Глава 114
6 февраля 2017 г., 13:37
Поттер со Снейпом переглянулись – можно было по-разному рисовать в своем воображении момент встречи с Геллертом Гриндевальдом, но в любом варианте развития событий казалось, что узника, просидевшего пятьдесят лет взаперти, прежде всего должна интересовать свобода, а не подробности о том, кто к нему пришел. Было ли такое поведение некоторого рода помешательством, вызванным долгим заключением, и Гриндевальд просто еще не осознал в полной мере произошедшего, или это какая-то хитрость, призванная усыпить их бдительность, неизвестно. Но следовало оставаться начеку – именно об этом говорили взгляды, брошенные друг другу Северусом и Гарри.
Гостиная выглядела весьма уютно: каменные стены закрывали гобелены сдержанных тонов, немногочисленная мебель была явно хорошего качества, два окна выходили на разные стороны здания, позволяя любоваться хоть и однотипными, но все же отличающимися пейзажами, а в камине тихонько трещал огонь, разгоняя повсеместную сумрачность и добавляя помещению если и не комфорта, то тепла наверняка.
– Вам требуются доказательства моих слов? – заняв место на жестком, хотя и довольно удобном диване, первым делом поинтересовался Гарри.
– Хмм… У меня нет имущества и общественного положения, за которыми кто-либо решил бы охотиться. Хотя я еще не впал в маразм и не растерял большую часть своих знаний, все же уже слишком стар для того, чтобы кто-то серьезно стал меня опасаться, – глаза Гриндевальда лукаво сверкнули, давая понять, что уж он-то сам так не считает. – А следовательно, использовать меня в роли этакого пугала вряд ли выйдет. Прилагать колоссальные усилия, отыскивая меня, лишь для того, чтобы обмануть и посмеяться над одиноким стариком – нонсенс. Так что я не вижу особых причин сомневаться в вашем заявлении. И, признаюсь, мне приятно думать, что, несмотря на мои личные склонности и на все ошибки, сделанные мной в этой жизни, Судьба все же смилостивилась и дала мне сына. Да и то, что вы сумели разыскать меня – уже о многом говорит. Я сам зачаровывал этот замок и всегда был уверен – его нельзя найти даже случайно. А уж преодолеть слой чар вокруг Нурменгарда… – Геллерт покачал головой. – Только тот, в ком живет магия, достаточно близкая моей, справился бы с этим колдовством, не разрушая его. Если бы защита пала, я бы сразу это почувствовал, – он очень четко проговаривал слова и тщательно выстраивал фразы, что, несомненно, являлось признаком недостатка или отсутствия общения. Речь Гриндевальда была тихой, но внятной и логически связной, так что мысли о его невменяемости не выдерживали критики. – Ввиду всего перечисленного мне не требуется немедленных доказательств того, что вы мой сын. Сын… – он вздохнул. Было заметно, что слово непривычно для уст этого старика, но оно ему явно пришлось по вкусу. – Я же могу вас так называть, мистер Поттер?
– Разумеется, отец, – Гарри улыбнулся. Ему тоже казалось невероятным, что он получил возможность кого-то так назвать на законных основаниях. К тому же спокойная рассудительность Гриндевальда привлекала и рождала желание подольше пообщаться с тем, чье семя дало Поттеру жизнь.
– Сын, – обращение было полно тепла, если и наигранного, то чрезвычайно искусно, – ты представишь своего спутника?
– Это мой магический супруг – Северус Снейп, – скрывать подобное в данном случае Гарри не видел необходимости.
– Снейп? Не слышал. Должно быть, какая-то новая ветвь? – Геллерт так безмятежно вел беседу, точно делал это каждый день. Было похоже, что его ни в малейшей степени не смущало, что они сейчас сидели, по сути, в его тюремной камере.
– Моя мать из Принсов, – Северус все никак не мог сложить более-менее конкретное мнение об этом маге. Он чувствовал в вопросах холодный интерес и не поддался на заверения о том, что Гриндевальд невыразимо рад встретиться с нежданным сыном, однако и агрессивности вкупе со злобной расчетливостью в его поведении не наблюдалось, скорее – настороженность и любопытство. Казалось, словно его все устраивало до сих пор, и он просто принимал гостей.
– О! Весьма уважаемая британская семья волшебников! Зельевары и, если не ошибаюсь, менталисты. И как? Судьба одарила вас, молодой человек, способностями рода? – память не подвела Геллерта. Спутник того, кто назвался его сыном, интуитивно представлялся ему довольно опасным человеком, доказательства чему он и получил вместе с ответом на свой вопрос.
– В полной мере, – Северус насмешливо приподнял бровь – старик явно находился в здравом разуме и даже не растерял хватку, зная, чем надо интересоваться в первую очередь. – Не сочтите за неуважение или угрозу, но… Мне не составит труда отравить каждого, кто только попытается задумать что-то губительное для Гарри, меня и любого дорогого мне человека, – сказанные шутливым тоном слова несли в себе абсолютно серьезное предупреждение. И Гриндевальд оценил это по достоинству – он тоже не мог похвастаться щепетильностью своих методов для достижения целей.
– Сын, я всецело одобряю твой выбор, – возле глаз Геллерта собрались лучики – он слегка подсмеивался над воинственностью Снейпа, но понимал ее причины. Этот маг, похоже, был до безумия влюблен в Поттера, а искренность чувств требовала к себе уважения. Так что обижаться на некоторую резкость ответа не стоило.
– Прости, отец, но я давно не нуждаюсь в чьем-либо одобрении, – Гарри тоже усмехнулся и мягко, но категорично заявил: – Я намерен уважать тебя и твое мнение, но не подчиняться. Так что не сердись, – он чуть склонил голову, будто извинялся. – Но я вполне готов сотрудничать и помогать, если в том возникнет необходимость. Однако в любом случае мне чрезвычайно приятны твои слова, отец, – Гарри без дополнительных объяснений принял предложенное Геллертом обращение на «ты». – Скажи, пожалуйста, почему ты не спрашиваешь, зачем мы пришли? Ты не интересуешься возможностью покинуть эти стены? – он обвел рукой вокруг себя. Гарри считал, что поговорить обо всем они могут и в другом месте, если Гриндевальд согласится с условиями своего освобождения. Задумываться о том, что будет, если тот выкажет упрямство, Поттер пока не хотел.
– Я стараюсь быть гостеприимным… Ох! Я же не угостил вас чаем! Где мои манеры? – на удивление, расстройство выглядело искренним, что должен был признать даже вечно всех подозревавший Снейп. – Британ! – перед ними появился крошечный опрятный домовик.
– Отец, не стоит! – остановил его Гарри. – Отпусти своего помощника, – он бросил взгляд на прислушивавшегося к его словам эльфа, который, вероятно, был единственным живым разумным существом, составлявшим компанию Гриндевальду все эти долгие годы заточения. – Прежде ответь на мой вопрос.
– Я опасаюсь радоваться, – со вздохом сознался Геллерт. – Я знаю цену разочарованию: в людях, в себе, в ожиданиях и надеждах. Я слишком стар, чтобы мечтать о несбыточном.
– Поэтому оттягиваете момент истины? – проницательно поинтересовался Северус.
– Да. Если вы сейчас уйдете, а я снова останусь в одиночестве, посчитав эту встречу лишь эпизодом своей жизни, то это будет не так горько, чем если я вдруг решу, что вы пришли забрать меня из этого опостылевшего места, – Геллерт высокомерно задрал подбородок. Даже признаваясь в своей слабости, он оставался сильным и гордым волшебником.
– В таком случае я раскрою тебе причину нашего прихода, – Гарри на миг задумался, как же ему лучше повернуть разговор, чтобы требование об обетах не выглядело унизительным. Несмотря на довольно теплый прием и хорошее впечатление, оказанное на него Гриндевальдом, он не собирался отступаться от решений, связанных с безопасностью. – У тебя есть здесь доступ хоть к какой-нибудь информации о мире? Газеты? Рассказы домовиков? Уж они-то, надеюсь, мотаются на волю, хотя бы для того, чтобы обеспечивать тебя всем необходимым и в первую очередь – едой?
– Никаких газет, – расстроенно покачал головой Геллерт. – Британ единственный заботится обо мне. Но большинство его новостей об окружающем мире касаются качества продуктов – он их заимствует у магглов. Что? Я знаю, что воровство – это плохо, но у нас нет другого выхода, если мы с Британом желаем выжить, потому что у нас нет денег. Когда я создавал это место, то не планировал сам в нем очутиться. Потому и упустил подобную «мелочь».
– Ясно, – Гарри подмывало рассмеяться – перед ним оправдывался сам Темный Лорд, когда-то наводивший ужас на всю Европу. – Значит, ты не в курсе, что творится в магическом мире.
– Там так все отвратительно, что тебе пришлось разыскивать меня? – Гриндевальд, уже слегка освоившийся с тем, что к нему за полсотни лет наконец-то заглянули гости, снова насторожился.
– Ну… Есть некоторые трудности, но мы, безусловно, справимся с ними без тебя. Но раз уж нам выдалась такая возможность, то кое о чем мы с удовольствием тебя расспросили бы. История пишется победителями, а мне хотелось бы узнать правду, – Поттер выбирал обтекаемые формулировки, не желая прямо сейчас начинать дискуссию, и вообще, он полагал, что следует поторопиться – Гермиона с Виктором наверняка переживали. Еще поднимаясь по лестнице к покоям Гриндевальда, он убедился, что здесь не работает браслет Коди, чтобы отправить подруге весточку. – Однако главное, к чему я стремился – это знакомство с единственным живым родителем. Нет, – Гарри вскинул перед собой ладонь, останавливая вероятные вопросы Геллерта, – мы сегодня не станем вдаваться в подробности моей или твоей жизни. Я планирую забрать тебя отсюда в Британию, – глаза Геллерта зажглись радостью, которую он не сумел скрыть за сдержанностью. – Но ты должен сам догадываться – мой выбор мало кого устроит, а я не вправе рисковать.
– Боишься, что я опять примусь за старое? – понимающе поинтересовался Гриндевальд.
– Не боюсь, а опасаюсь, что ты вынудишь меня стать твоим палачом. Видишь ли, обо мне существует пророчество, где сказано, что я убью Темного Лорда. И я склонен считать его настоящим. Не хочу, чтобы ты пострадал. И без тебя хватает кандидатов на эту роль, – Гарри поспешил сделать уточнение, когда заметил враз похолодевший взгляд Геллерта. Северус тоже смотрел на Поттера с безмолвным изумлением – он как-то раньше не задумывался о таком варианте трактовки пророчества. – Отец, я прошу, чтобы ты дал магическую клятву, которая не позволит тебе снова помышлять о мировом господстве и несколько ограничит тебя в действиях. Эта мера ориентирована на безопасность людей.
– И твою, – Геллерт не жаловался на остроту ума. – А я окажусь в невыгодном положении. Мне предстоит решить, доверюсь ли я тебе, по сути, тебя не зная, – он поднялся и прошел к окну. – Я тысячи раз изо дня в день наблюдал отсюда одну и ту же картину. Да, чередовались времена года, и на склонах вместо редкой зелени появлялся снег, но скалы были практически неизменны. Если ты предоставишь мне шанс увидеть перед смертью что-нибудь другое, – он резко махнул рукой, словно пытался избавиться от приевшегося пейзажа за стеклом, – то я дам клятву, о которой ты просишь.
– Я пообещаю тебе гораздо больше, отец, – Гарри вдруг понял, что зря сказал о пророчестве, заронив в душу Геллерта сомнение. – Если все сложится удачно, то достаточно скоро ты обретешь полную свободу, и лишь некоторые твои действия будут ограничены клятвой и, естественно, предельной осторожностью. Уверяю тебя – о Темном Лорде Гриндевальде в Британии знают довольно многие.
– В таком случае я согласен на ваши условия. Одиночество полезно в меру, господа, – чуть цинично пошутил он над своим прошлым.
Через десять минут Гарри получил все гарантии, что Гриндевальд не сможет умышленно никому навредить, хотя возможность защищаться при нападении ему, конечно же, была оставлена. Сбежать ему тоже не удастся – во время пути до нового места проживания особая магическая связь не разрешит ему отойти от Поттера дальше, чем на сто ярдов.
– Мы сюда не вернемся, по крайней мере, в ближайшем будущем, – Поттер принялся объяснять их дальнейшие шаги. – Так что тебе следует забрать все ценное и необходимое, – он указал на шкафы с книгами. – И нужно решить проблему с эльфом. Не хотелось бы бросать его в одиночестве. Это как минимум негуманно.
– Он не привязан к этому месту, хотя и подчиняется его ограничениям. Это мой личный домовик. Я ведь планировал заключать сюда своих… соперников. Поэтому считал разумным, чтобы за ними присматривал мой шпион, – пояснил Геллерт. – Если ты позволишь, я заберу его с собой.
– Разве он сумеет переместиться в Британию самостоятельно? Дело в том, что мы отправимся туда маггловским транспортом для сохранения в тайне этого мероприятия, – Гарри закусил губу. – Даже друзья, хоть и понимают мотивы моего поступка, не слишком-то его поддерживают, – признался он.
– Возьмем Британа с собой в поезд. Он прекрасно поместится в сундук, – пожал плечами Геллерт, словно не видел никакой проблемы в обсуждаемом вопросе.
– Э-э-э… Ладно, разберемся позже, – оглянувшись на Северуса и улыбнувшись ему, подытожил Гарри, осознав, какой шквал информации обрушится на Гриндевальда, прожившего в изоляции полвека. – Собирайся. Если мы можем в чем-то помочь – скажи. Нас уже заждались, – Поттер достал сквозное зеркало (парное ему он оставил Гермионе) и попытался с ней связаться. – Как я и предполагал – не выходит, – констатировал он, обратившись к супругу.
Геллерт, догадавшись, о чем идет речь, ухмыльнулся:
– Мое колдовство исключительно надежно перекрывает связь между Нурменгардом и внешним миром.
– И тем не менее мне удалось тебя разыскать, – нахально заметил Гарри.
– Это делает тебе честь, сын своего отца, – Гриндевальд поймал одобрительный и чуть насмешливый взгляд Северуса, оценившего его намек. Дав задание домовику собрать книги и одежду, он поспешно пересмотрел содержимое рабочего стола, отбирая нужное. Его внимания удостоились лишь несколько предметов, в том числе потрепанная большая тетрадь, тощая стопка писем, перевязанная синей лентой, и чернильница необычной, но изящной формы. – Только испытав лишения, можно осознать, как мало по-настоящему необходимого среди окружающих нас вещей, – вполголоса произнес Геллерт.
Северус и Гарри спустились к выходу по лестнице, а Гриндевальд предпочел воспользоваться услугами домовика, переместившего его на кресле, как на своеобразном лифте – возраст уже накладывал на его физические нагрузки некоторые ограничения. Выйдя из здания, Геллерт второй раз не сдержал скупых слез, пока наблюдал, как Гарри и Северус слаженными действиями убрали валун и закрыли дверь на брус, правда, на этот раз без волшебства.
– И как мы пройдем? – глянув на ухмылявшегося, но не спешившего отвечать Гарри, Гриндевальд вздохнул – его сын, похоже, был тем еще наглецом. – Я так подозреваю, разрушение защиты не входит в ваши планы?
– Я проведу нас сквозь твои во всех смыслах замечательные чары. Хотя… о них мы с тобой еще поговорим, – Гарри повернулся спиной к замку. – Иди точно за мной и не отставай. Северус проследит, чтобы ты не оступился и не «влип».
Совсем скоро они стояли у выхода из ущелья, не забыв вернуть защите замка прежнее состояние. Пока Гарри через сквозное зеркало выяснял у Гермионы, не ожидают ли их по прибытии неприятные сюрпризы, а Снейп связывался с Томом, в двух словах докладывая ему об итогах посещения Нурменгарда, Геллерт зачарованно смотрел на долину, радуясь самому факту, что он имеет возможность это делать. Вряд ли его понял бы тот, кто не сидел годами в четырех стенах.
***
В просторном номере частного отеля раздался тихий хлопок, и посреди комнаты появились три мага, а спустя секунду и домовик, сразу же прижавшийся к ноге одного из прибывших. Гермиона ожидала возвращения друга, но все равно слегка вздрогнула. Она сдержанно поприветствовала Гриндевальда и взглянула на домовика, мимоходом оценив его ухоженное состояние. – Это моя близкая подруга Гермиона Грейнджер, – представил ее Гарри, на что Гриндевальд чуть склонил голову, но скользнул по девушке безразличным взглядом – ее фамилия ему ни о чем не говорила. – Виктор Крам, – отрекомендовал Поттер второго встречающего. На этот раз, отвечая на почтительный полупоклон, Геллерт оживился: – А Стефан Крам, родившийся в начале века, не ваш родственник? – Это мой прадед, – Виктор напыжился, услышав вопрос, а Гарри кожей почувствовал, как заволновалась его магия, и догадался, что сейчас они могут стать свидетелями скандала. – Изумительно талантливый чароплет! – похвала казалась искренней. – А как он поживает? – Что вы себе позволяете? Разве не вы сами его убили в сорок пятом? – Виктор злобно цедил слова. – Кто вам сказал такую чушь?! – пришла очередь сердиться Гриндевальду. – Мы со Стефаном не виделись года с тридцать восьмого. Кстати, для замка некоторые чары разработал именно он, – отметил Геллерт, оглянувшись на Гарри. – Молодой человек, – он строго посмотрел на Виктора, – я не представляю, откуда у вас такие ужасающие сведения, но могу поклясться магией, что к смерти Стефана Крама я не имею ни малейшего отношения. Да будет вам известно, что на своем веку я лично умышленно не убил ни одного волшебника! Магглы… Каюсь, было несколько раз. И это не добавляет мне чести. Но маги… – Геллерт покачал головой. – Я не собираюсь оправдываться за чужие преступления, а за свои я заплатил сполна, – он высокомерно сверкнул глазами на замершего в растерянности Виктора. – Не ссорьтесь, пожалуйста, – Гермиона встала между женихом и Гриндевальдом. – Мы разберемся. А сейчас нам нужно поужинать, – она указала в сторону накрытого ресторанной едой стола, – и решить, что предпримем дальше. – Виктор, прости, если бы я знал о твоем прадеде, то не втянул бы тебя в это дело, – повинился Гарри. Теперь ему стало понятно стойкое недоверие Крама к их предприятию. – Ты искал отца, я не мог отказать тебе в помощи, – Виктор натянуто улыбнулся. – Извините, что оскорбил вас своими словами, – обратился он к Гриндевальду, все еще буравившему его пристальным взглядом. – Как сказала ваша подруга – разберемся, – покладисто кивнул Геллерт. – Я не был святым и натворил немало зла, но… – он хмыкнул, усаживаясь на предложенное место за столом. Британ не отходил от него ни на шаг. – Гарри, я, кажется, начинаю догадываться, почему следует предельно внимательно отнестись к твоему предупреждению об осторожности из-за того, что обо мне знают в Британии, – Геллерт взял тарелку и, положив на нее немного мяса и овощей, передал ее своему домовику, указав на небольшой сервировочный столик в углу комнаты и скомандовав: – Поешь. Гермиона, осознав, свидетелем чему оказалась, уставилась на Гриндевальда в немом обожании и восторге. Уловив ее реакцию, Геллерт чопорно заметил: – Простите, если нарушил какие-то новые правила и традиции, но Британ в маггловском доме чувствует себя неуютно и не может здесь скрыться с наших глаз, пока не освоится. К тому же ему, как и нам, необходимо подкрепиться. – Отец, моя подруга от восхищения твоим поступком потеряла дар речи, – Гарри слегка насмехался над Гермионой, но был недалек от истины – та затруднялась в подборе слов, чтобы выразить свое одобрение такой заботе, а еще она не могла теперь представить этого пожилого волшебника в роли жестокого Темного Лорда. – Да будет тебе известно, что она всегда с трепетом относилась к помощникам волшебников – домовикам, – Гарри стрельнул взглядом на Гермиону, вспоминая, как Драко терпеливо объяснял ей тонкости отношений между домашними эльфами и магами. – Но оставим посторонние темы на другой раз. Гермиона, соберись и ответь мне на такой вопрос, – он на миг задумался: то ли над тем, о чем стоит спросить, то ли над выбором съестного, которое следует положить себе в тарелку. – Мы планировали вернуться самолетом. Но как быть с Британом? – Гарри мотнул головой в сторону домовика. – Самолетом? Прямо отсюда и… – Геллерт замолчал. Он знал, что такое самолет, но ему не приходилось им пользоваться. – Да, отец. Гражданская авиация за последние пятьдесят лет прочно вошла в жизнь магглов. Так что предложишь? – Гарри посмотрел на подругу. – В чем проблема? У тебя разве нет средств на чартерный рейс? – Гермиона вилкой, с наколотым на нее кусочком мяса, указала на Поттера. – Сейчас позвоним и договоримся на утро. А там можешь на борт грузить хоть гиппогрифа – никто ничего у тебя спрашивать не станет. – У тебя все «просто и легко», – Гарри почувствовал себя немного неловко – он и в самом деле упустил такой элементарный выход из положения. Конечно же, заказывая частный рейс, повышался риск привлечь к себе внимание и быть уличенными в делах сомнительной законности, зато не придется основательно менять планы. – Значит, так и поступим, – одобрил он идею Гермионы. – И нужно подправить личные документы отца, – закончил он, скорее всего, делая заметку на память. Ночь прошла тревожно для всех. Гарри в тысячный раз задавал себе вопрос – не совершил ли он ошибку, освободив Гриндевальда. Северус «предвкушал» трехчасовый перелет – ему не нравилось зависеть от маггловской техники, и даже наличие аварийного портключа не добавляло ему спокойствия. Гермионе и Виктору не спалось под впечатлением от осознания, что Нурменгард теперь пуст. А Геллерту хотелось побыстрее увидеть мир и узнать, каким тот стал за время его затворничества.***
Дорога домой не преподнесла никаких сюрпризов, и уже к полудню Гарри показывал Гриндевальду подготовленное для него жилье. – В первую очередь устроим твоего домовика, – Поттер улыбнулся отцу, давая понять, что прекрасно умеет ориентироваться в бытовых вопросах. – Британ, полагаю, в магическом здании ты сможешь разобраться во всем без моего вмешательства. Некоторое время тебе не стоит появляться за пределами этой усадьбы. Чары табу я не ставил, но человека защита без меня не пропустит. Надеюсь на ваше благоразумие, – последняя фраза адресовалась Гриндевальду, и тот кивнул в ответ, принимая просьбу к сведению. – Все, что требуется, вам пока сможет доставлять мой домовик. Нимбл! – в комнате появился долговязый молодой эльф, который сразу же поклонился Поттеру. – Нимбл, это Британ. Он будет здесь управлять хозяйством, но тебя я попрошу помогать ему с поставками всего необходимого. И приготовьте что-нибудь на обед. – Слушаюсь, хозяин, – Нимбл снова поклонился Гарри и, дотронувшись до руки Британа, исчез, прихватив с собой и домовика Геллерта. – Двор, как ты видишь, я еще не приводил в порядок, так что можешь устроить все по своему вкусу, – обращаясь к Гриндевальду, сказал Гарри, выглянув в окно – день выдался солнечным, и открывшийся вид радовал глаз: на берегу крошечного, больше походившего на громадную лужу озерца стояла беседка в окружении зелени деревьев. – Нимбл вам поможет, я дам ему соответствующие распоряжения. Внешний мир, если возникнет такое желание, пока будешь посещать с сопровождающим. Выйти сам за пределы домовладения, как я уже объяснил, без меня тебе не удастся. Прости. Это временные меры. Как только слегка разберешься в обстановке, сам поймешь, что это просто необходимо для твоей безопасности. – И для твоего спокойствия, – улыбнулся Геллерт, сделав уточнение, совершенно не проявляя недовольства или обиды. Он еще по пути успел уяснить, что мир очень разительно изменился против того, который он помнил, по крайней мере – маггловский. – Я понимаю и уверяю, я найду, чем заняться, если ты позволишь мне читать газеты. – Конечно. Свежая пресса будет доставляться регулярно, а книжные шкафы Барри – это эльф нашей семьи – заполнил книгами по новейшей истории и подшивками старых газет. Думаю, тебе покажется интересным почитать и о себе, и обо мне. Я постараюсь почаще заглядывать, но скоро начнется учебный год... – заметив удивленный взгляд Геллерта, Гарри вздохнул. – Нам о многом предстоит поговорить. Но сначала освойся на новом месте. Может, это и не намного лучше того, где ты был раньше, но… Мерлин! Я чувствую себя тюремщиком. Но обещаю, на днях обязательно устрою тебе небольшую экскурсию, заодно обновим твой гардероб. – Ты все делаешь верно, сын. Я рад, что ты меня отыскал и освободил. У меня нет намерений нарушать установленные тобой ограничения. И ты прав – мне тоже нужно время, чтобы полностью осознать, что мое одиночное заключение закончилось, – негромко хлопнула дверь дома, и Геллерт, бросив вопросительный взгляд на Гарри, настороженно уставился на вход в гостиную, где они в данный момент расположились. – Отец, это мой супруг – Том Риддл, – Поттер с трудом сдерживался, чтобы не кинуться обниматься с Томом – за неделю он ужасно по нему соскучился. – Но ты сказал… – Гриндевальд оглянулся на Снейпа, который ехидно ухмыльнулся на проявленный к нему интерес. – У нас одобренный Магией триумвират, – Поттер был доволен впечатлением, которое оказал на отца – хорошо, что тот сидел. – Том, это мой отец – Геллерт Гриндевальд. – Приятно познакомиться, сэр, – Том поклонился, а затем решил, что в комнате все свои, а следовательно, он не слишком нарушит приличия, если поприветствует своих партнеров крепкими объятиями. – Как же я соскучился, – прошептал он на ухо Гарри, целуя его в висок. – Северус, как перелет? – Терпимо. Но повторять опыт нет ни малейшего желания, – Снейп ответил на объятия. – Здесь никаких сюрпризов не было? – Нет. И это настораживает, – кратко поставил в известность Том, а потом возвратил свое внимание Гриндевальду. – Простите, мы не виделись неделю. – Я могу поинтересоваться? Ваша фамилия Риддл. А к какому магическому роду вы принадлежите? – Геллерт активно собирал информацию об окружении своего сына. – Том – глава рода Певерелл, – слово взял Гарри. Озорно сверкнув глазами и усмехнувшись, он добавил: – Он номинально скрывающийся Темный Лорд Волдеморт, а фактически – советник министра магии. Только прошу не перепутать с тем уродом, который сейчас присвоил его имя, заявляя, что он и есть Волдеморт. – Темный Лорд? – Геллерту показалось, что он ослышался. – Да-да. Именно так нарек его Альбус Дамблдор лет тридцать назад. Отец, ты во всем разберешься, – заметив, что у Гриндевальда от новостей явно пошла кругом голова, заверил Гарри. – А Дамблдор еще жив? – вопрос прозвучал сухо и чуть напряженно. – Он пока еще директор Хогвартса. И он тоже кандидат в Темные Лорды, – Гарри рассмеялся. – Поттер, хватит острить. Будь посерьезнее, – Северус покачал головой, но, вопреки собственному замечанию, и сам улыбнулся. – Декан факультета и профессор зельеварения в Хогвартсе, – продолжая посмеиваться, громким шепотом сообщил Гарри отцу, указывая на Северуса. – Гарри, ты хорошо себя чувствуешь? – Том подсел к Поттеру и заглянул ему в лицо, догадавшись, что с тем что-то происходит. – Да, – выдохнул Гарри – он выглядел так, словно был слегка пьян. – Просто я и не думал, что так сильно переживал за исход операции с Нурменгардом, – оправдал он свое поведение. – А теперь вот наконец понял – у нас все получилось. – У нас? У тебя! Ты молодец, – Том, не обращая внимания на Гриндевальда, притянул Гарри к себе, успокаивая его. – Кто-нибудь, представьте мне моего сына. А то я лишь его имя и знаю, – Геллерт успел сделать определенные выводы в отношении партнеров Гарри и сейчас нуждался хотя бы в минимальной информации о сыне. – Гарри Джеймс Поттер, трирожденный, глава рода Поттер, планирую побыть студентом шестого курса Хогвартса, – Гарри все же решил сам рассказать о себе. – Разве ты не вышел из школьного возраста? Я еще даже не имею представления, сколько тебе? – Я родился в восьмидесятом, но так сложилось, что некоторое время я провел в… другом мире. Из-за этого Магия сменила дату моего рождения на тысяча девятьсот семьдесят шестой, так что мне – двадцать. В школу иду, потому что так необходимо, – ответ прозвучал четко и без лишних подробностей. – А что значит – трирожденный? – Геллерт впитывал информацию как губка, стараясь ничему слишком не удивляться после того, как узнал, что Поттер практически без проблем прошел сквозь его сложнейшее колдовство, скрывавшее Нурменгард. – У меня трое признанных Магией родителей – ты, Джеймс Поттер и Лили Поттер. А еще – я трижды родился. Первый раз – как все люди, второй – когда пережил Аваду Кедавру, и третий – когда вернулся из того мира, где мне пришлось прожить четыре года. Кстати – в полнейшем одиночестве, если не считать животных. Так что, отец, в какой-то мере я могу понять твое состояние. Пожалуй, на сегодня хватит. Сейчас обедаем, а потом отдыхаем, – скомандовал Поттер, заметив у входа переглядывавшихся Нимбла и Британа, ожидавших, когда на них обратят внимание. – Все готово? – поинтересовался он у домовика. – Да, хозяин. Стол накрыт в столовой.***
Возвратившись в Певерелл-мэнор, Гарри, Северус и Том сначала поприветствовали друг друга как положено любящим партнерам. Основательно пополнив мировое поле свежей порцией чистой магии, а заодно порадовав собственные тела приятной интимной близостью, им все же пришлось уделить время и серьезной беседе. Они поделились своими впечатлениями о Гриндевальде, прикидывая, стоит ли вводить его в курс дел или пусть пока ограничится самостоятельным изучением обстановки. Решили не торопиться и присмотреться к Геллерту получше, не желая сделать ошибку. Конечно, они и не собирались ему рассказывать о настоящей причине, по которой им понадобилось отобрать у Дамблдора Бузинную палочку, но все же расспросить его о том, как он оказался побежденным, нужно было в ближайшее время, чтобы иметь возможность составлять планы дальше.***
Круто изменив размеренную жизнь Гриндевальда – узника Нурменгарда – и вывалив на него ворох разрозненных фактов, Гарри оставил отца на пару дней одного, позволяя ему спокойно осмотреться и освоиться со своим новым положением. Геллерт никогда не доверял незнакомцам. Он был благодарен за то, что его вытащили из тюрьмы, но предполагал, что от него все же чего-то ожидают. Для того чтобы выяснить мотивы Поттера, следовало сперва разобраться с тем, что творилось в мире, так что подшивки газет были весьма кстати. Прогулки вокруг дома и в маленьком саду казались самым прекрасным, что можно было желать. Повеселевший Британ, которому теперь не требовалось идти против своей природы, воруя еду у магглов, вертелся по хозяйству, словно обрел вторую молодость. Да и сам Геллерт чувствовал, как сила полноводной рекой вливалась в его довольно немощное тело – ему с трудом удавалось держаться бодро в присутствии посторонних. Поттер, как и обещал, устроил Гриндевальду небольшой поход по магазинам, правда, сначала основательно поменяв его внешность, применив чары иллюзии. Они немного прошлись и по маггловскому Лондону, и по Косому Переулку магического. Вернувшись в свой новый дом, Геллерт признался Гарри, что в некоторой степени оглушен темпом современной жизни. – Привыкнешь. Отец, ты позволишь Северусу тебя продиагностировать? У него есть некоторый колдомедицинский опыт. Не обижайся, но мы заметили, что тебе не так все легко дается, как ты хочешь представить. Так что не помешает попить зелье для возвращения сил. Я не желаю тебя терять, – Гарри несколько удивился, как после этих слов у него чуть сжало сердце – похоже все-таки, что родная кровь ему не безразлична. Гриндевальд от помощи не отказался и был искренне благодарен за сваренные Северусом зелья, которые способствовали восстановлению функций организма, отвыкшего от таких нагрузок, какие сопровождали его в последние дни. В субботу Гарри намеревался снова пойти с отцом на прогулку, чтобы показать мир и, возможно, встретиться с друзьями, собиравшимися совершить покупки к новому учебному году. Однако перед самым их выходом из дома браслет Коди подал сигнал, и сразу же нагрелся медальон связи, заставив сердце встрепенуться в предчувствии беды – Гарри впервые получил сигнал от связующего амулета ортодоксов. Сделав жест рукой, останавливая Геллерта, Поттер быстро прочел сообщение от Тома на браслете: «Нападение на Косой Переулок», а затем поспешно достал медальон – на нем было имя Драко и координаты для аппарации. – У нас нападение. Приду позже, – больше ничего объяснять отцу Гарри не стал, срочно отправившись на помощь другу.***
Аппарация вынесла Гарри в Лютный Переулок неподалеку от Гринготтса, но он чувствовал, что медальон все еще был теплым, а следовательно, до пункта назначения ему пока не удалось добраться. Причина выяснилась почти сразу, как только Гарри направился туда, откуда раздавались крики – антиаппарационный купол не позволил ему достичь желаемой цели, так что хорошо, что маяк амулета ортодоксов был настроен таким образом, что переносил в самое ближайшее возможное место. В Косом Переулке творилось что-то невообразимое – казалось, что все свободное пространство заняли люди в черных балахонах и с белыми масками на лицах. Однако присмотревшись, Гарри понял, что это не так – Упивающиеся использовали артефакты двойников, создававшие фантомов. Драко, не растерявшийся и позвавший на помощь, отыскался на противоположной стороне улицы. Вместе с ним были Рон, Джинни и Молли Уизли, а также еще кое-кто из студентов, среди которых Луна Лавгуд, Панси Паркинсон и Блейз Забини. К остальным Гарри не стал присматриваться. Их группу прижали к зданию полдюжины Упивающихся, но выглядело так, словно Рон и Драко – единственные, кто обладал необходимыми навыками в достаточной мере – отбивались как минимум от двадцати человек. На раздумья времени не оставалось, так что Поттер без промедления атаковал Упивающихся, пробиваясь к друзьям, не забывая оглядываться – везде хватало желающих схватиться. Его выручало особое зрение Источника, так что он не отвлекался на иллюзии. Спустя пару минут после того, как он вступил в бой, к нему присоединился Люциус Малфой, спешивший на помощь сыну. – Здесь полно иллюзий! – крикнул ему Гарри и удовлетворенно заметил, как Люциус кивнул ему и на миг направил на себя палочку, явно произнося заклинание, изменявшее зрение. Конечно, глаза потом у него будут болеть, но зато сейчас он получит существенное преимущество перед теми, кто не разобрался в ситуации. Через несколько минут Гарри и Люциус смогли прорваться к своим, отгородив их надежными щитами от шальных проклятий. Молли сразу кинулась залечивать рассеченную щеку Рона, а Панси, всхлипывая, пыталась остановить кровь, льющуюся из раны на спине Драко. Люциус отодвинул ее в сторону и справился с задачей за считанные секунды, а после этого спросил у сына: – Ты как? – Нормально, – твердо заверил Драко, и было похоже, что он не намеревался покидать место сражения. – Забирай детей, и уходите – мы прикроем вас, – приказал Люциус Молли Уизли и сунул ей в руку длинную цепочку. – Это портключ в эвакуационный пункт. Там есть камин, – уточнил он. – Живо! Я его активировал – сработает через пару минут. – Молли не стала терять времени и проследила, чтобы все, кто был рядом, взялись за цепь. Рон в ответ на вопросительный взгляд матери лишь покачал головой – он не мог бросить друзей. Забини тоже порывался остаться, но Люциус так на него посмотрел, что спорить тому расхотелось. Как только портключ унес в безопасное место тех, кто не был подготовлен к боевым действиям, остальные вчетвером двинулись освобождать улицу от Упивающихся Смертью и защищать обычных магов. Убивать – не убивали, но их оглушающие были такой силы, что жертвам долго придется впоследствии лечиться от головных болей. Гарри выставил какой-то хитрый щит, от которого заклятия возвращались к тем, кто их наколдовал. Так что Упивающиеся калечили сами себя. Вскоре Гарри увидел Тома и Северуса, которые, грамотно расправляясь с бандитами, помогали аврорам и спешили им навстречу.
