Panacea

Бой походил на танец, грациозное схождение двух стихий, неба и земли, черного и белого. Та скорость, с которой двигались волки, рассекая воздух когтями, не поддавалась различению обычным человеческим глазам. Но не ведьминским. Тэхён видел, как замедленно рисуются линии воздуха, натягивается плотной пеленой спираль грядущего прыжка, он слышал тяжелое дыхание могучих зверей и не отнимал руки от рукояти кортика. Хотя и не мог надеяться, что в случае нечаянного нападения сможет отбиться наверняка. В конце концов, битва стала походить на игру, и волки, заскучав, замерли по разные стороны. Белый подал знак к примирению, почтительно сложив лапы и уткнувшись в них мордой. Он признал Чонгука, как альфу. Тэхён облегченно выдохнул и смог успокоиться, отследить момент обращения, еще раз удивиться, как слаженно точна пространственно-временная магия, обличающая голые тела в слои одежды. Теперь перед ним красовалась не только широкая спина Чонгука, но и незнакомец впереди. Беловолосый молодой мужчина с задумчивыми глазами змеино-желтого цвета, сложенный по-юношески, но имеющий за плечами опыт, он показался Тэхёну знакомым, а может, знакомым был его серый плащ, виденный как-то раз на деревенском рынке. — Кто ты такой? — воспользовался правом первого слова Чонгук. — Скиталец с южных хребтов, одиночка. Наречен, как Чимин. — Ты следил за нами? — Только чтобы примкнуть, хотел бы убить – напал бы затемно, — Чимин снова вперился взглядом в Тэхёна, и изнанка его намерений Чонгуку не понравилась. — Я не нуждаюсь в союзниках, можешь идти прочь. — Не спеши прогонять. Мне многое известно о существующих кланах и их местонахождении, я знаю обо всех опасных местах и перевалах, могу оказать неоценимую помощь, — и хвастливый огонек заиграл в его очах. — Вижу, тебе есть, что защищать, Вожак. Тэхён позволил себе улыбку, поскольку Чимин рассуждал хоть и раболепно, но на грани тонкой иронии, сам он явно повидал не меньше Чонгука, ко всему прочему хитер и умен, не из робкого десятка. — Чонгук, нам не помешает такой партнер, — Тэ положил руку ему на плечо. — Ты с ума сошел?! Нет ни единой причины ему доверять! — вспыхнул Чонгук. — Встречный-поперечный, засыльный, да мало ли кто он! — Ой ли, — покачал головой Чимин и низко рассмеялся. — Ты же альфа, ты чуешь ложь не хуже запаха крови… Чонгук прикусил губу, и Тэхён распознал почти обиду. В качестве вожака его волк еще не успел себя ни познать, ни опробовать. — Несколько месяцев назад мой клан разбили, — Чимин подошел ближе и уселся на камень, решив потратить несколько минут на недолгий рассказ. — Появилась тенденция в последнее время: вычищать сплотившиеся группы, не я первый, не я последний, как говорится. Только вот я нахожу это странным. Кто-то повадился вырезать и потрошить наших, у меня есть мысль, что они что-то ищут. Или кого-то. Что-то назревает. О том, что волки все еще живут небольшими группами Тэхён наслышан, но о том, что им не дают сплотиться в бо́льшие – нет. — Допустим. Продолжай, — Чонгук смягчил тон, и они с Тэ сели напротив. — На всем пути я не встречал еще альфы от рождения, а когда жизнь вынудила меня перебраться на север – вот оно, на тебе, чудо из чудес, — раскинул Чимин руками. — Естественно, что я тебя выследил. Тебя – и колдуна. Вы пахнете телесной связью, а это очень влекущий и сладкий аромат для тех, кто не привык подчиняться. — А ты – привык, вот так сразу? — подколол Чонгук. — Не то чтобы. Но чем выживать в одиночку, куда легче объединить усилия, правда? Сейчас это многие понимают, но не всем хочется поджимать хвосты и уши. Я сделаю вид, что подчиняюсь и даже обещаю не пререкаться. Моя цель – узнать, кто стоит за зверством, похлеще волчьего. И уверен, что если наши пути сойдутся, будет немалый толк. Что язык у него подвешен недурно, Чонгук понял практически сразу. И хотя доверием не проникся ни на грамм, не отказался от здравой мысли Тэхёна, что помощники им не помешают. Согласно законам стаи, альфа обязан поделиться с подчиненными кровью – и тогда предательства ждать не придется. Но Чонгук не стал, чисто физически счел не вполне приятным соблюдать архаические условия. Оказалось, что Чимину известно и о сути Тэхёна, и о том, что тот делится с Чонгуком кровью, его заинтересованность прелестями ведьмы очевидно накаляет атмосферу. В залог искренности своих намерений, Чимин развернул перед новыми знакомыми карту и указал на обведенные углем круги, один из которых совсем рядом. — Это волчья стоянка, там их семеро, но возрастом куда старше нашего, с ними лучше не связываться, поэтому пройдем через топи вот здесь, — он провел пальцем по выцветшему зеленому пятну, — и дальше в марь, а через лес выйдем к холмам. Если я правильно понял ваши разговоры, то к нужной горе подойдем с восточной стороны. Тэхён и Чонгук переглянулись. Без такой ценной информации они могли бы попасть впросак. Пускай Чонгук и отлично распознает чужаков, те могли бы взять их количеством. — Придется делать нехилый крюк… — заметил Чонгук недовольно. — Все ж лучше, чем попадать в беду, — успокоил Тэхён. Пришлось поверить Чимину на слово. Он пошел впереди, Чонгук следом. Совет Чимина не обращаться в волков – озадачил. — Может ты не в курсе, Вожак, но когда мы в природной оболочке, нас легче обнаружить. — Я знаю, — процедил сквозь зубы Чонгук и взял Тэхёна за руку покрепче. Тропка, уходя все ниже и ниже в кущи овражной земли, свернула и пропала из виду, ноги стали проваливаться в чавкающую почву, а вокруг повис душно-кисловатый болотный дух. Хилые деревья и кустарнички окутало неприятной дымкой, точившей глаза до слез. Волки почти не переговаривались, и Тэхёну было неловко нарушать обет молчания, привлекая к себе излишнее внимание. Запахнув накидку, он шел, защищенный Чимином впереди и Чонгуком позади, и не жаловался, а топи все не кончались. Прогнивающая гать пропускала настоявшуюся вонючую зелень, квакали лягушки, грозно булькали и взрывались пузыри газа. Ко всему прочему, небо провалилось под тучами и разродилось противной моросью. Тэ побледнел, озяб, но шагу не сбавил. Лесная марь поднялась выше, немного поминала болотное хозяйство, но уже поросла багульником и вереском, земля обросла мхом, бесшумно впуская подошвы. Пока Чимин сверял путь по чутью и карте, а Чонгук контролировал каждое его действие, Тэхён отошел чуть в сторонку, чтобы набрать клюквы и брусники. Ягод он взял немного, а после – замер, заметив вдали мелькнувшую тень. Возможно, ему почудилось, так как он здорово устал. Пройденная в обход дорога до самой горы заняла время до вечера, приходилось перебираться через лесные уступы, валежник и скалистые пороги после. К моменту, когда гора, наконец, предстала достигаемой, выстлав перед собой поросшую редкими лесками равнину, выглянувшее на несколько минут солнце застало путников уже со стороны запада. Чонгук взял сильно уморившегося Тэхёна на закорки, поинтересовался у Чимина, не слыхал ли он, случаем, о проживающем в этих краях старце, раз уж такой умный. — Только не точи зуб! Я свое слово сдержал? Сдержал. Нечего меня обвинять. Так бы нарвались на неприятности, а нынче и волки сыты, и ведьмы целы, — он незаметно подмигнул Тэхёну, и тот заулыбался. — Болтать ты горазд, шельма, — сурово отрезал Чонгук. — На вопрос мне не ответишь? — Отвечу, конечно. Стыдно не знать, что здесь раньше пребывала ведущая ветвь наших предков, тут же возведен Храм Луны и варварски разрушен. Такие ходят слухи, по крайней мере. Насчет старца точно не скажу, но сами мы его не вычислим, а вот ведьмак твой должен почувствовать. — Ни в коем случае. Тэхён слишком устал, пока мы наворачивали лишние версты, — рыкнул Чонгук, и Чимин посчитал нужным не задевать щекотливых тем. — Да все со мной хорошо, перестань, — возразил Тэ, прижался губами к шее Чонгука и вздохнул. — Опусти меня, я проведу несложный ритуал, это сэкономит нам время и силы. Сдавшись в плен его чар, Чонгук пошел навстречу, уничтожающе зыркнул на Чимина, а тот гордо задрал подбородок и отвернулся. Хотя вскоре не смог отказаться от возможности собственными глазами оценить волшбу. Тэхён скинул капюшон и предстал необыкновенным, таинственным и затягивающим, кортиком он срезал тонкую пластинку древесной коры, провел лезвием по ладони и прижал к оголенному сочному срезу, вступая с деревом в диалог. Волки напряглись, подкусив губы от ноющего горячего желания, потянувшего низ животов. Чимину еще не приходилось перекусывать людьми. Бывало, конечно, что в целях самообороны он ломал им позвонки и хрустел шеями, но клыки в ход не пускал никогда. Запах человеческой крови, прежде не привлекавший, сейчас скручивал Чимина вихрем между ребрами и все, что его сдерживало – ощутимый гнев Вожака, который не поступится ни единым принципом, защищая своё. А Чимин хоть и проворен, но и вполовину не настолько силен, не рискует, тупит взгляд в землю. …Тэхён нашептал на ранку, и та затянулась, а видимая проплешина на стволе дерева потемнела. Алые крапинки в его радужке воспалились и обняли зрачок по кругу, дыхание участилось, тело повело в сторону, и Чонгук принял его в объятия, поддерживая. — Здесь были до нас, — настороженно выдохнул Тэ. — Кто? Что искали? — Того же, кого и мы. Точно был волк и ведьмаки, класса старше моего, предполагаю, что чернокнижники. Но они ушли ни с чем… Тэ едва успел озвучить место, куда им следует идти, как грянул обезумевший гром, и поднялся ветер, разошлась вовсе не сентябрьская стихия. С разрешения Вожака Чимин набросил на Тэхёна свой плащ, чтобы защитить его от хлынувшего дождя. Он нечаянно глянул в ведьмовские глубокие глаза и пропал в них, слыша, как отчаянно забарабанило сердце... По указаниям Тэхёна добрались до такой же плиты с рунами, что встретилась раньше, она залегла промеж двух вековых дубов. Следы пребывания чужаков ощущались теперь всеми. Что Чонгук, что Чимин, одинаково воротят носы от магии, но оба натолкнулись на ухищренное исключение, читающее под ливнем заклинание на своем языке. — Неужто тут не нашли ничего? — громко удивился Чонгук. — Очевидно странное место, мимо такого не пройдешь. — Нашли, но не вскрыли, — поправил Чимин. — Тэхён произносит надписи задом-наперед. Я читал, что есть такая обратная шифровка, а вот скорочтением на ней владеет далеко не каждый. То, с каким восхищением Чимин отзывается о Тэхёне, как любострастно смотрит, Чонгуку встряло костью в глотке. Он сжал челюсти и подумал, что подчинить Чимина придется волей-неволей, чтоб не путался под ногами и выказывал послушание. — Всё, — Тэхён прихлопнул в ладоши. Непогода разом стихла, ветер упал до штиля. Но ландшафт не менялся, вопреки ожиданиям волков, земля не разверзлась и не раздался небесный горн. — Там, глупенькие, — улыбнулся Тэхён, указывая вперед. За спинами волков просела почва, примялась трава. Чонгук вдарил по ней ногой, и сухая, точно бумажная, толща обвалилась вниз, открывая проход. Сырая черная лестница вела под землю. И как только троица спустилась – проход затянулся, хрустя сплетающимися корневищами. — Только вот что, господа звери, в отличие от вас, я в темноте без зелий ни черта не вижу, — Тэхён обхватил обоих за руки. — Поэтому давайте держаться вместе. Ведьму тянули из стороны в сторону с рвением до тех пор, пока Чонгук попросту не взял ее на руки и не зарычал на Чимина. Робко проскулив, Чим больше не посмел идти наперекор. Запутанные подземельные коридоры заполнились неизвестностью и давящей тишиной, перебивающейся шорохами грызунов и насекомых. Тэхён плотнее прижался к Чонгуку и поцеловал его аккурат меж ключиц, шепнул ему, чтоб не злился, он чувствует: Чимину уже можно доверять. Ему хочется, чтобы у Чонгука появилось как можно больше верных союзников.