Глава 96
26 ноября 2016 г., 19:32
Дамблдор уже подошел к камину и набрал в горсть дымолетного порошка, собираясь направиться в Больничное крыло, когда Северус, с готовностью следуя его примеру, озабоченно поинтересовался:
– Поттера до полного восстановления все же оставляем на попечении Поппи? Его состояние уже не требует моего непрерывного внимания, а у меня есть и другие дела. Конец учебного года как-никак.
– Ты был против вмешательства Поппи… – Дамблдор приостановился, понимая, что такой вопрос необходимо прояснить до того, как они встретятся с Помфри и приступят к разговору с Поттером.
– Я и сейчас категорически против. Несмотря на мое нежелание, ты сам навязал мне этого студента в опекаемые несколько лет назад. Поэтому я в курсе его физического и магического здоровья, что заставляет меня становиться его персональным лекарем каждый раз, как только он попадает в очередную переделку, – Снейп недовольно скривился. – Не имею ни малейшего представления, каким образом на нем скажется влияние Арки Смерти. В данный момент он не выглядит больным. Но я не могу гарантировать, что, положим, через сутки все останется по-прежнему. А ты? – Северус посмотрел, как Дамблдор покачал головой. – Магия изменила год его рождения, так чего еще нам ожидать? Однако у меня не получится неотлучно сидеть в Больничном крыле. Кризис миновал, и Поттер теперь нуждается в постоянном, но не ежеминутном наблюдении специалиста, – Снейп скрестил руки на груди и вещал академическим тоном, словно перед ним был глупый студент, не ведавший элементарного. – Вот я и спрашиваю – ты доверишь это Поппи?
– Но она не знает показателей развития Поттера так, как ты, – задумчиво проговорил Дамблдор, принимая решение.
– Не знает, – согласно кивнул Снейп. – Но и для меня может обнаружиться много нового, если я начну серьезно диагностировать Поттера.
– А ты разве еще не…
– Я лишь убедился, что ему ничего не грозит, и сразу отправился сюда после того, как услышал, что он четыре года неизвестно где находился. Как ты заметил, я даже не стал сообщать тебе об этом через камин, а предпочел личный визит. Я посчитал эту информацию слишком важной, чтобы медлить. И я в некотором роде оказался прав в своих предположениях, – Снейп качнул головой в сторону Книги учета, все еще так и лежавшей на пюпитре. – Полная проверка его состояния займет не меньше двух-трех суток, потому что следует провести анализы жизненных субстанций, а не только помахать палочкой. Но на это способна и Поппи, хотя я не уверен, что с учетом сложившихся обстоятельств она сумеет сделать верные выводы, если все же какие-то показатели будут отличаться от ожидаемых. А они обязательно будут отличаться. Ведь ты же помнишь и магическое истощение Поттера, и его физические травмы, о которых Поппи не имеет ни малейшего представления. А все оставляет свой отпечаток, – если бы не недовольный тон и сквозившая во всем виде Северуса обреченность и покорность судьбе, навязавшей ему присмотр за Поттером, то можно было бы подумать, что он манипулирует Альбусом, направляя его к необходимому решению. Хотя на самом деле все именно так и было. Северус играл с Дамблдором по его же правилам, которым успел обучиться за долгие годы далекого от приятности сотрудничества.
– Поппи способна ему навредить?
– Специально – нет. Она все же хороший колдомедик, как бы я иногда о ней ни отзывался, – признавая заслуги мадам Помфри, Северус всем видом показывал, как ему претит это делать. – Но неосознанно – вполне вероятно. К примеру, я знаю, какие зелья Поттеру не рекомендуется давать одновременно, потому что они в таком случае не сработают или окажут негативное воздействие. Или же… я всегда учитываю наличие факта магического истощения в его анамнезе. Но ей-то это неизвестно. А рассказать, что мы в свое время утаили от нее столь важные сведения… Это, скорее всего, окончится для нас неприятностями, – Северус недобро осклабился. – Поппи верна порядку и сообщит куда нужно. А Обливиэйт тоже здесь не помощник – к колдомедикам его нельзя применять. Иначе придется искать ей замену по причине профнепригодности. Ты к этому готов? Но это все крайности, сам понимаешь. Поттер выглядит здоровым. Так что, может…
– Не может! – холодно прервал его Дамблдор. – Заберешь мальчишку к себе и проведешь полную проверку его состояния. Мы должны убедиться, что это Поттер. Не смотри на меня так, – Альбус дернул головой, будто мантия жала ему в вороте. – Он побывал за гранью или где там еще… Мы обязаны оставаться бдительными и рассматривать все возможные варианты. Отпускать его к студентам нежелательно. А ты – если что – мастер темной магии, – в голосе Дамблдора послышались нотки злобной язвительности, – так что справишься гораздо лучше, чем Поппи… Обсуждению не подлежит! – он хлопнул ладонью по мрамору камина, заметив, что Снейп собрался ему перечить. – Пошли к Поттеру, – и, не дав Северусу сказать больше ни слова, переступил кованую решетку и бросил себе под ноги дымолетный порошок – в Больничное крыло позволялось перемещаться без предупреждения, ведь это были не личные покои и не директорский кабинет.
***
Выйдя из камина в больничной палате, Дамблдор и Снейп застали мадам Помфри резво размахивавшей волшебной палочкой над мистером Поттером. Северус лишь скривился, взглянув на директора, словно отмечая, что в очередной раз не ошибся в собственных предположениях. Помфри опасна из-за неуемного любопытства и неудержимого желания доказать свою состоятельность в качестве школьного целителя. – Поппи, как наш Гарри? – в тоне Альбуса четко ощущались холод и неодобрение. – Я только начала проверку, но, похоже, больших отклонений нет. Нужно еще провести ряд тестов и анализов, – вдохновенно принялась вещать мадам Помфри, – но думаю, что через несколько дней мистер Поттер сможет полностью восстановиться. – То есть он сейчас болен? – Дамблдор окинул недовольным взглядом друзей Гарри. – И почему в палате находятся посторонние студенты в то время, когда ты занята пациентом? – Мы пришли проведать Гарри, – взяла слово Гермиона, опережая медиковедьму, а увидев знак, поданный Снейпом из-за спины директора, покладисто добавила: – И уже уходим. Гарри, поскорее поправляйся. Мы заглянем утром, – пообещала она, и через пару секунд от посетителей и след простыл. – Так Поттер болен? – переспросил Дамблдор, проводив учащихся глазами. Их добровольное отступление показалось ему подозрительным. – Мне сложно делать выводы, пока я не узнаю, что с ним произошло. Это необходимо, чтобы определить, на что именно я должна обратить внимание… – Гарри, ты еще не рассказывал мадам Помфри о своих приключениях? – голос Альбуса наполнился теплотой и заботой, хотя, прислушавшись, в них обнаруживалось достаточно фальши, чтобы поверить в его искренность. – Нет, сэр. Не успел, – Гарри постарался, чтобы насмешка и презрение не прорвались в тон его ответа. – И не стоит, пока мы с тобой не поговорим, – предупредил его Дамблдор. – Поппи, прошу нас оставить. – Но мне нужно… – заметив колючий взгляд директора, мадам Помфри недовольно поджала губы, но требование выполнила. – Гарри, мальчик мой, я знаю, что тебе выпало трудное испытание. Профессор Снейп мне сообщил, что ты уверен, будто прожил четыре года где-то вдали от школы. Это так? – Дамблдор наколдовал себе кресло и поспешил в нем усесться покомфортнее, видимо, настраиваясь на долгую беседу. – Думаю, стоит выяснить только основное сегодня. Поттер еще слаб, – вполголоса сказал практически на ухо Альбусу Снейп, встав за спинкой его кресла. Северусу не хотелось опять провести ночь на ногах. – Конечно, – тихо ответил ему Дамблдор и с выражением предельного сочувствия снова поглядел на Гарри. – Так как? Ты что-либо помнишь о том, что случилось после того, как тебя занесло в Арку? – Я все помню, – Поттер пожал плечами. – Я очутился в каком-то месте… Там была долина, горы, озеро и лес. А еще небольшой дом. Но, к сожалению, ни одного человека. Я все время искал дорогу, но не мог выбраться оттуда – точно ходил по заколдованному кругу. И так четыре года – я отмечал дни по солнцу, – уточнил он для достоверности своего рассказа. – Пока не пришел мужчина и не вывел меня оттуда. – А ты знаешь, кто за тобой пришел? – вопрос Дамблдора оказался несколько неожиданным – почему-то этот момент при обсуждении Гарри и Том упустили. – Он назвался мистером Риддлом, – Гарри, мгновенно прикинув возможные последствия, не стал врать и сделал вид, что не находит ничего странного в этом имени. – И он вывел тебя за ручку? – допытывался Альбус, немного растеряв благожелательность на лице. Его внимание теперь сосредоточилось на том, что только что он получил еще одно подтверждение – он не ошибся, в Арку входил не кто иной, как Том Риддл. – Почти так, – улыбнувшись, словно шутке, ответил Гарри и даже кивнул головой. – Он объяснил, что я нахожусь в пространственной и временной ловушке, а он поможет мне выбраться из нее. Потом попросил держать его за руку, – Поттер снова улыбнулся, – и провел через какой-то туман – он там везде вокруг той долины. – Так почему же вы не вышли вдвоем в Отделе тайн? – Правда? Я этого не знал. Мистер Риддл сильно толкнул меня в спину, а потом я очнулся уже здесь, – Поттер оглянулся, намекая на Больничное крыло. – А что, он так и не вернулся? – в голосе появилось удивление, смешанное с легкой настороженностью. – Вы хотите сказать, что он мне привиделся и то был вовсе не человек? – Не исключаю, что что-то из твоих воспоминаний может оказаться всего-навсего игрой подсознания. Мы ведь говорим о том, во что ты веришь как в реальность. Но происходило ли это на самом деле? – Дамблдор с сомнением покачал головой. – Я не в курсе, был ли тот, кто пришел за тобой, живым человеком. Но… Мы все наблюдали, как он вошел в Арку перед тем, как ты вернулся. Так что именно он вряд ли является плодом твоего воображения. Однако мистер Риддл имеет второе имя – Волдеморт! Ты понимаешь, кому доверил свою жизнь? – Да с чего вы решили, что это он? – Поттер прикинулся идиотом. – Разве за всю историю человечества только один-единственный человек носил эту фамилию? Да и вообще – вы же сами утверждали, что я его победил. Так откуда взяться Волдеморту? – Гарри возмущался искренне и с чувством. Если бы Северус не знал, что он притворяется, то и сам поверил бы в его лицедейство. – Я это утверждаю, потому что видел его, – четко произнося каждое слово, ответил Дамблдор. – Я же сказал – он был в Отделе тайн перед тем, как войти в Арку, а затем и вышел из нее немного погодя после того, как выпихнул тебя. К тому же я давно тебе твержу, что он возродился. Говоришь, что не догадываешься, зачем он тебя толкнул? Да просто для того, чтобы отвлечь наше внимание, которое сосредоточилось на тебе, выиграть для себя время и спокойно сбежать. Нельзя быть таким легковерным, Гарри, и полагаться на незнакомых людей, – под конец тон Альбуса смягчился, становясь лишь порицательным, но в меру. Таким, словно он журил за небольшое хулиганство. – Вы полагаете, что мне следовало отказаться от его помощи и остаться там навсегда? Я уже успел выяснить, что по прихоти Судьбы в этом мире прошли считанные минуты, тогда как я там прожил долгие месяцы. И могу заверить – это было не очень весело… – вот теперь Альбус заметил, что Поттер стал похож на себя прежнего – дерзкий взгляд и наглое выражение лица. А еще – злость и явная жажда перечить во всем. – Так что я ни за что не отказался бы от помощи, даже если бы ее мне предложил Волдеморт! Вы другого мнения на этот счет, как я понимаю, – Гарри сделал вид, что ему в голову пришла какая-то важная мысль, и воскликнул: – Ах да!.. Если бы я не вышел оттуда, вам не потребовалось бы возвращать вещи рода Поттер. Так ведь? Я хоть и прожил в одиночестве четыре года, но с моей памятью, как и раньше, все нормально, сэр. И свои обязательства вам придется выполнить! – Мальчик мой, да что ты вспомнил о каких-то безделушках, когда на кону стоит твоя жизнь! Ты хоть представляешь, почему Волдеморт решил спасти тебя? Нет? Он не забыл о пророчестве! Кстати, тебе удалось его прослушать в хранилище? – Дамблдор склонил голову набок и состроил любопытное лицо, будто речь шла о легкой прогулке к берегу Черного озера, а не о столкновении с Упивающимися в Отделе тайн. – Нет. Нам помешали, – коротко бросил Гарри, не желая делиться подробностями. – Вот поправишься, и мы с тобой сходим его послушать. А сейчас поверь мне на слово – тебе не избежать схватки с Темным Лордом. И он тоже это осознает, поэтому и вызволил тебя из… Как он назвал то место? Ловушка?.. А ты уверен, что это не он ее и создал? Для того чтобы поймать тебя, а затем якобы проявить акт милосердия, вернув назад? Ты не думаешь, что он втирается в доверие для того, чтобы иметь козырь в рукаве, когда настанет время вашего открытого противостояния? – Дамблдор и сам понимал, что его немного занесло, но надеялся, что номер пройдет. Не прошел… – То есть вы намекаете, что профессор Снейп и Сириус были в сговоре с Темным Лордом, который в древнем артефакте создал ловушку лично для меня? Они специально разыграли представление, чтобы меня затянуло в Арку Смерти? А мистер Грюм? Какова его роль во всем этом? Приманка? Или жертва? Профессор Дамблдор, я, может, и моложе вас, но это не свидетельствует о том, что у меня отсутствуют мозги, – Поттер снисходительно посмотрел на директора, как на того, у кого не все в порядке с головой. – Ты не знаешь, для чего он это сделал. Но бесспорно только одно – пользу из этого извлечет он, а не ты, Гарри. Профессор Снейп говорит, что ты еще слаб. Но мне не хотелось бы оставлять тебя в Больничном крыле, где есть доступ для любопытных… – Мои друзья не любопытные – они обо мне заботятся, – вступился Поттер. – Я не о них, – как-то смиренно отмахнулся Дамблдор. – Гарри, тебе придется пару дней пожить в апартаментах профессора Снейпа, пока он полностью не проведет проверку твоего здоровья. Это не впервые, так что мне кажется, что ты не станешь отказываться, – Альбус решил, что следует прервать разговор и не настраивать Поттера против себя. – Лучше уж там, чем здесь с навязчивой мадам Помфри, – словно нехотя согласился Гарри, мысленно ликуя выпавшей удаче. – И еще… Гарри, я настоятельно требую ни с кем не делиться подробностями того, что с тобой произошло, – на этот раз Дамблдор выбрал строгий тон педагога. – Почему это я не вправе рассказывать о себе? – Гарри и сам не стремился распространяться о своих приключениях, но позлить Альбуса было приятно. – Потому что тебя могут не так понять. Арка Смерти – достаточно известный артефакт, и раньше не было случаев, чтобы из нее кто-либо возвращался живым. Не нужно пугать своих друзей тем, что ты… – Не живой? – Поттер забавлялся, изображая испуг на лице. – Не скоморошничай! Это не шутки, Гарри. Я запрещаю тебе рассказывать о том, что случилось в Отделе тайн! – Дамблдор поднялся из кресла и рассчитывал уйти, оставив последнее слово за собой, но не тут-то было. – Интересно, по какому праву вы мне запрещаете? – Поттер сложил руки на груди и упрямо приподнял подбородок, не собираясь так просто сдаваться. – Я директор… – Судя по всему, я вышел из школьного возраста. Если я вам в тягость или нарушаю какие-то правила своим присутствием здесь, то сейчас же покину пределы Хогвартса, – мгновенно парировал Гарри. – Но я не потерплю приказного тона. Вы мне не начальник и не старший в роду. – Я старше тебя по возрасту и имею намного больше житейского опыта, – со вздохом недовольства обронил Дамблдор. Ему хотелось поставить Поттера на место, но он прекрасно осознавал, что это не выход из положения. – Я уважаю старость и мудрость, но тем не менее это не дает вам повода приказывать мне. К тому же мой внешний вид все равно придется объяснять. Так что я сам решу, кому и что говорить. Или вы запретите мне и аврорам рассказывать правду? – Гарри, ты ведешь себя не по-взрослому. Перечишь там, где следовало бы прислушаться к совету. Делай как знаешь, раз тебе так нравится поступать мне наперекор. Но помни, что тебе потом жить в том мире, который создашь своими же действиями, – если бы Дамблдор только знал, насколько точно в цель попали его слова, если рассматривать их в прямом, а не в переносном смысле. Гарри даже улыбнулся – открыто и светло, без задней мысли и не пытаясь этим что-то сказать. Хотя директор, конечно же, в этом усмотрел что-то совсем иное. – Вот видишь – ты как ребенок радуешься, что у тебя получилось настоять на своем, – Альбус покачал головой и направился к камину. – Северус, позаботься о мальчике, – скомандовал он, перед тем как исчезнуть в зеленом магическом пламени. – Ты его достал, – Снейп лукаво усмехнулся. – Собирайся, – он бросил Гарри его вещи, предлагая переодеться. – Должно же быть хоть что-то приятное сегодня, – беззаботно пожал плечами Гарри, стягивая пижамную куртку с плеч и ловя на себе жадный взгляд Северуса. – Я думал встретиться с ребятами, но, похоже, у тебя другие планы? – чуть не облизываясь, заметил он. – Мои планы подождут… пока Том не придет, – не отводя взора, бесстыдно скользившего по телу Поттеру и ласкавшего его своей неприкрытой жаждой обладания, ответил Северус. – Ладно… Пойдем в убежище или пригласить их к тебе? – Гарри, специально не застегивая рубашку и позволяя Северусу любоваться собой, приготовился писать сообщение через браслет Коди. – Пусть приходят в тренировочный зал. Вам там будет привычнее общаться. Мне все равно нужно уделить хотя бы немного времени делам факультета, – Снейп прекрасно понял, что Поттер его дразнит. – Правда, если ты и дальше будешь испытывать предел моей выдержки, то тебя рискуют не дождаться. – Больше не буду! – рассмеялся Гарри, принимая к сведению замечание Северуса.***
Когда Поттер и Снейп добрались до подземелий и спустились к помещению, тайно устроенному как тренировочный зал, друзья Гарри уже с нетерпением их там ожидали. Северус первым делом поблагодарил ребят за помощь, затем расспросил Драко о положении дел на факультете в его отсутствие. После чего, бросив: – Не наседайте на Поттера, не забывайте, что он совсем недавно был без сознания. Драко, проводишь его к моим комнатам – Дамблдор распорядился, чтобы Гарри пока остановился у меня, – Снейп отправился инспектировать студентов со своего факультета. – А вы прямо и расстроились из-за такого распоряжения, – съехидничал Драко, тем самым заставив Гарри вопросительно приподнять бровь. – Что? Вы же и так летом вместе живете. – Ну да, – согласился Гарри. – Если не считать того, что я четыре года пробыл в одиночестве. – Видел бы ты, как Снейп волновался… – Рон посмотрел так многозначительно, что это наводило на мысль – он о чем-то догадывался. – Даже представлять не хочу, – Гарри, печально вздохнув, еле заметно покачал головой. – Я вам расскажу, что случилось, но сразу предупреждаю – кое-что мне придется утаить. По крайней мере, на некоторое время. Я это отмечаю для того, чтобы позже вы не обвинили меня во вранье, – отметил он. – В общем – я аппарировал к Сириусу… – Поттер познакомил друзей с официальной версией, какой они договорились придерживаться с Томом. – Что было в Министерстве, когда я вернулся, еще не выяснял. Правда, Сириус проболтался, что они с Северусом сильно поругались, – Поттер тепло улыбнулся – он любил их обоих, но по-разному. – Твоя история выглядит цельно, и я бы даже не подумала, что ты что-то оставил недосказанным, – Гермиона отрешенно рассматривала свои руки, сложенные на коленях, время от времени бросая короткие взгляды на Гарри. – Могу предположить, что ты там был не один или же прекрасно осведомлен, где находился. А может… ты знаешь, где Грюм, да? – начал строить гипотезы Драко. Хотя по его тону было понятно, что он скорее дурачился, чем делал это всерьез. – Да, я знаю, где Грюм. Он за гранью. Ему не повезло, как мне – он умер, – спокойно сообщил Гарри. – Только не говори, что тебе жалко этого урода, – Драко одарил Поттера подозрительным взглядом. – Жалко? Вряд ли. Но все-таки я не желал ему смерти, несмотря на все, что он совершил. Наверное, потому что он в последнее время… – Гарри замолчал, подбирая нужное определение. – Раскаялся? Не поверю! Осознал всю глубину своей гнусной душонки? Тоже – мимо, – Драко стоял на своем. – Аластор был убежден, что убивает предателей. Собственно, так оно почти и было, если исходить из того, какой позиции он придерживался. Все, кто перестал подчиняться Дамблдору, были изменниками. Такими же, каким в итоге стал и сам Грюм, – Гарри серьезно смотрел на своих друзей и чувствовал свое отличие от них, свою появившуюся взрослость, что ли. Хотя они из-за этого и не стали ему менее близки или интересны. Нет, Гарри не ощущал своего превосходства, но ему казалось, что он теперь видел больше и немного лучше понимал природу человеческих поступков. – Вопрос лишь в том, на чьей стороне была правда? – высказала свое сомнение Гермиона. – У всех своя правда, – Рон был лаконичен. – Не думаю, что нам следует сейчас обсуждать такие материи. – И все равно я рад, что Грюм отправился туда, где ему и место, – Драко хмыкнул. – Надеюсь, тетя Белла уже знает об этом и от счастья танцует рил. – Она это может, – Гермиона засмеялась. – Я уже по ней соскучилась. – Скоро увидитесь. Ты же, перед тем как поедешь в Болгарию, погостишь недельку у нас? – Драко поторопился сменить тему. – Да. Ребята, пора расходиться, – предложила Гермиона. А Гарри обратил внимание, как по-разному среагировали на ее слова Рон и Драко. – Так отбоя еще не было. Куда нам спешить? – Малфой явно не хотел возвращаться в комнату, где он останется один, вот и пытался тянуть время. – Я согласен с Гермионой. Гарри действительно нужно дать отдохнуть, – Рон шутливо заткнул ладонью рот Драко, намерившемуся возражать. – Профессор Снейп поспал всего пару часов днем. И он не ляжет, пока не убедится, что с Гарри все в порядке. Так давайте позволим ему побыстрее справиться с делами и наконец-то расслабиться, – он снова как-то странно посмотрел на Поттера, и тот посчитал это очередным подтверждением – Рон догадывается, что их с Северусом связывают особенные отношения. Видимо, из-за стресса Снейп не смог надежно закрыться от эмпатического дара Уизли. – Я вам рассказал, что со мной произошло, а обсудить можно и в другой раз, – несмотря на свои смелые заверения, что с ним все отлично, Гарри все сильнее ощущал усталость. – Значит, разбегаемся, – Гермиона решительно сняла чары с входной двери. – Ты что-то бледновато выглядишь, – она заботливо заглянула в лицо Поттеру, словно почувствовала его состояние. – Драко, Рон, а ну поднимайтесь, – скомандовала она, кивая на Гарри. Через несколько минут Поттера, со смехом слабо отбивавшегося от поддержки с двух сторон, сдали на руки Снейпу.***
Сириус Блэк терялся в эмоциях. С одной стороны, он был неимоверно рад, что Гарри наконец-то пришел в сознание и теперь идет на поправку, а с другой – его озадачили слова крестника про Грюма. Он задумался… Больше двух лет ему приходилось уживаться в одном доме с навязанным Дамблдором супругом. Он и сам не заметил, как искренняя ненависть превратилась в терпимость, а постылый партнер стал более понятен. Нет – простить ему убийства Лили Поттер и братьев Пруэттов, а возможно, и других таких же невинных жертв Альбусова произвола Сириус не мог, но и смерти Аластору он уже не желал. И тем сильнее сейчас ему хотелось все выяснить с Люпином. Как тот посмел отважиться на столь отвратительный поступок? Узнав от Снейпа, что Дамблдор все-таки забрал Люпина из Аврората, Сириус сразу же вознамерился разыскать этого трусливого оборотня. По всему выходило, что Альбус мог отправить его только в штаб – не в Хогвартс же потащил бы? А Ремус, явно считая себя обязанным из-за поручительства, вряд ли ослушается и соберется отсиживаться где-то в другом месте. Однако немного поразмыслив, Сириус вдруг вспомнил, что на конспиративной квартире может столкнуться с Дамблдором. А это не исключало опасности для него самого, особенно в свете их неоднозначного последнего разговора. Поэтому Блэк предпочел чуть выждать, прикинув, что и ближе к полуночи тоже будет не поздно разобраться с убийцей супруга. Как решил – так и сделал. Люпин нашелся в гостевой комнате. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, когда дверь довольно резко распахнулась, и на пороге появился Сириус. – Я ждал тебя, – тихо произнес Ремус, садясь. Голос его был тусклым, словно вылинявшая на холодных осенних дождях тряпка. – Странно. И зачем же? – с виду безэмоционально поинтересовался Блэк, прошел внутрь комнаты и устроился верхом на стоявшем у кровати стуле, сложив руки на его спинке. Он успел слегка обуздать свое недовольство поступком Люпина, в чем ему неплохо помогла новость о том, что с Гарри все хорошо. – Нам необходимо поговорить, – Ремус помолчал – то ли надеялся, что Сириус и без объяснений поймет, что он хотел бы сказать, то ли просто собираясь с мыслями. – Мне жаль, что в Отделе тайн так вышло. – Ты никогда не умел врать. Тебе совсем не жалко, что так получилось, – фыркнул Сириус, перебивая. – Ты переживаешь лишь о том, что стала известна твоя роль в произошедшем. – Наверное, ты прав… – Ремус склонил голову, пряча глаза. – Я не могу лицемерить. Не должен… Ты мне слишком нужен, чтобы я сожалел о случившемся с Грюмом. Но ты не представляешь, как я испугался, когда появилась эта черная дрянь, – голос Ремуса дрогнул. – Слава Мерлину, все обошлось. – Не того славишь. Меня Снейп спас. Снейп и Гарри, – холодно обронил Сириус. – Видимо, им я не безразличен, в отличие от всех остальных, кто наблюдал за тем, как меня тащит в Арку Смерти. – Я… Я был парализован страхом, – почти шепотом покаялся Люпин. – Лучше бы этот приступ паралича приключился с тобой тогда, когда ты надумал бросить проклятие в Грюма, – Сириус смотрел на бывшего друга и поражался – почему он раньше, во время учебы в Хогвартсе, не замечал, насколько Люпин бесхребетен? – Только не утверждай, что тебя печалит судьба Грюма, – недовольно вполголоса огрызнулся Ремус в ответ на неприятные слова Блэка. – Признайся, тебе же тоже теперь легче. Ты свободен от ненавистного супруга! – С чего ты взял, что Аластор был мне ненавистен? – Но ведь его тебе навязали. Ты сам говорил, что… Он ведь обманул… Вы не были парой… – Люпин растерялся, отыскивая правильный ответ. – Сириус, нет нужды строить здесь передо мной безутешного, – Ремус вскинулся, словно вдруг вспомнил, что должен вести себя иначе, а не превращаться в скулящего пса, выпрашивавшего милости. – К тому же Грюм становился опасным для тебя, – аргумент прозвучал достаточно уверенно. – Опасным? Ремус, скажи честно, ты специально бросил в Аластора заклятие? – Сириус и сам не представлял, чего он хочет добиться. Правды? Так он и так ее знал. Мести? Вряд ли он решится мстить пусть и бывшему, но другу. – Я… Так было… – Люпин снова отвел глаза, но затем набрался смелости и, взглянув на Сириуса в упор, твердо заявил: – Да! Я убил Грюма. Я сделал то, что было нужно! – Кому нужно? Тебе? Альбусу? Или волку внутри тебя? – Блэк покачал головой. Признание не явилось для него откровением, но в душе будто что-то оборвалось, и ему стало до жути противно находиться в одной комнате с Люпином. – Это было нужно тебе! Для твоей безопасности! Грюм предал Орден! Он продался Упивающимся! Разве ты не понял? Он привел вас с Поттером в ловушку! – Люпин сорвался с места и забегал по комнате. – Это ты не понял, Ремус, – Сириус не повышал голоса, хотя его темперамент требовал тоже сейчас вскочить и с жаром доказывать, кто главный виновник всего случившегося. – Тебя использовали как дешевого убийцу. Даже не дешевого – бесплатного. С чего ты взял, что Аластор предатель? Он же бился против Упивающихся. Рисковал своей шкурой так же, как и я, и Гарри. Что позволило тебе усомниться в его преданности законности или делу Ордена? В конце концов – кто дал тебе право лишать меня супруга? Если ты считал его опасным для меня, то почему не поделился своими сомнениями со мной? Вот скажи, что мне предпринять? – Я же сделал как лучше для тебя! – Да откуда ты знаешь, как для меня лучше?! – Ты свободен. Понимаешь? Тебя больше не держат узы навязанного брака. Теперь мы можем… – Ты по-прежнему не хочешь понять – нет никаких «мы». Никогда не было и никогда не будет. Мы с этим разбирались раньше. И я не стану возвращаться к этому вопросу снова. Ты убил моего супруга. Едва не погубил меня и моего крестника, – гнев Сириуса переплавлялся в презрение и выплескивался рваными, рублеными фразами. – Как я, по-твоему, должен отреагировать на то, что ты совершил? – Значит, колченогий одноглазый старый урод был тебе так мил, что ты готов убить меня за него? – вспылил Ремус. Его поведение походило на то, как огрызается паршивый дворовый пес, прячась под лавку – рявкнуть, показывая характер, не хватало ни храбрости, ни гонора, но и молча сносить пинки явно не имелось желания. – Я не собираюсь обсуждать с тобой свою семейную жизнь. Скажу только, что ты очень ошибаешься в оценке Аластора. И как бы там ни было, но он являлся магическим супругом главы рода Блэк, – Люпин чуть дернулся, услышав о статусе Сириуса – это оказалось для него новостью и возможным очередным препятствием для их совместной жизни. – Ты прав, у меня рука не поднимется на такого, как ты. Но я буду настаивать, чтобы ты получил справедливое наказание во время суда. Именно для этого я пришел – предупредить тебя. Я заявляю тебе в лицо, а не бью в спину, как ты. – Я не трус! Не нужно намекать. Это Альбус… – Ремус осекся. – Меня не будут судить. Дамблдор обещал, что добьется, чтобы все случившееся зачли как несчастный случай во время боевой схватки. – Не выйдет. Ты мне сам признался, – Сириус встал со стула, демонстрируя, что ему больше не о чем говорить. Настроение было отвратным – он своими руками оборвал последние ниточки, которые оставались от их былой дружбы. Но вместе с тем Сириус чувствовал, что принял верное решение. – Но ты же не можешь выступить на суде… Тебя тоже арестуют или и вовсе убьют… А иначе – как ты будешь свидетельствовать? – Люпин растерянно посмотрел на Блэка и окончательно осознал, что все было напрасно. Все его попытки добиться внимания Сириуса не привели ни к чему хорошему. Зря он пошел на поводу своих желаний – его мечте все равно никогда не сбыться. Сириус не даст ему ни малейшего шанса. – А тебе не достаточно Малфоя и Тикнесса? Мои воспоминания послужат дополнением к их обвинению. Так что, Ремус, либо ты понесешь наказание за содеянное по законам нашего мира, либо… беги. Наплюй на все, в том числе и на то, что за тебя поручился Дамблдор, и беги так далеко, как только сможешь. – Почему я должен бежать от тебя? – Глупец! До тебя так ничего и не дошло! Не от меня тебе нужно бежать, – Сириус махнул рукой и решительно направился на выход, кинув от самой двери: – Прощай! Через минуту на конспиративной квартире, гордо именуемой штабом Ордена Феникса, Ремус Люпин остался один. Он обошел все комнаты, словно искал там ответы на вопросы, роившиеся в его голове, особенно на главный – самый настырный. Что делать дальше? – Сириус дал четко понять, что не намерен идти мне навстречу, – забормотал себе под нос Ремус, опять забравшись на кровать и свернувшись там калачиком. – Тогда зачем мне здесь оставаться? Альбус, конечно, пообещал, что вступится за меня. Но мне-то это для чего? Какое мне дело до магического мира, в котором я не могу даже работу найти для себя? И на что намекал Сириус? От кого мне нужно бежать? От правосудия? Или… А вдруг он прав, и Альбус пожертвует мной? Ведь ему нечего противопоставить заявлению заместителя министра, который очень уверенно указывает на меня. А если еще и воспоминания добавит… Альбус бросил меня на растерзание аврорам, а я лишь исполнил его распоряжение – разобрался с предателем. Он знал, что после слов Малфоя меня наверняка обвинят в убийстве Грюма – и все равно бросил. Снейпа прихватил и аппарировал, а меня… – злость поднялась в душе Ремуса пенной шапкой сбегающего с плиты молока. – Вряд ли мне стоит надеяться на то, что он станет выкладываться, защищая меня. Сириус прав. Лучше уж сдохнуть на воле, чем гнить в Азкабане или окончить свою жизнь под топором палача, как животное, – Ремус снова вскочил и заметался по комнате. Решение скрыться было почти принято и требовалось только собраться с духом, чтобы воплотить его в реальность. Ему казалось, что, проговаривая свои мысли вслух, он быстрее избавится от сомнений и наскребет достаточно храбрости, чтобы пойти против пожеланий Альбуса. – На воле… Фенрир уже не раз звал меня в свою стаю. Он бы еще в детстве забрал меня к себе, как предлагал отцу, если бы Дамблдор не пригласил на учебу в Хогвартс. Так может… Сколько я буду бегать от своей судьбы? Все эти увлекательные речи о равенстве магических существ с волшебниками никогда не оправдаются. Даже сам Альбус в них не особо верит. Так чего я жду? Я не стал своим среди магов и отказался от стаи… Фенрир… Он же спас меня от той маггловской болезни – я уже и забыл, как она называлась – иначе я умер бы. Он мог бы стать моей семьей! Но мне захотелось в школу, как настоящему волшебнику, каким был отец… И что из этого вышло? Что вышло?! Я все потерял! Все! – Ремус сорвался на крик, выплескивая из себя боль и горечь неудавшейся жизни. Сборы оказались недолгими. Личных вещей здесь у Ремуса было мало: старые растоптанные ботинки, которые он использовал как домашнюю обувь, сменное белье, полотенце да школьная колдография в дешевой рамке – на ней Сириус беспечно улыбался и обнимал за плечи его, Ремуса. Люпин сначала планировал уйти, никому и ничего не объясняя, но затем все же решил написать записку. «Не хочу в Азкабан. Больше не вернусь. Ремус», – нацарапал он на клочке слегка измятого пергамента, оторванного от чьего-то забытого донесения, все еще валявшегося в папке. Пристроив записку на столе в комнате для собраний, Люпин, не оглядываясь, вышел из штаба Ордена Феникса и аппарировал к своему скромному дому. Он догадывался, что его будут тут искать – Дамблдор прекрасно знал, где Ремус жил, да и Сириус, угрожавший судом, был в курсе. Так что ничего не оставалось, как забрать все необходимое и подобрать себе другое жилище, которое при финансовом положении Люпина можно было отыскать лишь в селении оборотней. Он старался не задумываться, как его примут сородичи, надеясь на заступничество Фенрира – вожака стаи, когда-то заразившего Ремуса ликантропией.
