Забери меня в ад

      Реджина чувствовала вкусный сладкий запах, ей понадобилась целая минута, чтобы понять — он идет вовсе не от цветов. Взгляд женщины устремился на руки блондинки, которые были сцеплены в замок на ее груди. По безымянному пальцу стекала багровая капля крови. К горлу Реджины подкатил ком, близко, слишком близко находилась окровавленная рука, в любую секунду она могла потерять контроль. Пауза затянулась, и, очевидно, Эмма заметила, что рана открылась. Она ойкнула, расцепляя замок и отпуская королеву. Неловкость читалось в этом кротком «ой». Но королева не позволила Эмма разогнуться. Ее рука точно и хищно вцепилась в запястье блондинки. Эмма замерла, пристально наблюдая за королевой. Невероятно грациозно Реджина повернулась и села полубоком к блондинке. Ее глаза сверкали непонятным блеском. Всё внутри Эммы сжалось в предвкушении непонятно чего. Бархатный и тихий голос Реджины еще больше погрузил девушку в атмосферу нереальности.       — Вы поранились, Мисс Свон. — Эмме ничего не оставалось, как просто кивнуть. А дальше... а дальше всё было очень странно. Реджина поднесла безымянный палец Эммы к губам, и ее горячие уста обхватили его. Сердце блондинки взорвалось бешенным ритмом. Эмма ни на секунду не отрывала взгляда от прекрасных глаз цвета кофе, с горечью понимая, что к лицу подступает ненужный румянец. Губы брюнетки были не подвижны, она замерла, как прекрасная статуя. Но Эмма чувствовала, как ее горячий язык извивается вокруг ее пальца, она ощущала, как он исследует каждый сантиметр ее кожи. Было горячо и влажно. Эмма начала задыхаться. Это всего лишь палец!        «Она ведь не там... мы не...» — собственные мысли Эммы взорвали ее мозг и сердце. Королева закончила с этим делом и выпустила палец Эммы изо рта. По-прежнему пристально смотря на женщину, она провела языком по всей длине ладони, слизывая последнюю скатившуюся каплю крови. Блондинка могла поклясться, что это был самый сексуальный жест, который она когда-либо видела. Реджина отпустила ее руку, и в комнате повисла тишина.       — Я эм... — замялась блондинка, она не знала, стоит ли благодарить мадам мэр за столь странную услугу, да и было ли эта услуга вообще?       — Простите, думаю, это сработал мой рефлекс, — одними уголками губ улыбнулась Реджина. Сейчас Эмме показалось, что для женщины это был вполне себе нормальный жест — ничего сексуального и развращающего мадам мэр не сделала. Тогда блондинка мысленно дала себе пинка за неправильные мысли в адрес брюнетки и заодно за испорченную фантазию.       — Да нет, все нормально, — тоже улыбнулась Эмма. Однако Реджина уже достала из сумки влажную салфетку и протянула ее Эмме. — Спасибо, — смущенно сказала она и начала нехотя вытирать руку. — Как он? — спросила Эмма, кивнув на Генри.       — У него лишь сломана нога, он под наркозом и скоро очнется.       Эмма кивнула, Реджина хотела было еще что-то сказать, но в коридоре послышались испуганный визг медсестры, топот ног и уже более осознанный крик «врача!». Эмма боролась с собой несколько секунд. Нужно ли было уйти или остаться? И что, черт возьми, может подумать мадам мэр, если она сейчас просто сбежит? Ведь причиной всему мог быть вампир, а мог и не быть — это больница, здесь постоянно кто-то умирает. Но на ее плечо легла рука. Такая теплая и нежная.       — Идите, мисс Свон, — спокойный голос Реджины как будто бы расставил все на свои места. Он был теплым и добрым, Эмма не разгадала в нем насмешки.       — Откуда вы?..       — Мисс Свон, я ведь знаю, что вы хотите найти этого таинственного убийцу. Хотя, честно говоря, совсем не представляю, зачем оно вам... — Глаза Королевы светились пониманием, тем, чего Эмме не хватало столько лет. Тем, что не могли дать многочисленные приемные семьи. Они закрывали ее в доме, называли сумасшедшей и бог знает что еще. Ведь это не нормально, когда ребенок может просто взять и уйти куда-нибудь, ничего не объясняя, сбежать или, того хуже, накинуться на абсолютно невинного человека. Невинного для них, но не для блондинки.       Ее дар, ее сила вели Эмму вперед, и зачастую она сама не могла объяснить многие порывы. Её не понимали сверстники, друзья, родители, а она поняла. Женщина, с которой они знакомы лишь два дня. Реджина словно не была обычной, была особенной, владела даром, таким же, как и Эмма. В принципе, в каком-то смысле это действительно было так, только вот Свон этого пока не осознавала.       — Вы поймете, — сказала Свон и так же, как и всего пару минут назад Реджина, взяла руку королевы. — Называйте меня Эммой.       — Хорошо, Эмма, — улыбнулась Реджина. Блондинка бросила последний взгляд на Генри, и тихо, немного скомкано пожелав ребенку удачи, переключилась на мадам мэр. Легкий кивок, практически поклон, она улыбнулась и прикоснулась губами к руке брюнетки, обжигая нежную кожу легким поцелуем.       — Увидимся, мисс Миллс.       

***

      Реджина снова опустилась на стул. Сердце чеканило бешеный ритм. Она жутко злилась и одновременно была горда собой. Королева не убила Эмму. В данной ситуации это было большой радостью, потому что инстинкты Королевы еще никто не отменял. Выпивать кровь биологической матери в присутствии пусть даже спящего сына было не правильным. И все же, какой же странной была эта ситуация! Такой же невероятной, как и кровь Эммы. Реджина не выдержала и попробовала блондинку на вкус. В отличие от запаха, он был не такой притягательный. Он был... обычным? Если кровь других людей была для Реджины слово невероятно бодрящий энергетический коктейль, то кровь Эммы была как вода. Не сладкая, не соленая, но все равно живительная, утоляющая жажду. Тех нескольких капель не хватило мадам мэр. Это лишь разожгло аппетит, и поэтому она с силой сжала зубы. Ее ногти впились в собственные ладони. Эта жажда, словно болезнь, заставляла страдать, и не только физически, но и морально.       Королева вздохнула, пытаясь успокоиться. Она была благодарна вопящей женщине, которая обнаружила труп Вэйла. Эмма почуяла запах вампира и побежала, словно щенок, за этой уликой. Благо, королева верила в своих псов и прекрасно знала, что Сидни уже превратил убийство в самоубийство. А это главное. Каким бы Эмма Свон не была сыщиком, она ничего не сможет сделать в этом городе. Потому что она чужая, потому что она никто. Реджина еще не понимала, насколько она ошибалась.       

***

      Четыре дня назад       Железный изогнутый меч с именем мэра небрежно валялся на диване. Мэри Маргарет понятия не имела, что с ним можно сделать. Помимо имени Regina там было выгравировано еще немало незнакомых слов. Учительница предположила, что это латинский. Собственно, тот же самый язык, на котором и была написана большая часть дневника ее предков.       Мэри Маргарет Бланшар перерыла все сайты, которые хоть как-то были связаны с темой вампиров. Конечно, было встречено множество лжи и явного бреда, однако, на полезные вещи она тоже натыкалась. Например, сайт Бостонской библиотеки, на котором был размещен весь немалый список находившихся там книг. Поскольку найти информацию в их маленькой сторибрукской библиотеке было невозможно, она решила обратиться к этой.       В Бостонской библиотеке можно было заказывать книги, разумеется, за дополнительную плату, чем, собственно, и воспользовалась учительница. Раздавшийся в доме звон оборвал все ее мысли. Она не спеша направилась к телефону.       — Алло?       — Здравствуйте. Это из бостонской библиотеки, вы Мэри Маргарет Бланшар? — прозвучал хриплый мужской голос.       — Да, это я, мой заказ уже выслали?       — Да, конечно, только у нас назрел вопрос. Вы так интересуетесь вампирами?       — Это запрещено? — с каким-то вызовом спросила учительница. Её раздражало, что этот рабочий сует нос не в свое дело.       — Нет-нет, просто я подумал, что вы так интересуетесь вампирами, как будто бы сами их видели, — в голосе мужчины чувствовалась улыбка, по спине Мэри Маргарет пробежал холодок. Она встряхнула головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли. Такого не может быть, он лжет. Но мужчина продолжил:       — Вы, будучи обычной учительницей, никогда не интересовались ничем подобным, а сейчас уже третий день подряд перекапываете все сайты о вампирах и даже книги в библиотеке заказываете, — констатировал голос. Он всё знал. Этот мужчина всё знал. Женщине показалось, что она уменьшилась до размеров крупинки, и ее сейчас просматривает под микроскопом этот человек на другом конце провода.       — Не волнуйтесь вы так, просто ответьте: вы действительно видели вампира? — Мэри Маргарет сглотнула, но все же скрывать было бесполезно:       — Да.       — Вот и хорошо. Вы молодцы, что рассказали, потому что мы организация, и мы устраняем всех кровопийц.       Хотя после этих слов брюнетка должна была почувствовать себя лучше или даже в безопасности, ее подсознание заполнилось отвращением к этому человеку и организации, про которую она в первый раз слышала.       — Надеюсь, мы сможем с вами встретиться?       — Да, сможем.       — Вот и отлично, завтра в пять в городском парке.       — Как я вас узнаю?       В трубке послышался смешок:       — Моё имя Стёрт*, вы меня ни с кем не спутаете.       

***

      Эмма выбежала в коридор и сразу же попала в поток бегущих докторов, людей и прочих зевак. Все толкались и шептались, так, как это может делать только хаотичная толпа. Женщины, мужчины стояли у входа в кабинет, все смотрели, но никто не приближался. Эмма, отчаянно пытаясь пробраться внутрь, начала распихивать людей.       — Он не дышит, кто-нибудь вызвал шерифа? — слышались типичные вопросы.       Эмма наконец достигла цели и прошла в кабинет. Ее никто не остановил. Неприятный запах алкоголя и мужского одеколона витал в воздухе. На полу лежал человек в белом халате. Пистолет с глушителем покоился у него в одной руке. На шее было несколько небольших сквозных отверстий. Для Эммы все стало предельно ясно. Рядом с ней каким-то мистическим образом вырос Сидни Гласс. Металлический запах ударил в нос, и блондинка скривилась. Она кинула недовольный взгляд на репортера. Толпа зевак росла.       — Очевидно, это самоубийство, — сказал он громко, обращаясь к толпе. Сразу же послышались какие-то перешептывания. Эмма еле удержалась, чтобы не закатить глаза.       — Это не могло быть самоубийством. Кто стреляет в шею, чтобы умереть? — этот вопрос был задан Сидни и звучал не менее четко и грозно. Тогда же люди быстро закивали. Но репортёр хмыкнул, явно играя на публику:       — Мисс Свон, вы здесь чужая, вы не понимаете этого города — здесь нет убийц, — он сделал акцент на слове чужая. Его лицо скривилось и стало надменным. Победоносная улыбка появилась на губах, и ярое желание стереть ее поднялось из недр души Эммы. Но тут послышался еще один не совсем уверенный голос.       — Пропустите! Пропустите! — через толпу пробирался коренастый мужчина лет тридцати пяти. При первом взгляде на него у Эммы сразу же возникла ассоциация с гномом.       — Мистер Гласс, — он кивнул репортеру. — Я Джон Макгваер, помощник шерифа, и так как мы знаем, что недавно наш шериф скончался, я буду проводить это расследование, — официально заявил он. У раздраженной Эммы возникло чувство отвращение к происходящему, и одно лишь слово заиграло на губах — фарс.       — Самоубийство, — кивнул Сидни на мертвого, словно обнародовав уже подтвердившийся факт. Помощник шерифа нахмурился и посмотрел на жертву. Его рука стала нервно теребить бороду.       — Я думаю, вы правы, все очевидно, самоубийство.       Глаза Эммы непроизвольно широко раскрылись. Кулаки сжались, и она с трудом подавила желание вмазать обоим. Что за черт творится в этом городе? Почему никто не обращает внимания на улики? Почему все так слепы и глупы? Действительно, в этом маленьком городе все решал не закон, а толпа народу. И блондинка собиралась показать этой толпе, кто виновен. Любой ценой.       

***

      Реджина села в кресло судьи. То и дело поглядывая на время, она кривилась и пролистывала какие-то документы лежащие на столе. Женщина взяла недельный отпуск, чтобы быть рядом с сыном, однако были мероприятия, которые пропускать было нельзя. Прошел только один день с инцидента, но Мадам мэр не могла успокоиться — Генри все еще не очнулся.       — И так, сегодня мы проведем небольшие дебаты, а затем голосование за пост шерифа Сторибрука, — сказал ведущий, и зал наполнили аплодисментами. Глупый фарс. Для Реджины было очевидно, что шерифом станет Сидни. Люди видели неуверенного и податливого единственного конкурента — помощника шерифа.       — Ну что ж, да начнется шоу! — сказал ведущий и занавес открылся. На двух креслах сидели Сидни Гласс и Джон Макгваер.       — И так, сегодня поприветствуем наших гостей! — снова воскликнул ведущий, и снова аплодисменты и фарс. Как же хотелось королеве иметь в данный момент кнопку перемотки действий. Но не было у Реджины такой магии. У нее вообще сейчас не было магии. Тяжело дыша и теребя фамильный перстень на правой руке, она пыталась справиться с ужасным, угнетающим чувством беззащитности. Это было что-то вроде ломки, за два дня она убила и выпила кровь у двоих людей, и это всё после восьмилетнего перерыва! Тело королевы вампиров требовало магии, требовало крови и смерти. Демон, которого ей удалось усмирить с появлением Генри, снова проснулся и нагнетал, нагнетал, нагнетал. Но еще большей тревогой, беспокойствием и жаждой магии окрасился тот факт, что Генри до сих пор не проснулся. Хотя действие снотворного должно было кончиться еще утром. Королева боролась с собой, чтобы не позвать первого попавшегося сторибрукца к себе в кабинет и не вцепиться ему в шею.       Между тем ведущий задавал уже десятый вопрос:       — Город потрясли две ужасные смерти, как вы можете прокомментировать их?       — Первой была смерть шерифа Грэма. Мы считаем, что он покончил жизнь самоубийством, вследствие неприятностей в личной жизни, — он сделал небольшую паузу, было видно, что мужчине неприятно говорить об этом. Все в зале знали, что за неприятности были у него. — А вторая смерть была несчастным случаем. Доктор Вэйл сам случайно выстрелил в себя. Стоит упомянуть, что он был в состоянии алкогольного опьянения, — закончил Сидни. Похоже, присутствующих полностью удовлетворил этот ответ.       — Я согласен с мистером Глассом, — просто кивнул помощник шерифа. В нем не было никакого духа соперничества. Ведущий тоже был удовлетворен ответом вампира, а посему решил перейти к следующему вопросу, как тут его резко прервали.       — Случайность, говоришь?! — в дверях стояла скандальная блондинка. На ее устах была торжествующая улыбка. Она подошла к проектору, на котором показывалась презентация о кандидатах. Все просто опешили.       — Я нашла доказательство, что это убийство! — воскликнула она, отодвигая специалиста и втыкая флешку в компьютер.       — Извините, конечно, но думаю, это подождет до суда, и вы сможете обратиться к нашему новому шерифу, — попытался перевести происходящее в шутку ведущий. Однако Эмма даже не обратила на это внимание. Она нажала на кнопку воспроизведения видео. Показалась заставка, коридор больницы и дверь в кабинет Вэйла.       — Убийца хорошо замел следы, но он не увидел камеру наблюдения, — блондинка выпрямилась, ища глазами ее. И нашла. Брюнетка сидела на первом ряду, ее взгляд был прикован к блондинке. С такого большого расстояния Эмма не поняла весь ужас, отраженный в глазах Реджины. Не услышала, как внутри у нее все перевернулась от страха, еще никогда она не была так близка к краху.       Эмма подмигнула ей и еще раз лучезарно улыбнулась. Новая лавина страха окатила Реджину. Ее руки тряслись, она ничего не могла сделать. Сидни со сцены попытался возмутиться, сказать, что она незаконно добыла пленку, однако присутствующие люди начали возражать, нетерпеливо поглядывая на Эмму и требуя показать видео. Блондинка больше не медлила. Она нажала кнопку воспроизведения. На Экране показался Сидни. Реджина вздохнула с облегчением. Еще никогда в своей жизни она не была благодарна ее дурацкому проклятию — не отражаться в зеркалах и не проявляться на плёнке. Если бы не оно, сейчас на видео была бы королева. Между тем все ошарашенно смотрели, как Сидни, зажимая в кармане пальто что-то похожее на пистолет, зашел в кабинет. Потом Эмма перемотала и показала, как он вышел, и уже через две минуты медсестра постучала и открыла незапертую дверь.       — Теперь вы понимаете, что убийцей был не кто иной, как Сидни Гласс? — воскликнула Эмма, и люди в зале загудели, подтверждая ее слова. Между тем мужчина вскочил с кресла и пытался оправдаться. Но Эмма громко закричала:       — Хватай его!       Помощник шерифа, словно собака, кивнул и кинулся на Сидни. Удрать ему не удалось. Уже через минуту его повязали прибывшие патрульные.       — Отведите его в камеру, — приказала Эмма. В кармане она сжимала пистолет. Её план полностью удается. Сидни не посмеет напасть на полицейских при всех. Его заточат в камеру. Даже самый сильный вампир не сможет прогнуть железные прутья! Ее глаза светились азартом. Осталось только пробраться ночью в участок, когда никого не будет, и прикончить вампира!       Из мыслей ее вывела чья-то, рука Эмма обернулась. Красивая длинноволосая шатенка улыбалась ей. Кажется, ее звали Руби. Девушка кивнула и повела Эмму на сцену. Был полный хаос, в котором блондинка совершенно ничего не понимала, но она позволила себя вести.       — Послушайте все! — обратилась Руби, когда они с Эммой встали на сцену. Девушка отобрала микрофон у ведущего, и поэтому ее голос звучал из динамиков громко и четко. Все замолчали.       — Эта женщина, Эмма Свон, вчера, ставя под угрозу собственную жизнь, спасла сына Мэра! Только что она раскрыла преступление, без нее Сидни так и остался бы безнаказанным, да мы бы его еще и шерифом выбрали! — воскликнула Руби. Эмма не понимала, к чему она клонит.       — Держите меня семеро, если эта девушка не достойна стать нашим шерифом!       Толпа взорвалась криками и аплодисментами. Глаза Эммы расширились от понимания. Она хотела уйти, но рука Руби вцепилась в нее мертвой хваткой. Она кивнула и передала микрофон Эмме. Блондинка перестала вырываться. Её взгляд устремился в толпу. Она смотрела на неё. Сердце бешено забилось. И её цель — убить вампира — каким-то невероятным образом трансформировалась в «защитить Генри и Реджину». Эмма успела подумать о том, что она будет жалеть об этих словах, но все равно они слетели с ее губ:       — Я была бы рада стать вашим шерифом.       

***

      Для Реджины все действия проворачивающиеся на сцене были словно сцены из мыльной оперы. Она смотрела на все эти незаконные глупости и ничего не могла поделать. Потому что не было основания возразить. Эмма Свон спасла Генри, и поэтому, по умолчанию, все считали, что голос мэра будет отдан за блондинку. А это немало, голос Реджины порой мог перевесить все голоса сторибрукцев. Поэтому люди совсем осмелели и, проведя голосование за один час, сразу же объявили блондинку шерифом. Сколько нервных клеток потеряла тогда мадам мэр! Сжав от злости кулаки, она утопала в собственном бессилии, и это было для неё сейчас словно больная рана. Бессилие, бессилие, бессилие… Эта фраза стала ассоциироваться у нее с Эммой Свон. Непростительный и ужасный страх захватил королеву, словно маленькую девочку. Что, если Генри не очнется? Что, если Эмма Свон раскроет ее секрет? Что, если Сторибрукци ополчатся против неё? Столько проблем и выход был только один. Решение, которое она так не хотела принимать. С болью в сердце она подошла к блондинке, которой все почему-то старались пожать руку и поздравить. Разумеется, народ расступился перед главой города. Реджина приготовилась и сделала глубокий вдох. Мысленно повторяя себе слова: «Это правильно, это правильно, это правильно».       — Мисс Свон, позвольте мне лично поздравить вас, — произнесла Реджина фразу, какую-то картонную и фальшивую. Однако, лицо Эммы в который раз озарила искренняя улыбка.       — Спасибо.       — Вы бы не хотели сегодня выпить? Как-никак сложный день, — Реджина сказала это тихо, подойдя к Эмме очень близко, так, чтобы никто не слышал ее шепота. У блондинки и в мыслях не было отказать.       

***

      Реджина только что вернулась из больницы. Генри так и не очнулся. Врачи уже начинали паниковать, собственно, как и сама женщина. Убийство Эммы Свон стало просто необходимым для получения магии. От предвкушения тело королевы всё напряглось, словно пружина, её глаза начали источать страшное, нечеловечески красное свечение. Брюнетка лишь надеялась, что Свон это не заметит.              Прозвучал звонок в дверь. Реджина не обернулась, она продолжала сидеть на диване прокручивать в руке стакан с янтарной жидкостью. Хлопнула входная дверь. Блондинка не спеша прошла в залу. И снова у нового шерифа возникло чувство нереальности. Как будто бы Эмма попала на съемки какого-то глянцевого журнала или дорогого фильма, где главной героиней была шикарная брюнетка.       — Мисс Миллс, простите, дверь была не заперта, — улыбнулась женщина, стоя в дверном проеме, как бы ожидая приглашения войти.       — Не волнуйтесь, Эмма, я специально оставила ее открытой, — практически прошептала брюнетка и кивнула подбородком на противоположный конец дивана: — Садитесь.       Эмма села. Там же на столе стоял пустой стакан, а рядом графин, очевидно с каким-то алкогольным напитком.       — Это яблочный сидр, не стесняйтесь, — брюнетка была сейчас необычно тихой и покладистой. Эмма не стала перечить. Через пару мгновений у нее в руках, как и у Реджины, оказался наполненный стакан.       — За что мы будем пить? — спросила Эмма, вглядываясь в уставшие черты лица мадам мэр. Сейчас она не хмурилась и не делала грозное лицо, ее глаза не отливали металлическим блеском. Всё было в ней спокойно и как-то по-домашнему сонно. И поза её тоже была какой-то расслабленной, хоть спина все еще была идеально ровной, брюнетка позволила себе откинуться на спинку и поджать под себя ноги. Эмме подумалось, что такая Реджина ей определенно нравилась.       — За Генри, — сказала брюнетка, их стаканы встретились, сопровождаясь громким «дзынь». Бокал Эммы быстро опустел. Её взгляд стал немного расфокусированным. Они пили ещё и ещё, и с каждым глотком обжигающей жидкости неведомые стены, разделяющие ее и брюнетку, рушились, идея обнять эту восхитительную женщину, казалась уже не такой безумной. Между тем Реджина почти не пьянела, она подвинулась ближе к Эмме и расстегнула первые пуговицы на воротнике ее блузки, оголяя нежную шею. Блондинка замерла в ожидании. Не говоря ни слова, Реджина передвинулась к той на колени. Их лица теперь были всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. Юбка-карандаш задралась, оголяя бедра мадам мэр. Эмма не удержалась и провела рукой по ним. Её ладони сомкнулись на пояснице женщины, притягивая ее еще ближе к себе. Реджина нежным движением руки убрала пряди с плеч Эммы и наклонилась. Ее язык прошелся по молочно белой коже на шее, даря Эмме последнее в жизни наслаждение.