Часть 1
3 ноября 2015 г., 16:56
Эмма Свон сидела в роскошном ресторане напротив невысокого, противного на вид мужчины лет тридцати. Они фальшиво улыбались друг другу, скаля белые зубы в бессмысленных речах. Эмма невзначай поправила недлинное платье, еще раз проводя пальцем по небольшому, прикрепленному к бедру пистолету Glock 17. Этот незначительный жест успокаивал женщину.
— Дорогая, что-то случилось? — учтиво спросил Уолш. Он попытался взять Эмму за руку, но девушка не позволила. Она запустила пальцы в волосы, поправляя прическу.
— Нет, все в порядке, просто мне… не хорошо, — перешла она к основной части плана. — Давай выйдем на крышу и подышим воздухом.
Шея у мужчины вытянулась, а глаза заблестели огнем, женщина могла бы даже поклясться, что увидела, как два белых клыка блеснули в приглушенном свете.
— Да, конечно, дорогая, — накинув маску беспокойства, мужчина попытался сделать грустный вид, однако предвкушение обеда было настолько сильным, что лицо его перекосило, словно в муке. Он встал и подал руку даме.
— Может, ты слишком много выпила сегодня, — предположил он, когда они поднимались по дорогой, золотистой винтовой лестнице. Обслуживание и сам ресторан были на высшем уровне. Умеют же эти вампиры обольщать женщин.
Охотник и жертва медленно переступали ступеньки, оба понимали, что маски всего через пару минут спадут, и все их милые разговоры можно будет послать к чертям.
Мужчина надавил на каменную ручку огромной двери, и они вошли на крышу. Эмму обдул ледяной осенний ветер. Она вдохнула сладкий запах начинающегося дождя. Здесь, на крыше тоже был ресторан, однако в такое время посетители сюда не захаживали, все предпочитали сидеть в роскошной и теплой зале.
— Дорогая, я должен сказать тебе кое-что, — тихим голосом произнес ее спутник, когда дверь за ними захлопнулась. Он выдавил из себя грустную улыбку.
Эмма потянулась за пистолетом, прекрасно зная, что за слова ее спутник сейчас произнесет.
— И что же это? — все равно спросила она. Рука блондинки почувствовала приятный холод стали. В обойме было два патрона. Эти два маленьких металлических кусочка определяли жизнь Эммы. Она отошла подальше от Уолша. Тот иронично изогнул бровь.
— Некуда бежать, я поем здесь и сейчас, — улыбнулся он и открыл рот показывая девушке клыки, которые уже давно не походили на человеческие. Эмма мгновенно вытащила пистолет и выстрелила. Мужчина уклонился. Его быстрые, стремительные движения не были характерны для человека. Эмма выругалась, поняла, что следующий выстрел последний. На этот раз промаха быть не может. Вампир, словно фурия ринулся на нее в атаку. В ночной тишине прозвучал еще один выстрел. Уолш по инерции упал на колени, схватился за грудь со страхом, таращась на багровое пятно крови, которое расползалось по его рубашке. Он издал последний вздох и упал навзничь, словно кукла, у которой обрезали нити. Эмма все еще стояла с вытянутой рукой, ее пистолет так и не выстрелил.
— Давно не виделись, Свон, — послышался знакомый голос. Эмма с ужасом оглянулась, в дверях стоял Стёрт.
— Что за хрень, — одними губами выговорила она, закипая от ярости словно вулкан.
— Решил помочь тебе, — мужчина прошел к трупу и закинул его себе на плечо. Стёрт когда-то служил в войсках, но бывших пехотинцев не бывает, как он утверждал. Его лицо было полностью исчеркано шрамами. На фоне Эммы и прекрасного ресторана, в своей потертой старой куртке он казался неотесанной обезьяной. Эмма сжала зубы и практически зарычала.
— Он был мой! — в голосе была неприкрытая угроза, но Стёрт даже не посмотрел на нее. Мужчина взял в рот смятую сигарету и достал металлическую зажигалку. Щелкнул рычаг, зажегся огонь изо рта повалил вонючий дым.
— Ты ведь знаешь правила организации, — он сделал еще одну затяжку. — Я ничего не нарушал.
— Ты знаешь, сколько я за ним охотилась?! — прошипела Эмма, целясь мужчине прямо в грудь.
— Охотилась? Мне кажется, ты просто решила сходить с ним в ресторан.
Костяшки у Эммы побелели — так сильно она вцепилась в пистолет. Желая справиться с нахлынувшим приступом ненависти, она начала глубоко дышать. Мужчина ничего не сказал, ему было совершенно все равно. Взгляд был устремлен вдаль, и думал он, очевидно, о чем-то более великом.
— Ты прекрасно знаешь, что выманить вампира не так просто, тем более Уолш…
— Эмма, — прервал ее быструю речь Стёрт, он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок. Его рука полезла в карман, и он достал оттуда сто долларовую купюру. Эмма замерла словно загипнотизированная.
— Пуля, которая убила этого красавчика, принадлежит мне. Значит и этот красавчик мой. Таковы правила.
— Если бы ты не припёрся… — воскликнула Эмма, но, опять же, договорить ей не дали.
— …То ты бы уже померла, скажи мне спасибо, — мужчина подошел к женщине и запихнул ту самую сто долларовую купюру в маленькую сумочку, висевшую на плече. — Держи, это тебе за работу.
С этими словами он развернулся и просто вышел. Откуда-то снизу послышались визги впечатлительных дам.
Эмма зажмурилась, пытаясь сдержаться от громкого крика, горечь и злость наполнили грудную клетку, а все потому, что она знала — Стёрт был прав.
***
Ночь, бутылка холодного виски и не менее холодное одиночество. Женщина сидела в середине своей убитой квартире в Бостоне. Сегодня она не просто потеряла добычу, но и проштрафила пулю. Серебряную пулю. Даже кокаин дешевле, чем эти гребанные кусочки металла! И достать его, кстати, тоже ненамного проще. Женщина стукнула кулаком по подлокотнику задрипанного кресла. Злость и обида разрывали ее на части. Обида на саму себя, на свою слабость, она потеряла хватку. На протяжении пяти лет Эмма ездит по городам и ищет гребанных кровопийц. И не сказать, что она не имеет в этом успехов. Женщине помогает ее чутье. От всех вампиров несет кровью. Отвратительный металлический запах проникает в нос, как только в радиусе ста метров появляется кровопийца. Эмма давно заметила тенденцию: чем слабее вампир, тем сильнее запах. Новро́жденные ублюдки пахнут отвратительно, от них несет как от старых карбюраторов. Эмма скривилось при воспоминании о ее первых днях работы внештатным сотрудником организации. Да, не веселые деньки. С каждым годом вампиров становилось все меньше, правильно говорят, что человек самый страшный зверь. А все потому, что не каждый укушенный становился вампиром, и не каждый вампир был укушенным. На самом деле даже сама организация не знала тенденцию по появлению этих тварей, однако боролась с ними изрядно. Не нанимая никаких специальных сил, эта компания просто пустила слух среди всех потенциальных убийц об огромном вознаграждении. Каждый захотел заработать. Разумеется, учитывался и класс вампира. Новоро́жденные, средние и верховные. И если новоро́жденных можно было еще сыскать в городе, то верховных найти было невозможно. И судя по таблице, Эмма потеряла сейчас 8 тысяч долларов. Именно столько стоит такие редкие средние вампиры. — Хах, — Эмма улыбнулась, поговаривали даже, что верховные и магией обладают, и в зеркале не отражаются. Женщина посмотрела на бутылку виски, если бы это было так, то людей бы больше не осталось, они бы все вымерли. Эмма, отхлебнув из горла еще немного виски, полностью легла на диван. «Да, Свон, следующего вампира придется пытаться прикончить только одной пулей», — последний раз упрекнула себя и с горечью в голосе произнесла вслух одно единственное слово: «Невозможно». Через пару часов самокопаний женщина провалилась в тревожный сон, однако поспать долго ей не удалось, противный звонок в дверь ударил по пьяной голове блондинки. — Кого еще черти носят? — выругалась она и решила не вставать с дивана. Пусть решат, что ее нет на месте. Однако отвратительный звон не прекращался, и Свон пришлось буквально сползти с кровати. — Иду-иду, — шаркая ногами по полу, хрипела она, пытаясь разлепить глаза. Она нажала на ручку, и дверь открылась, на пороге стоял мальчик лет семи. — Ты не туда попал! — сонно сказала Эмма и собиралась уже закрыть дверь перед носом ребенка, как тот просунулся в квартиру. — Привет! — сказал он, будучи уже за спиной блондинки. — Выметайся, — прохрипела она. — Вы Эмма Свон? — сказал ребенок, не имея в планах пунктик куда-либо уходить. — И? — блондинка решила досчитать до трех, а потом вышвырнуть этого наглеца за дверь. — Меня зовут Генри. Первое, я из Сторибрука. Второе, ты моя мама. Эмма потеряла дар речи. — Парень, хватит шутить, и выметайся отсюда! — Эмма перешла в наступление. Ее взгляд встретился со взглядом Генри, и она поежилась. — Восемь лет назад, ты ведь отказывалась от своего ребенка? — дыхание мальчика участилось, он сжал губы, очевидно, чтобы не заплакать. Однако Эмма не была такой сентиментальной. Она еще хорошо помнила свое детство на улице и способах обворовывания добрых старушек. — Сейчас я живу со своей приемной мамой, — Эмма сделала шаг навстречу парню. — Ты должна помочь мне, — ее рука упала к нему на плечо, Эмма собиралась взять его за шкирку. — Моя мама вампир!***
Через полчаса они ехали по Роилстрит — шоссе, которое вело прямиком к Сторибруку. Эмма недовольно косилась на полусонного мальца, который внимательно следил за дорогой и рассказывал Эмме про родной город. Женщина не слушала и не верила, что он был ее сыном. Слишком уж внезапно все это произошло. Она действительно отказалась от ребенка восемь лет назад, но… Она пыталась забыть. Всю эти восемь лет она пыталась забыть, и она солжет, если скажет, что у нее этого не получилось. Ребенок был вычеркнут из памяти, словно страшный кошмар. А сейчас он внезапно появился, уже не как маленький кричащий сверток, а как человек, самый настоящий, со своими чувствами и эмоциями. И глаза его были наполнены такой грустью и такой надеждой одновременно, что Эмме было куда проще верить в то, что он не ее, в то, что она вовсе не бросала этого ребенка. Через час они уже были в Сторибруке. — Так где точно ты живешь? — посмотрел на него Эмма. Мальчик проснулся и посмотрел на Эмму непонимающим взглядом, блондинке пришлось повторить вопрос. — Ну, пацан? — Генри нахмурился. — А может в гостиницу? Эмму такой расклад не устраивал, сам дьявол знает, почему она поверила в маму-вампира и повезла его в Сторибрук. — Нет, мы поедем домой к тебе сейчас же! — твердо сказала она. — Ты спасешь маму? — глаза Генри стали умаляющими. — Ты ведь спаситель, не так ли? Эмма еле удержалась от ироничного смешка, вспоминая, что перед ней восьмилетний мальчик. — Конечно… спасу, — почти пробормотала она себе под нос, но мальчик услышал, он улыбнулся и удовлетворенно кивнул. — Улица Мафлин-Стрит, дом сто восемь. Эмма была поражена, насколько мал был этот город. По пути к злосчастному дому они не встретили ни души. Тарахтение ее желтого жука, было, пожалуй, единственным звуком во всей округе. Машина остановилась. — Это он? — спросила она у парня. Она посмотрела на особняк оценочным взглядом и сразу скривилась. Если парень был прав, то нет ничего удивительного, многие вампиры педантичные ублюдки. Она вышла из машины и позвала за собой Генри, тот нехотя поплелся следом. В эту же секунду дверь распахнулась и оттуда выбежала женщина. — Генри! — в ее глазах читалась истинная радость и облегчение. Эмма могла поклясться, что эта женщина всего пару минут назад плакала. Брюнетка с глазами цвета кофе ринулась к мальчику. Но он спрятался за Эмму и прошептал: — Это она. Эмма поняла, она засунула руку в карман толстовки и, нащупав пистолет, сделала шаг навстречу брюнетке. Их глаза встретились, женщина остановилась в каких-то двадцати сантиметрах от блондинки. Свон могла почувствовать ее дыхание у себя на подбородке. Несколько секунд они так простояли. Словно мощные волны тока проходили между двумя женщинами. Эмма лихорадочно дышала, пыталась учуять металлический запах крови, однако чувствовался только приятный аромат спелых яблок. Эмма не заметила, как стала наслаждаться близостью этой женщины. Но кареглазая разрушила это мгновение, переводя взгляд на мальчика. — Генри, — повторила она, и попыталась обойти Эмму, чтобы взять сына за руку. Тот не поддавался, он вцепился в штанину Свон, не желая ту отпускать. Тогда женщина решила пойти другим путем. Она выпрямилась и снова установила зрительный контакт с Эммой. — Извините, я… — хотела сказать она, но очевидно слов для описания ситуации подобрать не могла, тогда Эмма решила помочь. — Я Эмма Свон, — пожала плечами женщина. — Я Реджина Миллс, — наступило молчание, она обдумывала дальнейшие действия. — Давайте пройдем в дом. Внутри дом оказался еще роскошнее, чем снаружи. И Эмму сразу пронзили два отрицательных чувства, первым из которых было невероятная злость на мальчика. Его мама Реджина была просто замечательным человеком, и Эмма была почти уверенна, что эта женщина строга и беспощадна во всем, что не касается сына. Вторым же чувством была жуткая неловкость за то, что она пришла сюда в потрепанной кофте, старых джинсах, совершенно не вписывалась обстановку, была лишней, в принципе, как и везде. — Парень, мне кажется, тебе нужно пойти в свою комнату, твоя мама чертовски за тебя волновалась, — сказала Эмма, пытаясь ненавязчиво отцепить мальчика от себя. Однако, его хватка была сильной, кто бы мог подумать, что на такое способны детские ручки. Эмма посмотрела на лицо Реджины, ей захотелось ударить саму себя, потому что боль и скорбь были написаны на нем, и все это из-за того, что ребенок предпочел ее — неотесанную Эмму Свон — своей матери. — Мисс Свон, — Реджина хотела что-то сказать, но Генри перебил ее. — Эмма моя настоящая мама! — выкрикнул он. В этот момент блондинке захотелось просто провалиться под землю, чтобы не видеть растерянных карих глаз. — Мисс Свон, объяснитесь, — выпрямилась, словно по струнке, брюнетка. Ее взгляд прожигал Эмму, и винить ее в этом было нельзя. — Дело в том, что я… — женщина замялась, — я биологическая мать Генри. Кажется, в комнате разразилась полная тишина. Даже ветер на улице не смел прерывать ее. Реджина медленно опустилась в кресло и прикрыла лицо ладонью. — Послушайте, я не хотела вторгаться в вашу жизнь, и я исчезну сразу же… — Мисс Миллс? Я пожалуй пойду, — перебили Эмму. В дверях стоял чернокожий мужчина в пальто. Реджина сверила его пронзительным взглядом. — Иди, Сидни, ты был бесполезен, в принципе, как обычно, — прошипела женщина. Сидни кивнул и, вытащив несколько документов из своего портфеля, подал их Реджине. Женщина с полным отвращением взяла их, показывая всем своим видом, что мужчине пора бы и убраться отсюда. Без лишних слов Сидни это и сделал. Проходя мимо Эммы, он на ходу застегивал пальто. В эту секунду в нос блондинке ударил насыщенный металлический запах. К горлу подступил ком. Сомнений не было. Этот бесхребетный тип был вампиром. И не обычным вампиром, а верховным. Эмма постаралась унять дрожь в руках, она еще никогда не встречалась с подобным. Она засунула руку в карман, дотрагиваясь до пистолета, но это не помогло, сознание кричало, что одной пули не хватит. Дверь за Сидни Гласом закрылась. — Мисс Свон? — вывела ее из транса Реджина. В эту секунду Генри снова взмолился: — Не оставляй, не оставляй меня здесь! Ты же обещала! — мальчик буквально рыдал, уткнувшись Эмме в поясницу. — Мисс Свон, вы не хотели бы остаться на ночь? — спросила брюнетка. По лицу женщины нельзя было сказать, что эти слова дались ей с легкостью. Эмма еще раз посмотрела на дверь, ощущение опасности еще не покинула ее, но между тем подступило новое, триумфальное, победоносное, голова Сидни Гласа будет стоить дорого, очень дорого. Она, не медля ни секунды, кивнула. — Думаю, это хорошая идея.
