Забери меня в ад

      Реджина сидела на кожаном диване и прокручивала бокал дорогого вина в руке. Ее трясло, и она буквально задыхалась от нахлынувших чувств. Неизвестная женщина Эмма Свон ворвалась в жизнь совершенно внезапно, словно ураган, переворачивая вселенную королевы с ног на голову. Теперь эта проклятая незнакомка дороже Генри, чем собственная мать. Это причиняло неимоверную боль. Реджина сделала глоток сладкого вина и вздохнула. Ее взгляд устремился на лестницу. Первый раз за восемь лет ее сын ляжет спать без нее, первый раз за восемь лет она не прочтет ему сказку на ночь. Это сделает кто-то другой. «Сама виновата», — прошептала Реджина в пустоту. Брюнетка догадалась о подглядывании Генри. Злясь на саму себя, она сжала бокал так сильно, что стекло опасно затрещало. Не нужно было слушать Голда.       Реджина сделала еще один вздох, пытаясь успокоиться. Эмма Свон была не обычной. Женщина не реагировала на магию. В ту секунду, когда она приблизилась настолько, что Реджина могла рассмотреть каждую ресничку на глазах блондинки, Миллс пыталась использовать гипноз. Причем очень сильный и на таком близком расстоянии, любой другой сразу же пал бы на колени и, словно робот, выполнил бы любой приказ… но не она. Это пугало брюнетку.       Реджина бросила взгляд на начисто отполированную черную мебель, в ней отражался диван, ковер, камин, все, кроме одного — женщины с бокалом вина и с грустными глазами. Правда заключалась в том, что еще много поколений назад, ее предок Влад использовал магию запретную и, не желая расплачиваться с сатаной, скрыл себя и свои будущие поколения от зеркал. Именно поэтому Реджина никогда в жизни не видела своих глаз, своих губ, своего лица. Много лет назад ее волновало это, она использовала прислугу для макияжа и прочего, однако спустя пятьдесят лет женщина уже наловчилась простым и чрезмерно повторяющимся движениям.       Двадцать лет, да, прошло уже двадцать лет, как она наложила проклятие на этот город. Всего лишь четверть столетия назад люди знали про вампиров и боролись с ними, шла кровопролитная война. Тогда-то Реджина наложила проклятие: стерла память горожанам о магии и более того сделала их взор совершенно непроницаемым. Поэтому Сторибрукцы удивлялись молнии, ударившей в дерево, куда больше, чем не отражающемуся в зеркале мэру.       Тут со стороны лестницы послышались шаги. Реджина обернулась и увидела блондинку, осторожно спускавшуюся к ней. Эта женщина не попала под гипноз, стоит ей указать сторибрукцам на очевидные проявления магии, как проклятие падет. От подобных мыслей панический страх поднялся в голове брюнетки.       — Он спит, мисс Миллс, я прошу прощения, — сказала Эмма, выдала свою коронную улыбку и пожала плечами. Ей действительно было очень жаль. Она смотрела на взволнованную брюнетку и завидовала собственному сыну. За то, что у него была такая мать, такая, которой у Эммы никогда не было. — Я сейчас же уйду, — прошептала она и бросила взор на прекрасную женщину. Она сидела на черном кожаном диване, элегантно закинув ногу на ногу, с бокалом вина, красной помадой на губах и грустным отстраненным взглядом, все выглядело как фотосессия для дорогого журнала. Эмма сглотнула и подумала, а не забыла ли она сказать эти слова вслух? Ведь Реджина совершенно не среагировала на них. Блондинка сделала еще один шаг.       — Почему уйдете, а не уедете, — сказала она, и правая ее бровь элегантно приподнялась. Эмма почувствовала, как ощетинилась эта женщина. Блондинка потупила взгляд, придумывая правдоподобную ложь. Рассказывать брюнетке про Сидни-вампира было бы совершенно бестактно.       — У вас в городе кто-то умирал? — ответила вопросом на вопрос блондинка.       — В городе каждый день кто-то умирает, и каждый день кто-то рождается, — Реджина лишь невесело хмыкнула. — Присядьте, — Миллс кивнула на место рядом с собой. У Эммы и в мыслях не было отказываться от этого предложения. Она села.       — Вы знаете, что не на этот вопрос я ищу ответ, — взгляд Свон впился в карие глаза Миллс. Она смотрела внимательно, не желая пропустить ни единой эмоции.       — Да, было убийство, вчера, — Реджина сказала это так холодно, так спокойно, и Эмме показалась, что эта женщина не раз имела дела с такого рода вещами. — Был убит шериф.       — Генри это видел?       — Я не знаю, — брюнетка напряглась, впиваясь ногтями в кожаный подлокотник. Она держала здесь Свон, держала и думала: убить или оставить жизнь.       — Он считает, что это были вы, — сказала самые тяжелые слова Эмма, те, которые она до самого конца не хотела открывать брюнетке. Она боялась того взгляда, который пронзил ее после, взгляд боли и непонимания. Женщина неосознанно положила руку на плечо брюнетке.       — Мисс Свон… — скинула руку с плеча мадам мэр.       — Я знаю, что это не вы, Реджина, — бестактно перебила Эмма и встала, направляясь к двери. Она оглянулась, бросила брюнетке последнюю фразу: — Я найду убийцу.

***

      Реджина встала ровно в шесть утра и сразу же почувствовала беспокойство. Чего-то в этом доме не хватало, чего-то важного, значительного, того, что делало дом теплым и родным. Женщина подскочила с кровати и помчалась в комнату сына. Худшие опасения оправдались, ребенка не было. Она опять его упустила, он опять сбежал, или же — в мыслях королевы сразу же появились отвратительные догадки — его украли. Ну не может же Реджина привязывать ребенка к кровати! Женщина взяла с тумбочки телефон и лихорадочно набрала Сидни.       — Ты нашел досье на Эмму Свон? — сразу же начала она. В трубке послышалось шуршание, очевидно, мужчина еще не проснулся.       — На кого? — переспросил он сонным голосом, королева была готова взорваться словно вулкан.       — Немедленно найди мне ее номер! — прошипела она таким голосом, что если бы поблизости были цветы, они бы непременно завяли. Женщина, не дожидаясь ответа, бросила трубку.       Она быстро вбежала в свою комнату и оделась в привычный строгий костюм. В это время завибрировал телефон, извещая о новом сообщении. Реджина коршуном схватила его. На дисплее высветилось сообщение от Сидни. Номер Эммы Свон: набор цифр, на который мадам мэр незамедлительно нажала пальцем. Послышались гудки в трубке. Реджина, раздражаясь каждому сигналу «пип», нервно стучала ногтем по тумбочке. Наконец-то послышался заспанный голос блондинки.       — Мисс Свон? — мадам мэр не стала мусолить тему и сразу же перешла к делу: — Генри у вас?       Молчание в трубке. Брюнетка буквально слышала, как пытается включиться мозг женщины       — Ну? — не выдержала она.       — Мисс Миллс, откуда у вас мой…       — Отвечайте на конкретный вопрос.       — Нет, Генри не у меня.       Реджина, больше ничего не желая слушать, сбросила трубку, и сразу же телефон завибрировал, показывая на экране номер главного геолога. Женщина оскалилась и, борясь с желанием разбить средство связи об стенку, нажала кнопку приятия вызова.       — Мистер Джемкинс?       — Мисс Миллс, здравствуйте.       — Переходите сразу к делу, я тороплюсь.       Человек в трубке откашлялся и быстро начал говорить:       — Сегодня было маленькое землетрясения, шахту завалило и … — мужчина замялся, явно обдумывая дальнейшие слова: — …из-под завалов слышен голос.       — Вытащите этого человека, неужели вы не сможете сделать это без моей помощи, — чуть не взорвалась Реджина. Ее ребенок пропал, а эти кретины и шагу без нее не сделают.       — Мисс Миллс, мне кажется… — мужчина снова нервно вздохнул и со страхом в голосе произнес: — Это ваш сын.

***

      Через две минуты черный мерседес мадам мэр подъехал к завалам. Женщина молниеносно выбежала из него и направилась к Мистеру Джемкинсу. Вокруг непонятной насыпи из камней и плит стояли люди и что-то нервно обсуждали. Завидев женщину, гул мгновенно прекратился, все буквально замерли.       — Мисс Миллс, — кивнул головой главный геолог, он посмотрел на Реджину и сжал руки в кулаки, пытаясь унять быстрое сердцебиение. Сказать, что он боялся ее, значит не сказать ничего.       — Где мой сын? — простой и четкий вопрос заставил всех присутствующих сжаться. Многие видели злую Реджину, но никто не видел ее в ярости. Главный геолог, не в силах сказать не единого слова, кивнул головой, как бы приглашая мадам мэр следовать за ним. Там, где находились старая постройка и лифт — спуск в шахту, теперь была груда камней и досок, огромная расщелина образовалась в земле, словно трещина на стекле. Геолог показал пальцем на дыру, где когда-то был лифт.       — Он там.       — Почему его никто не пытается спасти?! — угрожающе прошептала женщина. Джемкинс подумал, что лучше бы уж она на него накричала.       — Эм… Луи пытался спуститься… но…       — Но?! — Реджину раздражала неуверенность и глупые замятые паузы главного геолога.       — Но произошли новые толчки, и ему пришлось подняться.       — Ясно, — только и сказала Реджина, отвернувшись от мужчины. — Продолжайте работать.              Гулкий стук сердца отдавался в ребрах, женщину мутило от осознания возможности потери своего ребенка. Ноги несли ее подальше от людских глаз. Жалкие, бесполезные создания эти люди. Она проклинала, ненавидела всех на свете, включая себя. Встав за дуб, Реджина решила отдышаться. Она сама спасет Генри, без чьей-либо помощи. Нужно было просто сконцентрироваться. Мадам мэр закрыла глаза. Вчера она потратила почти всю магию на поиск Генри, однако частички волшебной силы все еще продолжали находиться в теле вампирши. Женщина соединила руки вместе и подумала о Генри. Голова мгновенно взорвалась звенящей болью. В надежде, что ей хватит сил на двойную телепортацию, Реджина сжала зубы и окутала все тело магией, но тут на ее плечо легла чья-то рука. В это же мгновение волшебные действия прекратились. Словно стая ворон, магия рассеялась в воздухе. Тяжело дыша, в панике мадам мэр открыла глаза и встретилась с пронзительным взглядом блондинки.       — Эмма? — как-то потерянно выдохнула мадам мэр имя.       — Реджина, не волнуйся, я спасу Генри, — Свон одарила брюнетку улыбкой. Такой, от которой у Миллс буквально закипела кровь. Реджина быстро оправилась от шока. Она сама может спасти своего сына, ей не нужна помощь навязчивых блондинок. Эмма больше ничего не сказала. Она последний раз ободряюще сжала плечо женщины и направилась к команде спасателей. И в эту секунду Королеве вампиров захотелось выть волком, потому что она проиграла этот бой, потеряв последние крупицы магии.

***

      Ранний звонок Реджины заставил блондинку подпрыгнуть в старой кровати, тогда же Свон, известив брюнетку о Генри, собиралась снова лечь спать, однако, тревожные мысли были против. Она злилась на юного Миллса. Он сейчас совершал такие же ошибки, как и она когда-то, в одной из своих приемных семей. «И теперь только не говорите, что не существует гребанной генетики!» — выругалась Эмма. В этот момент за окном старого отеля «У бабушки» прозвучала гулкая сирена. Эмма мгновенно подскочила к окну. По пустым улицам мчались две кареты скорой помощи. Эмма закусила губу. Очевидно, что что-то случилось, а в этом тихом городке могло случиться только одно — вампиры.       Выследить очаг несчастья оказалась проще, чем думала Эмма. Этот город был не только тихим, но и маленьким. Поэтому буквально за углом женщина увидела столпотворение людей. Эмма быстро направилась туда. Ее взгляд упал на отдаляющуюся знакомую фигуру.       Тут Эмма почувствовала, как кто-то легонько толкнул ее в плечо.       — Прошу покинуть вас это место, — сказал человек в форме, очевидно, спасатель.       — Извините, я… что здесь случилось?       — Вчера было легкое землетрясения. Шахту завалило, — быстро ответил мужчина, всем видом показывая, что у него нет времени нянчиться с Эммой.       — Почему тогда так много спасателей? В шахте кто-то был? — взглянула в глаза спасателю Свон. Почему Реджина была здесь, если Генри пропал? Очень плохие и смутные подозрения закрались в голову блондинки.       — Да, там мальчик, и мы должны его вытащить, — устало вздохнул мужчина.       — Так почему же все стоят?       — Есть опасность повторения толчков, тогда уже мы потеряем не только мальчика, но и нашего человека, — сказал спасатель и пожал плечами. Эмма нахмурилась и посмотрела в сторону, куда ушла Реджина. Какого ей было слышать подобные слова? Матери пропавшего ребенка. Эмма больше не смотрела на мужчину, просто направилась за брюнеткой. Она нашла ее тяжело дышащей и, казалось, совершенно напуганной, в уголках зажмуренных глаз скопились слезы. Сердце у блондинки замерло. Она, снова не удержавшись, положила руку на плечо брюнетке, тем самым выталкивая ее из транса.       — Эмма? — ее потерянный голос звучал непривычно испуганно.       — Мадам мэр, я спасу Генри, — слова слетели с языка непроизвольно. Она ведь не собиралась рисковать жизнью ради этого ребенка, однако героический бред Генри вовремя всплыл в мозгу. И ведь этот парень всегда верил в нее. Эмма грустно улыбнулась, вспоминая мальчика, возбужденно рассказывающего про супергероев.        Тут Эмма вырвалась из своих мыслей и еще раз взглянула в лицо брюнетке, на мгновение поняла, что все изменилось: глаза Реджины были сосредоточены и светились подозрительным блеском. К горлу у женщины подступил ком. Не имея возможности объяснить свое состояние, Эмма отстранилась. И решив приступить к немедленному выполнению своего обещания, пошла прямо в толпу, оставляя мадам мэр в гордом одиночестве.       — Извините, здесь не место для гражданских, — подошел к Эмме уже другой мужчина. Женщина сразу поняла, что он здесь главный.       — Я хочу помочь.       — У нас достаточно людей, — отрезал хмурый Джемкинс.       — Почему тогда никто не спускается за Генри? — Казалось, мужчина стал еще мрачнее, ему надоело отвечать на этот вопрос.       — Потому, что мы опасаемся новых толчков. Наш человек может погибнуть.       — Вот и отлично, я ведь не ваш человек, поэтому могу спуститься, вы дадите снаряжение? — выдохнула Эмма, вглядываясь в темные глаза главного геолога. Он, кажется, был шокирован подобным объявлением. Судорожно вздохнув, мужчина решился на вопрос:       — Вы хоть понимаете, что это опасно?       — Конечно, понимаю.       — Тогда зачем вы туда идете, кто вам этот парень? — взорвался Джемкинс и использовал всю громкость своего баса, чтобы напугать странную женщину. Однако же, выражение лица Свон было непроницаемым. Она всматривалась куда-то вдаль, мыслями находясь не здесь. Главный геолог терпеливо ждал. Эмма моргнула, очевидно, решившись и набрав побольше воздуха в легкие, она выпалила:       — Потому что он мой сын!       На этот раз настал черед Джемкинса впадать в ступор. Он смотрел на блондинку, прекрасно понимая, чей сын находится сейчас под землей, однако, к чему была эта ложь? Мисс Миллс хорошо заплатила ей? В итоге все мысленные потоки главного геолога вели к разъяренной мадам мэр. Он неохотно кивнул, показывая жестом следовать Эмме за ним.       Почти никто не удивился поступку Эммы, или, может быть, просто не подали виду. Два мужчины быстро надели на женщину специальные канаты и объяснили, как пользоваться.       — Сейчас мы спустим вас вниз. Надавите вот сюда на пряжку и сможете отцепиться от каната, — мужчина зацепил за ярко желтый спасательный ремень рацию. — Умеете пользоваться? — Эмма лишь кивнула. Лишний раз поражаясь: чему только жизнь ее не научила.       — Если появятся проблемы, сразу скажите, когда спуститесь или увидите мальчика — скажите. Мы должны знать каждый ваш шаг.       — Хорошо, — Эмма приготовилась. Небольшой железный кран держал ее над пропастью. Главный геолог дал команду и махнул рукой. Последим, что видела Эмма, были испуганные глаза мадам мэр.       Свон спускалась очень ровно и долго. Дыра — бывшая шахта лифта — была в глубину порядком тридцати метров. В нос ударял противный запах сырой земли и плесени. Осторожно, словно альпинист, Эмма карабкалась вниз, медленно, но верно приближаясь к цели.       — Генри? — закричала она, когда уже не были слышны голоса сверху. Мрак полностью поглотил женщину. — Генри, отзовись! — в груди блондинки поднималась паника. Клаустрофобия, боязнь темноты, боязнь за жизнь Генри и новых толчков… бог знает, какие страхи сейчас одолевали Свон.       — Эмма? — послышался слабый голос. Его было достаточно, чтобы разжечь огонь надежды в груди женщины и уничтожить все сомнения.       — Генри, я сейчас спущусь! — ботинки Эммы уперлись в землю и сразу же увязли в осколках камней и балок. Налобный фонарь освещал маленькую пещеру. Эмма огляделась.       — Эмма, Эмма, я здесь! — закричал мальчик, и глаза женщины устремились вниз. Она стояла не на земле, а на кабине некогда рабочего лифта. Железная клетка деформировалась под тяжестью обломков.       — Свон? Свон, ты нашла его? — зашипела рация.       — Да, да, он здесь, — блондинка отцепила ремень и начала спускаться вниз.       — Он в порядке?! — не унималась Реджина на том конце провода.       — Не мешай, — отмахнулась женщина, отпуская рацию болтаться на поясе, и начала спускаться к Генри. Очевидно лифтовая кабина, которая больше была похожа на железную клетку с толстыми стержнями, спасла жизнь ребенка. Женщина взялась за прутья, и налобный фонарь осветил мальчика. Весь грязный, с опухшими красными глазами, он сидел на земле, неестественно согнув правую ногу. Генри не плакал, он дрожал и неровно вздыхал. Сердце Эммы замерло от такого зрелища. Она оглянулась: дверь лифта закрывал камень. Сжав зубы, она попыталась сдвинуть обломок плиты. К счастью, камень не оказался слишком тяжелым. Убрав его с места, женщина буквально выдернула железную дверь и ринулась к мальчику. Она осторожно обняла его, прижимая к себе. Такого маленького, такого беззащитного. Он утопал в ее объятьях.       — Ты пришла за мной, — шептал он и морщился от боли, — ты пришла за мной, мама.       Тридцатью метрами выше, женщина, сжимая в руках включённую рацию и прокусывая губы до крови, стрела с лица горячую, как лава слезу.