Глава 129
7 апреля 2017 г., 19:33
За несколько дней до каникул Гарри после очередной тренировки в боевых искусствах, которыми теперь занимался по схеме, разработанной Северусом, не забывшим учесть и интересы троих его друзей, устроился для отдыха на диване в их убежище и обратился ко всем:
– Предлагаю изменить планы на день отъезда из школы. Вместо того чтобы трястись в Хогвартс-экспрессе, мы можем отправиться в гости к моему отцу. Он выказывал желание познакомиться с вами, – Гарри посмотрел на Рона и Драко, – и побеседовать с тобой, – он повернулся к Гермионе. – Он не верит, что магглорожденная ведьма способна претендовать на звание лучшей ученицы на потоке, – Поттер усмехнулся, увидев негодующе поджатые губы подруги – та явно собиралась доказать Геллерту, как глубоко он заблуждается.
– МакГонагалл что-то упоминала об усиленной охране поезда с учащимися, – напомнил Рон. – Не сочтет ли она опасным отпустить нас?
– Северус сумеет ее уговорить, чтобы вам позволили аппарировать домой прямо из Хогсмида под его ответственность, – Гарри ухмыльнулся. – Хорошо иметь супруга – заместителя директора, пусть и временно занимающего эту должность.
– С моей точки зрения, профессору Снейпу больше подошло бы кресло директора, – вдруг задумчиво произнесла Гермиона. – Мне кажется, что профессор МакГонагалл боится принимать решения. Любые… Она отличный администратор, конечно же, кроме ее несомненных талантов преподавателя, но ей привычнее работать за широкой спиной руководителя и выполнять задачи, строго ограниченные условностями и должностными рамками. Что? – Гермиона заметила интерес во взгляде уставившегося на нее Драко. – Гарри сказал, что… В общем, я посчитала, что мне подвернулся случай озвучить мнение, которым давно намеревалась поделиться. И да – я с удовольствием пообщаюсь с твоим отцом, Гарри.
– Я тоже хотел бы с ним познакомиться, – искренне заверил Рон.
– Раз никто из вас не желает покататься на Хогвартс-экспрессе, то и мне придется составить вам компанию, – чуть ерничая, заявил Драко.
***
Двадцатого декабря прямо с железнодорожной платформы в Хогсмиде Гарри, прихватив с собой Рона и Гермиону, перенесся в дом к отцу, Снейп аппарировал с Драко, сопровождая его сквозь защитные чары поместья, где жил Гриндевальд. – Я приду по окончании педсовета, – бросил Северус и, тепло улыбнувшись супругу – здесь он мог себе это позволить – вернулся в Хогвартс. Поттер, конечно же, договорился с Геллертом заранее, так что они не стали нежданными гостями. Поначалу, сразу после знакомства, общение было немного напряженным. Геллерт расспрашивал ребят об успехах в учебе и планах на будущее. Друзья Гарри не знали, как вести себя с настоящим бывшим Темным Лордом, и слегка смущались, а Поттер и не пытался облегчить им задачу, лишь бросал насмешливые взгляды. Но постепенно Геллерт разговорил молодежь, а после его не совсем серьезной пикировки с Гермионой по поводу превосходства чистой крови все и вовсе расслабились. Драко попросил Гриндевальда рассказать, как создавался Нурменгард, а Рона занимали подробности смехотворной битвы с Дамблдором. Гарри в общих чертах уже познакомил их со всем этим, но им хотелось услышать все из первых рук. Когда перед самым обедом к ним присоединились Том и Северус, Геллерт как раз слушал историю Рона о его братьях-близнецах. Как они переключились на эту тему, даже у Гарри не получилось бы объяснить. Гриндевальду удавалось очень ловко направлять беседу по интересующему его руслу. – В январе состоится суд, и их обещали выпустить. Конечно, Фреда и Джорджа накажут, но тюрьмы им, надеюсь, удастся избежать, – казалось, что Рон все равно был чем-то недоволен. – А им не опасно будет возвращаться домой? – Геллерт глянул на Тома, а затем на Гарри, хотя вопрос адресовался Рону. – Им стоило бы куда-нибудь спрятаться, но, боюсь, близнецы не выдержат и в любом случае не усидят дома. Это родителей и тревожит. Маме и отцу спокойнее, пока они находятся в изоляторе Аврората, и до них не могут добраться Упивающиеся. Но не станут же их там и дальше держать, – Рон развел руками. – Их и так только с подачи Фаджа там оставили, а не перевели в Азкабан до окончания следствия, – уточнил Том, который, помимо прочего, отслеживал и ситуацию с братьями Уизли. – Так давайте их ко мне подселим, – вдруг с азартом предложил Геллерт. – Отсюда им не выбраться – и мне компания. – Ты не представляешь, что это за индивидуумы, – скривившись, словно у него заболели зубы, подал голос Северус. – Отец, это не лучшая идея. Ты против них даже чары, серьезнее жалящих, не сможешь использовать из-за ограничений, – Гарри в раздумье покачал головой. – А им об этом не нужно говорить. Или ты боишься, что мы втроем сумеем сбежать? – Геллерт попытался взять на слабо, но Поттер лишь отмахнулся: – Никто не улизнет отсюда, если я не захочу открыть проход. Защита здесь построена не на стандартных чарах, когда есть формула и так далее. Так что распутать или сломать мое колдовство вам не удастся, – заметив, что Геллерт собрался что-то спросить, Гарри предупредил его взглядом, чтобы был осторожен в своем любопытстве при посторонних, пусть те и являлись друзьями. – Поверю на слово, – тон Гриндевальда выдавал его сомнения в утверждениях сына, хотя он и готов был допустить, что Поттер исключительно талантливый чароплет, ведь он смог пробраться в Нурменгард. – И что вам мешает направить сюда этих двух оболтусов? Возьмем с них клятву неразглашения – и вся недолга. А я постараюсь научить их уму-разуму, пока они будут находиться под моим присмотром. – Или растеряешь остатки собственного, – пробурчал Северус на такую настойчивость Геллерта. – Они кого угодно с ума сведут. – Особенно Джордж. Фред почти нормальный, но он всегда слушает Джорджа, – Рону понравилось предложение Гриндевальда, но и правду скрывать он не собирался. – Я обсужу с Фаджем. В твоей идее что-то есть, – обратился к Геллерту Том. – Если на суде будет принято решение вроде принудительного ограничения свободы в частном заведении, то даже при условии, что у Упивающихся имеются шпионы в Визенгамоте, никто не станет искать близнецов дома, а следовательно, семья останется в относительной безопасности. – Придется приготовить для близнецов клетку, чтобы ты хоть спать мог спокойно, не опасаясь за свою жизнь, – говорил ли Гарри серьезно или шутил, по его тону было сложно определить. Но он и в самом деле подумывал позаботиться, чтобы Фред и Джордж не имели возможности свободно покидать личную комнату. – И не жалуйся потом, что тебя не предупреждали. – А я бы посмотрел, как этих горе-бизнесменов будет строить Темный Лорд, – мечтательно произнес Драко и сразу же разрядил обстановку, вызвав у всех улыбки. – Вашему домовику помощь будет. Трудотерапия, несомненно, пойдет близнецам на пользу. Гарри, а ты сообщил отцу, как эти гады тебя в кладовке запирали? А как они нас чуть дверью не пришибли? А как хотели отравить? Нет? Я сейчас все расскажу. Рон, ты уж прости, – и Драко за обедом без стеснения и с энтузиазмом изложил главные прегрешения Фреда и Джорджа, включая и те, из-за которых их исключили из Хогвартса. – Вот, теперь вы имеете понятие о том, что это за фрукты, – закончил он кляузничать. – Тем интереснее будет с ними поработать, – казалось, что Геллерт лишь убедился в правильности своего выбора после того, что поведал Драко под дружные вздохи и кивки Рона, Гермионы и Северуса. Гарри воздержался от комментариев, чтобы и в самом деле не выглядеть, будто он ябедничает папочке. Но он был рад, что Геллерт сможет лучше представить себе, с кем ему придется столкнуться, если Фадж сумеет выполнить то, о чем говорил Том. Иначе не было смысла забирать близнецов из дома. Родителям Рона в любом случае будет сказано, что Фреда и Джорджа спрятали, не объясняя подробностей. Друзья Гарри утолили свое любопытство, познакомившись с Геллертом, и были довольны насыщенно проведенным днем. Рождество все планировали встречать с родными. Даже Гермиона уже получила межконтинентальный портключ, намереваясь отправиться в Болгарию к жениху, родителям и крошке-брату.***
Полнолуние в декабре выпало на канун Рождества. Хотя Альбус не отыскал в описании указания, что время проведения ритуала требуется точно синхронизировать с лунной фазой, он все же решил, что это необходимо сделать для уверенности в результативности затеянного дела. Зелье он сварил накануне в доме в Годриковой Лощине, чтобы Питер невзначай не сунул свой наглый крысиный нос куда не следует. Альбус еще сразу после побега убедил Барти в том, что с Питером надлежит делиться информацией постольку, поскольку тому она будет нужна для выполнения им конкретной задачи. Так что личные планы руководителей его совершенно не касались. Место для обряда Альбус выбрал подальше от базы, чтобы магический фон случайно не привел министерских ищеек прямо к поселению Упивающихся. Для обеспечения собственной безопасности он захватил портключ, который перенесет их с Барти в один из тайных схронов бывшего Ордена Феникса, о котором когда-то знал только Грюм, конечно же, кроме самого Дамблдора. День, к счастью, выдался сухой, лишь перистые облака разбавляли бледную голубизну неба. Когда взошла Луна, Солнце еще не успело спрятаться за горизонтом, а Альбус преисполнился тревожного и радостного ожидания чуда. С ним всегда так было, когда приближался час реализации какого-либо его существенного замысла. Он аппарировал на пологий горный склон, поросший травой и редкими хилыми деревцами. Здесь не нашлось бы ничего примечательного, если бы не факт протекания именно тут насыщенного потока магической энергии, что должно было помочь при проведении ритуала. Альбус принялся неспешно и без суеты готовиться: прежде всего, необходимо вручную расчистить и выровнять небольшую площадку, затем нанести на нее метки, разложив мелкие камешки, для правильного размещения магических символов относительно друг друга, которые уже сейчас следует прописать волшебной палочкой, делая бороздки в плотной земле. Расставив по кругу зачарованные свечи из черного воска, а в центре расположив глиняную миску со сваренным заранее на его крови, прозрачным, как ключевая вода, зельем, Альбус окинул плоды своего почти трехчасового труда удовлетворенным взглядом и убрал книгу, с которой сверялся, в сумку. На улице недавно стемнело, так что завершать подготовку пришлось при свете магической огненной сферы. Дамблдор присел на наколдованный стул и стал ждать – до начала обряда оставалось еще достаточно времени, чтобы мысленно повторить заученные катрены. Барти, как и договаривались, явился минут за сорок до часа полнолуния и привел с собой молодого мужчину. Альбусу хватило беглого взгляда, чтобы вспомнить, что тот учился на Хаффлпаффе и закончил Хогвартс лет семь-восемь назад с минимально допустимым количеством баллов по выпускным экзаменам. Одним словом, с успехами в колдовстве у него были весьма серьезные проблемы, впрочем, как и вообще с сообразительностью. Так что не удивительно, что он не смог найти себе работу и оказался среди боевиков. – Напомни, как тебя зовут, мой мальчик, – обратился Дамблдор к спутнику Барти, надев на лицо свою самую приветливую улыбку. Правда, в неярком магическом свете она больше походила на хищный оскал, заставив поежиться даже Крауча. – Роби, сэр, – тот испуганно покосился на круг из свечей, пока еще не горевших, но все равно навеивавших своим видом неприятные мысли. – Роби, ты же согласишься нам помочь? И тут, не дожидаясь ответа, Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, насылая на мужчину немоту и слабость, не позволяя ему сбежать. Второй взмах – и того перевернуло вверх ногами, закрепляя в воздухе так, что безвольно повисшие руки находились где-то в ярде над землей. – Не рано? – Барти глянул на Луну, зависшую золотым галлеоном в темном небе. – В самый раз. Как раз успеем напитать линии знаков, – Альбус заметил, как Барти неосознанно облизнулся, предвкушая зрелище. «Я, возможно, этим не только обеспечу себя дармовой силой, но и помогу этому недозмею не сойти с ума раньше времени. Похоже, его человеческая сущность начинает разрушаться быстрее, чем я предполагал. Необходимо поскорее провернуть мое дельце, не то без Барти с Упивающимися хлопот не оберешься. А уж когда я встану на вершине власти – ни у кого уже не останется ни единого шанса противостоять мне», – подумал Альбус, а вслух предложил: – Может, ты займешься нашим жертвенным агнцем? – С удовольствием, – Барти ухмыльнулся, одарив Роби многообещающим взглядом, а затем внимательно рассмотрел подготовленный для ритуала круг. Он был заинтересован, чтобы все прошло так, как описано в книге, и тогда он подчинит себе еще десятки боевиков. Конечно, чем их было больше, тем сложнее оказывалось отыскивать нужную ниточку связи, чтобы призвать или наказать конкретного меченого, но власть манила, и ее никогда не станет много. – Что ж, приступим, – Барти волшебством убрал с подвешенного за ноги всю одежду до последнего лоскутка, потом переместил его, фиксируя над исчерченной символами площадкой. – Роби, мой мальчик, ты послужишь великой цели, приблизив тот благой час, когда каждый волшебник сможет колдовать без ограничений. Твой вклад даже весомее, чем тот, который способны внести в общее дело твои идейные товарищи, – Альбус пристально наблюдал за тем, как беспредельный ужас в выпученных глазах сменялся робкой надеждой, вызванной его успокаивающим тоном. – Роби, ты же покричишь для нас? Так надо, – Дамблдор кивнул Барти, давая знак начинать, и снял чары немоты с жертвы. – Чем больше боли, тем сильнее огонь в крови. Заклинание магического клинка с легкостью сорвалось с губ Барти, и на теле Роби появился первый разрез, моментально заполнившийся кровью, выглядевшей черной в неясном свете наколдованной сферы, а в следующий миг тишину разорвал оглушительный крик невыносимой боли. Барти кончиком волшебной палочки продолжал указывать путь резавшему живую плоть клинку, исчерчивая тело метками, предусмотренными обрядом. Дамблдор произнес несколько слов, направляя струйкой полившуюся с кончиков пальцев кровь в бороздки символов, написанных на земле, следя, чтобы она не попала в чашу с зельем. Роби, под одобрительными взглядами двух истязателей, не переставал кричать, пока не потерял сознание. Все было готово в срок. Луна вступила в фазу полнолуния, а над затерянной в пустынных горах площадкой зазвучали слова темного ритуала, четко выговариваемые Альбусом Дамблдором. Сперва сами собой зажглись свечи, обхватив огненным кольцом место сложной волшбы. Затем факелом запылал еще живой, но обескровленный Роби, мгновенно превращаясь в уносимый слабым ветерком пепел и сноп искр, сыпавшихся на черные от напитавшей их крови символы, заставляя их вспыхнуть мистическим ультрамариновым пламенем. Альбус на секунду замолчал, любуясь богатым цветом, а потом выразительно посмотрел на Барти, стоявшего напротив него с другой стороны огненного круга, понукая его к действию. Они одновременно шагнули вперед, ступая на горевшие знаки. Реальность на миг вздрогнула, ожидая изменений. Катрены ритуала снова зазвучали в ночной тиши, призывая силы, неведомые простым смертным и готовые покориться лишь исключительно сильным волшебникам. Колдовской огонь, казалось, поглотил фигуры двух магов, но он не обжигал их, от него, скорее, веяло сырым холодом, словно из склепа или свежевырытой могилы. В языках пламени мелькали какие-то образы, но Альбусу некогда было отвлекаться, он, ни на миг не останавливаясь, все читал и читал строки длинного заговора. В нужный момент он подал знак Барти, и тот полоснул себя ножом по руке, позволяя крови политься в зелье, под воздействием ритуала блестевшее теперь расплавленным золотом и уже не похожее на ключевую воду. Жидкость в чаше сменила цвет, став на пару секунд рубиново-красной, а затем, покрывшись сеткой волшебной изморози, постепенно превратилась в изумрудно-зеленую. Дамблдор хищно улыбнулся – все шло как надо. Последние слова – и пламя в кругу резко погасло. Больше не горели свечи и не пылали магические символы. Лишь ранее наколдованная сфера тускло освещала клочок земли. Альбус поднял чашу и первым испил из нее, всего на краткий миг замерев в нерешительности, вызванной опасением, что это причинит ему вред. Снадобье оказалось чуть теплым с приторным вкусом свежей крови. Барти последовал его примеру, допив остатки зелья. На несколько бесконечных секунд их обоих накрыла боль, вынуждая согнуться пополам и жадно хватать ртами воздух. Даже зная, что им уготовано, они не сумели отгородиться от страха смерти, завладевшего их сердцами и разлившегося в воздухе горьковатым запахом полыни. Как только неприятные ощущения прошли, Дамблдор вцепился Барти в руку и активировал портключ. Согласно описанию ритуала в ближайшие пару часов между ними будет выстраиваться энергетический мост, отбирая все имеющиеся на данный момент силы, делая их слабыми и уязвимыми. Но Министерство могло засечь выброс, спровоцированный сложным колдовством, так что оставаться здесь было опасно. Отдел по отслеживанию магической активности и в самом деле не пропустил всплеск энергии, исходивший откуда-то из диких мест Шотландии. Тот был настолько сильным, что его отметили специальные магические приборы сразу в ряде населенных волшебниками пунктах. Однако вычислить точные координаты до того, как поток иссяк, так и не успели. Этот случай еще раз подтверждал, что имелась срочная необходимость обеспечить всю территорию страны артефактами для надежного наблюдения за неправомерным использованием колдовских способностей.***
На зимние каникулы в Хогвартсе не осталось ни одного студента. Из-за витавшего в воздухе ожидания крупных перемен все волшебники постарались уладить собственные дела так, чтобы забрать своих чад домой, а двух магглорожденных полусирот, у которых возникли с этим проблемы, пригласили в гости друзья. Родители не захотели оставлять детей в пустом замке, помня, что бывший директор школы числится в розыске как злостный преступник, и на волне всеобщей тихой паники не доверяя хваленой охране. Северус при подобном раскладе не видел необходимости постоянно находиться в Хогвартсе, но и просто развернуться и уйти в небольшой отпуск тоже остерегался, не зная конкретных намерений Дамблдора. Поэтому решил посоветоваться со Слизерином и выяснить некоторые нюансы собственного статуса, с особенностями которого был знаком весьма поверхностно. Он обрисовал основателю реальную обстановку и, сославшись на то, что не желает будить совсем недавно бодрствовавшего Дракона, поинтересовался мнением Салазара, насколько опасно ему, как Защитнику, покидать в такое время школу. – Мне, конечно, следовало бы обидеться на то, что вы так редко наведываетесь ко мне, – Салазар, перед этим очень внимательно прислушивавшийся к рассказу и не выказывавший никакого недовольства, нарочито задрал подбородок, демонстрируя высокомерие и снисходительность. – Вон сколько у вас всего произошло, а я – ни сном ни духом. Но спишем это на вашу занятость, – он улыбнулся, подтверждая тем самым, что его тирада – лишь свидетельство притворства. – Северус, Дракон не проснется, если ты захочешь ему что-либо сказать, не ожидая ответа, но тем не менее он услышит тебя, не сомневайся. Так что пойди и попроси его предупредить тебя, когда появится что-то тревожное в состоянии Хогвартса. Он ведь все отслеживает на уровне магического воздействия. – Он грозился, что не пустит сюда Дамблдора. Не представляю, что он предпримет для этого, но вдруг защитный барьер пересекут посторонние… – Да-да, – перебил его Слизерин. – Об этом я тебе и твержу. Дракон это заметит так же, как и попытки любого чужака активно диагностировать купол извне. А насчет его гнева на Дамблдора… В замок он его наверняка не пустит, а вот на территорию… Хотя, может, и на границе защитного контура остановит, – Салазар задумался. – Базовыми правилами предусмотрено, что Дракон по собственной инициативе осознанно никому из волшебников не причинит непоправимого вреда. Он таким создан. Именно поэтому возникла необходимость в Защитнике Хогвартса – маге, который, если потребуется, укажет Дракону цель и отдаст команду атаковать. Но ты ведь в курсе, раз читал свод своих обязанностей, – Северус нетерпеливо хмыкнул в ответ на замечание – конечно же, он в курсе, иначе не был бы так спокоен, зная, что в школе, полной детей, обитает василиск. – Попроси Дракона позвать тебя и активировать непроницаемую защиту в случае какого бы то ни было подозрительного вмешательства чужаков. С несколькими ублюдками, которые успеют пройти на территорию Хогвартса, вы справитесь, а остальные, если они и будут, останутся за стеной чар. Ты и в Африке почувствуешь зов моего фамильяра, обещаю тебе, – Салазар хитро ухмыльнулся. – Что собой представляет зов Дракона? Я же должен без проблем опознать его, – Северус недоверчиво всматривался в штрихи живого портрета. – И почему я об этом не слышал раньше? – Я же сказал… – заметив, как взгляд Северуса наливается угрозой, Салазар сдался: – Ладно тебе! Подразнить нельзя? Не слышал, потому что не беседовал с Хранителем Магии Хогвартса по душам, да и у меня прежде не спрашивал, – Слизерин стал предельно серьезным. – А зов… Тебя бросит в такой жар, словно ты стоишь очень-очень близко к огню, а твои мысли сразу же переключатся на Хогвартс, чем бы ты до этого ни занимался, – лукавые нотки в словах указывали, что Салазар намекал на интимное времяпровождение. Северус проигнорировал его скабрезный тон и поблагодарил за подсказку. Наведавшись к Дракону, он последовал совету и попросил того удвоить бдительность и перевести Хогвартс в режим осады при малейшем подозрении на вторжение. Василиск все же, не открывая глаз, ответил ему сонным голосом: – Иди к с-своей с-семье и не волнуйс-ся. Я поз-зову, ес-сли что...***
К праздникам жители магической Британии успокоились и переключили свое внимание с обсуждения деяний Дамблдора и вопросов, касавшихся политики и Упивающихся Смертью, на более близкую им тему – подготовку к Рождеству. В коридорах Министерства стало безлюдно, почтовые совы с письмами и вопиллерами уже не врывались сотнями ежедневно в отдел по связям с общественностью, а авроры с облегчением вздохнули, когда на улицах магических поселений полностью прекратили раздаваться споры и недовольные сетования на бездействие министра и его команды. Фадж с радостью распорядился о рождественских каникулах для чиновников всех рангов. Большую часть здания Министерства запечатали чарами, чтобы туда не смог проникнуть никто посторонний. На службе оставались лишь авроры и ответственные дежурные от администрации и Отдела тайн, готовые в любую минуту приступить к грамотной координации действий соответствующих подразделений, если обстановка внезапно усложнится. Так что Том Риддл имел возможность провести несколько дней в Певерелл-мэноре в компании супругов подальше от шумных кабинетов Министерства.***
Сириус Блэк с утра заглянул в Малфой-мэнор и поздравил брата, а заодно и хозяев поместья с Рождеством, однако уже к полудню вернулся домой. Он был приглашен отметить праздник в кругу семьи крестника. С Регулусом они в последнее время виделись чуть ли не каждый день, так что выбор Сириуса был очевиден, несмотря на то, что и Люциус предлагал ему присоединиться к их компании. К тому же Гарри ему намекнул, что он наконец сможет увидеть особняк Певереллов, поэтому немудрено было, что Сириус сгорал от любопытства. Ровно в полдень Поттер аппарировал его к главному входу в небольшой замок. Пока Сириус крутился на месте, разглядывая заснеженные террасу и парк, рядом из подпространства вынырнул Северус в паре с пожилым магом, а из здания Певерелл-мэнора вышел Том. – Рад приветствовать вас у себя дома, – радушная улыбка подтверждала слова Риддла. – И где это мы? – Геллерт, как и Сириус, осматривался по сторонам. – Мы по-прежнему в Британии, но не пытайтесь вычислить координаты – вам это не удастся. Защита на Певерелл-мэноре совершенствовалась веками, и даже у меня не получилось полностью в ней разобраться, хотя я и могу управлять ею как глава рода. И, конечно же, я и сам многое добавил в чары на куполе, – в голосе Тома звучала гордость своим родовым поместьем. – Прошу в дом. Если у нас появится желание прогуляться по свежему воздуху, мы позже выйдем в парк. Барри расчистил дорожки, так что мы не увязнем в снегу. Гостей провели в гостиную, и только здесь Гарри решил познакомить крестного, бросавшего подозрительные взгляды на старика, с Геллертом, делавшим вид, что его не интересует посторонний маг, хотя на самом деле он был прекрасно осведомлен, кто это. – Сириус, это мой отец Геллерт Гриндевальд, – слова Поттера заставили Блэка потерять дар речи и распахнуть глаза в немом изумлении. Ему ничего не было известно о поисках, устроенных крестником, и освобождении из плена Темного Лорда. – Отец, это мой крестный Сириус Блэк, – Гарри не стал ожидать, когда Сириус придет в себя от шока, продолжив представление. – Очень приятно, молодой человек, – кивнул Геллерт, забавляясь впечатлением, которое он оказал. – И мне, – все же выдавил из себя Сириус, слегка поклонившись в ответ. – Гарри, откуда? – несколько нарушая правила этикета, обратился он к Поттеру. Сложно было определить, чего в его голосе присутствовало больше – любопытства и восторга или страха и истеричности. – Из Нурменгарда, Блэк, – Северус насмешливо закатил глаза к потолку. – Из Нурмен… Так никто ведь не знает, где это, – Сириус постепенно приходил в себя от неожиданности, вызванной знакомством с Гриндевальдом. – Мы с Северусом теперь знаем, – Гарри ободряюще улыбнулся крестному. – Я все-все тебе расскажу. Извини, что утаил такие новости, но так было нужно. – Конечно, нужно. Потому что я тебя не отпустил бы одного. И вообще, ты считаешь, что это верное решение? – Сириус бросил на Гриндевальда нарочито подозрительный взгляд, а потом рассмеялся, выставив вперед раскрытые ладони в знак примирения. – Простите, сэр. Крестник умеет удивлять, а я вот никак не привыкну. Как вам в Британии? Давно в наших краях? – Сын разыскал меня в августе, тогда же и переправил в Британию, – Геллерт внимательно следил за Сириусом, стараясь выяснить, что он за человек. Небольшое расследование, которое Геллерт провел, роясь в подшивках старых газет, убедило его, что от Тома и Северуса Гарри вряд ли стоит ожидать подвоха, а вот Сириус Блэк по-прежнему оставался темной лошадкой. Сведения о нем оказались настолько скупы и противоречивы, что было сложно прийти к какому-то определенному заключению. – И ты так долго молчал? Гарри, я могу и обидеться, – в последнем заявлении недоставало твердости. – Зато у меня получился отличный рождественский сюрприз для тебя, – Поттер ушел от объяснений, хотя и понимал, что все равно придется поговорить с крестным. После этого Сириус и Геллерт, казалось, потеряли интерес к хозяевам дома и почти до самого застолья общались лишь вдвоем – бывшим узникам, волею Судьбы являвшимся близкими Поттеру людьми, было что обсудить. Тома и Северуса радовал подобный расклад, и они с удовольствием проводили время в обществе Гарри, который все же вполглаза приглядывал за крестным и отцом. Обед прошел в теплой семейной обстановке, гости освоились в компании друг друга и даже ухитрились сойтись во мнениях по основным вопросам политики устройства магического мира. В какой-то момент общей беседы Сириус вдруг вспомнил зимний праздник в Брайстон-хаусе: – Геллерт, а вы видели, как Гарри строит ледовые города? Нет? – Это что-то достойное внимания? – в тоне Гриндевальда мелькнуло любопытство, но немного неискреннее, а просто вежливое, такое бывает у чужого человека, которому любвеобильная мамаша тычет под нос рисунки с перекошенными домиками и уродливыми котиками, расхваливая несомненный талант своих детей. – Гарри, а ты в этом году не приготовил развлечения, как в прошлом? – неугомонный Сириус чуть не подскакивал на месте, вызывая кривую ухмылку у Северуса, считавшего, что Блэк так и остался ребенком, невзирая на все его потуги казаться взрослым. – Прости, но как-то руки не дошли, – покачал головой Поттер. – А давай ты покажешь, как ты это делаешь, – откладывая в сторону салфетку, попросил Сириус. – Ты предлагаешь нам все же отправиться на улицу? – Гарри переглянулся с партнерами: Том едва заметно склонил голову, соглашаясь на прогулку, а Северус лишь фыркнул, отдавая право решать ему самому. – Отец, ты как на это смотришь? – Свежий воздух полезен в любом возрасте. А если ты еще и сможешь чем-то удивить, как намекает Сириус, то почему бы и нет? – дипломатично поддержал идею Геллерт, интерес которого потихоньку разгорался после того, как он уловил легкий азарт и в глазах Тома.***
На улице их встретил слабый морозец и небольшой ветерок, солнце время от времени пряталось за крохотными облачками, одним словом, день выдался погожий. Пока продвигались вглубь парка, Геллерт завел разговор с Томом и Северусом, а Сириус придержал Гарри, чтобы немного отстать от остальных. – Так почему ты так долго скрывал от меня то, что освободил Гриндевальда? – Сириус все же хотел поскорее получить ответы на свои вопросы. – Боялся, что ты начнешь отговаривать, а это стало бы лишним. К тому же ты еще не был оправдан… – Меньше знаю – меньше выболтаю, – кивнул Сириус, соглашаясь с таким объяснением. – Еще что-то? – Отец тебе сказал, что я, по сути, держу его в заключении? – Что? Как это? Зачем тогда ты его освобождал? – возмущение было неподдельным. – Он же твой отец! – Вот поэтому я все скрывал от тебя. Да, он мой отец. А еще он – Темный Лорд. К тому же я освободил его незаконно и в Британию привез тоже нелегально по фальшивым документам. Полагаешь, меня по головке погладят, когда правда выплывет наружу? – Гарри вопросительно приподнял бровь. – По крайней мере, общественность должна быть готова к тому, чтобы принять мой поступок, как мои друзья. – Драко и Рон знают? А мне ты… – в голосе Сириуса послышалась настоящая обида. – Ребята познакомились с Геллертом буквально несколько дней назад. А вот Гермиона и ее жених и в самом деле помогали мне в поисках. Сириус, не нужно сердиться на меня, – Гарри схватил крестного за руку и заглянул ему в глаза. – Сам подумай, о ком идет речь. Это же Гриндевальд. Я уже практически получил доказательства его лояльности, но теперь такое творится в нашем мире, что ему лучше держаться от всего подальше. Особенно учитывая, что у него на Дамблдора большущий зуб имеется. Ведь влезет же куда-нибудь, а нам потом расхлебывать. – Зуб, говоришь? – Сириус, давай я завтра к тебе заскочу и расскажу все: и как мы Геллерта искали, и что у него с Дамблдором. Договорились? А то Северус сейчас придет выяснять, о чем мы шепчемся, – Гарри ослепительно улыбнулся супругу, который действительно бросал в их сторону подозрительные взгляды. – Хорошо. Так ты покажешь, как создавал свой город прошлой зимой? Мне и самому интересно, и, полагаю, Геллерту должно понравиться, – Сириус, конечно же, имел в виду не снежные постройки, а ту силу, которую Гарри выпускал на волю, творя сложное колдовство без заклинаний и волшебной палочки. – Так и хочешь Геллерту сюрприз преподнести? Он еще не в курсе, что я умею, хотя и догадывается, что я незаурядный маг, – Гарри вздохнул, но больше притворно, чем всерьез не желая чуток похвастаться перед отцом. – Гарри будет строить! – объявил Сириус, с широкой улыбкой на лице догоняя Тома, Северуса и Геллерта на дорожке посреди голых деревьев и зеленых сосен. – Нам нужно отойти в сторону, – принялся он с энтузиазмом командовать, – чтобы не мешать ему. Поттер сошел с расчищенной тропинки. Снега было не очень много, не доходило даже до колена, но, по прикидкам Гарри, его должно было хватить на трансфигурацию мало-мальски приличной крепости. Он помахал рукой, давая понять, что готов устроить частное представление, после чего сосредоточился, и снег вокруг него взметнулся в воздух, закружил, искрясь в лучах уверенно опускавшегося к горизонту солнца. Несколько секунд Гарри был отгорожен от зрителей плотной белой пеленой, а затем на миг все замерло на месте, словно остановилось само время. И вдруг, точно великан зачерпнул снег огромной ладонью, и в сплошной стене образовалась дыра, потом еще одна, и еще, пока не стало заметно, что вся поверхность изменяется. Сами собой начали формироваться крохотные кирпичики и складываться в причудливые терема, возникали лестницы и арки, появлялись окна и двери, вырастали зубцы на башнях и резные балконы. И в центре всего этого великолепия стоял задорно улыбавшийся Гарри, приподняв руки и слегка шевеля пальцами, будто дирижируя невидимым оркестром, музыка которого на глазах у всех застывала ледяными кружевами. Не прошло и двадцати минут, как возле Поттера вырос прекрасный сказочный комплекс. Первым зааплодировал Северус, его поддержал Том, а затем и все остальные. Естественно, больше всех был поражен Геллерт, которому еще не доводилось воочию наблюдать мощь колдовства Гарри. Он с нескрываемым восхищением взирал на сына, по достоинству оценивая его способность идеально концентрироваться, чтобы одновременно с такой точностью создавать столько деталей снежной постройки. И тут Гарри, хитро усмехаясь, приподнял руки ладонями вверх, и с практически ясного неба на них внезапно посыпался снег, перевитый радужными нитями чистой магии. Сириус выглядел счастливым, как ребенок, получивший долгожданный подарок. Геллерт с гордостью смотрел на сына, осознав, что перед ним стоит самый могущественный маг, какого он когда-либо встречал. А Том и Северус не отводили от Гарри влюбленных взглядов.***
Вечер прошел в душевных беседах у камина. Тихий треск горящих поленьев, аромат рождественского пунша и сосновых веток настраивали на благожелательный лад. Геллерт рассказал о своих путешествиях по миру, и, даже учитывая, что это все происходило чуть ли не век назад, слушать его было интересно – характеристики, даваемые им некоторым ученым магглам и волшебникам, были остроумными и забавными. Сириус вспоминал школьные годы и смешные ситуации, в которые он попадал, а ехидно-ленивые комментарии Северуса придавали тем курьезным случаям «перчика». Гарри немного утолил любопытство отца, да и остальных присутствовавших, поведав о нескольких занимательных моментах своей жизни за Аркой Смерти, естественно, не отходя от версии, которую он приберег для всех, кроме супругов. Том предпочел играть роль внимательного хозяина: подливая напитки в бокалы, он давал возможность всем выговориться и лишь улыбался и кивал в нужных местах, когда звучала очередная история. Спать разошлись около полуночи.***
Утром после завтрака Северус вызвался сопроводить Геллерта домой. Без помощи Гарри или кого-нибудь из его супругов Гриндевальд не мог бы попасть в свое жилище, так же, как он неспособен и покинуть его самостоятельно. Подобное положение дел казалось странным, но на настоящий момент было оптимальным с разных точек зрения. Поттер же, дав отцу слово заглянуть к нему чуть попозже, отправился с Сириусом, намереваясь, не откладывая в долгий ящик, выполнить данное накануне обещание. Разговор с крестным, на удивление, прошел довольно легко. Видимо, праздничный дух Рождества не позволил Сириусу сильно обижаться. Он с превеликим удовольствием узнал о подробностях поисков Нурменгарда и о том, как Гарри устроил Геллерта в Британии. На обед в Блэк-хаусе Поттер не остался, откровенно признавшись, что хочет подольше побыть в компании обоих супругов – в последнее время такая роскошь им была малодоступна. И все же на обратном пути он заскочил к отцу, как и предупреждал.
