Глава 97
30 ноября 2016 г., 18:25
Гарри был рад наконец-то остаться с Северусом наедине. Четыре года разлуки, конечно же, не прошли бесследно и отразились на характере Поттера и на его восприятии реальности. Но даже небольшая неловкость от осознания, что он сам изменился и теперь может оказаться не таким желанным, как прежде, не избавили его от жажды физического контакта с любимым. Поэтому, отбросив тень неуверенности, Гарри прильнул к Северусу, восполняя недостаток человеческого тепла, образовавшийся из-за жизни в одиночестве.
– Я скучал, – прошептал он, отдаваясь во власть родных рук, ласково, но вместе с тем по-хозяйски поглаживавших его по спине.
– Друзья тебя не заболтали? Как ты себя чувствуешь? – Северус заметил, что Поттер чуть вытянулся в росте, хотя по-прежнему оставался немного ниже его самого. Однако, когда они стояли рядом, уже не получалось укладываться щекой на его макушку, как это Северусу нравилось делать раньше. Сейчас его дыхание шевелило волосы у виска Гарри.
– Легкая слабость и голова побаливает, – сначала прозвучал ответ на второй вопрос. – А они были внимательны. Только… Мне, наверное, придется некоторое время привыкать и к ним, и ко всему вокруг. Все это так шумно… Понимаешь? – Поттер словно извинялся.
– Том до сих пор быстро устает от общества, если его окружает больше трех-четырех человек. Поэтому он при первой же возможности старается сбежать и запереться в своей лаборатории, – кивнул Северус. – Но вот здесь от Драко и Гермионы с Роном тебе не удастся надолго спрятаться.
– Да я и не собираюсь. Хотя они такими забавными мне сейчас кажутся.
– Ты повзрослел, обрел непростой жизненный опыт, и от этого никуда не деться, – Северус подтолкнул Гарри к дивану, на котором лежал комплект постельного белья. – Где будешь спать? Тут или в спальне?
– А Том сегодня не придет? – несколько невпопад поинтересовался Гарри, оставив вопрос без ответа.
– Нам всем нужно отдохнуть. Прошлая ночь выдалась… немного хлопотной.
– Прости, я – эгоист и не подумал о вас. Это ведь я валялся бревном, а вы с Томом мотались, спасая меня, – Гарри наконец оторвался от Северуса, выпуская его из рук. Он бросил взгляд на диван и чуть севшим от волнения голосом спросил: – Ты не хочешь, чтобы мы вместе спали? Я обещаю, что не буду приставать, – слова, которые должны были прозвучать как шутка, получились больше похожими на жалобную просьбу, и Северус заметил это.
– Я не отталкиваю тебя, – Снейп снова схватил Гарри в охапку и крепко к себе прижал. – Я просто посчитал, что ты мог отвыкнуть и… – он заглянул в лицо Гарри и очень серьезно произнес: – Все будет так, как ты пожелаешь, – а затем поцеловал, не задумываясь о последствиях. Сначала нежно и осторожно, словно испрашивая согласия, а потом требовательно и жарко, доказывая, насколько Гарри для него желанен и необходим. – Идем спать. Я с ног падаю, – признался он после своей акции убеждения делом, а не словом. – Все разговоры – завтра.
– Дамблдор не припрется сюда? – Гарри подозрительно посмотрел на камин, перед тем как отправиться в спальню. – Не хочу, чтобы у него появился повод не доверять тебе.
– Я позаботился, чтобы ему пришлось целую вечность стоять у двери, дожидаясь, пока я сам его не впущу в апартаменты, невзирая на то, что он директор школы. В конце концов, я – Защитник. И я знаю несколько хитрых уловок, – заверил Северус, увлекая Поттера за собой.
Засыпать, держа Гарри в объятиях, было нереально здорово. Усталость и пережитый стресс взяли свое, и Северус провалился в живительный сон, обещавший немного подлатать его истерзанное мукой неизвестности сердце. А Гарри еще долго лежал, счастливо наблюдая за новорожденной магией, весело плясавшей вокруг них. После обучения у Госпожи ему не требовалось полагаться на несовершенное человеческое зрение, чтобы видеть цветные пряди, сплетавшиеся в затейливый узор. Одно лишь присутствие Северуса активировало силу Источника. Можно было только представить, какой силы выброс чистой магии их ожидает при закреплении уз.
Утро принесло свои закономерные приятные проблемы. Гарри проснулся первым, несмотря на то, что уснуть ему удалось далеко за полночь. Видимо, бессознательное состояние все же было исключительно результатом реакции физического тела на переход границы между мирами и не имело никакого отношения к болезни или какой-то травме. Поэтому Поттер успел хорошенько отдохнуть, пока возле него дежурили взволнованные друзья. И теперь его организм очень предсказуемо реагировал на близость любимого, очутившегося под утро в объятиях Поттера, прижимавшегося к его спине. «Все будет, как я захочу?» – мысленно переспросил спящего Северуса Гарри и, хитро ухмыльнувшись, притиснулся еще ближе, дерзко пристраивая налитой член в уютной ложбинке между его ягодицами. От ощущений, захлестнувших его до сбившегося дыхания, превращавших бурлившую в венах кровь в поток вулканической лавы, а выдержку подвергавших неслабому испытанию, у Гарри сладко закружилась голова. Даже пижамные брюки не казались сейчас помехой, лишь усиливая предвкушение. Он чуть двинул бедрами, чтобы его член потерся о тело Северуса, и, поддавшись искушению, погладил стремительно твердевший чувствительный орган любимого. Дыхание Снейпа изменилось – он уже не спал, на краткий миг замер, явно соображая, где он и что происходит, а затем слегка подался назад, вынуждая Гарри крепче вжаться в него и довольно зашипеть в ответ на его действия. Рука на члене Северуса пришла в движение, сжимая и поглаживая его прямо через тонкую хлопковую ткань. Поттер, продолжая тереться своим членом, прошептал:
– Смотри, – и позволил нитям магии стать видимыми. Это не составило для него большого труда, зато произвело на Северуса огромное впечатление. Тот застонал и накрыл ладонью пальцы Гарри на своем члене, задавая им темп и силу нажатия. Спустя минуту-другую цветная карусель вокруг них взорвалась вспышками чистого белого света. Гарри и Северус, добравшись до вершины своего удовольствия, получили головокружительную разрядку.
– А обещал не приставать, – хриплым ото сна и пережитого оргазма голосом насмешливо заметил Северус, поворачиваясь к Гарри лицом и отмечая, как магия лизнула его тело, избавляя от липких последствий приятного пробуждения.
– Прости, я разбудил тебя. Но… я не сдержался. Ты меня за это накажешь? – Гарри лукаво улыбался в ответ на теплый взгляд.
– Обязательно накажу, – Северус подвинулся в кровати, притягивая Поттера к себе поближе и впиваясь в его губы благодарным поцелуем. – А еще – пожалуюсь Тому.
– На меня? – Гарри погладил Северуса по щеке, пробежался пальцами по его лбу, откинул в сторону упавшую ему на глаза прядь волос – он жадно впитывал все новые для него ощущения. Ведь отныне он мог себе разрешить быть дерзким и требовательным. Он больше не чувствовал себя подростком, которому по неписаным правилам не следует проявлять слишком много инициативы рядом со старшим партнером.
– На невозможность бросить все и отправиться с тобой в Певерелл-мэнор подальше ото всех, – уточнил Северус, наколдовывая часы. – Ну вот… – он удрученно вздохнул, намекая на то, что скоро придется подниматься. – Ммм… А что это Альбус еще не тарабанит в дверь? Он разве не засек всплеск магии? Ты уже придумал, как будем оправдываться? Или… – Северус увидел хитрую усмешку Гарри. – Ты что-то сделал. Да? Защиту поставил? – он на секунду сосредоточился, проверяя защитный контур своих апартаментов. – Нет, не похоже. Не ухмыляйся – рассказывай. Я правильно догадался – ты теперь научился не только сдерживать поток чистой магии, но и по своему желанию…
– Я ничего не сдерживаю, но ты прав – без моего вмешательства не обошлось, – перебил его Гарри. – Я просто скрываю этот поток ото всех. Полностью. Он может становиться невидимым для глаз и засечь его нельзя – магия сразу растекается в общем поле, не задерживаясь рядом со мной. Давай я вам с Томом потом расскажу, чтобы не повторять дважды. Хорошо? – Поттер потянулся за еще одним поцелуем.
В Большой зал на завтрак Гарри не пошел. Они с Северусом решили, что не стоит будоражить студентов новым обликом Поттера, пока не утрясут вопросы, возникшие в связи с его внезапным выходом из возрастных рамок обычных учащихся Хогвартса. До конца учебного года оставалось всего три дня, и Гарри планировал провести их в апартаментах Северуса. У него не было ни малейшей охоты отвечать на каверзные вопросы однокурсников или служить предметом для обсуждений. Поттер мог вообще наплевать на все и отправиться в Певерелл-мэнор, но он понимал, что объяснений с Дамблдором и властями лучше не избегать, чтобы не нажить себе неожиданных трудностей.
***
В понедельник, в первой половине дня, Гарри по большей части был предоставлен самому себе. Северусу пришлось вплотную заняться проблемами факультета, а друзья проводили время за подготовкой к летним каникулам – сдавали книги в библиотеку, помогали преподавателям навести порядок в учебных кабинетах и заодно прислушивались к разговорам учеников. Как бы Министерство ни старалось скрыть сведения о чрезвычайном происшествии, все же слухи о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее, связанное с мальчиком-который-выжил, уже поползли среди населения. Некоторые студенты еще накануне получили письма от родственников с вопросами о Поттере. Однако болтовня не зашла дальше глупых домыслов и фантазий, пока свежий выпуск «Ежедневного Пророка» не порадовал любителей сплетен напечатанным письмом-обращением от Волдеморта. Главный редактор газеты, чтобы не ссориться с Министерством, схитрил и сопроводил публикацию комментарием – мол, смотрите, жители магической Британии, какой бред иногда приносит нам почта. Но отказать себе в желании первыми пустить в ход такую информацию, даже непроверенную, газета не смогла, особенно если учесть, что автор, назвавшийся Волдемортом, пообещал уже к вечеру отправить свое обращение и в другие периодические издания. Статья была короткой, но весьма насыщенной фактами. Прежде всего, она сообщала о том, что в ночь на воскресенье Волдеморт с несколькими соратниками без помех и препятствий проник в Министерство Магии Британии для того, чтобы посетить Отдел тайн и повидаться там с мистером Гарри Поттером. Не было ни слова сказано для объяснения, что в такое время делал там студент Хогвартса, зато присутствовало красочное описание того, как он трусливо сбежал от Волдеморта, стоило им встретиться. Неприкрытым злорадством дышали строки о том, как одному из Упивающихся Смертью удалось прикончить Аластора Грюма – лучшего аврора из ныне здравствовавших, втолкнув его в древний артефакт, называемый Аркой Смерти. Половина текста выглядела как довольно гармоничное восхваление Волдемортом личных способностей и возможностей, подтвержденных ссылками на конкретные его деяния. Не обошел вниманием автор этого образчика эпистолярного жанра и своей схватки с Дамблдором, назвав того «еще крепким стариком» и соперником «достойным уважения», но тем, кто непременно потерпит поражение, потому что не ему тягаться с Волдемортом. А еще прозвучали открытые угрозы Поттеру и обещания все равно отыскать его и убить, если тот не поклянется в верности и преданности Волдеморту. «Я не собираюсь так низко опускаться, чтобы воевать с мальчишкой, не закончившим школу. Главной целью встречи было показать ему, что мои намерения серьезны. Однако если он не послушается голоса разума, то мне придется расправиться с ним. Но сперва я завершу начатое с его друзьями. Пока что я лишь играл с ними». Свое письмо Волдеморт заканчивал заверениями, что уже к концу года власть перейдет к нему в руки, и призывами к общественности магического мира задуматься, что им дороже – собственные жизни и свобода или следование запретам Министерства на применение колдовского потенциала в полной мере. После выхода «Ежедневного Пророка» Хогвартс бурлил. Кто-то спорил, насколько реально все изложенное в статье. Другие взволнованно обсуждали с товарищами роль Поттера во всей этой истории, вспомнив и о пророчестве, и о том, что в прошлый раз – в годовалом возрасте – Избранный недостаточно хорошо справился со своей задачей по уничтожению Темного Лорда. А некоторые старшекурсники – преимущественно чистокровные – перешептывались о том, что требования Волдеморта вполне разумны и давно необходимо снять все министерские запреты, ограничивавшие магов в их праве пользоваться врожденными способностями. Отсутствие Гарри только подливало масла в огонь, давая всем повод считать написанное правдой. Его друзей атаковали вопросами, которые в своем большинстве оставались проигнорированными. Как можно было ответить на вопрос о том, когда Поттер наконец-то разберется с Волдемортом и почему он прячется от людей? Дамблдор сделал вид, что удручен выходом в свет подобной публикации. В обед, когда совы принесли газеты, он сидел за столом в Большом зале как в воду опущенный и время от времени тяжко вздыхал, бросая на студентов расстроенные взгляды. Снейпу, которого директор будто случайно пригласил занять место рядом с собой для беседы во время трапезы, он заметил: – Я же предупреждал Гарри, что так и будет, – покачивания головой должны были убедить Северуса в искреннем сожалении Альбуса в том, что ситуация вышла из-под контроля Министерства. – Поговори с мальчиком. Успокой его и объясни, что мы не оставим его без поддержки в это тяжелое время. Напомни ему, что он не один и Орден готов стать его опорой. Северус предпочел ничего не отвечать, сосредоточенно терзая отбивную на своей тарелке. Он лишь кивнул, подтверждая, что распоряжение услышано им. – Рано меня сбрасывает со счетов этот самоуверенный тип, – продолжал Дамблдор, не удивившись молчаливому поведению собеседника. Он был убежден, что Снейп внимательно его слушает. – Хорошо, что о роли самого Гарри в инциденте не сильно распространялся. Хотя и странно… Как думаешь? Ведь о судьбе Грюма не забыл упомянуть. – Может, он не рассчитывал на то, что Поттер выживет после возвращения? – высказал предположение Северус, мысленно задаваясь вопросом, откуда лже-Волдеморт проведал о том, что Поттер вернулся из Арки. Он же сбежал из Отдела тайн до того, как Гарри выбросило в этот мир. Зная о нелепой позиции Дамблдора, кричавшего в Министерстве о многоликости Волдеморта, и ожидая сейчас нового витка мозгопромывочной ереси, Снейп поспешил с ударением добавить: – И я не стал бы на твоем месте, Альбус, обсуждать подобное в присутствии трех сотен студентов, – директору пришлось согласиться с его словами, хотя Северусу показалось, что он, похоже, не был слишком против, чтобы о случившемся с Гарри узнали посторонние. Дамблдор явно разыгрывал очередную партию в своей бесконечной игре.***
Поттер, ознакомившись со статьей, минут пять сидел молча, тщательно обдумывая ситуацию. Северусу было непривычно видеть Гарри, так сдержанно отреагировавшего на новость. Раньше он был более откровенным в проявлении своих эмоций в присутствии близких людей. Все это лишний раз доказывало: Поттер изменился и, как бы он ни утверждал и ни убеждал себя самого, отвык от любого общества и теперь неосознанно закрывался ото всех. Северус понимал, что пройдет определенное время, пока Гарри снова сможет возмущенно бегать по комнате и размахивать руками, ругая Дамблдора последними словами. То, что так и будет, он не сомневался – импульсивность натуры Поттера не могла исчезнуть, он просто ее прятал. Лишь личную привязанность, усиленную узами, Гарри не в силах был скрыть от будущего партнера. – Ты не в курсе всего, – немного погодя Северус решил внести ясность в некоторые детали, чтобы Поттеру оказалось легче анализировать информацию, – некогда было обсудить подробности. Но ты должен иметь в виду, что министр и его заместитель требовали не распространяться об инциденте в Отделе тайн и дважды персонально указали на это Дамблдору. И еще – Альбус пытается протолкнуть версию о том, что тот урод и Том – одно лицо. Якобы он, вернувшись из-за грани, умеет принимать какой угодно облик. Приплел к своим уверениям даже Нагайну, – Северус недовольно фыркнул. – Таким образом он оправдывал перед министром свою агрессивность в отношении Тома – он ведь без промедления начал его атаковать. И еще… мне почудилось сегодня при разговоре с Альбусом, что о твоем путешествии в Арку Смерти он молчать не станет. Знать бы, что это ему даст? – Директор сделал великолепный ход, не правда ли? Не стоит его недооценивать. Госпожа тоже предупреждала об этом, – наконец-то поделился своим мнением Поттер. – Он не нарушил запрет Фаджа о неразглашении в прессе факта произошедшего инцидента. А тот лже-Волдеморт, я так понимаю, не получал приказов от министра, да и не стал бы их слушать. Мне не нравится, что Дамблдор так быстро отреагировал на появление Тома, будто предвидел такой поворот событий. – Мордред его разберет, – Северус покачал головой. – Когда Том в первый раз появился, отправляясь за тобой, Альбус не атаковал. Я, правда, стоял спиной ко всем и не видел его реакции, но больше чем уверен – для него это было неожиданностью, как и для всех. – Хорошо, давай пока опираться на более очевидные факты… Дамблдор отыскал возможность оповестить мир о происшествии, несмотря на запрет министра. Сейчас начнется волнение среди волшебников. Нападение на Азкабан, пусть и неудавшееся, а теперь вот и приход в Министерство Лже-Волдеморта нельзя и дальше сбрасывать со счетов и делать вид, что он не представляет никакой существенной угрозы. Кресло под министром может здорово зашататься. Это во-первых. Вся эта галиматья, – Гарри постучал ладонью по газетной странице, – заставит всех вспомнить о пророчестве, будь оно неладно. Надо с ним ознакомиться. – В Отдел тайн на этот раз пойдешь с отрядом авроров и с дюжиной боевых магов из ортодоксов, – исключительно серьезно предупредил Северус, соглашаясь, что Гарри все же следует услышать пророчество полностью. – В этом нет необходимости. Оно уже в Певерелл-мэноре. Я его практически выкрал, случайно унеся с собой в Арку, а потом отдал Тому, – Поттер, словно извиняясь, улыбнулся Северусу и пожал плечами. – Оно ведь обо мне, так что не вижу причин, почему я не мог его забрать, – Гарри чуть раздраженно отметил: – Нам нужно поскорее собраться втроем и рассказать друг другу подробности о произошедшем – кто что знает. А то сложно ориентироваться. Мы даже с Томом там, – он неопределенно махнул рукой, намекая на остров жизни посреди смерти, – не стали ничего обсуждать. – Наверное, стоит устроить встречу в Тайной комнате. Да и Салазару будет интересно послушать, – Северус хмыкнул – они уже давно воспринимали портрет Слизерина как друга, порой дававшего весьма дельные советы. – Да. Согласен. – Не переживай, выберемся и из этой передряги, – Северус обратил внимание, как Гарри настороженно поглядывает на газету. – Это не пустые угрозы. Дамблдор чувствует, что время уходит, а он не добился своей цели. Поэтому от него можно ожидать любого безумства, – Поттер тяжко вздохнул. – Знать бы его цель… – Мы уже знаем. Потом… – Гарри дотронулся до руки Снейпа, останавливая его расспросы. – Северус, свяжись с Томом и назначь встречу – нам необходимо срочно поговорить втроем. Ты расскажешь, что произошло в Министерстве, когда меня там не было. Том сообщит о позиции министра. С тем, что я узнал от Госпожи, разберемся позже, кроме некоторых моментов, с которыми я вас познакомлю, не откладывая. Нам нужно немедленно выработать единый план. Не хочу своими действиями помешать расчетам Тома и министра. И, скорее всего, мне стоит выйти к ужину в Большой зал. Раз ты считаешь, что Дамблдор, возможно, собирается как-то использовать факт моего пребывания в Арке, то, наверное, предпочтительнее не позволить ему разыграть свою карту раньше нас. – Придется объясняться с любопытными. Тебя не оставят в покое, – тревожно заметил Северус. – Лучше не ждать… Можно опустить роль Тома в моем спасении, но он придумал отличную версию с временной ловушкой. Пожалуй, придерживаясь ее, мне удастся избежать обвинения в чем-нибудь сверхъестественном. Давай посоветуемся с Томом прямо сейчас, – предложил Гарри. Разговор с Риддлом через Сквозные зеркала вышел очень сжатым – он вместе с министром как раз сидел над составлением официального заявления администрации Министерства Магии. Решение Гарри было сразу же одобрено, и даже согласовано с ним опубликование небольшой ссылки на обстоятельства его «старения» в прессе. Договорившись встретиться ночью, Том отправился помогать Фаджу и Тикнессу, а Гарри начал морально готовиться к своему «выходу в свет».***
Уже спустя полчаса после обнародования обращения Волдеморта через «Ежедневный Пророк» Министерство было завалено письмами и вопиллерами. Люди требовали принять меры, угрожали бунтом, выказывали отчаянный страх и просили о защите, а еще – заверяли в своей полной поддержке и предлагали посильную помощь. Фадж распорядился срочно составить официальное заявление для прессы. Главный редактор «Ежедневного Пророка» был доставлен практически под аврорским конвоем. Выслушав серьезные внушения и угрозы, что в следующий раз так легко не отделается, он отправился готовиться к экстренному выпуску еще одного номера газеты. Журналистка мисс Скитер, вызванная Люциусом, прибыла в офис министра без промедления. Том явился без приглашения, но его появлению явно были рады. Накануне у него с министром вышел достаточно сложный разговор, однако они пришли к обоюдному согласию по поводу необходимости дальнейшего сотрудничества. Фадж смирился с тем, что Том не стал объяснять подробности своего беспрецедентного путешествия через Арку Смерти, сославшись на тайны рода. Статья была написана довольно быстро. Благодаря выверенным фразам, отшлифованным Ритой и Томом, и ряду сенсационных фактов, которые решено было не утаивать, сообщение вышло весомым и казалось исключительно правдивым. Все участвовавшие в его составлении надеялись, что им удастся несколько успокоить общественность, взволнованную необдуманной публикацией письма лже-Волдеморта. – Мистер Поттер и в самом деле теперь выглядит старше сверстников? – Рита нутром чувствовала, что маг, трудившийся с ней и Тикнессом над статьей, являлся далеко не тем, за кого его пытались выдать. Он, на ее взгляд, не походил на обычного секретаря министра, как представился. Слишком умен, лучше остальных осведомлен в некоторых аспектах ситуации и весьма властен, хоть и старался это скрыть за тактичными репликами и вежливостью. – Да. И не смотрите на меня так изучающе, ни к чему это не приведет, – Том хмыкнул. Понимая, что Скитер, будучи профессионалом, наверняка заинтересуется его личностью, он изменил свою внешность, чтобы не быть узнанным. – Оборотное? – Риту не смутило замечание. – Любопытство неуместно. Хочу услышать ваше мнение – люди поверят в то, что мы способны не допустить исполнения желаний того, кто назвался Волдемортом? – Том постучал по пергаменту, на котором был написан итоговый вариант текста. – Давайте подумаем, – Рита вернулась к работе, мгновенно переключив свое внимание, не отказав себе в удовольствии выразительным взглядом показать, что она уловила, как была сформулирована фраза. – Итак, у нас в активе подробное описание причины, почему мистер Поттер оказался в Отделе тайн, чрезвычайно смахивающее на правду… – Это и есть правда! – Тикнесс чуть раздраженно указал на статью, его очень тревожило – не скажется ли эта выходка с письмом от имени Волдеморта на доверии общественности к действующему министру. – Грюм действительно организовал это посещение. Доказательства легко раздобыть, обратившись в отдел выдачи пропусков. – Я и не говорю, что это обман, а лишь констатирую, что и на взгляд самого требовательного обывателя объяснение должно выглядеть правдиво, – примиряющим тоном заметила Рита. – Дальше… Было бы неплохо отметить, откуда Дамблдор узнал о планируемом посещении хранилища… – Он не признается, а то, что мы успели выяснить, является следственной тайной, – пояснил Пий. – Ясно. А жаль. Но могу предсказать, что, скорее всего, у читателей возникнет вопрос, почему директор школы не запретил мистеру Поттеру покидать Хогвартс, раз он знал о его намерениях. – Вот и отлично. Это то, что нам нужно,– кивнул Том. – Что еще скажете? – Заявление о начатом расследовании инцидента не только Авроратом, но и невыразимцами добавляет статье значимости. Сообщение о несчастном случае с мистером Грюмом получилось несколько смазанным из-за упоминания о беспрецедентном возвращении из Арки Смерти мистера Поттера с уточнением факта его попадания во временную ловушку пространства. Несмотря на то, что это сделано вскользь, думаю, читателей этот факт заинтересует гораздо больше, чем вероятная гибель аврора, – Рита анализировала статью с точки зрения своего опыта. – Не хотите покрасочнее расписать схватку с бандитами? – будучи любительницей ярких репортажей, она с надеждой посмотрела на скривившегося Пия и смирилась: – Как хотите. Заключительная часть с заверениями, что все под полным контролем Министерства, вышла неплохо. – Тогда, мисс Скитер, поспешите со статьей в редакцию – там вас уже заждались, – Тикнесс слегка поклонился журналистке и указал на камин – они работали в его кабинете. – Ммм… Я могу рассматривать сегодняшнее мое приглашение как аванс на наше будущее тесное сотрудничество? – Рита ясно видела для себя полезные перспективы, если ей удастся закрепиться в качестве своеобразного штатного репортера при министре магии. – Все зависит от того, сумеете ли вы настроить общественность так, чтобы мистера Фаджа поддержали на выборах и он остался еще на один срок во главе нашего правительства, – нашелся Том, хитро улыбаясь Рите. – Что ж, я постараюсь. И начну это делать прямо сейчас, – она кивнула на свиток в своих руках, а затем скрылась в зеленом вихре магического огня каминной транспортной сети.***
Барти Крауч-младший не отказал себе в удовольствии дважды перечитать статью, вышедшую в «Ежедневном Пророке» от его имени. Дамблдор предупреждал его о чем-то подобном, но Барти даже представить себе не мог, что все окажется так впечатляюще. – Его следует назначить моим помощником по связям с общественностью, не правда ли? – немного насмешливо поинтересовался он у Питера, который и принес ему свежий выпуск газеты. – Возможно. Посмотрим, что ответит министр, – сдержанно заметил тот, не желая попасть впросак с ответом. Слишком уж, на его взгляд, пафосными и хвастливыми выглядели угрозы в публикации, представляя образ Волдеморта почти карикатурной пародией на Темного Лорда. Однако Барти этого почему-то не замечал. – А зачем он все же постоянно приплетает Поттера? Ну в самом-то деле – не верит же Альбус тому предсказанию? – Крауч скривился, от чего его внешность приобрела еще более отталкивающий вид. – Сам, может, и не верит, а вот читатели должны заглотить наживку. Уповать на предсказанного пророчеством героя гораздо проще, чем самим что-то предпринимать для борьбы со злом, – Питер все же решился на откровенную реплику. – Им для собственного благополучия нужно спокойствие, а не революции. Потому и новых адептов становится все сложнее набирать. Недовольных из низших слоев мы собрали, а у остальных есть, что терять: дома, жены, дети, какая-никакая работа, – он пожал плечами, словно намекая, что это не раз уже обсуждалось. – То есть в итоге мне с Поттером потребуется сыграть такой же спектакль, как и в Отделе тайн? – Барти задумчиво хмыкнул. – Моя победа вынудит общество сломаться и пасть к моим ногам? А что – неплохая идея. Но Поттера лучше по-настоящему убить, чтобы окончательно достичь своей цели. Не хочу, чтобы он позже стянул силы сопротивления, вроде Ордена Феникса. И в этом случае меня абсолютно не волнует мнение Альбуса. – Поттер возвратился с того света, – осторожно напомнил Питер, не желая, чтобы Предводитель оказался неподготовленным к неожиданностям. Но очень скоро понял, что совершил ошибку, заговорив об этом. – Я считаю, это мой наставник его вернул, чтобы я мог доказать, что достоин носить имя Волдеморта, – этой версии объяснения событий Питер еще не слышал, однако загоревшиеся маниакальным огнем глаза Барти заставляли его мысленно побиться головой о стену. Теперь ему наверняка предстояло долго выслушивать бредовые идеи. Предводитель и так все утро рассуждал об этом. Только у Дамблдора ловко вышло убедить Крауча сменить тему обсуждения. Питер, как никогда ранее, жалел о том, что Регулус исчез. Тот сумел бы справиться с безумием, все быстрее и быстрее разрушавшим разум Барти. Петтигрю все чаще задумывался о том, что пора искать себе новое занятие, но никак не решался отказаться от власти, которую имел здесь. В официальном заявлении правительства Барти не увидел для себя ничего интересного, лишь громко возмущался тем, что в статье его называли самозванцем и террористом, бандитом и преступником, при этом ни разу не использовав имя Волдеморт. А еще, по его мнению, слишком много внимания уделили описанию его необычной внешности вместо того, чтобы оценить его способности, позволившие без труда проникнуть даже в суперзащищенный Отдел тайн. Питер не стал напоминать Барти, что в Министерство они попали исключительно благодаря помощи Альбуса.***
Экстренный выпуск «Ежедневного Пророка», вышедший ближе к вечеру понедельника, был доставлен Дамблдору совой в личный кабинет. Выглянув в окно, Альбус удостоверился, что почту получили и студенты, гулявшие перед ужином на свежем воздухе. Он одобрительно покивал головой – старшекурсники, наряду с большинством волшебников, являлись почвой, в которую он уже завтра заронит очередные зерна недоверия к министру. Правда, вскоре он понял, что не все так просто удастся, как изначально предполагалось. Дамблдор не рассчитывал, что официальное заявление администрации Министерства Магии окажется настолько откровенным. Он предполагал, что жителей магической Британии обязательно попытаются убедить в том, что ситуация находится под контролем действующей власти. Однако прочесть описание всего, что произошло в Отделе тайн, пусть и сжато, но почти без купюр, стало для него неожиданностью. Обошли вниманием только вопрос о том, каким именно образом Поттеру удалось выбраться из Арки, намекнув лишь на помощь извне. Такой шаг был нехарактерен ни для Фаджа, ни для окружавших его советников-ортодоксов, вечно предпочитавших умалчивать о настоящем положении дел до того момента, когда обнародование сведений перестанет представлять угрозу для их планов. А таковые у ортодоксов всегда имелись. Так же, как и у Альбуса. – Возможно, их действиями управляет Том, – к этому выводу пришел Дамблдор после размышлений во время ужина в Большом зале. Вернувшись в свой кабинет, он продолжил анализировать ситуацию: – Том ведь угрожал мне… В таком случае становится ясным, почему и Малфой, и Тикнесс, сочувствующий тем же идеям, так презрительно на меня посматривали в зале смерти, когда я заявил, что у Волдеморта несколько ликов, – Дамблдору все никак не удавалось тщательно до последней детали разобрать все случившееся в Отделе тайн. Он постоянно отвлекался на мысли о Томе. Мечтать о скором достижении своих целей оказалось во много раз приятнее, чем принимать решение о судьбе того же Люпина. Стоило имени оборотня всплыть в сознании, как Альбус спохватился: – Ремус! Почему он не явился днем? Ладно, мне некогда было вспоминать о назначенной встрече, но он… – патронус через пару минут помчался к Люпину с приказом немедленно прибыть в Хогвартс. Дамблдор не стал отрываться от собственных занятий, разумно рассудив, что Ремусу понадобится время, чтобы дойти от школьных ворот до директорского кабинета, и принялся переписывать свое письмо в редакцию «Пророка», серьезно корректируя заготовленный образец. Он почти сразу после выхода в свет скандального опуса – сочиненного им же – направил в редакцию сову с запиской, в которой то ли требовал, то ли настойчиво рекомендовал оставить в завтрашнем номере колонку для публикации его обращения к жителям страны, обещая прислать текст максимум к рассвету. Заявление правительства очень существенно подпортило ему прогноз на ожидаемый эффект от его открытого письма для прессы. Даже после двухчасовой скрупулезной подборки слов и фраз его творение не претендовало и на половину той сенсационности, что была вызвана сегодняшним экстренным выпуском центральной газеты магического мира. – Бледно и не слишком-то впечатляюще, – под нос себе недовольно прокомментировал Альбус, в последний раз перечитав свое письмо к народу. – Зато я сместил акценты, давая общественности понять – это именно моя заслуга, что Волдеморт сбежал. И Кингсли я упомянул как ответственного сотрудника Аврората. Да и намек на то, что помощь по спасению Поттера пришла от врага, и еще неизвестно, чем это закончится для национального героя, вышел весьма однозначным. Все непонятное пугает обывателей. Теперь доверие к мальчишке будет на некоторое время подорвано, и ему придется притихнуть. Наконец-то услышав пророчество и немного поразмыслив, он поймет, что без моей поддержки ему не обойтись. И все равно… – Альбус горестно вздохнул. – Это не то, на что я рассчитывал, – он решительно свернул пергамент и запечатал его золотой с алыми полосами ленточкой Великого чародея. – Обличить правительство в замалчивании фактов не удалось. Заявлять о появлении Тома поздно – я уже год твержу, что он возродился, так что никакой сенсации из этого не выйдет. Еще и это красочное изображение Барти в статье, подписанной министром… – Дамблдор покачал головой, сетуя на удачный ход противника, после этого вызвал домовика и велел ему отправить письмо адресату. Спустя полчаса, которые ушли на продумывание тактики по подготовке общественности к тому, что у Волдеморта может быть несколько личин, и уделив капельку времени на вычисление, как бы половчее представить публике Шеклболта в качестве претендента на министерское кресло, Дамблдор снова вспомнил о Люпине. Рассердившись на то, что его приказ не был выполнен, Альбус послал очередного патронуса, сообщив, что открыл в своем кабинете каминную сеть для Ремуса в паб «Кабанья голова». Сигнал отбоя по Хогвартсу дал понять, что прошло еще полчаса, а его требование опять проигнорировали. Разозлившись не на шутку, Дамблдор аппарировал, собираясь немедленно разобраться с проблемой, лишив Люпина части воспоминаний и передав его в Аврорат – пусть судят за убийство Грюма. На конспиративной квартире было безлюдно. Не обнаружив Ремуса ни в одной из комнат, Дамблдор заволновался, а когда прочел записку на неаккуратном обрывке пергамента, брошенную на столе в главном зале штаба Ордена, пришел в ярость. – Да как он посмел! Я под собственное поручительство вытащил его задницу из Аврората! Он не мог так поступить! – Альбус в приступе гнева превратил в пыль всю мебель в комнате, выместив на той жажду расквитаться с Люпином. Когда приступ бешенства из-за столь дерзкого предательства немного отступил, он попытался обдумать, чем ему грозит такой поворот событий. – Теперь мне отвечать за то, что он сбежал? Нет, меня не посадят в Азкабан… – последние слова прозвучали с откровенным страхом в голосе. Дамблдор принялся лихорадочно вспоминать, что по этому поводу говорил закон. – Я наверняка распрощаюсь с привилегиями. Общественное порицание и запрет на действия подобного рода в будущем, – прошептал он пересохшими от волнения губами. – Мои заявления будут подвергаться недоверию, мой кандидат на пост министра заведомо будет проигрывать Фаджу, а о народной поддержке моих идей по борьбе с Томом можно будет забыть. Люпина необходимо отыскать! Немедленно! Уже очень скоро Дамблдор мерил свой кабинет шагами в ожидании Снейпа, за которым послал домовика.***
Северус и Гарри собирались спуститься в Тайную комнату, когда в дверь постучали. Они тревожно переглянулись. На пороге обнаружился домовик с посланием от Дамблдора. Снейп с первых дней работы в Хогвартсе наложил на свои личные апартаменты чары табу, запрещавшие домовым эльфам без его позволения здесь появляться, ограждая себя от возможных шпионов. После ознакомления с категоричным содержанием записки обоим стало понятно, что встреча с Томом откладывалась на неопределенный срок. Попросив Гарри дождаться его возвращения, Северус отправился узнавать о причинах, заставивших Дамблдора вызвать его в такое позднее время. Поттер, согласившись с мнением Северуса о необходимости оставаться в его апартаментах до выяснения, что задумал директор, через браслет предупредил Тома об их опоздании, не забыв указать повод задержки. Спустя пару минут пришел ответ – Том сообщил, что уже добрался до кабинета Слизерина, и предложил путем переписки наметить с Гарри план предстоящей им исключительно деловой беседы, чтобы позже не упустить важные детали. Тем они и занялись, коротая время до прихода Северуса.
