Новый путь

Разумеется, памятная вылазка в Скайрим не прошла для учеников бесследно. Ванус не знал, какое наказание придумал на этот раз наставник для Илианте (слышал только, что ей пока запретили пользоваться порталами), но сам он кроме строгого выговора от Великого Мастера получил по тяжелому золотому браслету на каждую руку. Зачарованы они были таким образом, что во много раз затрудняли обращение с незримыми потоками магии. А требовали на тренировках и практических занятиях от Мистика все так же много. Илианте через пару дней сама подошла к Галериону со словами: «Если тебе интересно, то я не беременна», и тот едва не сморозил сперва: «А должна быть?» — а затем: «Причем тут я?». Благо, Ванус слишком оторопел, чтобы спрашивать, и успел понять, что имела ввиду эльфийка. Желание провалиться сквозь землю одолело его снова. Илианте фыркнула и гордо удалилась, и когда к Галериону вернулся дар речи, его хватило только на то, чтобы от всей души поблагодарить богов. Ванусу трудно было поверить в то, что никому вокруг ровным счетом ничего неизвестно о них с Маннимарко. Даже прозорливым монахам, и это был еще один повод вознести хвалебные молитвы духам предков. Правда, Галериону казалось куда более вероятным, что боги в тот момент просто отвернулись и ничего не видели, чем то, что не стали препятствовать столь грубому нарушению собственных постулатов. Правда, они вообще нечасто чему-либо противились. А потворствовали и того реже.

***

Тулунский лес очень отличался от Валенвудского. В Валенвуде преобладали высокие грат-дубы с прямыми стволами, здесь же в плотный полог сплетались ветви самых разнообразных, но более низкорослых деревьев, и с них не свисали толстые, будто старые змеи, лианы. Светлые, залитые солнцем поляны перемежались с дремучей чащей, из глубин которой тянуло гнилью и сыростью. В душном воздухе порхали бабочки незнакомых расцветок и то и дело опускались на диковинные цветы, пышные и яркие, некоторые из которых Галерион видел в садах и оранжереях на Артейуме. В Хай Роке совсем по-другому пахло. Охота за певчими птицами оказалась не менее трудной задачей, чем поиск вредозобника в колючих вварденфелльских зарослях или перевод нацарапанных драконьими когтями закорючек на удобоваримый эльфийский. Серые щеглы с красными «масками» и желтыми пятнами на крыльях, зарянки с ярко-рыжими головами, крошечные корольки самых разных расцветок… Можно было несколько часов просидеть в кустах и ни разу даже не увидеть такой птахи. Монахи научили своих подопечных нескольким способам ловли пернатых певцов. Марко и Галерион предпочитали прибегать к магии: разыскивать птиц при помощи заклинания обнаружения жизни, которое всем ученикам давно уже было известно, и затем применять паралич и телекинез. Такой метод требовал особого подхода, иначе охотники-чародеи рисковали навредить слишком большому числу лесных жителей. Нельзя было, к примеру, швыряться в дерево мощным параличом, иначе с веток сыпались сотни птиц, насекомых и мелких зверей. После того, как заклинание естественным образом рассеивалось, насмерть перепуганные животные начинали метаться и могли поранить себя и других. Приходилось действовать осторожно. — Может, нам стоило другой портал выбрать? — участливо осведомился Маннимарко, переступая через приземистый папоротник. — Пока с тебя не снимут эти кандалы. — Это не кандалы. И спасибо, в крипту меня пока не тянет. — А в Морровинд? — А после Морровинда у тебя на руке до сих пор еще порезы виднеются. Марко негромко хохотнул. Ученики старались вести себя тихо, чтобы не распугать потенциальную добычу. — Это вина не морровиндских колючек, а моя. Галерион неопределенно повел плечом и прищурился, напряженно всматриваясь в крону ближайшего дерева. — Вот туда попробуй. — Ты уверен? Я, знаешь ли, не Великий Мастер, направо и налево читать обнаружение жизни пока еще не могу. — Могу сам прочитать. — Рожа треснет, — Марко вздохнул и остановился рядом с другом, отслеживая направление его взгляда. — Эгоист ты, Ванус. Совсем мои силы не бережешь. — Ну мы же сюда не гулять пришли, — Галерион фыркнул. Он злился из-за того, что браслеты на его запястьях превращали даже самую простую волшбу в настоящее испытание, а нужное им заклинание было не из легких. Лицо Маннимарко приняло поистине лисье выражение, когда он небрежно погладил костяшками согнутых пальцев Вануса по бедру. Тот вздрогнул и возмущенно глянул на друга. — А я бы, может, и прогулялся. — Ну уж нет. Я так уже «прогулялся». Думал, Диренни меня проклянет на месте. — Но я-то не бестолковый, — Марко улыбнулся шире, бесстыдно ползая взглядом по нижней части тела Галериона. — Я слежу за временем. — Мы сюда пришли ловить птиц, — упрямо повторил тот, чувствуя, как щеки и скулы заливает предательский румянец. — Не смотри на меня так. — Да брось. Дикая природа, буйство зелени, наши щеглы поют в ветвях! Тебе разве не интересно? Ванус не очень понимал, почему Марко так проникся этим лесом. Быть может, те, кому уже приелась удобная комнатная мебель, и искали острых ощущений в окружении жестких древесных стволов, сырой травы и кусачих насекомых, но Галерион к этим оригиналам не относился никоим образом. Впрочем, ему определенно было интересно, и он не мог решить, достаточно ли, чтобы пренебречь осторожностью, вновь испытать терпение богов и наставников и смириться с неудобством диких зарослей. Марко, который времени на размышления не тратил, завел руку другу за спину и притянул его ближе, грудью прижимая к себе. — Все нормально, — поспешил он успокоить Галериона, едва касаясь лбом его лба. — На самом деле, если не пить, это не занимает так много времени. — Но… зачем? — Ванусу хватило смелости не отвести взгляд. От Маннимарко пахло орехами с медом — отголоски послеобеденного десерта — и смесью алхимических реагентов. — А почему нет? Тебе же понравилось. — Марко, я… Громкий хруст совсем рядом заставил эльфов вздрогнуть и машинально отпрянуть друг от друга. С дерева с громким щебетом сорвалась целая стая невзрачно окрашенных корольков. Спохватившись, Маннимарко наложил несколько иллюзий на себя и Галериона, делая обоих полностью незаметными для чужих ушей и глаз. Кто-то явно продирался сквозь чащу, хихикая и переговариваясь. — Именно то, чего мне так не хватало, — сухо пробормотал Маннимарко. — Ванус, что ты творишь? Судя по звонким, еще не сломавшимся голосам, это были дети. Галерион сделал несколько осторожных шагов по направлению к источнику звука и взобрался на ствол некогда упавшего толстого дерева, вглядываясь в густую листву. Что могли делать дети так далеко в лесу? Ванусу, наконец, удалось разглядеть их. Два мальчишки-бретонца, младшему из них едва ли было больше тринадцати. Найдя небольшую прогалину, дети положили что-то на траву и теперь вертелись вокруг этого предмета, как два щенка вокруг лакомой кости. — Не показываться местным, помнишь? Галерион коротко глянул на подошедшего Марко и присмотрелся к принесенному мальчишками предмету. Это было что-то вроде сферы, закованной в изысканную, но жуткого вида шипастую оправу. — Почему с ними нет взрослых?.. Маннимарко только пренебрежительно хмыкнул. Наконец, придя, видимо, к какому-то соглашению, бретоны остановились, умолкли и сосредоточились. — Они… заклинание читают, — догадался Ванус. — Какой-то ритуал? — Похоже на то… Можешь наложить усиление слуха? Марко кивнул и выполнил просьбу друга, и именно в этот момент мальчишки закончили. От яркой вспышки света Галерион зажмурился, но он узнал характерный звук, с которым открывались порталы, и изумленно ахнул, когда вновь распахнул глаза. На прогалине стоял самый настоящий дремора. — Марко… Марко, как это может быть? Они же дети, откуда у них силы на то, чтобы вызвать это?.. — Артефакт, — глухо отозвался тот. — Они притащили какой-то даэдрический артефакт, а заклинание — всего лишь катализатор. Достаточно было «разбудить» сферу, чтобы это явилось в Нирн. Малолетние бретоны были восхищены и напуганы. Младший прятался за спину старшего, но убежать не пытался. Дремора, который был выше на голову любого из известных Ванусу альтмеров и чуть не вдвое шире в плечах, взирал на детей с равнодушным презрением. — Воу! — наконец, выдохнул старший. — Ты пришел! — Я служу тому, кто владеет сферой, смертный. От грудного с металлическим отзвуком голоса демона Вануса передернуло. Он вдруг понял, что впервые вживую видит столь сильное существо из Бездны. — Кинвал, — пробормотал Марко. — Что?.. — Дремора-кинвал. Не последний воин в даэдрической армии. Они не должны были вмешиваться. Не должны были показываться на глаза местным. — Мы читали, что вы сильные и все можете, — продолжал бретон, подойдя на пару шагов ближе к рогатому гиганту с увесистым мечом за спиной. — Это правда? — Зачем ты говоришь с ним? — младший подергал своего друга (или брата?) за рукав, опасливо косясь на даэдра. — В книге писали, что с ними нужно быть очень осторожными… — Ну, мы и осторожны. А он послушный. Слушай, дремора, — довольная улыбка озарила конопатое лицо мальчишки. — Нам нужно убить медведя. И содрать с него шкуру, чтобы я принес отцу эту шкуру, и он понял, наконец, что я — настоящий воин! Бретон помладше обиженно надул губы. — Мы — настоящие воины. Мы, а не ты. — Ты справишься с медведем? — Никакой медведь даже когтем меня не тронет. Ванус чувствовал силу заклинания, что удерживало кинвала в Нирне и подчиняло его волю двум маленьким глупым детям. Это были мощные, но хрупкие чары. — Ну, тогда чего ты ждешь? Найди медведя! — Слушаюсь. Дремора отвесил мальчишкам низкий поклон и было отвернулся, но замешкался и смерил старшего внимательным взглядом. — Что? — удивился тот. — Раз ты, смертный, такой великий воин, хочешь ли ты нанести последний удар медведю? У бретона аж глаза загорелись. Ванус почувствовал, как от ужаса у него деревенеют ноги, когда кинвал вальяжным движением достал из ножен на поясе переливающийся алыми всполохами изломанной формы кинжал и на раскрытой ладони протянул его мальчишке. Пальцы второй руки демона сжались на рукояти меча за его спиной. — Нет! — истошно крикнул Галерион, срываясь с места. Ребенок, забыв, кажется, обо всем на свете, выхватил кинжал из рук кинвала и прижал к груди, испуганно округляя глаза на невесть откуда взявшегося желтокожего эльфа. Длинное черно-алое лезвие даэдрического меча со свистом рассекло плоть так же легко, как воздух. Ванусу показалось, что сердце его ухнуло в пустоту. То, что еще секунду назад было ребенком, шлепнулось на траву несколькими безжизненными кусками — прямо под ноги мальчишке помладше. Тот смотрел вперед широко раскрытыми стеклянными глазами, а потом взвыл, мгновенно срывая голос. Зеленый шар паралича врезался в грудь кинвала. Даэдрический воин успел дернуться, кидая на Маннимарко полный ненависти взгляд, и грузно повалился на спину. Уцелевший бретон продолжал завывать, на его лице слезы мешались с кровью убитого. Галерион подбежал к нему и подхватил на руки. — Отойди! — рыкнул Марко, сплетая какое-то заклинание. Но его паралич оказался слишком слаб для кинвала. Лежа на земле и еще не успев полностью вернуть себе контроль над телом, дремора с силой пнул Вануса под колено. Эльф бросил мальчишку вперед, лишь бы подальше, и упал, левой рукой увязнув в бесформенном месиве из еще теплых внутренностей. Оттолкнувшись, Галерион перевернулся на спину, вскидывая руки перед собой, и понял, что у него не хватит сил на достаточно мощное заклинание отражения. Золотые браслеты с несложным узором издевательски блестели, слепя глаза. Когда дремора встал над ним, заслоняя солнце и занося для удара меч, Ванус думал о том, что такую атаку он отразить не сможет. Телекинетическая волна заставила кинвала пошатнуться. Он обернулся с остервенелым рыком и тут же получил в грудь длинное ледяное копье. Щедро украшенная шипами черная с алым отливом броня пошла трещинами. Дремора не растерялся и ринулся на Марко, выкрикивая угрозы и явно намереваясь снести ему голову. Сделать этого он, впрочем, не успел: его настиг и бросил наземь новый сгусток паралича. На сей раз Маннимарко не стал ждать, пока кинвал вырвется из колдовских цепей. Темневший в залитой кровью траве даэдрический кинжал взвился в воздух, подхваченный энергиями телекинеза. Марко вытянул руку, поймал его, сжал пальцы на изогнутой ребристой рукояти так, что побелели костяшки, опустился на одно колено и вонзил кинжал в черное сердце демона. Только когда огненное чрево портала поглотило бездыханное тело, Маннимарко отбросил чужое оружие от себя и поднялся, чтобы подбежать к другу. — Ты в порядке? Ванус сидел на сырой земле и прижимал к себе маленького бретонца. Мальчишка плакал навзрыд, вытирая окровавленное лицо о мантию на груди высокого эльфа. Галерион покачивался из стороны в сторону, тихонько баюкая его, гладил по спине и снова и снова начитывал про себя заклинание успокоения. Скованные браслетами руки трясло и ломило от напряжения, но он не замечал этого. Вообще ничего больше не замечал.