Новый путь

Новый курс, начатый наставниками в первый день весны, произвел среди учеников настоящий фурор. Еще бы! Назывался он «география регионов и культура народов Тамриэля» и включал в себя насыщенные теоретические и поистине захватывающие практические занятия. На самом деле, это была еще и история, но ей места в названии дисциплины попросту не хватило. Прошло немало лет с тех пор, как Ванус и ученики из его группы прибыли на Артейум, и за это время остров, поначалу показавшийся настоящим раем, успел порядком им надоесть. Он был не так велик, чтобы каждый день преподносить юным исследователям что-то новое, и такие авантюристы, как Марко, уже изучили на Артейуме каждый камень. Увы, такие развлечения, как стрельба параличом по скальным наездникам или скачки на гуарах монахами крайне не одобрялись, и у учеников вот-вот должны были иссякнуть еще не испробованные способы развлекать себя. Курс географии и культуры Тамриэля кардинально изменил ситуацию. Галерион заметил, что в его жизни раз за разом повторяется один и тот же сценарий: он живет в своем тесном мирке, привыкает к нему, а потом — бах! — мир разрастается до невероятных размеров. Сперва поместье лорда Гирнасса, затем тропы, облюбованные труппой Хелианда, потом остров Артейум, и, наконец, целый континент. Это было подобно глотку свежего чистого воздуха, и ученики сами себе напоминали выброшенных на берег рыб, которых добрые руки вернули в море. Давно забытое чувство детского восторга снова щемило в груди, заставляя собираться в капелле за полчаса-час до начала занятий, и псиджики знай добродушно ворчали на неугомонных детей, не дающих старикам толком выспаться. — Помните, — с чувством обращался к своим совсем уже взрослым ученикам монах-данмер. — Селлифрнсае! Наш священный долг. Веские и праведные назидания, даваемые простым людям и мерам. Цель этого курса — не только познакомить вас с землями и народами внешнего мира, но и впервые приступить к исполнению этого долга. Ни на мгновение вы не должны забывать, кем являетесь, как много знаете и на что в действительности способны. Ученики волновались. Они чувствовали, что вот-вот на их хрупкие плечи ляжет большая ответственность. Кто-то храбрился, силясь не показывать никому своих сомнений, кто-то откровенно трусил, не уверенный в том, что справится с новой обязанностью. Ванус, не сводя взгляда с наставника, подсел поближе к Марко, и тот машинально сжал в пальцах руку друга чуть ниже локтя. Речью псиджика он был поглощен не меньше. — Вы долго учились, — продолжал монах. — Пусть вы по-прежнему наивные дети, вы знаете во много раз больше, чем большинство жителей Тамриэля. И все же мы не вершим историю. Есть великая мудрость в том, чтобы видеть всю картину целиком и в то же время не прикасаться к ней. Ни единого лишнего штриха на полотне Плана Смертных. Вы должны понять и запомнить это! Гармония в дрожании магического плетения — вот то, ради чего мы порой покидаем остров и отдаем себя в услужение правителям внешнего мира. Мы не вправе вмешиваться в провидение предков, покуда вершащиеся события не угрожают существованию самого Нирна. Или нашего острова. Престарелый данмер с жидкой седой бородкой поймал взгляды нескольких учеников. Одним из этих учеников был Марко. — Еще Селарус Многомудрый писал об этом. Последователь Старого пути может стать союзником светского правителя, но это опасные отношения. И тут недостаточно верного выбора личности. Если правитель отвергнет мудрый совет и прикажет псиджику совершить нечто, противное учению Старого пути, то выбор будет невелик. Псиджик может подчиниться, хотя бы и неохотно, и станет добычей темных сил, борьбе с которыми посвятил свою жизнь. Псиджик может покинуть своего повелителя, навлекая тем самым позор и на себя, и на остров Артейум, и едва ли ему позволят вернуться домой. Или же псиджик может просто убить себя. Галерион невольно поежился. — Мы так рискуем, — пробормотал он, не без труда свыкаясь с этой мыслью. Маннимарко с ухмылкой пихнул его плечом. — А ты думал, всю жизнь будешь скальникам хвосты крутить? — он небрежно отмахнулся от шикнувшего на него Элнисифета. Впрочем, чувства ученики испытывали самые разные, и данмер-псиджик прекрасно понимал их, потому что сам некогда слушал те же слова от своих наставников. — Возвращаясь к политике невмешательства… Будьте готовы к тому, что понять и принять ее вам будет непросто. Он взглянул на юных людей и эльфов почти с сочувствием, но никто из них не заметил этого его взгляда. Им не терпелось без оглядки кинуться познавать новое. Данмер глубоко вздохнул и покачал головой, после чего жестом отпустил молодежь, велев возвращаться через полчаса. Ученики вспорхнули со своих мест и покинули капеллу быстрее обычного. Познание селлифрнсае всегда проходило тяжело. Учиться этому, учить этому… Темный эльф порою чувствовал себя так, словно обрезает крылья полным надежд молодым птицам. Но так было нужно. Так было правильно.

***

Хоть многие ученики предпочли бы в первую очередь взглянуть на наиболее отдаленные и диковинные земли, знакомство с миром за пределами Артейума началось с родины большинства из них — Саммерсетского архипелага. Никаких кораблей не понадобилось: псиджики открыли портал в самом центре капеллы, где проходили занятия. Высокая, будто сотканная из голубого огня арка манила и пугала одновременно, и монахи помоложе даже посмеивались, глядя на своих затаивших дыхание подопечных. На сей раз на занятие явились все псиджики, за которыми были закреплены ученики, включая и Великого Мастера Якхезиса. — Галерион, Маннимарко, — окликнул он своих воспитанников и продолжил, когда те подошли. — Приведите себя в порядок. Мы с вами засвидетельствуем свое почтение лично Его Величеству Хайделлиту. Послужившее ему ответом дружное восхищенное «воу» заставило Якхезиса улыбнуться. Ванус мгновенно сдернул ленту с волос и принялся собирать их заново, стараясь, чтобы не выбивалась ни одна прядь. Марко ограничился тем, что поправил на себе мантию. — А остальные? Король примет нас всех? — Нет, — мастер отрицательно мотнул головой. — Только моих учеников. Маннимарко и Галерион переглянулись. Сомнительный повод для гордости, но, с другой стороны, разве не было их заслуги в том, что глава ордена в свое время обратил свое внимание именно на них? Эльфы расплылись в широких улыбках. — Готовы? Говорить буду я. Вы — только когда спросят. Если спросят. Как позже признались друг другу Марко и Галерион, путешествие через портал их несколько разочаровало: от захватывающего дух шага в магический пространственный прорыв они определенно ждали большего. На мгновение их ослепило, заставив зажмуриться, да нечто вроде прохладного ветерка скользнуло по неприкрытым участкам кожи — только и всего. Юноши вовремя спохватились и удержали себя от каких-либо заметных проявлений досады — они были в алинорском дворце. Гостей с Артейума встречали королевские стражи и приближенные. Портал привел Якхезиса с учениками в небольшую полукруглую залу, всю обстановку которой составляли несколько украшенных каменных скамей, приземистый алтарь и высокая статуя богини Мары, выполненная невероятно талантливым и умелым скульптором. Ванус поймал себя на мысли, что, пожалуй, хотел бы увидеть в исполнении этого мастера чувственную Дибеллу или дикую и своенравную Й’ффре в женском обличии, но насмешливого взгляда излишне догадливого Марко ему хватило, чтобы сосредоточиться на цели их визита. Дворец короля был огромен… но производил заметно меньшее впечатление, чем, например, церемониальный зал на Артейуме. Коридоры казались тесными, потолки — низкими, картины — недостаточно изысканными. Галерион был удивлен. По сути, орден Псиджиков находился в услужении у правителя Саммерсета, но обитель Его Величества выросшие на мистическом острове ученики сочли слишком скромной. Сам Хайделлит показался Ванусу удивительным эльфом. Он был высок, статен и держался с достоинством, как и любой родовитый альтмер, но было в нем что-то такое… что вызывало невольное и глубокое уважение. Как и в Якхезисе и других почтенных монахах. Его Величество встретил главу ордена и его учеников в тронном зале. Одет он был просто и со вкусом, и Галерион невольно залюбовался его плавными, уверенными и сдержанными движениями. — Ваше Величество, — Якхезис поклонился королю. — Позвольте представить Вам моих учеников. Маннимарко и Ванус Галерион. Услышав свои имена, эльфы также поклонились. Король коротко кивнул им в ответ. По сути, визит к Его Величеству оказался простой формальностью. Якхезис и Хайделлит обменялись несколькими звучными фразами (дань традициям и вежливости), снова раскланялись, и Великий Мастер повел своих подопечных по коридорам дворца. Одна из королевских советниц, приставленная к гостям с Артейума, с охотой рассказывала юношам о положении дел на Саммерсете и отвечала на изредка возникавшие у них вопросы. К своему удивлению, Ванус заметил, что не испытывает большого желания обсуждать культуру собственного народа. В конце концов, чего такого он о ней еще не узнал из книг? О, он даже мог бы рассказать советнице о рабстве с неожиданной точки зрения. Вряд ли эта холеная эльфийка что-нибудь знала о жизни невольника. С другой стороны… мало кто, глядя сейчас на Галериона, мог бы заподозрить в нем бывшего раба, и его это безмерно радовало.

***

После того, как наставники порядком измучили Вануса и Марко их ненаглядной родиной, которая, к слову, ни одному, ни второму не обеспечила счастливого детства, настал черед Валенвуда. Ученики, а большинство из них все-таки были альтмерами, ликовали: наконец-то долгожданные диковинки. Каждый день в капелле открывались порталы. Псиджики больше не являлись в открытую местным жителям, они предпочитали выныривать из пространственных разрывов на некотором отдалении от городов и крупных поселений и скрывать себя и своих воспитанников многочисленными иллюзиями, делая совершенно незаметными для окружающего их мира. А мир этот… потрясал своим разнообразием. В Валенвуде это были непроходимые леса, вечный полумрак, священные хищные растения и неизменно голодные дикие сенчи. В Эльсвейре — засушливые степи и полупустыни, гигантские скорпионы с жалами размером с эльфийскую голову и бескрайние плантации лунного сахара. В Морровинде — базальтовые пустоши у подножия Красной горы, цветущее побережье, грибы не ниже валенвудских грат-дубов и гулко перекрикивающиеся силт-страйдеры. Ученики-данмеры были рады увидеть родную землю. Рене не мог дождаться, когда же им, наконец, начнут рассказывать про Хай Рок: ему не терпелось показать однокашникам дом своих родителей в Даггерфолле. Наставники из древнего рода Диренни мягко возражали юному бретонцу, напоминая, что Скалистые Земли славны отнюдь не поместьем одной зажиточной семьи. — Да-да, — досадливо ворчал тогда себе под нос Рене, не имея возможности перечить монахам. — Адамантиевая Башня, я помню. Адамантиевая в Хай Роке, Хрустальная — на Саммерсете, Снежная — в Скайриме, причем, в Скайриме это была гора… Будущие псиджики стачивали перья десятками, конспектируя все то, что рассказывали им на занятиях учителя. Лекционный блок о Башнях — важнейших сооружениях Нирна — для понимания оказался не менее сложен, чем теория Старого Пути. Галериону снова стало некогда тосковать, переживать и волноваться о чем-либо, кроме учебы. Подаренную Якхезисом фигурку орла он поставил на приземистую тумбочку возле кровати. Когда взгляд натыкался на нее, в груди неприятно щемило, но так, по мнению, Вануса, было правильно. Не позволяло забыть. А Марко, когда являлся к нему в гости, то и дело поглядывал на фигурку, но ничего не спрашивал.

***

Спустя некоторое время, когда большая часть общих теоретических знаний учениками была усвоена, в ряд регионов им позволили отправляться самостоятельно. «Однажды вам придется научиться действовать без присмотра, по собственной инициативе, — объяснял монах оторопелым юношам и девушкам. — Вы уже достаточно взрослые, самое время попробовать». Для того, чтобы воплотить в жизнь идею свободного (в известных рамках, конечно же) исследования Нирна, наставники подготовили несколько порталов в прилегающих к капелле тесных, но удобных помещениях. Это были небольшие площадки с двумя узкими постаментами по бокам от них. На одном из постаментов покоился камень душ, другой пустовал. Чтобы открыть портал, ученику необходимо было установить еще один такой же камень и прочитать несложное заклинание. Порталы уже были настроены и готовы к работе, второй камень душ давал дополнительный источник энергии, заклинание же, собственно, и совершало прорыв в истонченном пространстве. Все просто. — Камень вам выдаст ваш мастер. Он же и расскажет, как с ним обращаться. В зависимости от размера камня и степени его наполненности, портал будет держаться открытым разное количество времени. Разумеется, вы должны следить за временем и возвращаться раньше, чем портал закроется. Если же он закроется раньше, чем вы вернетесь… Ну, плохо, конечно, но поправимо. Ждите там, где был портал. Мастера будут время от времени проверять, все ли у вас в порядке, и заберут вас в случае, если вы окажетесь недостаточно внимательны. Псиджик — выглядевший удивительно молодо альтмер из рода Диренни — обвел учеников строгим взглядом. — Истощенные камни класть сюда, — он указал на каменную пиалу в углу комнаты. — В путешествие отправляться только группами по двое минимум. И учтите, ваши мастера будут очень внимательно за вами следить. «Для полноты картины не хватает только чего-то вроде: «Игры кончились», — подумалось Ванусу. Диренни выудил из поясной сумки маленький камень душ и показал его ученикам, как будто это было что-то невероятно ценное. Маннимарко скептично хмыкнул, да и Галерион почувствовал себя каким-то… недооцененным. Ему давно уже было не одиннадцать лет, в конце концов, и с камнями душ он обращаться умел. Все они умели. — Местному населению, по возможности, не показываться. А если уж показались, то не говорите, кто вы. Но лучше все-таки не показывайтесь, — альтмер криво усмехнулся. — Далеко не все так же дружелюбны, как жители этого острова. Ванус и Марко красноречиво переглянулись. Им обоим это было хорошо известно.

***

— Да бросьте вы, ну! — Илианте, нам только-только дали разрешение работать самостоятельно… И уж точно не для… этого. Галерион был прав. К каждому из доступных ученикам порталов прилагалось определенное задание от монахов, которые не имели собственных подопечных. Всего порталов было три. Скайримский приводил путешественника в залу величественной крипты еще времен Исграмора и его Пяти сотен Соратников. Ученики, выбравшие этот портал, должны были зарисовывать и переводить надписи на атморском и причудливом драконьем языках, покрывавшие позеленевшие от времени и сырости стены. Те, кому больше приглянулся морровиндский, оказывались посреди наполовину засыпанной пеплом равнины у подножия Красной горы и проводили отведенное им время за сбором алхимических ингредиентов: вредозобника, ползучей лозы и прочих. Портал же, настроенный на Хай Рок, открывался в чаще Тулунского леса к северу от Даггерфолла, а ученикам велено было выслеживать и ловить редкие виды мелких певчих птиц для артейумского птичника. — Ты и не диковинных-то не пробовал, — огрызнулась эльфийка. — Марко! Я не поверю, что тебе не интересно. Маннимарко усмехнулся, прислоняясь плечом к ближайшему дереву и складывая руки на груди. Илианте нагнала их с Ванусом в яблоневом саду и не пожелала даже дотерпеть до какой-нибудь беседки, так сильно ей хотелось поделиться мыслями с друзьями. — Тебе не хватило, значит? — Волков бояться — в лес не ходить, знаешь ли. — И, тем не менее, ты предлагаешь мне сходить в лес. — Нам, — уточнил Галерион, которому вообще вся эта затея не нравилась. Девушка сжала кулаки, и Ванусу на мгновение показалось, что она его сейчас стукнет. Настоящая внутренняя борьба отразилась на ее красивом смуглом лице. Илианте помнила наказание и боялась его, но… судя по всему, недостаточно. — Нас учат противостоять невежеству, нет? Разве правильно при этом оставаться в неведении? — Илианте, — Марко глянул на эльфийку так, что у Галериона по спине пробежал холодок. — Давай без этого. Эльфийка досадливо всплеснула руками и дернулась было в сторону, порываясь уйти, но вернулась, испепеляя Маннимарко взглядом. — Ну да. Да, я просто хочу повеселиться. Это преступление? Ванус, одно слово с твоей стороны — брови сожгу. Галериону пришлось оставить свое любимое замечание про Растраты Духа при себе — брови ему были дороги. — И что же ты предлагаешь? — Пока ничего конкретного. К вам что, нужно сразу с готовым планом приходить? — Было бы неплохо. — Марко! — Илианте выглядела по-настоящему уязвленной. — Я не виновата, что так вышло. И мы это уже обсуждали. — Ты виновата в том, что нас поймали. И после этого предлагаешь мне рискнуть ради того, чтобы… выпить? Эльф пренебрежительно фыркнул, и Ванус взглянул на него с удивлением. Марко явно отвращал не сам факт того, что он снова может быть наказан, а то, что цена ему показалась слишком высокой для такой цели. — Скажи еще, что тебе никогда не хотелось. — Захочу — выпью. Маннимарко отстранился от дерева, небрежно отряхнул рукав мантии, красноречиво демонстрируя окружающим, что разговор окончен, и уверенным шагом направился в сторону капеллы. Сам не зная, почему, Галерион не рискнул последовать за ним. А Илианте и вовсе выглядела так, будто сейчас либо взорвется, либо расплачется. Но вместо этого девушка только глубоко вздохнула и опустила плечи. С возрастом она стала гораздо лучше контролировать себя. Недолго думая, Ванус протянул руку и тронул ее за плечо. Илианте вздрогнула, тряхнула собранными в несложную прическу волнистыми волосами, будто сбрасывая с себя одолевшую ее хандру, и с вызовом посмотрела Галериону в глаза. — Я в порядке. — Не сомневаюсь, — он мягко улыбнулся ей. — Почему тебе вдруг так… захотелось этого? — Ты будто сам ни разу не читал об этом в книгах. Это весело. Можно расслабиться и смеяться над пустяками, — эльфийка проводила тоскливым взглядом пролетевшую мимо бабочку-монарха. — Мне иногда кажется, что я с ума сойду, если не расслаблюсь. Ванус не привык видеть Илианте такой. Она всегда была сильной, сильнее многих ребят, не говоря уже о девушках. Не чуралась крепкого словца, многих отпугивала своим взрывным темпераментом, вечно с кем-то соревновалась и повсюду старалась быть лучшей. Нередко ей это удавалось, но с тем, что иногда приходится уступать первенство в чем-то кому-то другому, она смириться так и не смогла. Что она вычитала в закрытой секции библиотеки? Чему научилась? Какое наказание понесла за полученное знание? Что чувствовала после того, как рассталась с Марко? К слову, Маннимарко своими мыслями по этому поводу с Галерионом так и не поделился. Какого скампа? Что за дружба такая односторонняя? Мысленно поворчав на своенравного друга, Ванус выбрал на верхних ветвях ближайшего дерева самое спелое яблоко, поднял руку и начертил кончиками пальцев в воздухе несложную фигуру. Яблоко дрогнуло, сорвалось с ветви и спустя считанные мгновения мягко легло ему в ладонь. Свой трофей Галерион протянул Илианте. — Значит, вварденфелльская суджамма? — В книгах описано не так много напитков, — эльфийка усмехнулась и взяла яблоко. — Ну, а почему не вино какое-нибудь? Эль? Мед? — Где их взять-то? — А то бутылка суджаммы у твоего порога уже стоит. Илианте, собравшаяся было откусить от яблока, попыталась ткнуть этим яблоком эльфу в лоб, но тот увернулся. — Бестолочь ты, Ванус. Один из порталов — морровиндский. И это не глухая чаща и не заваленная камнями крипта, из которой не выбраться. — О да. Это пепельная пустыня. — Там наверняка рядом проходят дороги. А по дорогам бродят торговцы. — И знаешь, что тебе скажет этот торговец? — Галерион с ухмылкой зажмурил голубой глаз. — «Поди вон, н’вах!» И, подумав немного, продолжил. — Разве что обратиться к кому-нибудь из наших данмеров… Например, к тому, с которым… Который… В общем, другу Каэрнамо. Илианте, жуя яблоко, глянула на эльфа так, будто тот предложил прийти на занятие в одном исподнем. — Они давно уже не друзья, Ванус. Именно с тех самых пор. Галериону понадобилось некоторое время на то, чтобы понять ход ее мыслей. А поняв, он выдохнул очень выразительное «ох» и устало потер пальцами брови. — Такими темпами у него скоро на острове друзей вообще не останется… — Говори за себя. — Я… Э… Не это имел ввиду! Девушка засмеялась и расслабила пальцы. Огрызок яблока сперва поднялся в воздух над ее ладонью, а затем вспыхнул, обратившись в пепел. Первый же порыв ветра подхватил его и развеял по саду. — Я думаю, можно обойтись простой иллюзией. Не так уж сильно мы отличаемся от данмеров. Так что? — Илианте заложила руки за спину и непривычно кокетливо улыбнулась. — Тебе интересно? Галерион неопределенно повел плечом и кинул долгий взгляд в сторону капеллы. Его не покидало ощущение, что на его месте сейчас должен был стоять Маннимарко. И стоял бы, кабы не густая тень, залегшая между ним и Илианте. Но, как и тогда, когда они с Марко решили повеселиться, пугая однокашников крысой, Ванус чувствовал себя… неуместным. Как здоровенный орк-кузнец, которому приходится изображать из себя субтильную босмерку-чародейку. — Я… подумаю над этим. — Хорошо, — с готовностью отозвалась девушка и, явно приободренная, перепорхнула на порог ученического корпуса. И во что только Галерион опять ввязывался… — Эй, Ванус. — Хм? — Спасибо за яблоко.