Глава 106
5 января 2017 г., 17:33
Поттер допил шампанское и поставил пустой бокал на столик. Оглянувшись на Тома и Северуса, он спросил:
– Вопросы по узам связи есть или вы все и так поняли?
– Картинка была занимательная и очень наглядная, – отметил Северус, рассматривая свой бокал на свет и любуясь пузырьками в вине.
– Думаю, разобраться в принципе тех плетений нам не светит, по крайней мере, без основательного изучения, – Том не скрывал своего восхищения способностями Гарри.
– Да и я в них не такой большой специалист, – Поттер хмыкнул. – Только в плане «что-то подхватить и куда-то привязать», – он вздохнул, зыркнув на Сириуса – при нем нельзя было уточнить, что дорасти до уровня Госпожи не дано никому.
– Так получается, что ты умеешь… преобразовывать узы магических контрактов между волшебниками? Этому ты научился там – за Аркой? Ты мог бы разорвать и мой брак с Грюмом? – Блэк, заметив, что Гарри на него посмотрел, решил, что может утолить и свое любопытство.
– Нет! Ты что! – Гарри рассмеялся. – Сириус, то, о чем ты говоришь, никогда не будет подвластно смертным. А я не бог и не создатель этого мира, – он покачал головой, хотя и не осуждал крестного за то, что он сделал такой вывод. Северус и Том все же были уже немного подготовлены предыдущими беседами и демонстрациями, а Сириус впервые увидел то, что не поддавалось объяснению с точки зрения обычного волшебника. – Когда мы подкрепляли магический контракт своей энергией, Великая Магия выстраивала потоки силы, создавая узы, а я лишь как бы подсунул ей несколько прядей, чтобы и они были вплетены в основу. И да – я этому научился там, где мне пришлось коротать четыре года до прихода Тома. Я же рассказывал тебе, что там были книги.
– Рассказывал, – согласился Сириус, не чувствуя удовлетворения от такого ответа, но догадываясь, что иного пока не дождется. – Странное место… – он хмыкнул. – И дом там нашелся, и книги, по которым ты учился особенному колдовству… Сдается мне, что ты чего-то не договариваешь, – Сириус скользнул проницательным взглядом по лицам Гарри и его партнеров. – Вы все что-то скрываете.
– А я тебя предупреждал, что кое-что пока утаю, – Поттер пожал плечами, усмехаясь. – Так что нечего теперь притворяться, будто ты сам до этого додумался. Не можем мы тебе всего сообщить. Ни тебе, ни кому-то другому. Так что довольствуйся теми объяснениями, которые получил. Не хочу врать, – уточнил свою позицию Гарри, услышав беззлобное фырканье Северуса, который считал, что не обязательно было и говорить о подобном, придерживаясь придуманной Томом легенды.
– Но все же кое до чего я сам додумался, – самодовольно заявил Сириус. – Я уверен, что вот это твое умение делать видимой всю магическую кухню, как во время помолвки, наверняка связано с тем, что чистая магия появляется, когда ты… эм-м… целуешься. Я же видел зимой… – он немного смутился, поняв, что затронул личную тему.
– Молодец, – Гарри еще сильнее расплылся в довольной улыбке, если это вообще было возможно. – Ты об этом говоришь? – он усилием воли «приказал» воздуху засветиться фейерверком красок – Гарри был настолько счастлив в данный момент, что ему не нужно было целоваться, как сказал Сириус, чтобы генерировать магическую энергию. – Да – это все из-за меня и моих чувств к Тому и Северусу, – признался он.
– Ты – особенный, – зачарованно оглядываясь по сторонам, прошептал Сириус.
– Ты даже не представляешь – насколько, Блэк! – Северус притянул Гарри к себе и поцеловал его в висок, удержавшись от более интимного проявления своего отношения к нему.
– Трирожденный? – предположил Сириус причину способностей крестника.
– И это тоже, – Гарри покачал головой, заметив, что Блэк собрался продолжить расспросы. – Мы не будем сейчас обсуждать мои возможности. Лучше поговорим о чем-нибудь… реальном, что ли, – он погасил свечение магии, чтобы это не отвлекало их от беседы, и отметил, как Северус тайком вздохнул, а Том только слегка поерзал на диване, словно усаживаясь поудобнее. Гарри уже выяснил, что они оба любили наблюдать за радужными переливами – это приносило им почти физическое удовольствие от осознания, что виной всему чувство – общее на троих.
– Люциус предупредил тебя, что он начал работу по твоей реабилитации? – поинтересовался Том у Сириуса, резко переводя разговор в другое русло.
– Да, он вчера прислал сообщение. Вообще-то, он пока занимается не конкретно моим случаем, – пояснил Блэк на оживленно-вопросительный взгляд Гарри, еще ничего не слышавшего по этому поводу. – Люциусу сперва необходимо протолкнуть несколько дополнений к закону о преследовании за совершение преступлений и правонарушений, – отмахнулся он, давая понять, что не стоит ожидать результатов слишком скоро.
– За этим дело не станет, я в этом уверен, – Том ухмыльнулся так, что все сразу догадались, кто идейный вдохновитель затеянного Люциусом процесса. – Скримджер пожаловался, что его подразделения просто завалены кипами старых решений о задержании, и авроры не знают, за что хвататься. Представляете, там есть указания пятнадцатилетней давности об аресте преступника, который должен был бы отсидеть максимум месяца три в Азкабане за кражу двух фунтов жучиных глаз из аптечной лавки. И законом никак не регулировался вопрос о пересмотре подобных материалов.
– То есть там можно обойтись штрафом и не нагружать Аврорат лишней работой? Ты об этом? – Гарри очень внимательно прислушивался к словам Тома. – И как это поможет Сириусу? Он совершил побег…
– За побег из Азкабана, как таковой, в нашем мире не предусмотрено наказания. Ты об этом не знал? – Сириус усмехнулся, увидев явное удивление на лице крестника. – Ведь считается, что из этой тюрьмы невозможно сбежать, так зачем бы придумывали наказание за то, чего нельзя осуществить? Так что остается только срок в двадцать лет, сфабрикованный Альбусом. Ладно-ладно… – заметив, как Том покачал головой, он признал: – Я сам был дураком и полез в ловушку.
– Скримджер, как начальник Аврората, весьма заинтересован в утверждении тех дополнений, которые предлагает Люциус. Они вообще теперь много работают вместе и, как мне кажется, наконец нашли общий язык. Среди новшеств будет узаконен и заочный пересмотр материалов дел, по которым прошло свыше десяти лет с момента принятия последнего решения по ним, а преступник так и не отбыл наказания по любой причине. К примеру – суд провели без подозреваемого, как это было в моем случае, или помешало психическое заболевание, отправившее правонарушителя на больничную койку, или же он скрылся, вон как Люпин, до того, как ему предъявили обвинение.
– Заочный? – Северус тоже внимательно следил за разговором – он жаждал поскорее узнать, что Том уже не значится в числе преследуемых преступников магического мира.
– Да. Это сэкономит силы и средства Аврората, необходимые для привода свидетелей и тому подобное. Хватит заявления родственников или заинтересованных лиц, владеющих какой-либо информацией о конкретном случае, чтобы материалы незакрытых дел еще раз изучили и вынесли на рассмотрение Визенгамота. Не хочу рассказывать о тонкостях и объяснять, чем это отличается от обычного пересмотра, скажу лишь, что процедура максимально упрощена и позволит Скримджеру со временем закрыть больше половины дел, которые висят на его отделе, а Министерству пополнить казну. Заинтересованным лицом может выступить любой адвокат, – Том хитро усмехнулся. – Представляете, какую золотую жилу для них мы готовим? Да они будут драться за право за достойную плату обелить имена тех преступников, которые сейчас числятся в розыске. А таких о-очень много. Вы же понимаете, что волшебникам значительно легче уйти от правосудия, чем тем, кто не обладает способностями к колдовству? Так что в бегах почти восемьдесят процентов когда-либо обвиняемых в нарушениях законности.
– Ага. То есть достаточно десять лет удачно прятаться, чтобы потом тебя оправдали? Это как-то нереально звучит, – Гарри недоверчиво покачал головой.
– Согласись – гораздо выгоднее потребовать штраф с преступника, который мог быть осужден десять лет назад на год тюрьмы, чем продолжать тратить ресурсы на его поимку. Те, кто так и не исправился, все равно снова попадутся, зато мы наполним казну золотыми галлеонами, которые пойдут на развитие магического мира, заодно освободив место в архиве Аврората, давая возможность аврорам более продуктивно заниматься своим делом. А еще это станет своеобразной амнистией для тех, кто решил завязать с преступным миром. Все! – Том махнул рукой, словно отметая тему обсуждения. – Нам пора пойти переодеться. Думаю, к ужину можно выйти и в менее торжественных одеждах, – он указал на традиционный наряд главы рода, в который был облачен, проявляя тем самым уважение к своим партнерам, с которыми заключал контракт помолвки. – Я уверен, что Нимбл с минуты на минуту позовет нас к столу. Главное, что нужно уяснить, – все же напоследок вернулся он к прежнему вопросу, – это то, что нам с Сириусом скоро не придется прятаться.
– И как скоро? – Гарри поднялся, поддержав предложение Тома насчет смены одежды – он тоже чувствовал себя немного скованно.
– Пару-тройку месяцев, вероятно, еще доведется потерпеть, – Том, первым покинувший кабинет, оглянулся через плечо, чтобы увидеть реакцию Северуса и Гарри на свой ответ – их лица светились надеждой.
– А это не повредит Фаджу перед выборами? – Сириусу, вообще-то, было все равно, как скажется принятие дополнений к закону на судьбе министра, ему просто хотелось поддержать беседу.
– Напротив, он получит голоса тех, кто благодаря этому сможет обелить свои имена.
За ужином продолжали разговор о политике и предстоящих переменах, тщательно избегая упоминаний о Дамблдоре, чтобы не портить себе настроения. Нимбл расстарался, так что застолье оказалось на высоте и вполне могло считаться праздничным. Гарри высказал мысль, что неплохо было бы устроить прием друзей на его день рождения, мол, он из-за событий в Отделе тайн и так пропустил несколько лет без чествования. При этом он одарил Тома и Северуса такими выразительными взглядами, что стало несложно понять, какие планы зреют в его голове. Следующее полнолуние выпадало за день до его именин, а значит, они закрепят узы, и Гарри явно собирался поделиться с друзьями новостью об их партнерстве.
Северус и Том переглянулись – им следовало быть готовыми, что открытый по натуре Поттер не сумеет долго сохранять в строгой тайне их союз.
– Мы постараемся подобрать тебе стоящий подарок, – с легкой насмешкой пообещал Том.
– Да-да, мы обязательно от души поздравим тебя. Может, тебе после этого и не захочется целый день находиться в шумном обществе, – намекнул Северус, игнорируя пристальный взгляд Сириуса.
– Надеюсь, меня тоже пригласишь на день рождения? – поинтересовался Блэк. Он почувствовал себя немного лишним, догадавшись, что обмен взглядами между Гарри, Томом и Северусом был полон информации, которая лично ему оказалась недоступна.
– Несомненно, – заверил Поттер, отставляя креманку с недоеденным десертом из фруктов и мороженого. Все остальные еще раньше закончили ужинать. – Я лопну, если съем еще хоть ложечку этой вкуснятины, – Поттер позвал домовика и расхвалил его стряпню, поблагодарив за угощения.
– Пора по домам? – предположил Сириус. Он знал, что Гарри не планировал задерживаться на ночь в Брайстон-хаусе, хотя и не понимал – почему.
– Да. Иначе я скоро не в силах буду двигаться, не то что аппарировать.
Сириус, пообещав оставаться на связи, покинул поместье первым, предварительно, скабрезно усмехаясь, посоветовав Гарри быть осторожным с «этими двумя».
– Я думал, что он никогда не уйдет, – Том мгновенно сграбастал Гарри и Северуса в объятия. – С момента подписания контракта у меня чувство, что я дико пьян. Я с трудом поддерживал беседу.
– Это из-за резко усиленных мной уз, – повинился Гарри. – Но было бы некрасиво сразу прогнать Сириуса, – резонно заметил он и коротко поцеловал Тома, а затем Северуса. – Давайте доберемся домой побыстрее, не то застрянем здесь до утра.
– В Певерелл-мэноре надежнее, – согласился Том. – Кто его знает, что мы можем учудить сегодня, – он так откровенно посмотрел на партнеров, что они в два голоса застонали от предвкушения.
– Аппарируй нас, – прорычал Северус, не имея сил отстраниться, чтобы переместиться самостоятельно. Поттер, похоже, был в точно таком же состоянии.
– Слуш-шаюс-сь и повинуюс-сь, – шутливо ответил Том, и через несколько секунд радующийся за хозяина Нимбл остался в Брайстон-хаусе в одиночестве.
***
Ни Гарри, ни Северуса не удивило, что Том перенес их прямо в хозяйскую спальню Певерелл-мэнора. Помолвка казалась достаточным поводом, чтобы им троим перебраться из спальни Гарри, где они проводили ночи с начала каникул, в более просторные и удобные во всех аспектах апартаменты. На разговоры не находилось сил – все были увлечены освобождением друг друга от одежд, мешавших наконец-то прильнуть обнаженной кожей к коже, позволяя личной магии слиться в единый поток. Сперва значительная часть жадных ласк предназначалась Гарри – опытные партнеры, несмотря на отнимавшую разум тягу, обусловленную четко сформировавшейся магической связью, помня об ограничениях, стремились доставить ему максимум удовольствия до того, как займутся друг другом. Да и для более осмысленных действий требовалось немного сбросить возбуждение, затопившее их всех жаждой близости, стоило им остаться наедине. Поттеру казалось, что его тело превратилось в сплошной центр наслаждения. Кожа горела от прикосновений жарких пальцев и влажных поцелуев, посылавших приятные чувственные волны в затуманенный желанием разум. Он выгибался, подставляясь под ласки умелых рук, гладивших, прижимавших, пощипывавших и скользивших по самым интимным уголкам его тела. В итоге эйфория горящей лавой выплеснулась вместе с семенем, когда Том, обхватив ладонью их члены, энергичными движениями руки довел до оргазма. Северус сцеловал с губ Гарри крики блаженства, одновременно с ним достигнув высшей точки напряжения, а затем скатываясь в пучину сладкой до боли разрядки. – Неимоверное притяжение, сложно устоять, – довольным голосом прошептал Том, пока они приходили в себя, испытав оглушительный выброс энергии. – И этого явно мало… я все еще чувствую голод определенного характера. – Не представляю, как девушкам удается сберечь себя после помолвки до свадьбы, – хмыкнул Гарри. – Надеюсь, магия о них заботится, и они все не так остро ощущают, иначе им не позавидуешь. Сдерживать подобную жажду для того, чтобы не нарушить традиций, это, наверное, очень непросто. Меня опять захлестывает возбуждение, – с придыханием поставил он в известность партнеров. – Нет сил сопротивляться, – его снова налившийся член подтверждал слова признания. – А от нас этого, слава Мерлину, и не требуется, – Северус начал слизывать бусинки испарины на лбу Гарри, любуясь его раскрасневшимся лицом и поглаживая гибкое молодое тело. – Ты сладкий, – губы прижались к виску Гарри, выводя цепочку невесомых поцелуев. Поддавшись настойчивым намекам, Северус, не прерывая своего занятия, слегка развернулся, подставляясь под интимные ласки языка Тома, заскользившего по его пояснице, затем принявшегося рисовать влажные узоры на ягодицах, пока не добрался до ложбинки, вылизывая там дорожку к желанному входу. Том помогал себе руками, обеспечивая комфортный доступ для подготовки партнера к соитию. – Ляг на Гарри, – шепнул Том на ухо Северусу, подсказывая, как его собственная фантазия видит их близость. Втянув Гарри в головокружительный поцелуй, Северус пристроился сверху: согнув колени, он немного приподнял таз, чуть нависая над Поттером и позволяя их членам потереться друг об друга. Его действия были одобрены довольным шипением Гарри, который обхватил Северуса за плечи, привлекая его к себе, и подкинул бедра, чтобы повторить понравившееся ощущение. Том тем временем развел ноги Гарри в стороны, чтобы удобно устроиться между ними и достигнуть вожделенной цели – истекающий лубрикантом подготовленный анус Северуса как магнитом притягивал жадный взгляд Тома. Осторожно войдя в тело любовника, Риддл не смог долго сдерживаться и почти сразу задал весьма энергичный темп. Северус и Гарри, прервав поцелуи, не подавляли своих стонов, сопровождавших движения Тома. Каждый его толчок заставлял их слегка стиснутые телами и предупредительно покрытые смазкой члены скользить друг по другу. Это приносило Поттеру никогда ранее не испытанные приятные впечатления, и он со всем возможным энтузиазмом отдавался удовольствию. Северус и вовсе терялся в эмоциях и ощущениях. Принимая Тома в своем теле и прижимаясь при этом к Гарри, он, казалось, физически чувствовал, как их магическая энергия затапливает его, прошивает насквозь тысячами пьянящих стрел, вступая в резонанс с его личной магией и вызывая при этом беспредельный восторг. Сердце Тома заходилось от ликования, когда он видел под собой обоих партнеров. Создавалось впечатление, что его член входит не только в Северуса, но и в Гарри – настолько синхронно те стонами поощряли его действия. В этот момент он чувствовал себя всемогущим, готовым положить весь мир к ногам своих партнеров, он сейчас понимал, что значит безграничная любовь, когда души соединяются в одно целое, и ты не представляешь, что способен существовать без дорогих тебе людей. Оргазм был таким сильным, что выбил дух у всех троих, заставив их задыхаться от нехватки воздуха в легких, разрывая сознание лавиной объединенных чувств, позволяя на краткий миг потерять связь с реальностью, соприкасаясь с вечностью и полностью растворяясь в пространстве и времени. – Если подобное влечение будет оставаться весь месяц – мы превратимся в сексуальных маньяков, – лениво констатировал Северус, когда они втроем, вернув какой-никакой контроль над собственными действиями, отправились принять душ перед сном, смывая с себя следы страсти и скользкого геля. – Наши предпочтения будут ограничены нами тремя – магия помолвки об этом позаботится. Так что о нашем помешательстве никто не узнает, и общество может не беспокоиться за свою добродетель, – Гарри и сам удивился, что ему удалось произнести столь длинную связную фразу. Ему казалось, что он похож на выжатый лимон или сдувшийся воздушный шарик: творить чистую магию – это вам не котенка по голове гладить. – Поспим, отдохнем и… продолжим, – укладываясь в постель, довольно подытожил Том. – Гарри, рядом с тобой я чувствую себя таким же молодым. – Это из-за обмена энергией. Так и должно быть, – поспешил внести ясность Гарри, а Северус тихо рассмеялся его словам. – Том имеет в виду, что он дико рад, что ты наш партнер, – обнимая Поттера со спины, пояснил Снейп и поцеловал его в основание шеи. – И не обязательно под все подводить научную базу. А то мы прямо вампирами себя будем считать… пьем твои силу и молодость… – он зевнул. – Давайте спать, пока нам снова не захотелось чего-то другого. Мне завтра еще придется наведаться в Хогвартс. Ответом ему послужили умиротворенное сопение провалившегося в сон Поттера и ласковое благодарное прикосновение губ Тома к виску.***
Дамблдор очень скоро ощутил влияние ограничений, наложенных на него Визенгамотом на период расследования ситуации с исчезнувшим Люпином. Ему закрыли доступ ко всем мало-мальски секретным материалам, его лишили привилегии свободно аппарировать в Министерство, он утратил право раздавать советы всем чиновникам по любому случаю, его исключили из всех комиссий – якобы временно, но Альбус прекрасно осознавал, что в будущем вряд ли удастся вернуть себе все потерянные почетные звания и реальные полномочия. Даже его заявление в Аврорате о том, что стая Грейбека угрожала ему нападением и скрывала своего сородича от Министерства, казалось, приняли весьма неохотно, зато Альбус получил официальное предупреждение о недопустимости нарушений договоренностей о сосуществовании с магическими расами – оборотни все же нажаловались. Обыск в поселке Фенрира проводить отказались, но его жителей опросили, правда, с Дамблдором не стали делиться итогами розысков, напомнив, что он лично поручился за Люпина, поэтому сам должен знать о его местонахождении. Предвыборная кампания шла вяло, общественность не спешила высказывать своего мнения по поводу новых кандидатов в министры – кроме Олдертона свои заявки подали Амелия Боунс и Квентин Тримблс – однако волшебники всячески поддерживали Фаджа и его нововведения, особенно в отрасли права и законотворчества. Но тут Альбус пока не впадал в панику – до выборов было довольно времени, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Достаточно будет дать команду Барти, чтобы осуществил несколько рейдов устрашения, и Фаджу опять придется извиняться за свои промахи перед электоратом. Но торопиться с этими мерами не стоило, подобный козырь следовало использовать поближе к дате выборов, чтобы действующий министр не успел оправдаться и «замылить» избирателям глаза. На фоне всех этих неприятностей Дамблдор решил не откладывать встречу с Поттером и в первых числах июля написал ему коротенькое письмо, интересуясь, будет ли для него удобным посетить хранилище пророчеств двенадцатого числа. Он планировал заказать на этот день пропуск в Отдел тайн – из-за всех ограничений Дамблдор не имел отныне возможности свободно пройти туда, как раньше, а тем более провести кого-нибудь с собой. Альбусу больше пришлось бы по душе просто известить Поттера, указав ему дату встречи, но, наученный опытом общения с этим невыносимым мальчишкой, он не стал усложнять себе жизнь и сделал все, как предусматривают правила хорошего тона. Гарри, как ни странно, покладисто согласился на предложенное. Это позволило Дамблдору спокойно вздохнуть, ведь вполне можно было ожидать от этого дерзкого парня сопротивления любым планам. Ответ, полученный в Аврорате, куда Альбус обратился за разрешением посетить хранилище, неимоверно шокировал его – пророчество пропало. На его возмущение: «Почему я об этом узнаю только теперь?» – последовала четкая отповедь: – Мы не обязаны всех ставить в известность о внутренних делах Отдела тайн. – Но я – не все! Я – председатель Визенгамота! – попытка уточнить свой статус не принесла никаких плодов. – Вы – фигурант расследования по инциденту в Отделе тайн, к тому же вы ограничены в полномочиях, – Альбусу почудилось, что слова аврора прозвучали насмешливо, но он решил, что устраивать по этому поводу скандал сейчас было бы недальновидно – неприятностей и без того хватало. Встреча с Гарри находилась под угрозой срыва. Несмотря на мелькнувшую тягостную мысль о том, что адвокат Поттера мог знать о пропаже из Министерства, а следовательно, и его клиент был в курсе, Альбус все же не рискнул отказаться от своих замыслов. Пророчество было лишь предлогом, чтобы увидеться с Поттером, когда тот немного отойдет после своего путешествия за Арку, и постараться объяснить ему необходимость их сотрудничества. А еще требовалась его кровь – что-то подсказывало Альбусу, что такая перестраховка не окажется лишней. В крайнем случае можно будет просто гарантированно уничтожить мальчишку, использовав кровное проклятие. Упустив подобную возможность с Риддлом, Дамблдор не хотел повторять свою ошибку во второй раз. Поэтому за пару дней до договоренной даты он снова послал к Поттеру сову с короткой запиской, уточняя, что ожидает того в своем кабинете к полудню. Почти идентичное сообщение, но с указанием более раннего времени визита, было отправлено и Снейпу, помощь которого, независимо от рухнувших планов на посещение Отдела тайн, все еще была нужна Дамблдору.***
В пятницу двенадцатого июля Снейп, официально пребывавший в отпуске, явился в кабинет директора Хогвартса точно к назначенному часу. Он предпочел не проявлять явного недовольства тем, что его оторвали от отдыха, но из вредности принял вид, будто делает Дамблдору одолжение – это вполне вписывалось в его характерные привычки. До того, как на встречу пришел Поттер, Альбус успел провести основательный инструктаж – что должен предпринимать и говорить Северус. – Ты ведь понимаешь, насколько я тебя ценю, мальчик мой? Это пророчество, которое ты сегодня услышишь, не предназначено для ушей посторонних, его сохраняли в тайне долгих пятнадцать лет. Но Гарри понадобятся те, кто поможет ему смириться с неизбежным. Мой выбор пал на тебя, Северус. Ты станешь для Гарри таким же наставником, как и я. Наша с тобой обязанность – подготовить его к грядущему и не дать оступиться в решающий миг. Это огромная ответственность, но мы с тобой исполним свой долг перед магическим миром, – столь вдохновенная речь никого не могла оставить равнодушным. – Сделаю все, что в моих силах, – сдержанно заверил Снейп. Он всегда поражался умению Дамблдора так убедительно произносить ложь, словно тот и сам искренне верил в нее. Но, хорошо изучив Альбуса за годы совместной работы, Северус был уверен, что это всего-навсего искусная игра на публику – и не больше. – Я полагаюсь на тебя, – изрек Дамблдор, тщательно наблюдая за реакцией Снейпа на свои слова. – Скоро ты поймешь, как велико мое доверие к тебе. Ответить Северус не успел – камин полыхнул зеленью магического огня. В кабинет вошел Поттер, невольно притягивая к себе взгляды. Он предпочел для визита строгий, но не лишенный изящества наряд. Легкая летняя мантия была лишь наброшена на плечи, открывая взору темно-серый костюм, сшитый по последней моде их мира, гармонично сочетавшей в себе маггловские стандарты и требования традиционной одежды волшебников. – Добрый день, профессор Дамблдор… профессор Снейп, – Гарри чуть поклонился, а затем бросил директору вопросительный взгляд, безмолвно интересуясь присутствием Северуса. – Здравствуй, мальчик мой. Проходи присаживайся, – Альбус, живо сориентировавшись, выбрал мягкий, но деловой тон, обращаясь к Поттеру. – Нам о многом предстоит поговорить. – Разве вы пригласили меня не для того, чтобы… – начал Гарри, все же последовав предложению и устроившись так, чтобы хорошо видеть и Дамблдора, и Снейпа, показывая, что намеревается следить за ними обоими во время предстоявшей беседы. – Выяснились некоторые обстоятельства, – перебил его Альбус. – Возможно, ты еще не осведомлен, но сфера с пророчеством пропала из хранилища. Ты не в курсе, куда она могла подеваться? – Что-то я не понимаю… Вы вызвали меня для того, чтобы устроить допрос? – Гарри насмешливо хмыкнул. – А я думал, что сегодня наконец-то узнаю, о чем было то пророчество. – Это не допрос, – поспешил заверить Дамблдор, заметив, как недовольно поджались губы Поттера. – И ты услышишь обещанное. То пророчество было сделано Сибиллой Трелони, она тогда еще не являлась профессором прорицаний в Хогвартсе. А принял его я, – последнее было произнесено так, словно Дамблдор бесконечно гордился фактом оказанной ему чести принять слова предсказания. – Так что я могу поделиться с тобой его содержанием. К тому же я полагаю, что тебе необходимо знать весь текст пророчества для того, чтобы в полной мере осознать возложенную Судьбой на тебя миссию. Ведь оно именно о тебе, мой мальчик. – Было бы любопытно услышать, – озвучил свое мнение Гарри. – Но, если позволите, я прежде хотел бы задать вопрос. Зачем здесь находится профессор Снейп? Извините, сэр, – он слегка наклонил голову, обращаясь к Северусу. – Если это скрывали так долго, то разве теперь нет оснований поступать так и дальше? В конце концов, если пророчество обо мне, как вы утверждаете, то логично предположить, что я должен иметь право голоса в решении, кому следует его знать, раз уж по каким-то соображениям его держали в секрете. – Я, как принявший это пророчество у прорицательницы, тоже имею право огласить его и познакомить с его содержанием всех, кого сочту нужным, – Дамблдор высказался абсолютно нейтральным тоном. – Но, может, ты и прав. Поэтому поясню – я позвал профессора Снейпа по нескольким причинам. Во-первых, мне показалось, что ты прислушиваешься к советам своего декана, а значит, он способен помочь тебе разобраться в том, что будет представлено на твой суд. Во-вторых, чуть позже мне хотелось бы, чтобы ты разрешил профессору Снейпу проверить состояние твоего здоровья. Я волнуюсь о тебе, мой мальчик, что бы ты там ни думал по этому поводу, – слова прозвучали заботливо и весьма искренне, что вызвало у Гарри внутреннее недовольство – лгать Дамблдор умел очень складно. – Так что ты скажешь? Доверимся профессору Снейпу? Позволим ему остаться? – Простите, возможно, я был резок и… несправедлив в своем замечании, – после минутной паузы высказался Гарри. – Да, конечно же, я доверяю профессору Снейпу, – Поттеру на удивление удалось это произнести так, что любой понял бы – он просто согласился с неизбежным, оставшись при своем мнении. – Я не буду против его присутствия, но… Сэр, – обратился он к Северусу, – я попрошу вас ни с кем не делиться этой информацией, независимо от того, что мы сейчас выясним. – Несомненно, мистер Поттер, – язвительная насмешка привычно сорвалась с губ Северуса. – Я обязательно прислушаюсь к вашему пожеланию. – Вот и отлично, – оживился Дамблдор. – В таком случае не станем откладывать. Несмотря на то, что прошло больше шестнадцати лет, я помню слова Сибиллы так, словно услышал их минуту назад. Понимаешь, Гарри, некоторые исследователи утверждают, что если предсказание не подлинное, то тот, кто его принял, забудет точное звучание уже через месяц-другой. Так что это еще одно подтверждение, что к тому роковому пророчеству следует отнестись со всем возможным вниманием. Но довольно предисловий… – Дамблдор выдержал поистине театральную паузу – сравнительно длинную, чтобы слушателям захотелось наконец узнать, что он намерен сказать, но и не настолько бесконечную, чтобы устать от ожидания, переключившись на посторонние мысли. – «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда, рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… Опираясь на мудрость и поддержку посвященных, Избранный обретет мощь для торжества над врагом… и не упустит он свой шанс, ибо не сможет жить спокойно, пока жив Темный Лорд… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить… родится на исходе седьмого месяца…» – это полный текст пророчества, – Дамблдор замолчал, уставившись на Поттера, ожидая его реакции. – И что в нем такого, из-за чего требовалось скрывать его содержание? – через пару минут поинтересовался Гарри. – Вы же могли ознакомить меня с ним и раньше? – Я не желал лишать тебя детства, а жителей магической Британии надежды на мирную жизнь, – сокрушенно покачав головой, ответил Дамблдор. – Хмм… Но я уже победил Темного Лорда – ведь так написано даже в новейшей истории, – заметил Поттер, упрямо задрав подбородок. – Мне очень жаль, мой мальчик, но это не так. Прости старика за эту ложь, но, как я уже пояснил, мне не хотелось, чтобы волшебники чувствовали постоянный страх перед возвращением Волдеморта. Благодаря моему молчанию, они больше десяти лет провели в мире и спокойствии. Но… Во второй части предсказания однозначно говорится, что тебе предстоит схватка с воплощением зла. «Ибо не сможет жить спокойно, пока жив Темный Лорд»… – процитировал Дамблдор. – Думаю, испытание, которому ты подвергся, попав в Арку Смерти, было не случайным. Судьба стремительно приближает час решающего боя. Но ты не переживай, мальчик мой. Я не зря советовал тебе учиться у лучших боевых магов. Это было твоей подготовкой. Мы и сейчас тебя не бросим. Я и профессор Снейп станем для тебя теми, о ком сказано в пророчестве. «Опираясь на мудрость и поддержку посвященных, Избранный обретет мощь для торжества над врагом». – Вы считаете, что это сказано именно о вас, профессор? – Гарри недоуменно посмотрел на Дамблдора. – Если честно, я не уверен, что пророчество обо мне. Но на роль посвященных, как мне кажется, может подойти любой, – он пожал плечами. – Нет. Не любой. Именно я принял пророчество – я стал посвященным в его тайну первым. А профессор Снейп… – Альбус!.. – предупреждающе прошипел Снейп. Гарри, конечно, знал всю историю без купюр, но Дамблдору об этом ведь неведомо, а своим признанием он поставит Поттера в положение, когда тому придется отказаться от помощи Северуса. – Мальчик должен знать, – Дамблдор кинул нечитаемый взгляд на Снейпа, – что, невзирая на различные обстоятельства, ты всегда был моим доверенным лицом. Ты помогал мне, присматривая за Гарри на каникулах, когда он находился у родственников. Разве не так? – Альбус прекрасно понял, чего испугался Северус, и злорадно подумал: «Это отличный козырь в моем рукаве, который может мне понадобиться попозже, когда я посчитаю, что Поттеру необходима встряска». Снейп в ответ промолчал. – Гарри, теперь ты видишь, насколько тебе нужна моя поддержка. Тебе не обойтись без нее, и пророчество подтверждает это. – Я никогда бездумно не доверял предсказаниям. Как известно – это наука весьма неточная, – Гарри решил, что пора ему озвучить свое мнение. – Но, даже если предположить, что это реальное пророчество и оно касается именно меня, то мне все еще остается непонятным, что такого сверхъестественного в том уроде из Отдела тайн? Вы ведь предполагаете, что я обязан избавиться от него? Это же он кричал, что он Волдеморт. – Гарри, того, с кем тебе предстоит схватка, зовут Том Риддл. Да, это он Волдеморт. Это он – Темный Лорд из пророчества, который управляет Упивающимися Смертью. Мне нет нужды рассказывать тебе, что они творят, как они убивают и мучают волшебников и магглов. Ты обо всем этом можешь прочесть в газетах… – И все это он? – Гарри скептически покачал головой. – Так почему бы вам с ним не разобраться? Профессор Дамблдор, вы же уже победили одного Темного Лорда. – Я уже стар, мальчик мой. Не зря так случилось, что именно мне было передано пророчество. Теперь мне предопределена роль твоего наставника. Я поделюсь с тобой всеми своими знаниями и опытом, ты лишь должен позволить помочь тебе. Том Риддл падет от твоей руки – так гласит пророчество… – Неужели? Что-то я не слышал в нем своего имени, сэр, – возмутился Гарри. – Там разве так и сказано, что Гарри Поттер пойдет убивать кого-то? И откуда вы знаете, о каком Темном Лорде идет речь? Может, он еще не родился? – Пророчество о тебе, мой мальчик, и от судьбы не уйти, – упрямо заметил Дамблдор. – Поверь, я бы с радостью заменил тебя, но, увы… Я когда-то тебе уже объяснял – шрам на твоем лбу и является той меткой, которой Том Риддл обозначил тебя как своего противника. Так что нет никаких сомнений в личности Темного Лорда. Он возвратился для того, чтобы довести начатое до конца. Он не смог справиться с тобой, когда ты был ребенком, теперь же тебе предстоит доказать, что ему не под силу одолеть тебя и взрослым, – глаза Дамблдора засветились фанатичным огнем. – В пророчестве, даже если оно обо мне, ничего не сказано о том, что я обязан что-то делать… – Поттер попытался остановить бодро вещавшего директора. – Но… «И не упустит он свой шанс» – разве это не говорит… – Это все домыслы. Мы не будем это обсуждать, сэр, – жестко прервал его Гарри. – Лично мне это ни о чем не говорит. Если вы так уверены, что профессор Трелони когда-то произнесла реальное пророчество, то оно сбудется независимо от нашего желания или нежелания, и, следовательно, нет никакой необходимости к чему бы то ни было готовиться. Я не хочу продолжать эту тему. – Но, Гарри… Я все же прошу тебя серьезно поразмышлять над тем, о чем ты сегодня узнал, – Дамблдор и не предполагал, что Поттер сразу поклянется ему в верности и попросит помощи, но и не ожидал такого безразличия, какое тот проявлял. – И не обманывайся благородностью того, кто помог тебе вернуться из места, где тебе пришлось прожить некоторое время после попадания в Арку Смерти. Том Риддл очень хитер, он хочет, чтобы ты считал себя ему обязанным. Эта уловка не должна тебя одурачить, мальчик мой… – Профессор Дамблдор, я вам благодарен за то, что вы поделились со мной полным текстом пророчества, – холодно сказал Поттер, открыто показывая, что ему неприятен разговор. Его раздражала настойчивость Дамблдора. – Как отнестись к этим неопределенным предсказаниям, я, возможно, еще подумаю. У вас есть другие вопросы, которые следует со мной обсудить? – он сделал ударение на слове «другие», надеясь, что директор все же оставит тему пророчества и всего с ним связанного. В кабинете на пару минут стало тихо. Дамблдор молча смотрел на Поттера, применяя тактику морального давления. В его наигранном взгляде можно было прочесть разочарование и упрек, видимо, из-за того, что его доводам отказывались верить, а также жалость и сочувствие, как оценку будущего, ожидавшего Гарри. Но его старания заведомо были обречены на провал, правда, сам Дамблдор об этом не знал.
