Глава 131
15 апреля 2017 г., 16:27
Дамблдор уже через сутки после проведенного ритуала четко почувствовал, как невидимый энергетический мост начал передавать ему магическую силу от Барти. Сперва это была тоненькая струйка, словно сквозняк из-за неплотно прикрытой двери. Но постепенно дыхание чужой магии становилось все ощутимее, действуя на Альбуса как свежий морской бриз, приятно овевавший его тело и приносивший пьянящее удовольствие. Барти тоже заметил, что их связь приступила к выполнению своих функций, хотя и воспринималось это им несколько иначе – отток магии отзывался своеобразной жаждой, чем-то схожей с легким голодом перед обедом. Убедившись, что обряд сработал, Барти принялся экспериментировать. Сначала он через метку проверял местоположение своих соратников, затем по очереди призывал их к себе, а потом дошло и до небольшого болевого внушения. О своих манипуляциях он ставил в известность Дамблдора, чтобы тот внимательно отследил свое состояние и определил оптимальную нагрузку на личную магическую систему, а заодно и рассчитал, скольких боевиков они при таком раскладе смогут дополнительно одарить знаком Упивающихся.
К Новому году полдюжины соратников влились в ряды подконтрольных марионеток, готовых убивать по первому же приказу Предводителя. Проанализировав количество вложенного потенциала при нанесении метки и получаемую отдачу магии от новых солдат своей армии, Барти и Альбус решили, что вполне реально придерживаться такого же режима: один ритуал в день – один ручеек, который будет наполнять поток, питающий их двоих. До этого Барти ограничивался созданием единственной метки в неделю, опасаясь не справиться с добавочной магией, теперь же его энтузиазм обрел достойную пищу, радуя сердце монстра.
Прошло две недели, и Дамблдор отметил странную закономерность – чем больше Упивающихся удостаивались метки, тем слабее им самим ощущалось вливание их силы. А затем однажды он на собственном опыте узнал, как проявляется описываемый Барти магический голод. Ему такой поворот событий не понравился. Альбус чувствовал себя желобом, по которому льется вода – было мокро, но задержать жидкость не выходило. Это как если бы горло не пересыхало, но и напиться, чтобы утолить жажду, никак не удавалось. Казалось, что установленный энергетический канал объединил не только Дамблдора и Крауча, а и еще кого-то третьего, которого им приходилось «кормить». Но что-то изменить уже было нельзя. Инструкции к ритуалу утверждали, что связь исчезнет исключительно после смерти хотя бы одного из участников этого магического симбиоза. Радовало Альбуса лишь то, что он все же мог получить резкий приток магии, когда Барти активировал контакт сразу с несколькими мечеными и принимался их «доить». Так что сильно переживать по поводу даровой подпитки причин особо не имелось.
С лица Барти не сходила довольная ухмылка. Регулярно проводя обряды по созданию живых артефактов на предплечьях своих подчиненных, а затем восстанавливаясь за счет украденной энергии, он стремительно обновлял магию в личной системе, и это приводило к состоянию, сравнимому с эйфорией. С каждым новым днем зависимость росла, но Барти не хотел этого замечать, норовя в очередной раз сбросить в серьезном колдовстве значительный запас потенциала, а позже взахлеб напиться чужой магии, щедро делясь ворованным с Альбусом.
Судьбоносное для магической Британии выступление планировали на март, намереваясь к тому времени удвоить число получивших знак Упивающихся Смертью против имевшихся на данную минуту. Это, как считал Дамблдор, позволит эффективнее управлять армией, особенно учитывая, что нападения будут производиться одновременно по нескольким направлениям.
Петтигрю отчетливо видел, что с Дамблдором и Краучем что-то происходит, но даже не хотел задумываться о последствиях их гонки с «клеймением». Альбус теперь, после его разоблачения в магическом мире, казался еще более страшным чудовищем, чем Барти. Инстинкт самосохранения Питера вопил от ужаса и требовал бежать подальше, чтобы спрятаться от этих двоих, которые, похоже, уже были готовы разрушить все вокруг только для того, чтобы посмотреть на агонию их мира. Питер пока еще не представлял, как он спасется, поэтому терпел и выжидал подходящего момента, чтобы дать деру.
***
Буквально за неделю Геллерт убедился, что близнецы Уизли оказались довольно хлопотным приобретением. И если Фред все же стремился вести себя сдержанно, то Джордж явно нарывался на взбучку, отказываясь учить школьный материал, пока ему не вернут волшебную палочку. В итоге он добился своего – вывел Геллерта из себя настолько, что тот выполнил свою угрозу, приказав Британу высечь норовистого воспитанника. Гарри до слез хохотал, когда увидел Джорджа стоящим во время обеда – сесть не позволяла саднившая после розог задница. Но, судя по тому, что наказанный даже не окрысился на насмешки Поттера, побоявшись повторения экзекуции, дальше дело обещало наладиться. Гарри не успевал ежедневно наведываться к Геллерту, но он оставил ему сквозное зеркало, которое когда-то брал с собой во время поисков Нурменгарда для поддержания связи с Гермионой и Виктором, и теперь старался почаще уделять время для общения с отцом, чтобы быть уверенным, что тот справляется с двумя Уизли. А Нимблу было велено неотлучно находиться в доме Гриндевальда, чтобы он мог вызвать Гарри при неимоверном случае, если близнецы все же устроят что-то ужасное. В школу Поттер в первую неделю занятий после каникул сходил лишь однажды, чтобы подтвердить договоренность с двумя преподавателями, согласившимися помогать ему разбираться в премудростях арифмантики и в древних рунах, которые не являлись обязательными предметами и не влияли на возможность получения диплома о базовом образовании. Но со следующей недели он планировал опять обосноваться в прежних комнатах в подземельях – Северус сообщил, что его вещи никто и не собирался трогать. А пока что Гарри большую часть дня проводил в Отделе тайн, стараясь быть там полезным. Поздно вечером в субботу, когда в Хогвартсе отзвучал сигнал отбоя, Северус снова сбежал домой. Не то чтобы он так сильно соскучился по партнерам, но что-то словно тянуло его в Певерелл-мэнор, и он решил не сопротивляться этому желанию. – Она как будто чувствует, что ее не утвердят в должности директора, поэтому злится и достала уже даже нашего уравновешенного и рассудительного Филиуса. Он едва под стол от нее не прячется на обедах – при детях ведь огрызаться не станешь, – почти серьезно пожаловался Северус супругам на Минерву МакГонагалл. – Она хороший педагог, но в роли руководителя сделалась просто невыносимой, – Гарри недоверчиво хмыкнул на это его заявление, но Снейп только ухмыльнулся. – Я всегда ценил Минерву как профессионала, но ее так интересно задирать – шипит постоянно, точно кошка. Видимо, влияет анимагическая форма, – предположил он мимоходом. – Минерва цепляется к таким мелочам, которым даже дотошный Альбус не придавал значения. – Ничего, нужно совсем чуть-чуть потерпеть. До конца месяца остались считанные дни. А там закончится трехмесячный срок после объявления Дамблдора в розыск, и Отдел образования с чистой совестью назовет имя нового директора Хогвартса, – Том успокаивающе похлопал Северуса по руке. – Думаешь, станет легче? Ее же все равно не лишат должности заместителя, – Северус вздохнул, хотя скорее для проформы, чем из-за расстройства. Они сидели в гостиной, оттягивая время отправления в постель – у всех было ощущение, что с этим торопиться не стоит. И оказались правы. Незадолго до полуночи магия всколыхнулась, заволновалась, и в комнате будто ниоткуда появилась Госпожа. Все трое поднялись с дивана и поклонились той, которой дали обещание служить. – Приветствую, Великая, в нашем доме, – от имени триады поздоровался Том. – Я рада, что вы собрались все вместе. У меня к вам чрезвычайно серьезный разговор, – Госпожа присела в предложенное ей кресло. Она выглядела встревоженной, чего ранее за ней не наблюдалось. – Что стряслось? – заботливо поинтересовался Гарри на правах ее ученика. – Альбус Дамблдор стрясся, – невесело улыбнувшись, ответила Госпожа. – Я надеялась, что история пойдет чуть по иному пути, и у вас будет достаточно времени для того, чтобы освоиться со своими обязанностями. Но, похоже, вам немного не повезло. – Что это значит? – после неприятностей с МакГонагалл Северус острее всех воспринял упоминание об их невезучести. – Это значит, что вам, если объяснять простыми словами, очень скоро придется спасать свой мир. – Мало нам Упивающихся и Альбуса, еще и мир спасать, – под нос себе пробурчал Гарри, а Госпожа только тепло на него поглядела, словно забыв на миг о том, что ее тревожило. Ей импонировал этот молодой и сильный Источник. – Разве больше некому? Вы же говорили, что есть и другие Стражи. – Это связано с Альбусом, следовательно – это ваше дело и ничье больше, – несмотря на симпатию, жестко осадила его Госпожа. – Что он еще натворил? – Том предпочел узнать обстоятельства проблемы вместо того, чтобы вступать в спор. – На полнолуние в декабре он провел один крайне редкий ритуал, привязав к себе того, кто забрал твое имя, – Госпожа обратилась к Тому, как к задавшему последний вопрос. – Ритуал исключительно темный с кровной человеческой жертвой. – Ох!.. – не удержался Гарри. Северус лишь крепче сжал зубы от злости на Дамблдора. Уже много десятилетий не было слышно, чтобы кто-то в Британии решился на подобное. – Так вот что это было, – угрюмо отметил Том, а затем пояснил свои слова: – В Отделе наблюдений засекли сильный всплеск магической активности, но так и не смогли отыскать эпицентр – видимо, ритуал был не очень продолжительным по времени, потому что след быстро исчез. – След исчез, так как остаточную магию утянуло на другую сторону. Не думаю, что это и было целью Альбуса, но он своими действиями создал червоточину, через которую энергия уходит из вашего мира, а сам он служит своеобразным проводником. Поток пока небольшой, но… – Госпожа на миг замолчала, прикидывая, как лучше растолковать смертным происходящее понятным им языком. – Вы помните, как я рассказывала, что Альбус – несостоявшийся Источник? Это значит, что организация работы его личной магической системы и магического ядра несколько отличается от обычной. Он лишился возможности развить свой дар творить магию из-за особенностей собственного характера, но он по-прежнему не такой, как другие волшебники. После проведенного им ритуала я понаблюдала за ним полный лунный цикл, надеясь, что он образумится и откажется от своей затеи. Но все становится только хуже. – А чего конкретно он хотел добиться? – Гарри пока еще не совсем понимал, что именно произошло, хотя и не сомневался, что Госпожа по пустякам не стала бы поднимать тревогу. – Он установил колдовскую связь между собой и тем, кто управляет магическими знаками и может благодаря им отбирать силу у волшебников, которые носят на руке его метку, – последовало довольно четкое объяснение. – Постойте. Он, что, теперь сосет магию из меченых Упивающихся? – Северус пораженно воззрился на Госпожу. – Выходит, что так. Но это еще не все. Вероятнее всего, как раз из-за того, что он несостоявшийся Источник, у ритуала появился очень опасный побочный эффект – Дамблдор начал питать энергией другой мир, перекачивая ее отсюда и тем самым нарушая равновесие. Постепенно этот поток увеличится настолько, что силы всех Источников станет мало, чтобы восстановить потенциал мирового поля, – Госпожа сделала паузу, чтобы все трое осознали истину, которую она старалась донести до них. – И что тогда случится? – Гарри, невзирая на всю серьезность Госпожи, никак не мог вообразить себе размаха ожидавшей их катастрофы, потому что ни с чем подобным ранее не сталкивался. – В итоге разрушится Грань, и в ваш мир проникнут сущности, с которыми вам вряд ли удастся справиться. В любом случае – это будет война на выживание вида, – Госпожа посмотрела на Тома. – Ты, конечно, пройдя через Серые Пустоши, можешь заглянуть за барьер, если осмелишься. Но я бы пока не советовала спешить с этим. То, что ты наблюдал на Грани, пустые забавы против тех форм, которые способен принять дух жизни. Ты еще не готов разобраться, что представляет опасность, а что безвредно. Сначала тебе следует научиться ориентироваться во времени, чтобы уметь отличать прошлое от настоящего, иначе ты окажешься не в состоянии понять – случилось ли увиденное миллионы лет назад или произойдет в будущем. А без этого нельзя правильно оценить угрозу. Всему свой черед. На первый раз вам следует положиться на мое мнение. А я вижу в действиях Альбуса огромную опасность. – Так что же нам надо предпринять? – Поттер по-прежнему был в растерянности. – Гарри, ты сильный Источник, но дыры необходимо латать, а не надеяться на то, что твоих дарований хватит, чтобы компенсировать отток энергии. Тебе предстоит нитями только что рожденной магии сшивать края прорех реальности, в которой вы существуете, чтобы миры не смешивались. Обеспечивать целостность основы бытия – твоя задача. Пока у тебя еще нет опыта, для визуального осмотра дефекта, подлежащего ремонту, тебе придется пользоваться Мантией-невидимкой. Со временем она тебе уже не потребуется. Для того чтобы поскорее отыскать участок повреждения в материальном мире, Том через предусмотрительно устроенную дверь, такую как в Арке Смерти, пройдет в Пустоши и отыщет поток энергии. Там это сделать гораздо проще. В том месте образуется что-то вроде незапланированного входа на Грань, так что будет легко установить координаты, которые он тебе и сообщит, а затем проследит за процессом. Ты, – Госпожа обратилась к Риддлу, – сразу поймешь, когда червоточина надежно закроется, и сможешь поставить в известность Гарри. Северус, твоя роль в процедуре восстановления не менее важна. Ты – якорь, который удержит Тома и не позволит ему заблудиться на Грани и погибнуть, ты станешь через ваши узы питать его силой, если понадобится, и поддержишь Гарри, помогая ему генерировать достаточно дикой магии для выполнения задачи, – кончики губ Госпожи дернулись в намеке на ухмылку. – Твоя роль в будущем – определять появление изъяна в основе и принимать решение, какой починкой следует заняться в первую очередь, если вдруг их окажется несколько. – А если убить Дамблдора, эта… червоточина закроется? – Северус, как и Гарри, слишком смутно представлял, о чем идет речь. Один Том, судя по его уверенным кивкам Госпоже, более-менее ориентировался в теме. – Должна. Когда подобный прорыв инициировали намеренно с применением осознанного колдовства, то ликвидация проводника в этом мире давала возможность остановить процесс активного оттока энергии, и оставалось лишь поставить заплатку на дыру. Но Альбус этого не добивался, так что… – Госпожа, совсем как земная женщина, пожала плечами. – Последствия непредсказуемы. Поэтому для гарантии, что не появится еще какого-нибудь побочного эффекта, вам придется провести обряд и с моей поддержкой изменить Альбуса, для начала сделав его, если так можно выразиться, обычным волшебником. После этого, полагаю, даже не потребуется его физического уничтожения. Но это – уже ваше дело, – она понимающе поглядела на поджавшую губы троицу. – В любом случае – до передачи Дамблдора в руки людского правосудия вы обязаны решить проблему с лишением его задатков Источника, чтобы он однозначно не смог тянуть отсюда энергию. – Интересно… Дамблдор создал связь с Барти и с его помощью отбирает силу у магов. А если убить Барти, что тогда случится? – Гарри ни к кому конкретно не обращался, но Госпожа восприняла вопрос на свой счет и ответила: – Магическая система Альбуса начнет активнее поглощать потенциал из общего поля. Он и сейчас это делает, но в малых количествах, потому что легче выкачивать ее из глупых колдунов, позволивших связать их узами метки, – она на миг задумалась. – Однако процесс перестройки должен его ослабить на какое-то время. Это вам наверняка пригодится. – Получается, что нежелательно убивать Барти, пока мы не подберемся поближе к Дамблдору, – подвел итог Северус, и остальные с ним согласились. – А как нам узнать, какой ритуал следует провести? – Тома, как обычно, больше волновала практическая сторона предстоявшего дела. – Призыв свидетелей и просьба о моей помощи, – откуда в руках у Госпожи появился увесистый фолиант, никто не заметил, словно он там был с самого начала встречи. Она протянула книгу Тому. – Полагаю, вы здесь найдете много полезного для себя, – тон, которым было высказано предположение, заставил всех обратить особое внимание на эти слова. – И необходимое, конечно же, тоже отыщете. Не затягивайте с проведением. Я понимаю, что вам для этого нужно сперва поймать Альбуса, но не медлите. С каждым месяцем энергетический поток будет становиться все значительнее. Постарайтесь справиться за полгода, иначе вам долго придется расхлебывать последствия, – предупредила Госпожа. Когда она уже была готова подняться на ноги, чтобы покинуть дом своих помощников, Гарри поинтересовался: – Великая, вы же Хозяйка этого и иных миров. Вы создательница всего на свете. Так зачем мы должны проводить какой-то ритуал? Разве вы не знаете, где сейчас Дамблдор, раз вы вездесущи? Неужели не можете уничтожить его самостоятельно? – Если бы об этом спросил Северус или Том, я бы еще не удивилась, но ты, Гарри… – Госпожа покачала головой. – Мы с тобой столько беседовали на эту тему, и я же тебе объясняла – мне нет дела до любого созданного мной существа, если я по какой-либо причине не обращу на него свой взор. Но и тогда я стараюсь не вмешиваться, пока меня не позовут. В конце концов, это ваш мир – вы за него и боритесь. Я и так вам троим много подсказываю, – она сдержанно улыбнулась. – Ладно, я понял, что Дамблдор – наша головная боль, но зачем вас вызывать? Почему бы вам не появиться, когда мы его поймаем, и сделать с ним, что нужно? – похоже, на этот раз Поттер переборщил с вопросами. Госпожа величаво поднялась из кресла, сурово сдвинула брови, а ее лицо исказила гримаса негодования: – Вы – мои слуги, а не я – ваша! Вы обязаны просить моей милости, а не я должна бегать за вами и наблюдать, когда понадобится моя помощь! Я благоволю вам, а не служу! – Простите, Госпожа. Я не хотел вас обидеть или недооценить вашего величия, – Гарри не решился проверять терпение Хозяйки и поспешно встал на колено, преклонив голову. Он впервые получил от нее головомойку. Было неприятно, что свидетелями стали Северус и Том, но с другой стороны, их присутствие помогало не потерять выдержки – Госпожа и впрямь выглядела грозно. – Впредь думай, о чем спрашиваешь. Ваше испытание, – она кивнула на книгу в руках Тома, – покажет, не ошиблась ли я в вас. Встретимся! – бросила Госпожа уже не таким сердитым тоном и исчезла, отправившись по своим делам. – Уф-ф! Я, кажется, чуть не влип, – Гарри поднялся на ноги и посмотрел на партнеров, желая оценить их реакцию на случившееся. – Ты и в самом деле был непочтителен, – невзирая на серьезность слов, глаза Тома блестели, будто его забавляла ситуация с выговором Поттеру. – А мне тоже было интересно услышать ответ на вопрос Гарри. И зря Госпожа сердится, никто не пытался ею руководить. Но действительно – если она всемогуща, то почему сама не прихлопнет Альбуса, коли уж он представляет угрозу не только для нас, но и для всего мира? – Северус поддержал Гарри. Правда, он не был уверен, что рискнул бы повторить эти слова при Госпоже, особенно после ее демонстрации своего недовольства, когда магия задрожала от напряжения. – Все вокруг – ее творение, и она сама решает, как все должно быть устроено. Раз Госпожа считает, что необходимо поручить спасение мира Стражам, к тому же конкретным, – Том сделал круговой жест кистью, намекая на их триаду, – то так и будет. Так что спрашивать – почему она сама не соизволит выполнить за нас работу, было, по крайней мере, неуместно. Мне кажется, что ты, Гарри, слишком очеловечил суть Госпожи. Вероятнее всего, это влияние продолжительного общения с ней во время жизни на Авалоне. Поймите же, наконец, она – не человек. Она просто принимает привычный нам образ. Если Госпожа пожелает – она заставит нас поступать так, как ей заблагорассудится, а мы и не догадаемся об этом. Раз уж нам повезло лично от нее узнать о том, какую судьбу она для нас приготовила в своем замысле мироздания, то остается лишь радоваться и благодарить ее. А еще – смириться, ведь нам оказана честь стать ее осознанными помощниками, – Том и сам не понял, почему ему вдруг захотелось выступить в качестве учителя, но полагал, что так будет верно. Лучше уж он объяснит, чем Великая опять рассердится. – Мерлин, у меня такое чувство, что меня снова отчитала Госпожа, – через силу рассмеялся Гарри. Северус сделал вид, что ему нет дела до обсуждаемого вопроса – он все еще пытался мысленно бунтовать. – А Дамблдор неплохо устроился – присосался, как клещ, и тянет магию из Упивающихся. Кстати, это мне напомнило слова из пророчества Трелони. – Из какого? Они у нее как грибы растут, – Снейп фыркнул, его взгляд оживился – он явно был рад смене темы разговора. – Последнего. Того, что она в Большом зале произнесла, – Гарри набрал воздуха в легкие и на одном дыхании прочел по памяти: – Нет лица… Душа истлела… Обманут надеждой и покорен навек… Бездна зла, прячась в его тени, отберет силу у слабых, доверчиво склонивших головы… – «Нет лица» – это про Барти? – Том заинтересованно подключился к дискуссии. Он заметил, что супругам оказалось не по вкусу его нравоучение, но по-прежнему думал, что им следовало услышать то, что он сказал. – Да. Правда, я не могу точно интерпретировать, почему он «обманут надеждой и покорен навек». Возможно, это как-то касается его отношений с Дамблдором. Но вот завершающая фраза очень верно подходит бородатому упырю. Он – несомненная бездна зла. Он прячется за Барти, ведь магию через метки именно тот отбирает. Но мне не нравится утверждение, что он «отберет» силу. Понимаете, не будет отбирать, а отберет. Как свершившийся факт. – Вероятно, как раз этого и опасается Госпожа, требуя, чтобы мы не затягивали с решением данной проблемы, – предположил Том. – Завтра же начну знакомиться с содержанием, – он указал на книгу, все еще зажатую в его руках. – Вот и замечательно. А сейчас – пора спать. Вам так не кажется? – вставая с дивана, спросил Северус. Его расстроил намек Госпожи на то, что им придется срочно приступать к исполнению долга Стражей. Он-то рассчитывал, что вот разберутся они с Дамблдором, и у них появится хоть относительная возможность какое-то время распоряжаться собой и своими действиями. А получалось, что обязанностям по спасению мира конца и краю не предвидится, и передышка им, похоже, не светит. Он, конечно, мечтал бы ошибиться, но уж очень быстро взяла их в оборот Госпожа. – Пожалуй, соглашусь – давно пора в кроватку, – Гарри зевнул – ему сразу захотелось спать, стоило только вспомнить о мягкой постели. Казалось, что полуночный разговор с Госпожой забрал последние силы. – Не хмурься. Справимся мы с заданием Госпожи. Надеюсь, она не будет на меня зла держать, – Гарри тепло улыбнулся. – Мне тоже немного не по себе, – признался он, весьма чутко уловив сомнения и опасения Северуса. – Но ведь все равно ничего изменить нельзя. – Пойдемте отдыхать, – Том позвал Барри и велел отнести книгу в его рабочий кабинет, а сам приобнял Северуса и Гарри, подталкивая их к выходу из гостиной. – Не сердитесь на Госпожу. Как бы ни желали мы сами распоряжаться собственной судьбой, она в своем праве, когда требует от нас подчинения. Взгляните на это с другой стороны – нам, как мало кому из смертных, выпал шанс познакомиться с ней и познать то, что никогда не станет доступно поголовному большинству людей. Разве вам вовсе не интересно узнать что-то такое… необычное? – А за все нужно платить. Ты к этому ведешь? – Северус, согретый пониманием партнеров, успокоился и даже улыбнулся, пусть и вышло это у него слегка язвительно. Но что поделать – таков уж у него характер. – Можно рассматривать нашу помощь как благодарность за новые знания и впечатления, а не как плату, – предложил Гарри и снова зевнул. – Определенно – я немыслимо хочу спать. – Да что тебе – беззаботному? Мне вот завтра опять с Минервой воевать, – раздеваясь, меланхолично отметил Северус. – И завтра – и во веки веков, пока она не соберется на пенсию, в чем я очень-очень сомневаюсь. Она останется в Хогвартсе, как Бинс – только бы иметь возможность досаждать мне. – Ты просто ворчишь. Тебя ведь по большей части забавляют ваши пикировки, – ныряя под одеяло, заметил Гарри, с блаженством расслабляясь на нагретых магией простынях. – Как только эта женщина убедится, что директорское кресло уплыло из-под ее костлявого зада, она превратится в настоящую мегеру. Попомнишь мое слово, – хмыкнул Северус, укладываясь рядом с Томом, молча следившим за их ленивым диалогом. – Все будет нормально. Даже Гермиона сказала, что МакГонагалл уверенно чувствует себя лишь за надежной спиной, когда не нужно принимать решений, не связанных с какими-нибудь правилами и уставами, – Гарри уткнулся носом в подушку, давая понять, что он не намерен болтать, а готов порадовать себя хотя бы несколькими часами здорового сна. Том притянул слегка нервничавшего в последнее время Северуса в объятия и, устраивая его голову у себя на плече, заверил: – Гарри прав – все будет отлично. Ты справишься. Я в тебе никогда не сомневался.***
Фадж был доволен, что когда-то поддался на уговоры и сделал Риту Скитер своеобразным рупором Министерства. Эта журналистка ухитрялась писать такие статьи, что они походили на сенсацию, даже если это было лишь обозрение последних нововведений в законодательной сфере. Риддл, Малфой и Тикнесс в три голоса твердили тогда, что слишком серьезные публикации вызывают оскомину у обычных волшебников, а даже самые скучные новости, поданные в таком формате, в каком работает Рита, читают все, включая домохозяек и записных лентяев. И они оказались правы. Так что и репортаж, посвященный характеристике личности нового директора Хогвартса, было поручено приготовить не кому иному, как Скитер. Просматривая текст будущего рассказа о том, кого Отдел образования большинством голосов рекомендовал на ответственный пост по воспитанию юных волшебников, Корнелиус зацепился за фразу: «Несмотря на свой неповторимый шарм и некоторую загадочность, этот во всех смыслах выдающийся и неординарный маг никогда не был женат и может составить отличную партию для любой ведьмы Британии». Фадж трижды перечитал предложение, но не успел он решить, как быть с этой в корне неверной информацией, как в кабинет вошел Том и поприветствовал его и Риту, спокойно ожидавшую одобрения своим трудам. – На ловца и зверь бежит. А иди-ка сюда и прочти вот это, – Фадж указал Тому на нужный абзац. – И что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? – глаза Риддла озорно засверкали – он понял, что, похоже, пришел час открыть истину широким массам. – Подожди немного, я посоветуюсь, – Том отошел в сторону «неофициальной зоны» и бесцеремонно, не дожидаясь приглашения, устроился в кресле, отгородившись чарами от подслушивания. Он поспешил связаться с Северусом через Сквозное зеркало и под пристальными взглядами Риты и Корнелиуса вполголоса обрисовал ему ситуацию. Разговор и в самом деле продлился всего несколько минут. – Итак, в этом вопросе, пожалуй, обманывать публику не стоит, – заявил Том, озвучивая итог своих переговоров. – Вы хотите сказать, что профессор Снейп женат? – догадалась Рита и предвкушающе завозилась на стуле. – Может, мне лучше взять у него интервью об этом? – с энтузиазмом предложила она. – Не думаю, что это хорошая идея. Северус и так слегка волнуется, хоть и не показывает этого. Так что желательно пока оставить его в покое, – осторожно подбирая слова, изложил свое мнение Том. Он был уверен, что Рите не поздоровится, если она сейчас кинется расспрашивать Северуса о его семейном положении. – Но читателям было бы интересно узнать подробности, – раздосадованно оттопырила губу Рита. – Потерпят ваши читатели. И вообще… Корнелиус, эта статья не должна сопровождать официальное объявление о назначении нового директора Хогвартса. Пустите ее хотя бы на следующий день, – дождавшись согласного взмаха руки от Фаджа, Том продолжил: – И еще… Загвоздка в том, что в магическом реестре нет записи – там просто пропущен один номер учета, а рядом – пустые незаполненные графы. Почему ты на меня так удивленно смотришь? Я не знаю, из-за чего так произошло. Но я сам проверял. – И я тоже проверял. После того нашего разговора, – многозначительно протянул Фадж и расплылся в довольной ухмылке. – А я все не мог взять в толк, как же так получилось, что о столь выдающемся союзе еще не судачат все кумушки магической Британии? Оказывается, запись не появилась вовремя, – он понимающе покивал, вызывая своими словами интерес у Тома. – Книгу учета браков ведь чаще всего листают за последние месяц-другой. – О чем ты? – к этому моменту Том уже стал догадываться о смысле странных улыбочек и намеков. – Запись есть и именно в тот день, что ты и сказал! – торжественным тоном заверил Фадж. – Я хочу это видеть! – твердо заявил Том и направился к двери, планируя убедиться, что Корнелиус его не разыгрывает. – Я тоже! – Рита поспешила следом, резво вскочив со своего места. – Хотя я еще не имею представления, о чем речь, но, похоже – это что-то выдающееся, – она оглянулась – Фадж явно не собирался оставаться в собственном кабинете.***
Когда в регистрационный отдел Министерства Магии пожаловал сам министр в компании своего главного советника и репортера, чиновники насторожились, гадая, чем вызван их визит. Книга магического учета лежала на специальной подставке в углу комнаты, и все трое подошли к ней. Стоило одному из клерков направиться за ними, как жесткий взгляд Риддла заставил его сразу же отказаться от этой идеи. – Вот, – Фадж раскрыл магический реестр на нужной странице. – Все здесь есть, – он самодовольно усмехался – ему льстило осознание факта, что он знает что-то такое, о чем неизвестно Тому. – Ничего себе! – Рита бегло пробежала глазами по записи. – Ну вы даете! Это же сенсация! Вы правы – это следует пускать в тираж отдельно от сведений о назначении. Бомба! – восторгалась она, не слишком заботясь о том, чтобы говорить потише. – Придется не одно интервью брать, – Рита живо переписала необходимые ей данные себе на свиток. Работники отдела с жадностью ловили ее реплики и терялись в догадках, что же могло породить такой интерес у самого министра. Как назло, Риддл, Скитер и Фадж плотно сгрудились у книги, и никто не имел возможности увидеть – какую именно запись они там рассматривают. – Ты права – это бомба, – Том с улыбкой любовался записью, где черным по белому значилось, что тридцатого июля прошлого года он заключил равноправный магический тройственный союз с Северусом Снейпом и Гарри Поттером. Он закрыл реестр, надеясь, что чиновники не примутся сейчас же перечитывать его от корки до корки, вычисляя, о чем здесь только что шла речь.***
Самые важные новости магической Британии обычно печатались в воскресном выпуске «Ежедневного Пророка», ведь его всегда покупали даже волшебники, не интересовавшиеся прессой на протяжении недели. Такой подход к вопросу гарантировал, что большинство магов будет ознакомлено с той информацией, которую до них старалась донести администрация Министерства. Второго февраля первую страницу газеты украшало огромное эффектное колдофото Северуса Снейпа, смотревшего на читателей проницательным и для разнообразия не хмурым взглядом. Статья, сопровождавшая снимок, представляла собой официальное объявление о том, что Отделом образования Министерства Магии на должность директора Хогвартса назначен бывший декан факультета Слизерин профессор зельеварения Северус Снейп. Там же уведомлялось, что процедура принесения традиционной клятвы запланирована на вечер воскресенья и будет проведена в Большом зале школы в присутствии министра магии Корнелиуса Фаджа, председателя Отдела образования, членов Попечительского совета, представителей от администрации Министерства, преподавателей и студентов Хогвартса. Событие позволено наблюдать приглашенным журналистам от ряда печатных изданий. Никаких подробностей, как был выбран именно этот кандидат, или ссылок на то, кто еще претендовал на это место, не сообщалось. Под статьей разместили анонс, набранный мелким шрифтом, о том, что биографию новоназначенного директора опубликуют на следующий день вместе с репортажем о магическом закреплении его в должности. Учительская гудела как улей: известие слегка расходилось с ожиданиями большинства членов преподавательского коллектива, хотя предположения в их среде бродили разные. Отдел образования вызывал к себе на беседу всех деканов, а также некоторых профессоров, но обсуждать результаты подобных визитов никто не спешил, предпочитая помалкивать до поры до времени. То, что Минерва МакГонагалл не единственная, кого прочили на место директора, догадаться было несложно, ходили даже слухи, что школу возглавит кто-то из Попечительского совета или вообще из команды Фаджа. Но итог оказался более практичным, хотя и не слишком предсказуемым: Северус Снейп – самый молодой профессор и декан Хогвартса. – Септима, похоже, для тебя назначение Северуса не новость? Ты так спокойно восприняла сообщение в «Пророке». Или я ошибаюсь? – МакГонагалл моментально определила, что лишь двух присутствовавших в комнате не удивило решение Отдела образования, один из которых – сам Снейп, стоявший у окна и, сложив руки на груди, с привычным безразличием взиравший на коллег, потихоньку потянувшихся к нему с поздравлениями. – Конечно, я знала об этом, раз мне предложили занять место декана Слизерина, – ответила профессор Вектор – преподаватель нумерологии, славившаяся строгим нравом и любовью к дисциплине. – И да, Минерва, я согласилась. – А кто теперь будет вести уроки зельеварения? – за показной озабоченностью МакГонагалл скрывала разочарование – она и боялась, что ее выберут директором, и жаждала этого, как признания своих заслуг за многолетний труд. – Полагаю, на какое-то время в школу вернется профессор Слагхорн. Курс продвинутых зелий останется за мной, – подал голос Северус. Он предпочел бы хорошую пикировку с Минервой этим бесконечным заверениям – каждый учитель норовил лично рассказать, как он рад его назначению. – Но Альбус не преподавал… – слова вырвались помимо воли, и Минерва была не рада собственной несдержанности, оцененной как минимум полудюжиной осуждающих взглядов. – Я – не Дамблдор. Мне нет нужды отвлекаться на планы по завоеванию власти в магическом мире, – язвительность полноводной рекой плескалась в тоне Северуса. – Так что я вполне в состоянии продолжить обучать хотя бы тех старшекурсников, у которых в голове не только квиддич и хулиганство. К тому же тебя никто не освобождал от должности заместителя директора, и я надеюсь на твои помощь и поддержку, – все же решил он подсластить пилюлю. – Не переживай, я свое дело знаю и… постараюсь соответствовать твоим новым требованиям, – покорности в ответе МакГонагалл не наблюдалось и в помине, и это, как ни странно, вызвало довольную ухмылку Снейпа, почти беззвучно констатировавшего: – Строптивая кошка. – Заносчивый змей. – Все-все… Обменялись любезностями, а теперь поторопимся в Большой зал, – Флитвик, как и обычно в подобных обстоятельствах, выступил в роли примиряющего гласа. Он прекрасно был осведомлен, что МакГонагалл и Снейп не могут не помериться «эрудицией», когда для этого выпадает шанс. – Северус, если понадобятся помощь или совет – обращайся, – поспешив за Снейпом, ринувшимся после его замечания на выход, заверил Филиус. – И ты же понимаешь, что Минерва… – Она будет мне отличным заместителем. Минерва – профессионал, и этого у нее не отнять, – перебил его Северус, не желая слушать дифирамбов МакГонагалл. Он и сам был в курсе, на что она способна. – Хотя и крови при случае попьет вволю, – ехидное хмыканье лучше всего свидетельствовало о том, что он готов ответить ей взаимностью. Северус был ошарашен, когда две недели назад ему на полном серьезе предложили занять место директора Хогвартса. Это было весьма неожиданно, но льстило самолюбию, что уж там скрывать. Северус тогда отправился совещаться с Томом и Гарри, ведь от его выбора в некоторой степени зависела и их судьба, не говоря уж о семейном быте. Через день Отдел образования получил его согласие. И вот сегодня предстояло дать клятву, которая сделает Северуса ответственным за все, что происходит в стенах школы. Ожидание отдавалось в душе нервными волнами легкого опасения перед грядущим и постепенным осознанием, что в ближайшие годы главная власть в Хогвартсе сосредоточится в его руках.
