Глава 105
1 января 2017 г., 19:02
Понедельник для Дамблдора стал исключительно неприятным днем. Сколько он ни убеждал себя, что все поправимо, что ситуация у него под контролем, а на любого чиновника он найдет управу – это ему не помогало. Выяснилось, что Альбус был абсолютно не готов к тому, как стремительно стали развиваться события, и он катастрофически не поспевал за ними даже для того, чтобы попытаться разобраться в обстановке, не говоря уже, чтобы каким-либо путем на нее повлиять.
Для начала утром он, перебирая бумаги на столе, вдруг обнаружил несколько писем, пришедших ему еще в тот день, когда студенты покидали Хогвартс, и каким-то невообразимым образом затерявшихся в стопке уже просмотренной корреспонденции. Самым прискорбным оказалось, что среди них было уведомление из Гринготтса, напоминавшее, что прошло две недели из трех месяцев, отведенных на то, чтобы он вернул вещи рода Поттер. Это сразу же выбило из колеи, заставляя злиться и нервничать, словно мало было сейчас у Альбуса других забот из-за побега Люпина.
Встреча со следователем продемонстрировала полный провал всех планов, которые Альбус строил по своей защите. Поттер, пользуясь какой-то там замшелого года поправкой к закону о даче показаний, через своего адвоката передал анонимное объяснение Блэка по поводу произошедшего в Отделе тайн. Категорическое заявление Сириуса, что Грюм держал в тайне свое посещение хранилища пророчеств от Дамблдора, вызвало ряд вопросов к Альбусу. После получаса дотошных расспросов его так и подмывало раскрыть личность того, кто сопровождал Поттера, но сдерживало понимание, что и это тогда используют ему самому во вред – быть обвиненным в содействии беглому узнику являлось последним, к чему стремился Дамблдор. Люпин тоже подложил огромную свинью, растрепав массу ненужных подробностей, в том числе упомянул и о недоверии Альбуса к Грюму. Это явилось косвенным подтверждением, что Аластор не мог быть источником сведений, уточнявших, когда именно он собирался повести Поттера в Министерство. Так что, сколько бы Дамблдор ни стоял на своем, не желая менять собственных показаний, следователь был уверен – он лжет, утверждая, что Грюм и был его осведомителем.
А уж вопросу нападения на Риддла так и вовсе было уделено непомерно много, по мнению Альбуса, времени. В конце концов это вывело его из себя:
– Да что вы так меня расспрашиваете, словно я совершил преступление?! Это был Волдеморт, и я защищал наш мир от его влияния! – вскричал Дамблдор после очередного «на каком основании».
– Мистер Дамблдор, – следователь излучал вселенское спокойствие, выполняя свою работу с изяществом профессионала, – даже будь это дьявол из преисподней, вы не имели права атаковать его. Вы сами участвовали в составлении правил для Министерства. К тому же хватит всех неугодных вам волшебников называть Темными Лордами и Волдемортами.
– Это был Том Риддл. Он убил чету Поттеров…
– Да будь это самый отъявленный маньяк – если бы он проявил агрессию, то разбираться с ним должны были авроры, а не вы. Ведите себя сдержанно, – следователь еще раз пробежал свой список беглым взглядом. – Допрос от двадцать четвертого июня закончен. Прочтите и заверьте подписью каждую страницу, – он подал Дамблдору несколько листов пергамента, заполненных убористым почерком самопишущего пера, а сам достал какой-то бланк и принялся что-то быстро вписывать в его графы. Через полчаса, когда Дамблдор очень внимательно изучил протокол и вернул его, предварительно подписав, как и требовалось, следователь протянул ему очередной документ: – Ознакомьтесь, мистер Дамблдор. Это перечень нарушений законности, допущенных вами во время инцидента в Отделе тайн, который будет представлен на суд Визенгамота для решения вопроса: следует ли предъявить вам обвинение и выделить материалы в отдельное производство.
– Что?! – голос сорвался на фальцет. – О чем вы говорите?
– Вы незаконно проникли в Министерство, использовав свое влияние Великого чародея. Подвергли опасности студента, позволив ему уйти ночью из школы, которой руководите. Устроили магическую дуэль в Отделе тайн. Сами ушли с места преступления и без разрешения министра забрали с собой свидетелей. Не известили о готовящемся нападении. Взяли под поручительство подозреваемого в совершении убийства и отпустили его восвояси. Вы превысили свои полномочия, командуя во время инцидента в то время, когда там присутствовал министр магии. Подвергли опасности людей, пытаясь развязать магический бой с волшебником, спасшим жизнь мистеру Поттеру, – следователь на пару секунд замолчал, закончив перечисление, а затем сообщил: – Вы должны подписать это, сэр. Иначе я не смогу вас отпустить.
– Что значит, вы не сможете меня отпустить? Всему, что вы только что перечислили, есть объяснения. И я их вам дал, отвечая на бесконечное число «зачем», «как» и «почему». Вы же не хотите сказать, что задержите меня как преступника? – Альбус старался сделать вид, что его развлекает такая постановка вопроса, тогда как в душе леденящий страх боролся с жаждой размазать наглого следователя по стене.
– Не задержу, если вы подпишете это предупреждение, тем самым признавая, что ознакомлены с ним. Вам запрещено покидать пределы Британии до решения дела по существу. Вы обязаны явиться в Аврорат по первому требованию. Приглашение на заседание Визенгамота будет выслано вам по почте. В вашем присутствии нет необходимости, но вам не возбраняется его посетить, – четко объяснял ситуацию следователь. – В любом случае принятое решение будет доведено до вашего сведения.
– Я председатель Визенгамота, так что меня извещают обо всех заседаниях, – нервно подписывая бумагу и пылая гневом, бросил Дамблдор. Его раздражала манера этого служаки вести себя так, словно он не знал о заслугах Альбуса перед магическим миром – ни малейшего уважения к его статусу!
***
Вернувшись в Хогвартс, Дамблдор, подкрепив силу воли парой флаконов специального зелья, заставил себя успокоиться. Нарочито игнорируя ситуацию с инцидентом в Отделе тайн, он несколько часов уделил рассылке указаний своим пешкам, которых у него осталось не так уж и много, призывая их активно включиться в агитацию за нового кандидата в министры. Еще утром Олдертон прислал сообщение, что официально выставил свою кандидатуру на пост министра магии. Альбус проверил пару-тройку статей подкупленных журналистов, еще малознакомых читателям, внес свои правки и послал их обратно авторам для публикации в разных печатных издательствах. Лишь ближе к вечеру, когда получилось полностью взять себя в руки и перестать трястись от гнева, Альбус начал обдумывать собственное положение. Он был решительно настроен явиться на заседание Визенгамота и отстоять свое доброе имя. Сейчас было не время высокомерно отворачиваться, выказывая свое неодобрение действиям разных выскочек – нельзя потерять имеющиеся позиции в этом мире и позволить отбросить себя на его задворки, обвинив во всяких глупостях. Альбус записывал различные варианты объяснений на те пункты ходатайства в Визенгамот, которые следователь собирался утвердить для отдельного разбирательства, зачитывал их вслух, анализировал, корректировал, выбирал самые удачные и приемлемые высказывания. Затем принялся разрабатывать планы на тот случай, если дело примет совсем уж плохой оборот. Не избежал своего тщательнейшего рассмотрения и вопрос побега – как крайнего средства для того, чтобы сохранить себе свободу. – Абсолютно все обвинения не стоили бы и выеденного яйца, если бы не скрывшийся Люпин, – подвел он итог, отправляясь в кровать. – И куда же он мог сбежать? Где он надеется так надежно спрятаться, чтобы его не обнаружили? У магглов? Возможно. А еще… – Альбус повозился в постели, укладываясь поудобнее – казалось, что с годами его тело стало более капризным и ему было сложно угодить. – Оборотни! Среди них он точно имеет шанс затеряться. Конечно, маловероятно, что они его примут – отступник как-никак, но все же… Кто же там его обратил? Нужно вспомнить и написать Олдертону – пусть выяснит, где разыскать стаю с тем, кто сделал Ремуса волком. Почему я раньше об этом не подумал? Совершенно меня задергали с этими допросами, – Альбус был исключительно доволен собой и своими аналитическими способностями. Его мысли перескочили на скорую поимку Риддла и завертелись вокруг предстоящего могущества. Он так и уснул, мечтательно улыбаясь.***
После выходных, проведенных в основном в расслабляющем отдыхе, Риддл, Снейп и Поттер вернулись к более продуктивным занятиям. Том снова взвалил на себя обязанности внештатного советника министра, которому приходилось следить за всем: от хода начатой предвыборной кампании до расследования оставшихся дел ортодоксов – бывших Упивающихся Смертью. Северус возвратился в Хогвартс и принялся за ревизию запасов ингредиентов – эта кропотливая и нудная работа грозила забрать у него несколько рабочих дней. Гарри листал свои конспекты, написанные за последние четыре года во время самостоятельного изучения разных аспектов, связанных с магией, колдовством и врожденными способностями волшебников. Он собирался составить план дальнейших исследований в этом направлении, что было необходимо, учитывая его личный дар особенного взаимодействия с магическим полем. В среду, вырвавшись домой к ужину, Северус задал Поттеру вопрос, почему-то целый день не дававший ему покоя: – И как будет выглядеть наша помолвка? – Как и у всех, – Гарри пожал плечами и расплылся в шаловливой улыбке. – Наденем парадные мантии, пригласим полный дом гостей – порадуем Виолу – установим в парке беседку, украсим ее цветами и в присутствии министерского чиновника… – Гр-р… Гар-ри, а ну-ка без выдумок. – Не подходит? – невинно хлопая ресницами, поинтересовался Поттер, но в тот же миг стал серьезным. – Спасибо, что напомнил. Я и в самом деле как-то упустил из виду, что нам следует слегка подготовиться. В принципе, все довольно просто. Пожертвуем по капле крови, чтобы зачаровать пергамент для магического контракта. Помолвка – это ведь и есть договор. А еще – это обряд. Поэтому затем каждый произнесет стандартную формулу согласия на партнерство и заверит слова своей магией. Но… Нам не обойтись без свидетеля. Никак, – Гарри покачал головой. – Его индивидуальная магия будет использоваться как нейтральная связующая для подтверждения нашего волеизъявления. Так что придется кого-то все же познакомить с нашими планами. Право выбора за вами. Северус переглянулся с Томом – решение не заняло много времени, и оно было очевидным: – Блэк. Он уже осведомлен о том, что мы потенциальные партнеры. Не вижу смысла еще кого-то посвящать в наши личные дела, – было заметно, что кандидатура не являлась для Северуса слишком приятной, но он все же смирился с ней, учитывая логичность. – Блэк, – поддержал его мнение Том, кивнув головой. – К тому же он твой крестный, Гарри. Так что это еще будет выглядеть и символично, – в его глазах зажглись искры веселья. – Точно! Словно девственницу поведет меня к алтарю? – Гарри хихикнул. – Хотя – нет. Это я напутал. Такое же принято во время свадьбы. – Но все равно похоже, – заулыбался Северус, уловив суть ассоциации, возникшей у Гарри. – Ведь это мы с Томом как бы собираемся взять тебя в партнеры. Очень надеюсь, что Блэк удержится от глупых комментариев. – Я поговорю с ним завтра же, – пообещал Гарри. – Пик полнолуния приходится в ночь на следующий понедельник, на четыре часа. Но нам не обязательно так строго придерживаться времени. Так что в воскресенье ближе к вечеру будет в самый раз, если вы не против, – он вопросительно посмотрел на Тома и Северуса. – Я… Я не слишком тороплю вас? – Поттером овладела какая-то робость. Ему вдруг показалось, что он чересчур давит на партнеров. – Торопишь? Нет, – Том тепло улыбнулся. – Нам все еще немного необычно, что ты уже столь взрослый и что именно тебе предстоит руководить нашей помолвкой. Как бы там ни было, но раньше мы с Северусом больше забот брали на себя при организации любого мероприятия, а теперь нам придется считаться, что иногда, так сказать, главным будешь ты. Мы привыкнем. А ты не тушуйся, – он похлопал Гарри по руке. – Но Блэка все же предупреди. Я не потерплю дурацких шуточек в его исполнении. А он на них способен – я знаю, – предостерег Северус и сменил тему беседы: – Олдертон рвется в министры. Он – член Ордена Феникса, так что велика вероятность, что за ним стоит Альбус. – Да, мы тоже так считаем. Появились некоторые косвенные свидетельства, что Дамблдор покровительствует ему, – поддержал Том, переходя к разговору о будущих выборах.***
Заседание Визенгамота для решения ряда мелких вопросов, в том числе и касавшегося нарушений законности мистером Дамблдором, было созвано в пятницу. Альбус заготовил внушительную речь, намереваясь выступить с ней в собственную защиту, однако ему не предоставили подобной возможности. – Мистер Дамблдор, мы собрались не для того, чтобы судить вас, а лишь чтобы разобраться – следует ли рассматривать ваши действия отдельно от расследования по чрезвычайному происшествию в Отделе тайн, – пояснил ему председатель заседания. – Альбус, – обратился он как коллега к Дамблдору, – ты в последнее время несколько отдалился от тех проблем, которыми мы здесь заняты. Нет-нет… Нам не требуются твои оправдания. Мы понимаем, что ты загружен работой, а твоя должность в Визенгамоте скорее почетная, чем действующая. Но не нужно затягивать наше собрание. Поверь, мы пришли подготовленными и тщательно изучили все, что относится к этому делу, – он потряс стопкой бумаг, лежавших перед ним. – Поэтому мы просто проголосуем по каждому пункту отдельно. Напоминаю, ты не имеешь права голоса. Итак… Кто полагает, что Аврорат должен заниматься вопросом о халатном отношении к обязанностям директора… Через двадцать минут Дамблдор убедился в том, что его расчеты были верны. Визенгамот не посчитал необходимым отдельно расследовать большинство его действий, вынесенных на рассмотрение, охарактеризовав их как неоднозначно трактуемые. Однако по факту нарушения договора поручительства проголосовали за решение дать указание Аврорату открыть дело. – Альбус Дамблдор на время проведения разбирательства ограничивается в министерских полномочиях, ему закрывается доступ к секретной и служебной информации, в том числе приостанавливается его право носить звание Великого чародея. Если следствие не докажет его вину, то через месяц его социальный статус будет автоматически восстановлен. О принятом решении сообщить администрации Министерства Магии. Молоточек председателя, зачитавшего постановление, казалось, ударил точно по самолюбию Альбуса – он не ожидал, что ограничения начнутся так скоро. Как ни странно, но первой мыслью Дамблдора было: «Хорошо, что я еще утром получил ответ из Отдела по регулированию магических популяций. Мерлин! Какая чушь лезет в голову! Меня отстранили от дел Министерства, а я думаю про оборотней! Хотя… Это действительно главное на данный момент. Если я найду Люпина и притащу этого щенка в Аврорат, то я сумею вернуть себе свои полномочия». Выходя из зала заседаний, некоторые судьи заискивающе смотрели на Дамблдора и лопотали что-то вроде: «Ты же понимаешь – факты против тебя, Альбус. Мы не могли вынести другое решение». Такое поведение вызывало брезгливость, но заодно давало Альбусу повод считать, что еще не все потеряно, что его уважают и даже боятся.***
После заседания Визенгамота Дамблдор не стал спешить с возвращением в Хогвартс. Он прямо из Министерства каминной сетью отправился в Глазго. В полученном от Олдертона адресе был указан паб в магической части этого города для удобства перемещения к месту поселения стаи оборотней, которой руководил некий Грейбек, значившийся ответственным за обращение Люпина. Альбусу передали адреса еще двух общин: МакИвера в Шотландии и Коннели в северной Ирландии. Но он решил начать с наиболее вероятного варианта. Конечно, можно было поручить эти неприятные розыски кому-нибудь из Ордена – людей осталось мало, но они все же имелись. Та же Тонкс вполне справилась бы с разведкой ситуации, или Флетчер. Однако рисковать не хотелось – в последнее время неудачи так и следовали одна за другой. Координаты аппарации вынесли Альбуса чуть ли не на порог небольшого деревянного домишки. Оглянувшись по сторонам, он определил, что находится посреди леса, а в отдалении видно еще одно строение. Похоже, он прибыл по адресу. Не успел Дамблдор пройти к дому, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и перед ним возник крупный мужчина грубоватой внешности. Этот оборотень показался Альбусу знакомым. Вероятно, они встречались с ним раньше, но это явно было слишком давно. – Мистер Дамблдор? – Да, это я. Согласитесь, у известности есть свои преимущества – нет необходимости представляться, – Альбус постарался не выглядеть чересчур высокомерным. Он терпеть не мог магических существ и их полукровок, но созданная давным-давно слава защитника угнетенных и недопонятых обязывала его держать лицо. – Я – Фенрир Грейбек, вожак стаи, – сухо обронил оборотень. – Что привело вас сюда в это время? – Фенрир с трудом удерживался, чтобы не накинуться на волшебника. Он тревожно поглядывал в сторону поселения – магия столь сильного колдуна наверняка уже и там была замечена его соплеменниками. Нервозное поведение не ушло от внимания Альбуса. – В это время? Еще не полнолуние, и на дворе день, – Дамблдор повел вокруг себя рукой, словно демонстрировал сказанное. – Так что я вряд ли нарушаю какие-то правила, – снисходительно уточнил он. – Нарушаете, к тому же очень серьезно. Собираясь навестить оборотней, вам, мистер Дамблдор, следовало бы тщательнее изучить их особенности, – казалось, Фенрир сейчас начнет рычать. – Да что не так? – Альбус почувствовал, как по его спине побежали мурашки, предупреждая об опасности. Этот Грейбек без усилий подавлял его, подчинял своему звериному магнетизму и властности. – Почему вы так агрессивно настроены? – Потому что вы беспокоите мою стаю в полнолуние, – Фенрир кивком указал куда-то за спину Дамблдора, заставив его обернуться – вдали появились несколько оборотней, находившихся в людской ипостаси. – Они нервничают, а я не могу гарантировать вашу безопасность. – До полнолуния еще два дня! – Дамблдор рассердился – его отвлекали глупыми разговорами и не давали возможности перейти к делу. – Вы начитались сказочек для магглов, если считаете, что оборотни опасны только в ночь полнолуния, – насмешливо выплюнул Грейбек, бросая предостерегающие взгляды своим сородичам, постепенно подбиравшимся к его хижине. – Способность трансформировать свое тело у многих из нас остается в течение всего лунного цикла. Нам просто труднее это сделать в некоторые периоды. При приближении полнолуния подобное становится необходимостью. Говорите, зачем вы пришли, и уходите. Простите, но сейчас неподходящее время для расшаркиваний. – Я разыскиваю Ремуса Люпина. Он оборотень… – Я знаю, кто он, потому что сам его обратил. Его здесь нет, – Фенрир, предупрежденный Риддлом, позаботился донести до Ремуса мысль, что тот представляет угрозу для общины, и помог переселиться в глушь на землях стаи, обеспечив всем нужным для выживания и взяв слово, что тот никуда не сбежит, усложняя свою и без того тяжелую ситуацию. – Как давно вы его видели? – Дамблдор пока не рискнул открыто заявить, что не верит его словам. Неприветливое поведение Грейбека, похоже, указывало на то, что он что-то скрывает, а Альбус попал по нужному адресу. – Он что-то натворил? Это допрос? – Грейбек не собирался общаться с тем, кто нагло вторгся на территорию стаи в полнолуние, к которому на самом деле у оборотней относились три дня до и три дня после пика этого природного явления. – Его подозревают в убийстве. Он не сумел сдержать свою звериную сущность, напав на волшебника, – раздраженно выплюнул Альбус, намереваясь задеть Фенрира, который по законам мира оборотней считался отцом Люпина, и не было большего бесчестья для него, чем преступление его ребенка. Грейбек скрипнул зубами – в стае не знали об этом факте. Теперь же некоторые услышали слова Дамблдора, что не сулило Ремусу ничего хорошего. Придется побеседовать со своими сородичами. Как все это некстати в полнолуние, когда волками и так приходилось управлять лишь с позиции силы. – Я сказал – его здесь нет. Уходите. Вы разозлили моих родичей, – Фенрир говорил отрывисто и категорично. – Но Люпин здесь был? Не так ли? – Дамблдор повернулся, желая взглянуть в сторону поселения, и, не удержавшись, вздрогнул, заметив, насколько близко к нему подобрались оборотни – они стояли всего в нескольких ярдах, и на их лицах можно было увидеть все, кроме дружелюбия. Сразу же раздались недовольные выкрики: – Здесь нет того, кого ты ищешь, колдун! – У нас нет убийц! – Мы не приветствуем отступников! – Уходите, мистер Дамблдор. Вам не место среди оборотней в полнолуние, – Грейбек обошел незваного гостя, становясь между ним и своими подопечными, ограждая его от нападения. – Вы не имеете права его скрывать! Я вернусь с аврорами! – Альбус был уверен, что эти звери защищают такого же, как и они сами – слишком уж яростно они отрицали его присутствие. – После полнолуния вы вольны обыскать и допросить все поселение, а сейчас вам лучше исчезнуть. Я не могу обещать вам защиту, – Грейбек был вне себя из-за упрямства этого старого мага, абсолютно не дорожившего своей жизнью и так дерзко провоцировавшего его оборотней. – А вы тем временем его спрячете? – Альбусу нравилось дразнить этих нелюдей. Он был готов в любой миг прибегнуть к силе – пусть только рискнут кинуться. Тогда у него будет законное основание прямо сегодня привести сюда авроров и отправить всех этих зверей под топор палача. – Вы вынуждаете меня принять меры. Я не собираюсь отвечать за ваши ошибки и развязывать конфликт с Министерством Магии, – Грейбек резко дернул цепь, висевшую на его шее, разрывая ее. Дамблдор выхватил волшебную палочку и наставил на порыкивавших оборотней, с трудом удерживавшихся от обращения – у некоторых щеки начали зарастать шерстью, а на руках появились совсем не людские когти. Но дисциплина в стае была на высоте, поэтому ни один не кинулся на волшебника, угрожавшего, но пока не применившего к ним магию. – Не вздумайте причинить кому-либо вред, – сурово предупредил Грейбек, закрывая собой остальных. – А вы попробуйте докажите, что я не подвергся нападению! – Дамблдор жаждал излить свой гнев, копившийся с момента инцидента в Отделе тайн. – Опустите волшебную палочку! – хлестко, как щелчок кнута, раздалось за его спиной. – Они мне угрожают! – судорожно оглянувшись, Дамблдор увидел возле хижины Грейбека троих авроров – это было что-то новенькое. – Мистер Дамблдор? Что вы делаете на территории оборотней в полнолуние? Немедленно уходите отсюда! – как назло, среди прибывших оказался аврор Пиквери, в свое время разбиравшийся с делом Армии Фоукса. – Они скрывают сбежавшего от правосудия оборотня – Ремуса Люпина, – Дамблдор решил пойти ва-банк. – Это неправда, – отозвался Грейбек. – Я обвиняю мистера Дамблдора в игнорировании правил сосуществования, утвержденных магическим правом в 1976 году. Он нарушил наши границы в полнолуние и грозил применением магии. После цикла я приду для дачи показаний. – Принято, мистер Грейбек, – чуть поклонившись, заверил Пиквери. – Мистер Дамблдор, если вы сейчас же не уйдете отсюда, нам придется вас арестовать, – было видно, что аврор прекрасно отдавал себе отчет в том, кто перед ним стоит, но он добросовестно выполнял свои обязанности, явившись по сигналу тревоги. – Вы все еще ответите, – буркнул Дамблдор, одарив окружающих недобрым взглядом, и исчез в вихре аппарации. – Пострадавших нет? – осведомился аврор, до этого стоявший немного поодаль, чтобы контролировать всю ситуацию целиком. – Нет. Все обошлось, спасибо, – заверил Грейбек и только вздохнул, когда оборотни решили высказать свое мнение: – Он поднял на нас свою палку! – Мы этого так не оставим! Мы будем свидетельствовать! – Я лично приму ваши жалобы, когда пройдет полнолуние, – пообещал Пиквери, который, вероятно, был старшим в группе быстрого реагирования. – Мы с уважением к закону покидаем вашу территорию. Через минуту авроры пропали из виду, а Грейбек повернулся лицом к своим сородичам – следовало поскорее объяснить им, что Люпин скрывается на их землях не от правосудия, а от Дамблдора. Не хватало еще, чтобы его стая устроила на того охоту. Не то чтобы Фенриру было приятно осознавать, во что превратился Ремус, но тот попросил о помощи, а волки в таких случаях не отворачиваются от братьев, даже если те вызывают лишь презрение. Сейчас требовалось сберечь шкуру Люпина до суда. Грейбек обещал это Риддлу, на которого можно было положиться – тот никогда не врал и не юлил. Если и имелся шанс спасти жизнь никчемному Люпину, то это значило, что необходимо довериться Тому – Фенрир это знал наверняка.***
Тридцатого июня Сириус Блэк аппарировал в Брайстон-хаус – небольшое загородное поместье своего крестника, куда он был приглашен к обеду. До назначенного времени оставалось еще больше часа, но, будучи почти близким родственником хозяина дома, Сириус мог позволить себе нарушение этикета, явившись раньше. Рядом с коттеджем никого не наблюдалось, но пребывать в неведении долго не пришлось – с легким хлопком появился домовик, казавшийся очень занятым, и скороговоркой сообщил, что хозяева отдыхают у залива. Блэк поблагодарил Нимбла и отправился разыскивать Гарри и его будущих партнеров. Пару дней назад Поттер явился в Блэк-хаус и огорошил его новостью – нужна помощь при магической помолвке. Отказывать крестнику Сириус не стал, хотя его несколько и удивлял выбор им спутников жизни. – О! Ты так солидно выглядишь! – Гарри увидел Сириуса, когда тот уже почти спустился по лестнице на берег. – Ты не сказал, какой должна быть форма одежды, – замялся Сириус, чувствуя себя нелепо в праздничной мантии возле одетого по-пляжному в одни шорты крестника. Однако он быстро взял себя в руки и заметил: – Надеюсь, вы не собираетесь быть вот в этом? – он ткнул пальцем в минимум наряда на Гарри. – Все-таки магическая помолвка – это весьма серьезное мероприятие. – Но до вечера еще уйма времени, – Гарри с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться – ему давно не выпадало наблюдать Сириуса таким растерянным. Тот явно волновался больше, чем сами виновники предстоявшего действа. – Это наша помолвка – и мы оденемся так, как нам понравится, Блэк, – Северус развернулся в кресле, чтобы рассмотреть Сириуса. – И если нам захочется быть в маггловских скафандрах – мы так и сделаем, – он откровенно насмехался. – Нимбл отправил меня сюда… – произнес Сириус, желая пояснить свой внешний вид. – А догадаться и переодеться в своей комнате ты не мог? – насмешливо бросил Северус, приподняв солнцезащитные очки, нарочито внимательно разглядывая Блэка. – Гарри тебе вполне доверяет, так что можно было смело зайти в коттедж, – намекнул он на возможность отступить от правил, предписывавших представиться хозяевам сразу же после прибытия в гости. – Сириус, не слушай его, – приветливо улыбнулся Том. – В конце концов, мы волшебники или кто? – подсказал он выход из положения, и Сириус моментально им воспользовался, наколдовав себе ширму, за которой быстро переоделся – благо он захватил одежду попроще, надеясь поплавать в море. – Присаживайся, – пригласил Том, указывая на срочно приготовленное четвертое кресло. – Нимбл позовет нас к столу, а пока мы подышим свежим воздухом. К сожалению, ночью был шторм, так что вода непригодна для купания. Да и тучи разошлись буквально час назад, – начав разговор с нейтральной темы о погоде, Том подчеркнул, что в их семье помнят о вежливости. Обед прошел в теплой обстановке. Гарри поделился своими планами на встречу с Дамблдором через пару недель, убедив крестного, что будет очень осторожен, «дергая директора за бороду». Том согласился, что сейчас весьма к месту окажется в очередной раз подбросить Альбусу причину для раздражения, чтобы тот меньше путался под ногами во время предвыборной кампании. – Так что здесь все способы хороши, и идеи Гарри тоже придутся кстати, – отметил Том. Тему о помолвке оставили на послеобеденное время. Сириус все же не отказал себе в замечании, что ожидал более серьезного отношения к этому торжественному мероприятию. На что получил заверения от улыбавшегося Гарри, мол, они просто искусно скрывают собственные нервозность и благоговение перед таким исключительно важным шагом в своей жизни. Ближе к вечеру все собрались в кабинете хозяина поместья. Том, Гарри и Северус переоделись в соответствующие одежды, порадовав Сириуса, который желал сохранить достойные воспоминания о значительном моменте в жизни его крестника. Зачаровать пергамент для магического контракта доверили Блэку – это умел выполнять любой, кто занимался делами своей семьи. Том чарами перенес на него заранее составленный текст договора о создании равноправного во всех смыслах союза. Все встали вокруг небольшого бюро, чтобы иметь возможность без усилий дотянуться до пергамента во время произнесения обета. – Я могу сделать наши узы видимыми, чтобы вы наблюдали, как я направлю связующие нити, а Магия подтвердит нашу помолвку, – предложил Гарри перед тем, как они приготовились обменяться обещаниями. – Но если вам по душе довольствоваться… – Хочу видеть, – перебил Северус, а его взгляд зажегся предвкушением. Он помнил впечатляющую демонстрацию способностей Гарри. – Я тоже, – заверил Том. – Хорошо. Только все объяснения – позже. Мне не стоит отвлекаться, я и так волнуюсь, – признался Гарри. В следующее мгновение воздух на миг полыхнул белым холодным пламенем, слепя глаза, а затем все увидели, что от солнечного сплетения всех участников отходит множество зыбких с виду лучей. Большинство были тоненькими, как разноцветные ниточки, и они будто растворялись в воздухе, уходя куда-то за пределы комнаты. Но между Томом и Северусом обнаружилась связь посерьезнее – явно партнерская, она походила на прочный канат, хотя отдельные его пряди, преимущественно окрашенные в желтые и багряные тона, находились в постоянном движении. Каждого из них с Гарри соединяли радужные магические потоки потоньше и порыхлее, словно они были готовы в любой момент рассыпаться, но тот, что тянулся к Тому, все же выглядел основательнее и был наполнен золотым сиянием. От груди Гарри отходил еще один выделявшийся среди других магический жгут, который устремлялся к узам Тома и Северуса, но был закреплен заметно ближе к Риддлу. – Так это… – начал Сириус, но был остановлен Северусом, болезненно наступившим ему на ногу. Гарри поднял левую руку над проявившимися на видимом уровне магическими связями и кивнул Тому, призывая того приступить к обряду. – Я – Том Марволо Риддл, глава рода Певерелл, – Том положил руку на приготовленный договор и подкреплял свои слова потоком личной магии, – согласен заключить тройственный партнерский магический союз с Северусом Тобиасом Снейпом из магического рода Принс, – он все же позволил себе чуть лукавый взгляд в сторону Северуса, который недолюбливал, когда ему приходилось пользоваться фамилией матери, – и с Гарри Джеймсом Поттером, главой рода Поттер. А Гарри тем временем сосредоточенно всматривался в магические связи, которые налились цветом и пульсировали в такт произносимым Риддлом словам. – Свидетельствую, – торжественно провозгласил Сириус и притронулся волшебной палочкой к контракту – на пергаменте появилась подпись Тома, словно вычерченная огненными чернилами. И в тот же миг магические пряди, ранее связывавшие Гарри и Тома, подхваченные серебристой нитью, слились с потоком партнерских уз Поттера, усиливая их и слегка отодвигая место их крепления к центру. – Я – Северус Тобиас Снейп из магического рода Принс, – Северус и Том еще накануне были тщательно проинструктированы Поттером, поэтому сейчас у них не возникало вопросов, чье имя говорить первым, принося обещания, – согласен заключить тройственный партнерский магический союз с Томом Марволо Риддлом, главой рода Певерелл, и с Гарри Джеймсом Поттером, главой рода Поттер, – он щедро поделился личной магией с пергаментом договора. – Свидетельствую, – Блэк повторил свои действия. Теперь контракт уже был подписан двумя партнерами будущего союза, а их узы, направленные магией свидетеля, впитали в себя ту связь, что раньше соединяла Северуса и Гарри. Изменилась и форма видимого потока магии – из единого центра отходили практически одинаковые лучи к каждому из троих. Лишь толщина того, что вливался в солнечное сплетение Гарри, была заметно тоньше двух других, и поток мерцал, показывая собственную неустойчивость, ведь ритуал еще был не завершен – требовалось согласие самого Поттера, чтобы укрепить связь. Гарри положил правую руку на контракт, бросив беглый взгляд на пергамент, и, продолжая внимательно наблюдать за процессом формирования магических соединений, четко произнес: – Я – Гарри Джеймс Поттер, глава рода Поттер, согласен заключить тройственный партнерский магический союз с Северусом Тобиасом Снейпом из магического рода Принс и с Томом Марволо Риддлом, главой рода Певерелл. – Свидетельствую, – Сириус в третий раз заверил слова помолвки. Под контрактом появились сразу две подписи: огненная – Поттера и обычная чернильная – Блэка, как свидетеля договора. Магическая связь Гарри с партнерскими узами перестала мигать и теперь выглядела вполне стабильной. – Фухх… – Гарри легким движением пальцев погасил свечение магических нитей. Было заметно, что он устал от напряжения, в котором находился прошедшие несколько минут, пока они подписывали партнерский контракт. – Все хорошо? – Северус заботливо обнял Гарри за плечи. – Да, все отлично! Получилось, как и гово… – Поттер прикусил язык, вспомнив, что здесь присутствует Сириус, который был не в курсе их дел с Госпожой. – Как и должно быть. – Это было трудно? – Том заглянул Гарри в лицо. – Нет, не очень. Нужно лишь быть предельно внимательным. Просто... я все же боялся, – Гарри почувствовал, что его щеки полыхнули после признания. – Нимбл, где наше шампанское? – Поздравляю с помолвкой, хозяин, – тут же отозвался домовик, устраивая серебряный поднос с бутылкой вина в ведерке со льдом и четырьмя бокалами на маленький столик возле дивана. Он был посвящен в планы Поттера и его партнеров, поэтому прямо лучился от удовольствия, что те выбрали именно этот коттедж для заключения договора. – За ваше счастливое будущее, – поднял тост Сириус. – Берегите моего крестника. – Я же говорил, что он будет вести себя как папаша, приведший дочурку к алтарю, – чуть нервно хихикнул Гарри, который все еще не мог поверить, что справился со сложнейшим колдовством. Несмотря на слова, он отдавал себе отчет, что вмешивался в волеизъявление Великой Магии. Та хоть и подсказала, что требуется предпринять, но не стала ему помогать. Трагедии, конечно, не случилось бы, если бы у него не все вышло, но тогда им с Томом и Северусом пришлось бы еще долго корректировать свои узы, укрепляя и направляя потоки с помощью специальных ритуалов. – Все, Блэк. Теперь Гарри наш, и мы сможем делать с ним все, что захотим, – Северус нарочито кровожадно ухмыльнулся. – Ничего подобного! Это только помолвка, – возразил ему Сириус. – Кстати, а бракосочетание вы когда планируете? Что-то я забыл у тебя об этом спросить? – он посмотрел на счастливо улыбавшегося Гарри. – Ты имеешь в виду свадьбу? Пф-ф… – Поттер попытался махнуть рукой, в которой держал бокал, и едва не пролил шампанское. – Нам это ни к чему. – По крайней мере – сейчас, – кивнул Том и пояснил: – Если мы заключим магический брак, то в Министерстве обязательно появится учетная запись об этом. Такую новость не утаишь, это не обычный договор и даже не помолвка. Ты представляешь, какой шум поднимется? Так что мы вполне ограничимся магическим закреплением партнерских уз. – То есть вы помимо этого сможете вступить в гражданский брак? – допытывался Сириус и выглядел так, будто уже принялся строить какие-то планы. – Ведь в вашем союзе два главы рода, а значит… – А значит, Блэк, это не твоего ума дело. И только попробуй мне начать подыскивать партнершу для крестника – я и ей, и тебе шеи сверну, – Северус говорил слишком добродушно, произнося столь серьезные угрозы. – Уже и уточнить нельзя, – рассмеялся Сириус, приняв выпад Снейпа как проявление ревности. – Гарри, а это… – он провел в воздухе пальцем там, где была видна магическая партнерская связь, – такое же, как меня в Арку тащило? Почему оно другого цвета? – Потому что у нас равноправные узы. Добровольные. А ты подчинил Аластора с помощью темного ритуала. У вас не было нормального обмена энергией. Ты поглощал, почти ничего не давая взамен. Разве что поддержку рода, но и ту ты истончил до минимума, оставив лишь столько, чтобы родовая магия признавала Грюма твоим супругом, – с готовностью ответил Гарри, устраиваясь на диване рядом с партнерами и жестом предлагая Блэку присесть в кресло напротив них, чтобы было удобно беседовать. Поттер считал, что от объяснений ему все равно не отвертеться, поэтому предпочитал делать это в комфортной обстановке.
