все отделы? – Барти решил больше не сопротивляться – польза от подобной акции все же была, хоть и не столь радужная, как ему хотелось бы. Но это дело наживное, думал он. Пусть Дамблдор рассчитывает на одно, а там можно будет по ходу подкорректировать его планы и списать на неучтенные факторы. – Правом Верховного чародея передвигаться по Министерству без ограничений и даже аппарировать сквозь его защитный купол, к тому же с сопровождающими, я воспользуюсь для того, чтобы провести своих людей. А вот для тебя у меня есть двусторонний портключ. Когда пятнадцать лет назад велась «охота» на Темного Лорда, сформировали специальную аврорскую группу. В нее входило семь человек. Для них был создан уникальный многоразовый портключ. Арестовав Волдеморта, его должны были надежно обездвижить и перенести в Отдел тайн прямо к Арке смерти, после чего вызвать меня и министра для подтверждения личности задержанного. Визенгамотом заранее на закрытом заседании было вынесено постановление о лишении Темного Лорда жизни. – Вы собирались бросить его в Арку смерти? – в голосе Барти зазвенело возмущение. – Это был приговор Визенгамота, – жестко повторил Дамблдор. – Судьи посчитали Азкабан ненадежным для подобного заключенного. А второго Нурменгарда у нас нет. Да и не напасешься персональных тюрем для всех Темных Лордов, – замечание в устах Дамблдора прозвучало цинично. Он не собирался рассказывать, что такое решение приняли именно с его подачи. Это был запасной план, если бы Волдеморт не клюнул на наживку из младшего Поттера. Альбус собирался отобрать перстень с Воскрешающим камнем перед тем, как избавится от Тома. – Пророчество все равно распорядилось по-своему. Ты прекрасно помнишь, чем дело кончилось, – жестко высказался Альбус, заметив недовольство во взгляде Барти. – Главное, что этот портключ сейчас у меня. Я проверил его работоспособность, так что можешь не сомневаться – он с легкостью перенесет несколько человек к Арке, а когда потребуется уйти – туда, откуда было произведено перемещение. – Что-то я не совсем понимаю… А для чего понадобилось создавать такой необычный артефакт? Ну, доставили бы… – Барти на секунду запнулся, не зная, как назвать Волдеморта, потому что теперь он сам носил это имя, – Темного Лорда в Отдел тайн, а зачем той группе было бы возвращаться назад? – он искал подвох во всем. – А затем, что на месте задержания могли остаться друзья Волдеморта, – снисходительно, словно неразумному, пояснил Альбус, делая ударение на псевдониме, желая уязвить Барти. – И их тоже было необходимо арестовать. – Ладно. Допустим. Но ты сказал, что портключ многоразовый. А это для чего? Темный Лорд ведь один. Или его собирались по частям переправлять? – на этот раз Барти решил блеснуть подобием черного юмора. – Ты в состоянии сам подумать? Я же уточнил, что после доставки я и министр должны были опознать арестованного. Следовало исключить подтасовку фактов. А то вдруг авроры не разобрались бы и притащили какого-то бездомного, кинули бы в Арку и объявили победу над Темным Лордом. И как быть, вдруг и в самом деле ошиблись бы? Еще один портключ мастерить? – Дамблдор раздраженно засопел. – Что тебя смущает? Ты сомневаешься в том, что я предоставлю тебе надежный путь отступления? Давай договоримся: если ты согласишься помочь с этой маленькой игрой на публику на моих условиях, то я, передавая тебе портключ, дам магическую клятву о его способности сработать так, как я объяснил. Формулировку обоюдного обещания составим позже. – Хорошо, – Барти был немного удивлен – он знал, что Дамблдор никогда не любил давать клятвы и всеми силами старался этого избегать. Однако, видимо, тот был решительно настроен провернуть свою идею и устроить представление для министерских чиновников, раз готов пойти на столь кардинальное подтверждение гарантий безопасности портключа. – А ты расскажешь, как такой артефакт попал к тебе? Ведь кто-то может и вспомнить о нем. – Со мной его не свяжут, а лишь с руководителем того аврорского отряда, который отвечал за него, – Альбус мысленно злорадствовал – старшим в то время был Грюм. Так что, если расследование и начнется, то неприятности появятся у него. Это обещало стать дополнительным бонусом – за самовольство следует наказывать. – Хотя такое маловероятно. Этот портключ после того, как Волдеморт исчез, уничтожили в присутствии целой комиссии, в которую входили и министр, и я, – Дамблдор самодовольно усмехнулся – он тогда ухитрился практически на глазах у всех подменить артефакт дубликатом. Всегда полезно иметь такую неординарную вещицу – может пригодиться. – Но ты обязан твердо запомнить – для ухода из Министерства он сработает исключительно на возвышении возле самой Арки смерти. Туда же перед этим он вас и перенесет из любой точки Британии. И вас должно быть не больше восьми человек – это максимальное расчетное число. А лучше, чтобы вас было не больше шести-семи, чтобы все наверняка вышло без накладок. Все же пятнадцать лет могли несколько развеять силу чар, хотя при диагностике я утечки и не обнаружил. – Ты же говорил, что убедился в его работоспособности. А теперь вот, похоже, не так уж и уверен в своих выводах. Или я не так тебя понял? – насторожился Барти, услышав уточнения. Не хотелось снова потерять своих людей по причине неисправности чар на портключе. К тому же ему потом будет безразлично, накажет ли Магия Альбуса за ложь в клятве или нет, когда и он, Барти, пострадает при перемещении. – Я ведь в одиночку его проверял, – со вздохом начал пояснять Дамблдор – ему не нравилось, что приходилось растолковывать подобные мелкие детали, словно нельзя самому догадаться. – У меня полный свободный доступ, а значит, и защита, в том числе и Отдела тайн, не отреагировала на мои эксперименты, и никто не знает о том, что я прошлой ночью наведывался в Министерство столь необычным путем. Сопровождающих без проблем я могу провести только в любой отдел внутри Министерства, а не через основной защитный купол. Следовательно, стоит мне при проверке портключа взять с собой спутников – взвоет сигнализация. И тогда все задуманное нами не будет стоить и выеденного яйца – как и с Азкабаном. В Отдел тайн отправят дежурить авроров, пока там не обновят защитные чары. И не факт, что после этого портключ сработает как надо. – Постой-постой! Так мы не тихо-мирно сможем там появиться? Я думал… – Барти вскочил из-за стола и начал мерить комнату шагами, унимая свое раздражение. – Да ты, как я погляжу, хочешь, чтобы все было словно на прогулке в парке? А чуток поднапрячься? – презрительно фыркнул Дамблдор. – Откуда, по-твоему, я должен узнать о «вторжении» в Отдел тайн? Или стоит всем сообщить, что мы договорились обо всем? Барти, не тупи! – Альбус заметил, как Крауч дернулся, услышав свое имя, но возмущаться не стал. – Мне, разумеется, дежурные из Аврората официально сообщат о проникновении, и я поспешу в Министерство. – Но, пока ты появишься, там может собраться целый отряд… – Без команды министра или моей никто не станет ничего предпринимать. Таков протокол. Дежурить будет мой человек. Кого он предупредит в первую очередь, как считаешь? Конечно, не исключено, что я и пораньше туда прибуду, если найду предлог. Тогда тебе там и вовсе недолго придется изгаляться с представлением на публику. Я тебе рассказал только о том, как это должно выглядеть со стороны, а вот каким образом мы все это провернем, объясню, получив твое согласие на участие, – Дамблдор довольно жестко закончил фразу, давая понять, что Барти пора прекратить задавать неуместные и глупые вопросы. – Ты готов сделать выбор? Поможешь мне разыграть руководителей нашего мира? – Зачем тебе Поттер? Почему ты о нем так печешься? – вместо ответа поинтересовался Барти. – Он нам еще понадобится, – жестко бросил Дамблдор, отчетливо выделяя тоном определение «нам». – Это все, что тебе нужно знать. – А если мои люди ненароком… – Никаких «ненароком»! – повысил голос Альбус. – Мальчишка непременно обязан остаться жив. – И невредим? – сквозь зубы уточнил Барти, злясь на скрытность Дамблдора. – Желательно, но не обязательно, – пару секунд подумав, кивнул Альбус – для его планов Поттер мог быть хоть инвалидом, лишь бы живым. – Итак, ты не ответил… – Рассказывай подробности. Я в деле, – Барти не очень хотелось лезть в Министерство, но он надеялся, что сумеет на месте сориентироваться и «отхватить» побольше выгоды для себя лично – например, выкрав какого-нибудь важного чиновника или, если повезет, самого министра. И Альбус не станет ему в этом мешать – в конце концов, у них одна цель. Пока… Обсуждение деталей предстоящей мистификации заняло добрых три часа. Барти не все нравилось в предложенном, по некоторым пунктам он даже спорил с Дамблдором, вызывая у того недовольство. Хотя пару-тройку раз Альбусу пришлось согласиться и признать наличие прорех в своей схеме действий. Затем не меньше часа составляли текст для обмена клятвами, чуть не воюя за каждое слово и определение. В итоге Барти пообещал следовать разработанному плану, а Дамблдор гарантировал безотказную работу портключа при верном его использовании. По сути, вышло, что у каждого осталась лазейка. Барти не был ограничен в праве добавить что-либо к договоренным действиям – иначе было нельзя, ведь оставалась возможность возникновения нештатной ситуации, которую они не предусмотрели. А Дамблдор не нес ответственности за правильность срабатывания портключа, если, к примеру, в Министерстве вдруг к моменту их операции перенастроят защитные чары или Барти возьмет с собой слишком много соратников. Напоследок решили все же привлечь к операции Питера. Патронусы по-прежнему не могли отыскать Барти, и Петтигрю был необходим как связующее звено для этого самого подходившего в данных обстоятельствах вида срочной связи. Дамблдор и Крауч, договорившись о деталях предстоящей акции, далеко за полночь покинули коттедж. В следующий раз они должны были встретиться в Отделе тайн во время инсценированного боя.
