Глава 89
29 октября 2016 г., 12:58
Северус с леденящим душу ужасом взирал на все еще шевелившийся занавес Арки Смерти, от которой, казалось, веяло чем-то нечеловеческим, неземным, потусторонним. Боль драконьими зубами терзала сердце, а обострившиеся до предела чувства привязанности и любви требовали ринуться следом за Гарри. Северус уже было дернулся к Арке, но оглушительная мысль о том, что он оставит Тома одного, не позволила ему совершить этот роковой шаг, остановив на полпути. Северус разрывался надвое: здесь Том, там Гарри. Он не мог выбрать, они оба равно были ему дороги. Но разум твердил, что этот мир привычен для них, а значит, там – за этим жутким занавесом – Гарри приходится намного сложнее, и он ему нужен сильнее, чем Тому. Северус, как в бреду, шагнул ближе, протянул руку, намереваясь отодвинуть со своего пути мерзкие лохмотья, и в этот миг к Сириусу вернулся голос, и он взвыл громче разъяренного двурога:
– Зачем ты это сделал?! Я тебя не просил! Из-за тебя Гарри погиб!
Никто не сдвинулся с места, пытаясь постигнуть случившееся и убедиться, что все произошло на самом деле, а не в их воображении. Шок сковал их тела и лишил голосов, да и мысли как будто стали ленивыми и непослушными. Даже у Барти и его соратников не получалось отвлечься от увиденного. Петтигрю с трудом удерживался от превращения в крысу и вместе с остальными союзниками неосознанно жался ближе к Предводителю. Видимо, все же Арка и проявление ее мощи как-то воздействовали на реальность и сознание людей, выступая в качестве угрозы – единой для всех. Поэтому распри были отринуты и позабыты, по крайней мере, на время, пока все не успокоятся. Лишь непосредственные участники события имели силы проявлять личное отношение к происшествию.
Северус дернулся от крика Блэка и повернулся к нему, отступая от Арки. Слова ранили, но не так сильно, как предполагалось бы, скорее, неимоверно бесили. Возможно, из-за того, что были произнесены незнакомым голосом Сириусовой личины, а может, оттого, что гораздо больнее разъедали душу чувство собственного бессилия что-либо изменить и понимание, что виновен все же именно он – Северус. Если бы он не кинулся помогать Блэку, внемля немой просьбе Поттера…
– Заткнись! Затолкай свои обвинения себе в вонючую глотку! Фестралье дерьмо! Не было бы тебя здесь, то ничего и не произошло бы! – Северус брызгал слюной, злобно шипя и надвигаясь грозовой тучей на Сириуса, все еще сидевшего на каменном полу. – Это из-за тебя и того колченогого урода! – он резко ткнул пальцем в сторону Арки. – Вы погубили Поттера! А я спасал твою шкуру!
– Я не просил об этом! – взвился Сириус – похоже, силы постепенно возвращались к нему. – Нечего было выпендриваться и лезть со своей никому не нужной помощью! Никто не знал, как справиться – зато ты умный! Ты все знаешь, найдешь решение любой задачи! Нашел?! Ты убил его!
– Он! Он просил спасти тебя! – Северус захлебнулся болью, переполнившей его через край. На этот раз слова Сириуса били в цель, разрывая и без того кровоточившее сердце. – Ты все испортил своей безголовостью! Уничтожил! От тебя никакой пользы – один вред! – страдание выплескивалось в обвинениях, в основном – незаслуженных. Но им обоим – и Северусу, и Сириусу – это было необходимо, чтобы не сойти с ума. Переложить хоть часть вины на другого, чтобы горестная ноша не раздавила их своей тяжестью.
– Надо было оставить все как есть! Это я должен был пойти туда! – Сириус ткнул пальцем в Арку. Он с трудом поднялся на ноги и посмотрел на Северуса ненавидящим и вместе с тем бесконечно несчастным взглядом – в душе-то он понимал, что не следовало так сильно рисковать и идти на поводу своих глупых желаний. Лучше было отдать возможность сопровождать Поттера кому-нибудь другому. – Мордред со мной! Но он обязан был жить!
– Вот с этим абсолютно согласен! Единственная умная мысль в твоей дурной башке! Жизнь Гарри стоит больше, чем существование тысячи таких недоумков, как ты! Знал бы ты, как неимоверно я жалею, что попытался тебя спасти! И заткнись! – заметив, что Сириус собирается еще что-то сказать, Северус угрожающе подался к нему корпусом. – Еще слово, и – Мерлин свидетель – я затолкаю тебя голыми руками следом, – он указал глазами на Арку.
– Северус, ты не должен был вмешиваться! Я не позволял тебе этого! – влез в их перепалку Дамблдор, в конце концов сумевший сдвинуться с места. Он выглядел настолько разъяренным, что, казалось, был готов всех вокруг убить одним взглядом. Барти и его Упивающиеся оказались позабыты – сейчас речь шла лишь о том, что Альбус лишился Поттера, на которого возлагал огромные надежды, намереваясь все же втереться к нему в доверие. – Ты забыл, для чего мы сюда пришли? Чтобы подстраховать и защитить Гарри! А ты погубил его!
– Не позволял? Да ты вообще ничего не делал! Стоял и пялился как на сцену в театре! – взвился Северус, как ужаленный. Ему и без всех этих замечаний было тошно до смерти и хотелось просто лечь и сдохнуть.
– Следовало подождать и не спешить. Тем более, я так подозреваю, ты применил незаконное темное колдовство при свидетелях – здесь присутствуют авроры, – он бросил многозначительный взгляд Кингсли, – и теперь тебе грозит…
– И теперь – ничего! Ничего мне не грозит! – «Кроме вечной муки из-за того, что лично убил Гарри!» – мелькнуло в голове Северуса. Он развел руками, язвительно скалясь в адрес Альбуса. – Потому что, эксперт вы наш грамотный, это были обычные разрушающие магические связи чары! Аналог вашему Фините. Да – темные! Но на то я и темный маг! Не все недоступное вам является запрещенным! – Снейп чувствовал мстительное облегчение от того, что наконец-то смог открыто выказать Дамблдору свое презрение. – Вон Кингсли тебе скажет – он тоже темный.
– Речь сейчас не о твоем наказании – с ним разберемся позже, – зло бросил Дамблдор. Он все же оглянулся на Шеклболта, и тот кивком подтвердил правдивость слов Северуса. – Ты не должен был действовать на свой страх и риск, не получив разрешения. В первую очередь – моего. Я из присутствующих занимаю наивысшую должность в магическом мире Британии и являюсь твоим непосредственным руководителем. Или на крайний случай – позволение заместителя министра, – он махнул рукой себе за спину, туда, где стоял Тикнесс. – Но ты поспешил и погубил Поттера – своего студента.
– Это ты отпустил студента из школы! Ты знал, куда он пошел! Ты подверг его опасности, потворствуя всяким уродам! – Снейп выплевывал обвинения, словно они были ядом, разъедавшим его язык. – Я не толкал его в Арку, – оправдание прозвучало блекло и без запала – так, будто Северус с трудом выпихнул его из своего горла. Он никогда не произнес бы этих слов, но привыкнув сражаться до последнего, понимал, что пока жив и свободен – у него есть надежда найти способ вернуть Гарри. Нет – совсем не уверенность, а лишь надежда. Но и этого довольно, чтобы побороться с Альбусом за право избегнуть наказания. Северус и без того корил себя на чем свет стоит. А ведь еще предстояло рассказать обо всем Тому. Сердце зашлось в рваном ритме, не позволяя вдохнуть от боли.
– Нужно было разрушать чары этой дряни рядом с Аркой, чтобы не остался тот «хвост». Или вдвоем одновременно: один возле мистера, а другой возле самой Арки, – предложил Шеклболт, успев частично проанализировать случившееся.
– Или пустить деструктивное проклятие вдоль этой веревки, – всунулся со своей версией кто-то из авроров.
– Вот видишь! Если бы ты хотя бы озвучил, что собираешься применить, тебе помогли бы сделать правильный выбор, – назидательно и не скрывая раздражения, указал Дамблдор.
– Да где вы все были, когда этого недоумка тащило в Арку? Сейчас все грамотные стали? А тогда? Стояли в сторонке и наблюдали, чем все закончится? Интересно было? Зрелищно? Что-то ни один из вас не поспешил с советом. Языки в жопу позатягивало? Так и отправляйтесь все туда же! Там вам самое место – в заднице, с вашими замечаниями и предложениями, как лучше можно было справиться! Все хороши задним умом! – Северус взорвался, выслушав разглагольствования умников. – Вы все! Все! – он по очереди ткнул в грудь Дамблдора, Люпина и Шеклболта. – Все стояли и смотрели, как Поттер кинулся на помощь. Мальчишка не испугался, а вы… Ни один из вас даже пальцем не шевельнул, чтобы ему помочь! Где был Великий чародей, когда требовалось спасти человека? – Северус чувствовал, что еще немного, и он свалится с сердечным приступом – настолько ему было паршиво. – Почему никто ничего не предпринял? Да хотя бы оттащили Поттера. Но нет… Я не толкал его в Арку, – снова повторил Северус и замолк, рвано дыша, будто после большой физической нагрузки. Он был натянут как струна, палочка чуть подрагивала в руке, но он не выпускал ее – где-то на краю сознания еще теплилась мысль о том, что здесь опасно.
Все вокруг словно забыли про Упивающихся, с которыми вели бой. Лишь Малфой, все время внимательно за ними следивший, чтобы не получить заклятие в спину, заметил, когда они набросили на себя чары невидимости. Он предупредил об этом Тикнесса, и они вдвоем еще до освобождения Блэка успели навести сигнальные круговые чары на границы арены с Аркой, чтобы «невидимки» не смогли тайно приблизиться.
Барти со своими людьми затаился – все равно там, откуда существовала возможность уйти с помощью портключа, сейчас толпились его противники и ругались о том, чего в любом случае нельзя было изменить. Он мстительно злорадствовал: Альбус носился с этим мальчишкой как наседка с яйцом и вот – сюрприз! – его угрохали свои же помощники. Барти не имел никакого понятия, зачем Поттер был так необходим Дамблдору, поэтому не испытывал ни малейшего расстройства из-за его смерти. А уж то, что в Арку свалился Грюм, так и вовсе вызывало только удовольствие. Тот слишком много крови и нервов попортил всем друзьям Крауча-младшего – и бывшим, и настоящим. Так что Барти довольствовался наблюдением и дожидался удобного момента, чтобы покинуть Министерство.
– А почему никто не беспокоится о мистере Грюме? – вопрос одного из авроров заставил всех обратить на него внимание. – Я спрашиваю – почему все жалеют исключительно мистера Поттера? Мне тоже жалко парня, но ведь первым туда, – он кивнул в сторону Арки, – влетел мистер Грюм. Он был выдающимся мастером своего дела, а никто о нем даже не вспоминает, – рассуждая, дежурный аврор смотрел прямо на Дамблдора, тем самым заставив всех тоже уставиться на того. Альбусу ничего не оставалось, как ответить хоть что-нибудь, потому что все явно ждали, что он скажет.
– Я директор школы, и меня в первую очередь интересует судьба студента Хогвартса, – получилось очень похоже на неубедительную отговорку, особенно если учесть, что Снейп снова не промолчал, прокомментировав:
– Вам нужно было об этом помнить, когда вы позволили студенту уйти из школы, зная, что он собирается это предпринять, – в тоне были замешаны в равной пропорции злость и обвинение.
– А кто этот джентльмен? И что он делает в Отделе тайн? – не унимался дежурный аврор. – И вообще, как так вышло, что мистер Грюм влетел в это сооружение? Противник ведь находился с другой стороны, – он указал, откуда сыпались проклятия от Упивающихся. – И куда делись…
– С этим мистером мы разберемся позже, – отрезал Шеклболт, перебивая своего подчиненного. – Куда делись преступники, должны были следить вы. Из Отдела тайн они никуда не денутся! Входы во все комнаты, кроме этой, я заблокировал. Так что – ищите! – он одарил говорливого аврора жестким взглядом, и тот принялся осматриваться в поисках «потери». Кингсли чувствовал себя ущемленным – все эти вопросы обязан был задать он, как старший наряда, а не этот прыткий аврор, влезший со своими рассуждениями, куда его не просили. – Кто-то заметил, почему Грюм оказался в пределах воздействия древнего артефакта? – Кингсли, поняв, что крики и обвинения друг друга немного поутихли, все же решил действовать согласно правилам, ведь в зале присутствовали не только члены Ордена Феникса.
С минуту было тихо, все переглядывались, но никто не мог точно сказать – с чего все началось, потому что все в то время были сосредоточены на схватке с бандитами. И тогда Малфой взял слово. Он до сих пор не верил, что Гарри упал в Арку Смерти, и не знал, как принесет эту новость Тому, являвшемуся, по сути, семьей Поттера. Люциус не представлял, что станет твориться с его собственным сыном, которому Гарри был самым близким и лучшим другом. Он видел, что Северус с трудом удерживался на ногах, но ничем не в состоянии был сейчас ему помочь.
– Мистер Люпин, если я не ошибаюсь? – в голосе Люциуса сквозили крайнее презрение и недовольство, когда он в упор уставился на оборотня.
– Не ошибаетесь, – Ремус вздрогнул, догадавшись, что его «удар в спину» все же не остался незамеченным посторонними.
– Вы бросили то заклинание, которое стало фатальным для мистера Грюма, – Люциус не сомневался в своих словах, потому что он с Тикнессом к тому моменту не успели спуститься до самого низа и были на несколько ступеней выше остальных, что позволяло отлично просматривать всю площадку в центре зала.
– Я тоже это видел, – коротко подтвердил Пий, отсекая саму возможность возразить Малфою.
– Ты?! – Сириус подскочил к Люпину и уже был готов сцепиться с ним в драке, когда Кингсли встал у него на пути, призывая к порядку. – Зачем ты это сделал?
– Ничего я не делал – я отбивался от нападавших, как и все прочие. Я даже не видел, что это мое проклятие попало в… – начал оправдываться Люпин, но Сириус слишком хорошо его знал, чтобы не отличить правду от лжи.
– Ты видел! Не отводи глаза! – Сириус пытался обойти Шеклболта, но тот настойчиво оттеснял его от Люпина. – Зачем?! Ах да! Как же я забыл?! Ты это устроил! Ты! Вот кто из-за личной неприязни погубил и Грюма, и Гарри!
– Успокойся, – одернул его Дамблдор. Он уже давно догадался, кем был этот волшебник, и теперь прикидывал – не стоит ли сдать его аврорам прямо сейчас? Конечно же, тогда появлялась необходимость до первого допроса основательно приложить его Обливиэйтом, а еще лучше – устроить «самоубийство» непосредственно в камере предварительного заключения. – Произошла нелепая случайность, я уверен в этом, – Альбус был уже не так рад тому, что Люпин выбрал именно такой способ покончить с Грюмом. Оказалось бы достаточно и метко брошенного режущего проклятия. А так… В этот миг Дамблдор жаждал убить их всех: и Люпина, и Блэка, и Снейпа – за то, что не уберегли мальчишку. Они ничего не стоили в его глазах, а вот Поттер был ценен лишь одним своим существованием.
– Нелепая? Да ты понимаешь, старик, о чем говоришь? – Сириус развернулся и пошел на Дамблдора, сжав руки в кулаки. – Он забрал жизнь двоих, а ты рассказываешь мне, что это была случайность?
Неизвестно, до чего договорился бы Сириус, но Барти, сообразив, что никто не смотрит на Арку – даже авроры перестали оглядываться в поисках пропавшего противника, наблюдая за новым витком ссоры – снял с себя на пару секунд чары невидимости, тем самым подавая команду Упивающимся срочно направляться к точке перемещения. Один из бандитов, помня наставления Предводителя, попробовал скрытно подобраться к Тикнессу, чтобы прихватить и его с собой, но не тут-то было. Сигнальные чары заискрили, выдавая место, где их пытались пересечь. Тикнесс и Малфой дружно отправили в ту сторону по Ступефаю. Грохот упавшего тела подтверждал, что хотя бы один из них справился с задачей. Пара взмахов волшебной палочки – и чары невидимости с неудачливого преступника спали, явив миру темную мантию и перекошено сидевшую на лице маску. Бандита сразу же спеленали связывающими чарами, все вдруг вспомнили о том, с кем вели бой, и заозирались в поиске остальных преступников.
Барти догадался, что произошло, но заступаться за своего соратника не спешил. Петтигрю потихоньку сопел у него под боком, а прочие являлись «разменными монетами», и их можно было считать учтенными потерями. В операции на этот раз задействовали лишь тех, кто носил метку на руке, а следовательно, авроры не смогут похвастаться арестованным, потому что он умрет, как только Барти узнает, кто оказался столь неосторожным. Но в случившемся имелся положительный момент. Теперь стало наверняка известно, что «зверинец» – так всех противников про себя обозвал Барти – окружен простенькими охранно-сигнальными чарами, которые следует сначала незаметно разрушить, а потом уже спешить к месту эвакуации. Но для этого еще было время – все равно придется ждать, пока зашевелившиеся противники снова отвлекутся на разборки и опять начнут ругаться друг с другом. А в том, что это случится, сомнений не оставалось.
Барти, отойдя подальше от толпы, возглавляемой Дамблдором, принялся изучать магическое заграждение. Он успел разобраться с чарами и уже собирался дать команду готовности своим людям, державшимся почти вплотную возле него, когда комнату озарила яркая вспышка.
Все дружно повернулись к Арке Смерти…
***
Гарри неподвижно застыл, стараясь унять бешеный стук сердца и тошноту, подступавшую к горлу. Вот только что – всего мгновение назад – он стоял на коленях возле приходившего в себя Сириуса и от души радовался, что Северусу удалось спасти его. В голове даже успела мелькнуть игривая мысль, как именно он сможет отблагодарить своего будущего партнера за столь щедрый дар – жизнь крестного. Если кто-то и был не уверен в том, что находилось за черным драным пологом Арки Смерти, то у Гарри на это счет не имелось ни малейших сомнений – там была смерть. Он чуял ее как нечто чуждое, непривычное этому миру: не враждебное и не дружественное – просто иное. Это немного пугало, хотя и не настолько, чтобы потерять интерес исследователя, жаждавшего узнать больше, чем это дано обычному человеку. А потом раз – и все изменилось! Что-то вдруг мелькнуло перед взором, а затем грудную клетку сжало так, что стало невозможно дышать. Первой мыслью было – атака Упивающихся возобновилась. Однако бросив беглый взгляд вниз на свое тело, Гарри увидел, что это тот самый черный канат из странного дыма, который перед этим тянул Сириуса в Арку, теперь лежал поперек его собственной груди. Резкий рывок заставил сбиться с мысли. Голова закружилась, а внутренности, казалось, сделали невероятный кульбит, чудом удержавшись внутри человеческой оболочки и не прорвав ее, освобождаясь на волю. Так же внезапно движение и прекратилось – Гарри довольно грубо бросили сюда, неслабо приложив боком о твердую поверхность. Где именно очутился, он не мог сказать, потому что вокруг ничего не было видно, чтобы обрести хоть какие-нибудь ориентиры для определения своего местонахождения. Здесь не было темно, но и источника света не наблюдалось. Вообще ничего не наблюдалось. Со всех сторон Гарри окружал довольно плотный на первый взгляд туман – чуть сизоватый, холодный, но не влажный, как ни странно, и вынуждавший постоянно непроизвольно вздрагивать. Ощущение чрезвычайно походило на то, которое возникало, когда проходишь сквозь привидение – кожа покрывалась мурашками, а по позвоночнику проносился холодный ветерок неосознанного страха. Только здесь создавалось впечатление, что невидимые привидения просто-таки атаковали Гарри, одно за другим натыкаясь на него и «одаривая» столь неприятными эмоциями. Дождавшись, когда желудок успокоится и перестанет спазмировать, а боль в боку и левой руке, пострадавшей при падении, немного притупится, Гарри поднялся на ноги. Он считал, что встречать неизвестность лучше твердо стоя на ногах, а не валяясь кучкой жалевшего себя дерьма. Несомненно, ему было неимоверно страшно. Кто он такой, чтобы совсем не бояться? Уж для того, чтобы сообразить, что его втянуло в ту Мордредову Арку, ему ума хватило. Он даже успел отметить, что тот неприятный на вид жгут больше не походил на черный дым, а оказался вполне материальным и очень жестким, когда превратился в петлю, стянувшуюся на груди и забросившую его сюда. Гарри сразу же обнаружил пропажу своей волшебной палочки, но постарался не паниковать – он ведь, судя по всему, жив, раз дышит и может мыслить, а это главное. Поэтому сначала ощупал себя на предмет травм: бок ныл нещадно, но вроде переломов не определялось, по крайней мере, острой боли он не чувствовал, а вот левый локоть, похоже, начал опухать, и рука плохо слушалась в области плеча. Решив в итоге, что после головокружительного падения отделался довольно сносно, Гарри покрутился на месте, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить, везде ли одинаково выглядит неприятный туман? Для того чтобы выбрать направление движения – а Поттер не собирался сидеть на месте и дожидаться неизвестно чего – требовался хоть какой-то ориентир. Им могло стать более яркое или темное освещение, густота или неоднородность окружавшей среды, а так же наличие звуков. Но сколько бы Поттер ни прислушивался и ни вглядывался – все оставалось совершенно никаким: туман висел равномерной грязно-молочной пеленой, и вокруг залегла гробовая тишина. Он сумел рассмотреть свои руки и тело, землю под ногами – она была серой от пыли, но на ней достаточно четко различались мелкие камешки – именно из-за них так болело тело, с размаху брошенное оземь. Это давало понять, что туман не такой уж и густой, но все равно дальше вытянутой руки не было ничего видно. Когда уши заболели от этого абсолютного безмолвия, а глаза заслезились, будто туман давил на них неведомой силой, Гарри присел – почва была единственным, что не являлось этой жуткой туманной завесой. Исследуя среду, в которой очутился, он для начала попробовал постучать двумя камешками друг о друга – исключительно тихий шорох мало походил на то, что Гарри ожидал услышать. Звуки гасились, слабо доходя до человеческого уха. Затем Поттер на корточках то ли прополз, то ли прошелся по небольшому – ярда три в диаметре – условному кругу. Поверхность была относительно однообразной, напоминавшей каменистый склон без растительности – ничего примечательного или необычного, если бы не этот туман, подступавший со всех сторон. Решив увеличить зону своего осмотра, Гарри продолжил двигаться по плотной спирали, постепенно отдаляясь от той точки, с которой начал свой путь. Он надеялся, что это так и есть, потому что, кроме своих ощущений, ему не на что было ориентироваться, да и оставлять знаки тоже практически нечем, хотя он и сгребал мелкие камешки в невысокие горки. Но ни одну из них впоследствии так и не отыскал – стоило той пропасть из виду, когда он удалялся, и она словно поглощалась голодным туманом. Зато Гарри наткнулся на свою волшебную палочку – целую и невредимую. Скорее всего, она выпала из его руки, когда он упал, и откатилась в сторону. Это было просто чудом, что ему удалось ее отыскать в этом непроглядном тумане. Предпринятые меры по осмотру близлежащей территории оказались весьма полезными – Гарри уже и не рассчитывал вернуть свой волшебный инструмент. Это стало невероятно обнадеживающим фактом. Он сразу же подскочил на ноги и попробовал отыскать путь в этом бесконечном мареве с помощью колдовства. Но ни развеивающие чары, которыми он пытался разогнать клубы белесого тумана вокруг себя, ни определяющие наличие людей в окрестности не дали результатов. Тогда Гарри попробовал залечить ссадины на левой кисти – опять нулевой результат. Обычный Люмос – и тот не получился. – Здесь не работают ни палочки, ни посохи, ни амулеты, – раздалось откуда-то сбоку. Голос был женским, мягким и приятным, однако его неожиданность посреди полнейшей тишины заставила Поттера чуть не подпрыгнуть на месте, а его сердце заколотилось с такой силой, что готово было выскочить из груди. Гарри оглянулся по сторонам в поисках говорившей – справа туман как будто расступился, и к нему, тепло и приветливо улыбаясь, подошла та самая Леди, которую он когда-то видел в родовом зале Певереллов. От нее сложно было оторвать взор – она оказалась еще прекраснее, чем тот облик, что сохранился в памяти. Ее лицо являлось совершенством: безупречные линии, идеальный цвет и поистине волшебный свет жизни, исходивший от него. Ее улыбка дарила спокойствие и уверенность в добром окончании любого дела. Гарри поймал себя на мысли, что не может определить цвет глаз этой пери – то они виделись ему бархатно-синими, как поздний летний вечер, то фиалковыми, словно небо на рассвете, то прозрачно-голубыми, похожими на хрустальные струи горного ручья, но уже в следующий миг он тонул в непроглядно-черных омутах. – Гарри, очнись, – прозвучало слегка насмешливо, но требовательно. – Простите. Вы так прекрасны, что я… – Поттер смутился – из его головы, казалось, выдуло все мысли. – Вот вечно с вами так – то пугаетесь, то очарованы, – незнакомка беспечно махнула рукой. – Тебе нельзя тут долго оставаться. Пойдем, я тебя выведу отсюда, – она подала руку, предлагая принять ее помощь. – Куда мы отправимся? – Гарри насторожился, сумев кое-как сбросить с себя паутину немого обожания, мутившего рассудок в присутствии этой красавицы. – Туда, где тебе будет комфортнее. Здесь не место живым, – она настойчиво потрясла ладонью, заставляя взяться за нее. – Пойдем же! – А где это я сейчас нахожусь? – то ли в Поттере проснулся естествоиспытатель, то ли он просто тянул время, не желая и лично себе признаться, что ему было до жути страшно – ведь перед ним стояла явно не обычная женщина, и, скорее всего, она даже не являлась человеком. – Гарри, не трусь, – в тоне не было насмешки, а лишь просьба довериться. Леди сама взяла его за руку, и только тут Поттер осознал, что к нему обращаются по имени, тогда как он и представления не имеет, как называть незнакомку. Ее пальцы были теплыми и мягкими. Это успокоило и позволило Гарри не дернуться, вырывая свою руку. Он послушно направился сквозь туман следом за своей странной проводницей. Они шли молча, но время от времени женщина оглядывалась и улыбкой подбадривала Поттера. Ее белые одежды казались невесомыми и развевались, словно под дуновением ветра, хотя вокруг было абсолютно тихо. Путь длился недолго, и вскоре перед ними туман расступился, открывая их глазам довольно пасторальный вид: вдали луг с двухэтажным домом на фоне не слишком высоких гор, с одной стороны до самого горизонта простиралось то ли море, то ли озеро, с другой – чуть поодаль начинался лес. А над всей этой красотой висело яркое солнце в синем летнем небе. – Где я? – Гарри, окинув округу рассеянным взглядом, обратил внимание на свою проводницу. – Нигде. Эта часть мира как бы и не существует, – безмятежно пояснила та. – А там что? – Гарри указал за спину, где сплошной стеной стоял все тот же сизоватый туман. – Серые Пустоши. Тебе там не место, – заметив след недовольства на лице Поттера из-за лаконичности ответов, женщина добавила: – У нас еще будет время, чтобы побеседовать. Поверь, я знаю, что говорю, – она чуть печально усмехнулась. – Простите мою невоспитанность. Вы называете меня по имени, а я даже не поинтересовался вашим, – Гарри, поняв, что ничего не добьется путем такого почти что допроса, попробовал зайти с другой стороны. – Я уверен, оно так же прекрасно, как и ваш лик, небесная пери. – Хитрец. Лесть тебе не к лицу, Гарри, – склонив голову к плечу, незнакомка все же дала ответ на его вопрос: – Люди меня зовут по-разному. И только ты сам можешь решить, какое из имен тебе больше по душе. Судьба… Рок… Магия… Любовь… Вера… Надежда… Провидение… Жизнь… – Смерть, – прошептал Гарри и солнечно улыбнулся. – Я ваш слуга, Госпожа, – он преклонил колено, осознав, кто стоит перед ним. Он чувствовал – его не обманывают, как бы невероятно ни выглядело то, что сейчас происходило. Казалось, он обо всем догадался с самого начала, стоило услышать ее голос там – в тумане Серых Пустошей, и лишь не осмеливался признаться себе в этом. – Слуга? И в кого ты такой умный, Гарри? – Госпожа рассмеялась. – Конечно же, ты будешь мне служить, иначе твой земной путь прервется, а тебе ведь хочется вернуться к партнерам? Что? Некогда было о них задуматься? Не кори себя, – она взяла Гарри под руку, кивнув головой в сторону дома. – Пойдем, я все же еще немного тебя провожу и кое-что объясню, чтобы ты не тыкался как слепой котенок куда не следует, – дорога шла вниз, так что двигаться было легко. В воздухе разливались ароматы нагретых солнцем трав, жужжали мухи, а вдали слышалось блеяние овец. Гарри покачал головой – настолько все вокруг дышало спокойствием и умиротворением, словно ничто не способно нарушить идеальность окружающего мира. – И все же сначала мне интересно выяснить – почему ты предпочел стать слугой… ты ведь понимаешь, что тем самым дал мне клятву верности? – Понимаю, Госпожа, – Гарри не мог перестать улыбаться, присутствие создательницы всего сущего опьяняло его, и сопротивляться этому было весьма непросто, даже сознавая, в чем дело. – В таком случае – почему ты не стал претендовать на роль Повелителя Смерти? Я знаю, что ты читал легенду о моих Дарах, – уточнила она, поясняя, откуда взялся ее вопрос. – Повелителем? Скажу честно, мне в голову сейчас лезут всякие нелепицы, вроде того, что перед такой красотой хочется стоять на коленях и я не вправе повелевать столь идеальным созданием… – Хмм… Нелепицы? А звучит красиво и тешит мое тщеславие, – усмехнулась Госпожа, а затем пояснила: – Это моя аура так на тебя воздействует. Но ты, в отличие от обычных смертных, способен трезво мыслить в моем присутствии. Когда-нибудь привыкнешь – и будет легче, – отмахнулась она и подсказала: – Постарайся сосредоточиться. – Хорошо. Чтобы желать кем-то стать, нужно хотя бы относительно четко представлять себе, какие привилегии, права и обязанности принесет с собой тот или иной статус. Повелитель Смерти – кто это? Те, кто читал легенду, считают, что это – ключ к бессмертию. Что вы, моя Госпожа, не сможете иметь власти над тем, кто добьется такого звания. А зачем мне бессмертие? Нет… – Гарри покачал головой. – Я не стремлюсь укоротить свою жизнь, но и жить вечно, постоянно теряя всех, к кому привяжется мое сердце, я не хочу. – А чего ты хочешь? Гарри задумался на пару минут, непроизвольно скользя взглядом вокруг себя, ни на чем не останавливаясь и не присматриваясь к деталям. – Просто жить. И чтобы рядом находились мои партнеры и друзья. Приносить пользу людям. Заниматься интересными исследованиями. Любить и быть любимым. – И никаких мыслей о том, чтобы стать бессмертным Повелителем Смерти? – насмешливо переспросила Госпожа. – Никаких. Простите, если оказался недостаточно честолюбивым для ваших планов на мою персону. – Ты уверен, что у меня есть на тебя планы? Можешь не отвечать. Конечно же – есть. Иначе я не привела бы тебя сюда. Да-да, вижу, ты сейчас снова начнешь спрашивать – где это «здесь»… – Госпожа ухмыльнулась, глядя, как Поттер бросил на нее подозрительный взгляд. – Я не читаю твои мысли, Гарри, я их знаю наперед. Хотя это определение и не совсем верно. Но все же ближе к истине. Не заморачивайся, – она, улыбнувшись Поттеру своей загадочной улыбкой, посмотрела вдаль – на дом, к которому они шли. – Здесь жили те, кто служили мне и искали защиту или покой. Иногда лишь несколько дней, а порой месяцы и годы. Все они приходили сюда по своей воле, и ты первый, кто попал на этот остров жизни посреди Серых Пустошей по случайности. Не скажу, что по нелепой, но выбор был сделан не мной, хоть я и ведаю судьбами. Ты должен понять, Гарри, что я не могу уделять внимание каждому движению жизни. И вот тут мы возвращаемся к тому, о чем ты говорил очень умные слова. Повелитель Смерти не имеет надо мной власти, но он способен оставить жить обреченного на смерть. Но всему есть своя цена. И на этот раз ею мог стать ты. – Мог? – Гарри все никак не удавалось привыкнуть к тому, что он вел под руку саму Судьбу и Великую Магию. Стоило ему посмотреть на нее, как рот сам собой расплывался в идиотской улыбке. Ему не жалко было улыбнуться – Госпожа и в самом деле была красивой и невероятно приятной в общении женщиной, но его слегка бесило это своеобразное опьянение, мешавшее нормально соображать – все время приходилось невоспитанно отворачиваться, чтобы иметь возможность собраться с мыслями. – Мог, но не стал? Так ведь? Почему? – Потому что ты особенный, и у меня на тебя планы. Потому что ты пробудил Повелителя Смерти, став его вторым крылом. Тебя гоблины называют трирожденным, но они немного торопятся, ты получишь это имя только в будущем. Впрочем, не таком уж и далеком. Я говорю загадками? Не сердись – мы обо всем с тобой побеседуем. Тебе предстоит пожить здесь какое-то время, – Госпожа на пару минут замолчала, а Гарри не рискнул тревожить ее вопросами, которые без числа плодились в его голове, не желая показаться назойливым. – Пустоши – это своеобразная прослойка между вашим миром и тем, что вы зовете «за гранью». Можешь считать, что они и есть та самая грань. А еще Пустоши защищают это место. Оно находится как бы и в вашем мире, но обычным людям сюда путь заказан – лишь я могу провести их. Так, как провела тебя. Но мне нет дела до всех людей. Исключительно те, кто мне служит, удостаиваются моего внимания. – Том и Северус тоже интересны тебе? – Гарри все же не утерпел, чтобы не уточнить. – Несомненно, – Госпожа хмыкнула, поняв, что Поттер еще не полностью осознал уже ею сказанное. Видимо, все же ее влияние на него было пока слишком сильным. – Как я уже упоминала – волшебная палочка здесь действовать не будет, но это не значит, что магия тебе не подчинится. Работай над собой. Я знаю, что тебя учили управлять потоками без применения палочки. – Немного, – угрюмо согласился Гарри и пожалел, что, поступив в Хогвартс, мало времени уделял беспалочковому колдовству, больше делая упор на боевую магию и общий уровень знаний. А Северус ведь всегда твердил, что настоящему искусству колдовства не нужны костыли в виде палочек и посохов. – Вот и наверстаешь упущенное, – в ответ на его мысли с усмешкой заверила Госпожа. – И сколько же мне тут придется жить? Разве вы не можете вывести меня назад прямо сейчас? – Гарри подумал, что там, в Отделе тайн, за него наверняка переживают. – Я много чего могу. Но тебе необходимо научиться управлять своим даром, – она многозначительно посмотрела на Поттера, – а кое-кто должен понять, что такое ответственность, – в ее тоне прорезалась язвительная мстительность. – Я заметила, что на своих ошибках люди учатся гораздо быстрее, чем на чужих. Так что… Проведешь время с пользой. Сколько? – увидев вопрос в глазах Поттера, Госпожа пожала плечами. – Все зависит от того, как скоро за тобой придут. Но я так предполагаю… Настраивайся на долго-долго. Дело в том, что время здесь и там, у вас, идет по-разному. Ты успеешь прожить сутки, – она ткнула пальцем в небо, указывая на солнце, как на своеобразное мерило, – а в твоем мире пройдет всего секунда. В Серых Пустошах и вовсе нет однородности, все вертится и вперед, и назад, в итоге как бы вообще стоит на месте, хотя ближе к границе любого мира скорость течения времени практически подстраивается к нему вровень, что дает возможность таким, как ты, без потерь физического здоровья проходить через границу. – Это вы про Арку говорите? – новая информация разноцветными мыльными пузырями хаотично носилась по сознанию Поттера – вроде все по отдельности и ясно, а в единую картину пока ничего не складывалось. – Не только про Арку. Сюда ведет несколько путей. Есть еще и через ущелье, и по озеру. Но ты не сумеешь самостоятельно отсюда выбраться, даже не пытайся, – Госпожа вдруг преобразилась, сняв маску доброй и мягкой женщины, показав свою властную сторону. – Тебе не дано пройти Пустоши в одиночку. Так что придется подождать проводника, – они подошли к воротам в низеньком заборе, ограждавшем двор каменного двухэтажного коттеджа. – В доме найдешь все необходимое для жизни. Скука тебе не грозит – там отличная библиотека и лаборатория. По крайней мере, пока еще никто не жаловался, что здесь у них нечем заняться, – Госпожа хмыкнула, окинув Гарри насмешливым взглядом. – Правда, все они были гораздо старше тебя, так что… если появятся пожелания – выскажешь при нашей следующей встрече. Пищу добудешь сам. Овцы на лугу – они дадут молоко и мясо. В сарае должны быть куры. На огороде вырастишь овощи, а в лесу отыщешь ягоды, орехи и яблоки. Можешь поохотиться на кроликов и диких кабанов, – Госпожа указала на лес. – Я буду иногда наведываться, однако не ожидай меня слишком часто. Но обещаю – я постараюсь поговорить с тобой на все темы, которые ты захочешь со мной обсудить. – О Дарах тоже расскажете? – Гарри достал из кармана Мантию-невидимку и показал ее Госпоже, та снова улыбнулась, потеряв свой деловой настрой. – Удачная вещь получилась. Спрячь. Она тебе еще может пригодиться в будущем. Расскажу и о Дарах, и о том, чему тебе предстоит научиться, – заверила она. – Отправляйся знакомиться с новым домом. А мне пора вернуться к своим обязанностям. Да и проводника нужно к тебе направить, – Госпожа лукаво стрельнула глазами. – До встречи, Гарри. Я уверена – ты справишься. – До встречи, – Гарри поклонился той, что звалась и Жизнью, и Магией, и Судьбой, и Смертью. А в следующее мгновение остался в одиночестве – Госпожа словно растаяла в воздухе, лишь тонкие радужные нити, зависшие на том месте, где она только что стояла, подхватил шаловливый ветерок и понес куда-то в сторону далеких гор. -------------------- А это словесное описание того, какой Госпожу видит автор: https://www.youtube.com/watch?v=K_JTQrcZEbQ
