Часть 8
1 июля 2016 г., 10:31
Первый раз в жизни Реджина при ком-то плакала. Даже перед отцом, человеком, который всегда понимал её, Реджина старалась быть сильной, изо всех сил держала маску. Но на этот раз всё рухнуло. Та дыра в груди, которая появилась после смерти Дэниэля и затянулась после прихода Генри, снова раскрылась и кровоточила, принося невыносимую боль. Реджина чувствовала, как Эмма поглаживает её по волосам и шепчет что-то действительно успокаивающее и доброе, что-то, что могло бы привести её в чувства. Через некоторое время Реджина замолчала, она, уткнувшись девушке в плечо, не двигалась, и Эмме на секунду показалось, что даже не дышала.
— Реджина? — переспросила Свон, и мадам мэр пошевелившись, отстраняясь от неё. Они всё ещё сидели под яблоней, которая закрывала их от дневного палящего солнца.
— Генри очнулся, мне нужно к нему, — Реджина сказала это удивительно рассеянно. Она вытерла глаза и встала с земли, быстро приводя себя в порядок.
— Я подвезу тебя, — Эмма понимала, что у женщины были все признаки шока. В таком состоянии нельзя водить машину.
— Не стоит.
— Я сказала, что я подвезу тебя, — голосом, которого нельзя было ослушаться, процедила Эмма. Мадам мэр посмотрела на неё. Ругаться, ехидничать, кричать не было сил, она была эмоционально опустошена.
— Хорошо.
Они сели в жёлтую машину и без единого слова доехали до больницы. Эмма, не имеющая за плечами ничего ценного, не знала, что значит для Реджины потерять действительно всё. Однако она пыталась её понять. Поддержать и ни в коем случае не давить. Когда они оказались перед палатой Генри, Эмма отсалютировала Реджине.
— Я подожду здесь, — ей хотелось узнать, что сейчас с мальчиком, но она больше всего была уверенна, что Реджина о нём позаботится.
— Хорошо, мисс Свон, — мадам мэр ещё раз вытерла глаза и поправила причёску.
— Реджина? — Женщина обернулась. Рука Эммы легли ей на щёку, и девушка с неловкой улыбкой вытерла большим пальцем пятно гари на скуле. — Теперь ты идеальна.
Реджина не стала ничего оспаривать. Она лишь украдкой кивнула и нажала на ручку от входной двери.
Мальчик сидел на кровати. На нём уже не было проводов и трубочек, его болезнь выдавала только нога в гипсе и пара-тройка лейкопластырей на руках и лице. Когда он увидел мать, его глаза сощурились. Реджина не сдержала улыбки, она чувствовала, как наворачиваются слёзы. Слёзы счастья — вот он, её мальчик, он жив, и ничего в этом мире не может быть важнее.
— Где Эмма? — сразу спросил Генри, он наблюдал за передвижением матери, словно она была змеёй, кем-то пугающим, кем-то чужим.
— Милый, она...
— Ты убила её! — мальчик чуть ли не захлёбывался, он смотрел на мать со страхом и паникой.
— Конечно, нет.
— Тогда, где она?
— За... — ещё один удар по уже раздавленному сердцу Реджины, она выдохнула. Она сегодня слишком много плакала — за дверью, она за дверью.
Мальчик не различал мимику матери. Он всё ещё видел её строгой и непоколебимой, он был уверен, что она бесчувственный монстр.
— Эмма, — закричал он во всё горло, — Эмма-а-а!
— Генри прек...
— Эмма! — Мальчик кричал, пока дверь не распахнулась и в палату ошарашено не вбежала блондинка. Она держалась за свою кобуру и начала оглядываться по сторонам. Но увидела лишь Реджину и Генри.
— Что произошло? — не понимала она.
— Мальчик быстро привстал с кровати и потянул к ней руки.
— Эмма, забери меня. — Женщина опешила, она перевела взгляд сначала на мальчика, а потом на совершенно разбитую Реджину, которая смотрела на сцену безэмоционально и сдержанно, но у Эммы не было сомнений, что внутри у неё образовалась пустота.
Она отстранилось от мальчика.
— Реджина, мы можем поговорить с Генри наедине?
Мадам мэр ничего не сказала, лишь кивнула и направилась к двери. Эмма пыталась поймать её взгляд, но тщетно, стеклянные глаза смотрели в пустоту.
— Что ты творишь, пацан? — шикнула она на Генри, когда за Реджиной закрылась дверь.
— Она вампир Эмма, я видел, как она убила шерифа Грэма! — отчаянно закачал головой мальчик. — Я не сумасшедший, Эмма, я знаю, что в этом городе что-то не так. Никто из горожан не помнит события двад...
— Генри, — Эмма остановила его быстрый монолог, — я тебе верю.
Мальчик замолчал, его глаза расширились, и он широко улыбнулся. Никто никогда ему не верил. И это стало ещё одним поводом любить Эмму.
— Правда?
— Да, более того, я раскрою тебе секрет, — женщина наклонилась к нему на ухо и прошептала: — Вампиры существуют!
— Я знал! Я всегда это знал!
— А теперь тайна номер два — твоя мама не вампир.
Генри остановился в своём восторге и нахмурился.
— Эмма, ты не знаешь.
— Я всё знаю, её хотели подставить, чтобы ты разлюбил её.
Генри внимательно посмотрел на неё, ему показалась это очень глупым и нелогичным, но он промолчал.
— Всему на свете есть своё объяснение, твоя мама не может внезапно стать убийцей.
***
Реджина стояла рядом с дверью в палату и слышала каждое слово. Грустная улыбка появлялась на её губах. И хоть всё это было ложью, и она действительно была убийцей, женщине было очень странно и приятно знать, что кто-то в этом мире поддерживает её, кто-то верит в её доброту. Подобного от Эммы Свон она не ожидала. Через десять минут блондинка вышла и кивнула головой Реджине, это значило, что сейчас её очередь. С дрожью в коленках она зашла к мальчику. Он смотрел на неё серьёзно, не двигаясь. — Милый... — Он сделал тебе что-то плохое, да? — холодным тоном спросил ребёнок. — Кто, он? — Шериф Грэм. Ты поэтому его убила? Реджину стало мутить, она не хотела отвечать, но здесь и сейчас нужно было расставить все точки над Ё. — Прошу тебя, не нужно лжи. — Нет. — Нет? — Генри опешил, его брови сдвинулись к переносице. Он больше не мог найти оправдания убийству Грэма. — Если бы я этого не сделала, я бы умерла, — сказала полуправду Реджина. — Ты предпочёл бы, чтобы умерла я, а не Грэм? Мальчик широко раскрыл глаза и быстро закачал головой. — Нет. — Ты раньше... ты раньше никого не убивала же. — Мне не нужно много крови. Генри задумался, эта ситуация становилась приемлемой для него. Он начинал понимать, он смотрел на свою маму и кровожадный лик убийцы постепенно спадал с её лица. Но тут в его детском сознании проскочил сегодняшний разговор медсестёр. — А доктор Вэйл? Горло Реджине сдавило, словно тисками. Она хотела солгать, но Генри не давал шансов. — Зачем ты его убила? Реджина покачала головой, она не могла сказать причину. Она не могла сказать её мальчику, что сила нужна была для его спасения, она не могла взвалить на него этот груз. — Мне нужна была сила. — Для чего? — Для власти. Генри безоговорочно поверил. Из глаз хлынули слёзы. Он, не веря, качал головой и одними губами шептал: монстр. В этот момент в палату зашёл врач, а из-за его спины выглядывала обеспокоенная Эмма. — Извините, мисс Миллс, но у Генри сейчас процедуры. — Она словно в трансе кивнула, не отводя от него взгляда. Эмма взяла Реджину за плечи и вывела из палаты. По лицу мэра она поняла, что разговор прошёл не очень хорошо.***
Реджина очнулась в чужой постели. Она мгновенно поднялась, но оглушающая боль в висках заставила её лечь обратно. Женщина осмотрела комнату, в которой находилось. Она была чистой и полупустой. Создавалось такое ощущение, что здесь никто не жил. В дверь украдкой постучали и в проёме показалась Эмма. — Реджина, — в руке она держала кружку горячего какао, — ты уже проснулась? — Что случилось? — Ты... ты упала в обморок, — Эмма поставила кружку на тумбочку и передвинула её к Реджине. — Ну не упала, а отрубилась. Врачи сказали из-за истощения. Реджина начала лихорадочно вспоминать. Слова Эммы были похожи на правду. — Что с Генри? — С ним всё хорошо, я отвезла тебя сюда. — Зачем, как? Эмма закусила губу. На самом деле, когда Реджина отрубилась у неё на плече, она не знала, что нужно делать и привезла её к себе в гостиницу. — И ты дотащила меня до машины? — О, мадам мэр, вы совсем не тяжёлая! — наигранно драматично воскликнула Эмма. — Но вы бы видели, как сторибрукцы смотрели на меня, когда я вас укладывала в своего жука. Реджина не смогла сдержать усталой улыбки. — Я могу понять их! Вы запихивали меня в свой жёлтый драндулет. — О нет, мадам мэр. Я запихивали вас в машину шерифа. Реджина думала о том, какой же это был нелепый разговор, и смотрела на Эмму в пижаме с Дональдом Даком. — Вы наверняка сказали всем, что везёте меня в вытрезвитель! — влилась в драматичную игру мадам мэр. И Свон видела, как в её глазах появилась давно забытая радость. — Реджина, — Эмма прикоснулась к щеке женщины, — прости меня. — За что? — За то, что вернулась, за то, что забрала Генри, за то, что я такая идиотка. Реджина смотрела на Эмму спокойно и даже немного равнодушно. «Ты ненавидишь Эмму!» — кричало сознание, кричали мозг и здравый смысл. Но вопреки этому Реджина улыбалась. Улыбалась, потому что простила. — И спасибо, что смогла вырастить Генри таким, — продолжала она. — Какие пронзительные слова, — Реджине показалось, что сегодня она уже достаточно плакала. И как бы банально это не звучало, но раньше её никто никогда не благодарил. Никто, кроме отца и Дэниэля, не проявлял такую заботу. Она ещё раз посмотрела на шерифа с её детской, дурацкой пижамой. — Как же я тебя ненавижу, — покачала головой женщина, но Эмма уже увлекала её в сладкий, мягкий поцелуй. Было очень тепло и уютно. Эмма обнимала Реджину за плечи, защищала её от всего на свете. — Спасибо, — тихо прошептала Реджина, когда поцелуй прекратился. Она положила голову на грудь блондинке. Она слышала успокаивающее сердцебиение Свон, ей хотелось остаться в этих объятиях навечно. И пусть всё это было ложью, пусть Эмма обнимала её до тех пор, пока она не узнает правду. Вампирше было всё равно. Реджина закрыла глаза и на секунду, всего на мгновение представила, что ей не нужно убивать, чтобы выжить. Душа наполнялась лживым светом, пока сознание рисовало жизнь обычного человека. Они просидели так несколько бесконечных мгновений, пока не раздался тихий стук в дверь. — Я открою, — прошептала Эмма и отстранилась. Её ноги зашаркали по старому ковру. Женщина не слышала, как Стерт взвёл курок. Она открыла дверь. Мужчина не медлил, он резко толкнул Эмму в сторону, в приглушённом свете блеснул пистолет. Последнее, что видела Реджина. Резкий хлопок. Ноги королевы вампиров подкосились. Стерт никогда не промахивался. Реджина посмотрела на красное расползающееся пятно на белоснежной рубашке. Прямо в сердце. Она услышала гулкий стук, звук падения безжизненного тела на пол. В глазах потемнело.
