Восточный рассвет

Погода была не к черту. Лил мелкий дождь, и несмотря на вечер, было душно и жарко. Нас встретил агент: маленький, чумазенький с взъерошенными волосами, в мешковатой оранжевой майке и штанах цвета хаки. Я наделся, что это не тот случай, когда встречают по одежке, но стоило ему затараторить на китайском, как мои надежды жестоко разбились. Мы с Грегом недоуменно переглянулись, нам так и не удалось разобрать, что он хотел сказать и продолжили тупо смотреть на него. Закончив нам что-то объяснять, он взял телефон и начал кричать в трубку. - Повезло так повезло, - недовольно пробурчал я. Мы отошли и достали по сигарете. На улице стемнело. У подъездной дороги к аэропорту стояли китайцы -таксисты, зазывая нас к себе. Через некоторое время они начали шутить и смеяться, мы решили не обращать на них внимания и продолжили невозмутимо курить, рассматривая местные достопримечательности в виде пальм и желто-зеленых такси. - Господи, как же здесь жарко, - заговорил Грег. Он недовольно перекинул сумку на другое плечо. - В Ливии и то было получше, - недовольно заметил он. - Там солнце просто жарило, а здесь еще и высокая влажность. Такое впечатление, что меня вымазали сахаром и засунули в бочку. Ненавижу тропики. - Полностью согласен, - подытожил я и направился к нашему агенту. Он наконец перестал ругаться с невидимым собеседником и подозвал к себе. Парень сказал что-то отрывисто на китайском и через пару минут к нам подкатило серое шевроле. От туда выскочил друг- близнец нашего агента, быстро схватил сумки и небрежно швырнул их в багажник. От глухого удара моего MacBook, меня покоробило. - Ты что творишь обезьяна, там мой лэптоп, - заорал я. Китаец широко улыбнулся своей милой желтозубой улыбкой и согласно кивнул. - Что ты киваешь. Там мой лэптоп стоимостью две штуки! – он опять согласно закивал и еще шире улыбнулся. - Похоже ты ни черта не понимаешь? - Куча, - вот и все что мне удалось разобрать. Он сел в машину и жестом попросил поторапливаться. Я с остервенением бросил сигарету на пол, тщательно размазал ее ботинком и сел в машину, громко хлопнув дверью. « Я думаю нам давно стоило поговорить об этом. Конечно, я мог молчать еще несколько лет, но знаешь у меня накопилось». Мы ехали быстро, за окном мелькали огни и холмы, которые во мраке ночи опадали и поднимались. Иногда начинали тарабанить тяжелые капли дождя. Мимо пробегали высотные дома, на манер советских, которые я видел лишь на картинках старых журналов. Окна были мрачные, несмотря даже на темень вокруг. Где не где горели одинокие синеватые огоньки. « Даже свет в окнах у них другой», - подумалось мне. Как я узнал позже из-за сильного тропического солнца почти у всех на стеклах была приклеена синяя защитная пленка. Из-за чего окна во многих домах горели синеватым пламенем. Не говоря уже об экономии и других тонкостях востока. Все здесь сначала показалось мне мрачно. Я с трудом пытался разглядеть природу, поддернутую легкой дымкой тумана, одинокие и могучие тени холмов, спрятанные за вуалью темноты. Местами мы проезжали большие каменные туннели, вновь убегая в бесконечную пустоту и мрак с редкими гаснущими огнями. Грэг сидел молчаливый, равнодушно глядя в окно. Наш агент и водитель о чем-то громко говорили, потом кто-то из них врубил музыку по-громче, от нее у меня сразу неприятно загудело в висках и пошли мурашки, словно кто-то усердно царапал пенопласт. Я никогда не переносил клубную музыку, стоило мне услышать однотипные биты, как у меня начиналась легкая мигрень. И если наш клубняк был еще более менее сносен, то китайский, гудел хуже какофонии чертей в оперном театре. - Ты не мог бы сделать по тише, - раздраженно заговорил я. Водитель сделал вид, что не услышал меня, хотя из-за шума я допускал такую возможность, но потом он неожиданно развернулся, широко заулыбался и, словно игрушечный болванчик, закивал головой. - Сесе, сесе. «Опять эта тарабарщина», - закипая, подумал я. - Сделай по тише! - громко крикнул я. - О’кей! - энергичнее закивал он и, потеряв ко мне интерес, сосредоточился на дороге. Я попытался дотянуться с заднего сидения и убавить звук, но через минуту наш горе агент опять сделал громче и горячо заговорил с земляком. - Твой мать. Они издеваются. - Толи еще будет, -Грэг ухмыльнулся. - Вот тебе и английский – международный язык. - Я искренне верил, что здесь все не так потеряно. - Это восток мой друг и мы здесь чужаки. Даже, если ты американец, - Грэг натянуто улыбнулся и вновь развернулся к окну.