Очень холодное дело

- Шерлок, это безумие, - сказал Джон. Он снова старался не отстать от сумасшедшего детектива. Уже второй раз за день он пытался не поскользнуться на обледеневшем тротуаре —теперь ещё и в кромешной тьме. - Я же сказал — теперь в этом есть смысл, - возразил Шерлок. - Но я думал, мы вычеркнули Лермонтова-Орла... или как там фамилия этого агента? - Я уже говорил, что никогда не отказываюсь от версии, пока у меня нет всех фактов. - Но он умер. - Ну, это его проблемы. - Почему нам вообще важно, где он работал? - Я же сказал — он работал охранником в Государственном Литературном музее. - И что? - Я снова ошибся, - мрачно сказал Шерлок. - В чём? - Джон, это снова та же схема! Ты не понимаешь? Такая же, как и в других загадках. Ключ был не в самих стихах, - Шерлок сунул Джону под нос распечатку. Листок слегка дрожал. Очевидно, Шерлок был взволнован. - Вот тут! Строчка под стихотворением. В скобках. Большая удача, что я распечатал его именно так. - Шерлок, извини, но я по-прежнему не говорю по-русски. Как бы ни расстроило тебя это открытие, но некоторые из нас не могут учить языки путём осмоса **. - Тут написано: «Автограф поэмы: Государственный Литературный музей, Москва». Отгадка не в тексте! Она там, где хранится рукопись! - Ты думаешь...? - Должна же быть причина, по которой псевдонимом нашего друга был именно «Лермонтов». Не понимаешь? Это такой КГБшный юмор. Наверняка они смеялись над этим. «Если мы нанимаем бывшего сотрудника Литературного музея, почему бы не дать ему фамилию поэта?» - И как всё это относится к стихотворению? - Если он раньше работал там, где хранится рукопись, нам нужно туда сходить. В зал, где она выставлена. - Прекрасно, Шерлок. Но как бы гениально это ни было... Ты не заметил, что на дворе, блин, глубокая ночь? - Джон почти кричал. - Если ты не в курсе, ночь — это когда солнце... - Когда солнце, двигаясь по орбите вокруг Земли, перемещается к другой стороне планеты? - иронично продолжил Шерлок. - Где-то в гробу перевернулся Галилей, - угрюмо сказал Джон. - А мы тут при чем? - Шерлок, музеи по ночам закрыты! - Необязательно открывать музей, чтобы я туда проник, - донельзя воодушевлённо отозвался Шерлок *** - Шерлок, мы не можем вот так взять и вломиться сюда. - Шшш! Тише. Они стояли в тени за деревом и смотрели на вход в музей на противоположной стороне улицы. Было ужасно холодно, и Джон пытался переминаться с ноги на ногу, не создавая при этом лишнего шума. Хотя бы снегопад стал меньше из-за ледяного ветра. - Мне кажется, внутри кто-то есть, - прошептал Шерлок. - Не глупи. Почти два часа ночи. Кто может там может быть в такую... - Смотри, за окном движется огонёк, - прошипел Шерлок. Джон посмотрел на тёмное здание. Его сердце пропустило удар, когда луч света, вероятно, от фонарика, скользнул по оконной раме и пропал. - Ты думаешь, это он? - спросил он шёпотом. - Наш неизвестный клиент? - Может быть, - ответил Шерлок. Он был похож на чёрную пантеру, готовую к броску, каждая его мышца дрожала в предвкушении. - Может быть, именно здесь он собирается наконец раскрыть себя. Возможно, здесь мы и встретимся. На финишной линии поисков клада. - Шерлок, я не буду вламываться в музей. Я не хочу в тюрьму. Тем более, в российскую. - Ты же слышал, что сказал Майкрофт. За неделю он нас вытащит... Смотри, вон там открыто окно. Вот как он попал внутрь. - Неделя в российской тюрьме — это не то, о чем я... - Пошли, - Шерлок взволнованно схватил Джона за руку, не обращая внимания на его слабые протесты. Возможно, дело было в том, что они только что перешли улицу, держась за руки, или, может быть, потому, что глаза Шерлока блестели от волнения и веселья, но следующее, что осознал Джон, было то, что он уже лез по старой водосточной трубе за своим проворным другом, молясь, чтобы эта ржавая конструкция не обрушилась под его весом, и тихо ругался, потому что его пальцы примерзали к металлу. Когда он влез и попытался уцепиться за подоконник, за которым только что скрылся Шерлок, рука вдруг чуть не отказала, а больное плечо заныло, когда он попробовал подтянуться. Он закусил губу, чтобы не закричать от боли, когда вдруг увидел ладони. Длинные сильные руки втянули его внутрь. Упав на Шерлока, он оказался на деревянном полу,. Они громко и неровно дышали, пытаясь расцепиться друг с другом в этой тёмной и пустой комнате. - Я думаю, он уже выключил сигнализацию, - Джон почувствовал, как Шерлок шепчет ему на ухо. - Но всё равно, думаю, нам лучше вести себя как можно тише. Я не знаю, есть ли тут охранники. Дуновение тёплого воздуха около уха, мягкие губы, темнота — от всего этого Джон потерял дар речи, и смог только кивнуть, отмечая, что чувствует щекой мягкие кудри Шерлока. - Ладно, дай мне руку, - прошептал Шерлок. Джон протянул руку, и детектив поднял его на ноги. Но и после этого не отпустил, держа его так, словно для него было очень важно случайно не потеряться. Они крались через тёмный зал. Джон держался за тёплую руку Шерлока. Пол был расчерчен квадратами серебряного лунного света, и Джон едва различал в темноте контуры стеклянных стеллажей. Шерлок явно лучше видел в темноте. - Девятнадцатый век — наверху, - выдохнул он, показывая на вывеску, и Джон вздрогнул, снова почувствовав на щеке его тёплое дыхание. Они шли как можно тише, и сердца замирали каждый раз, когда скрипели старые половицы. Тёмный коридор закончился лестницей, и Шерлок со своим кошачьим зрением повёл их к ней, ни на секунду не отпуская дрожащую руку Джона. - Наверх, - прошептал он. Джон снова молча кивнул. В ушах громко стучала кровь. Но он не мог сказать, от того ли, что он влез в музей посреди ночи (и столкнулся с возможностью встретить опасного незнакомца) или от тёплых пальцев Шерлока, сжимающих его руку. Казалось, что под его ногами скрипела каждая ступенька, эхом отдаваясь во всём здании, хотя он и пытался ступать как можно тише. А Шерлок шёл мягко, как кошка и его поступь была совершенно неслышна. Один раз Джон чуть не оступился, пропустив в темноте ступеньку. К счастью, его спасли почти сверхъестественные рефлексы Шерлока. Он крепко схватил руку Джона, быстро поднимая его и прижимая к своей груди. - Ты цел? - шёпотом спросил Шерлок с очевидным беспокойством в голосе. Джон хотел сказать «да», но потерял равновесие, был дезориентирован, и эти тёплые губы опять прикасались к его уху, отчего ему было сложно собраться с мыслями. Он сглотнул и попытался выпутаться из чёрного пальто Шерлока, выпрямляясь и отдаляясь от этих мягких, полных губ. И снова Шерлок не отпустил его руку. - Шерлок! Смотри! Вон там! - вдруг прошипел Джон, показывая дрожащим пальцем в дальний конец верхнего коридора. Там была небольшая вспышка света. Словно луч фонарика отразился от стены, блеснув на дверной ручке. - Туда, - прошептал Шерлок хриплым от волнения голосом, и они начали красться дальше в темноту. Джон не знал, сколько залов они прошли. Казалось, этим извилистым коридорам и тёмным переходам конца не будет. Вдруг Шерлок крепче сжал его руку. - Вот. Зал Лермонтова, - выдохнул он. И тогда они услышали это. Низкий скрип, словно кто-то двигал по полу мебель. Шерлок побежал и потащил за собой Джона. Свет определённо исходил из этого зала и двигался взад-вперёд довольно быстро. Затем вдруг всё выключилось, и Джон почувствовал, что его толкают к ближайшей стене. Шерлок прижался к нему всем своим длинным телом, так, что стало невозможно дышать. «Он защищает меня, - мысли Джона вдруг совпали с крещендо его бьющегося сердца, - потому что, когда мы в последний раз были в музее ночью, кто-то начал в нас стрелять. Он боится, что меня подстрелят». Они стояли так близко, что Джон мог почувствовать, как отчаянно бьется сердце Шерлока. Странно, но в здании стало жутко тихо. Затем где-то на улице послышался необычный шум. Словно бы кто-то стукнулся ногами о тротуар. - Нет, нет, нет! - закричал Шерлок, снова принимаясь бежать. Они ворвались в зал Лермонтова, но он был уже пуст. Окно было открыто, как и то, что внизу. Кто бы это ни был, он успел сбежать. Шерлок подбежал к окну и выглянул наружу, сжав обеими руками подоконник, и пристально вглядываясь в темноту - Слишком поздно. Он ушёл. - Шерлок, что это там? Перед одним из стеллажей стоял стул, Джон инстинктивно понял, что это был за стеллаж. Они оба бросились к нему. Автограф стихотворения Лермонтова лежал внутри нетронутый. Но на верх стеллажа кто-то поставил белую фарфоровую чашку. *** - Не понимаю, - прошептал Джон, часто дыша после сумасшедшего бега. - Ты же решил загадку? Ты привёл нас к финишной черте. Но, очевидно, наш незнакомец не хочет с нами встречаться. - Он оставил нам чашку, - тихо сказал Шерлок и какое-то время обдумывал эту мысль. Затем он вытащил из кармана перчатки, натянул их и осторожно приподнял сосуд. - Ты и правда думаешь, что это именно он её оставил? В смысле, это может быть чашка — ну не знаю, какой-нибудь смотрительницы... или уборщицы. Может быть, кто-то оставил её тут по ошибке. - Вряд ли, - ответил Шерлок. Взгляд его серебристо-серых глаз был прикован к чашке. Он осторожно вертел её в руках и подставлял под луч лунного света. Джон заметил, что тонкий фарфор казался почти прозрачным. - Разве что, по-твоему, уборщицы пьют кофе из чашек, изготовленных в 1890-х годах. - Она такая старая? - поражённо спросил Джон, пытаясь понизить голос, после того, как понял, что ведёт себя неосторожно. - Да. Наш загадочный клиент оставил её тут, чтобы мы её нашли. На том самом стеллаже, к которому мы должны были прийти. Заметь, он придвигал сюда стул, чтобы поставить её на верх стеллажа. - Это значит, что он ростом с меня, - вдруг понял Джон, потянувшись, но не достав до верха стеллажа, как это только что сделал Шерлок. - Великолепно, Джон. Ты в прекрасной форме, - ответил его друг с искренней улыбкой на лице. - Наш незнакомец ростом либо с тебя, либо меньше. - Но откуда мы знаем, что стул вообще двигали? Может быть, он всю жизнь тут стоит. Шерлок энергично замотал головой. - Свежие царапины на полу. Стул тащили вот оттуда, не несли. Заметь, что это очень тяжёлый старый стул. Очевидно, наш неизвестный не очень силён. Нет, нет, Джон, чашку сюда поставил именно он. Чтобы мы нашли. Вот зачем мы должны были сюда прийти. И теперь вопрос в том — почему именно чашка? *** - Так что, это очередная загадка? - спросил Джон, когда они были уже снаружи. Адреналин ещё пульсировал в его венах, и он почти не замечал холода. - Я... не знаю, - пробормотал Шерлок, щурясь. - На этот раз она другая. - Не стихи и не опера? Шерлок вынул хрупкую чашечку из пальто,. - Действительно, - прошептал он. - Она не подходит под стандартную схему. Словно бы... - Словно что? – в замешательстве спросил Джон. - Словно именно в ней всё дело. - В смысле? - Словно бы именно на неё он нам указывал. Все эти загадки... испытания, которые мы проходили... Просто, чтобы доказать, что мы заслуживаем этого. - Я не понимаю, Шерлок, - настаивал Джон. - Мы могли бы купить такую чашку в любом антикварном магазине, разве нет? - Разве нет? - повторил Шерлок, подходя к фонарю. В луче света Джон разглядел несколько последних снежинок. Маленькие белые пятна, едва различимые, которые нёс сильный ветер. Шерлок поднёс чашку к глазам и снова заглянул внутрь. - Выглядит, будто... - Шерлок? - Мне надо идти. - Что? Уже почти утро! Нам надо возвращаться в го... - Мне надо кое к кому зайти. Возвращайся в гостиницу. Джон, попытайся поспать. _____ * Accelerando (муз.) - о темпе произведения - "постепенно ускоряя темп". ** Осмос (от греч. ōsmós — толчок, давление), диффузия вещества, обычно растворителя, через полупроницаемую мембрану, разделяющую раствор и чистый растворитель или два раствора различной концентрации.