Восточный рассвет

Гостиница была первой вещью, которая не разочаровала меня в этой стране. Мы прибыли в Golden Hotel в городе Ningde. Это был не большой, по нашим меркам, отель, находившийся почти на самой окраине. Здание было шести этажное с яркими желтыми неоновыми буквами на китайском и английском на крыше. Почему-то я сразу вспомнил дешевые мотели на дорогах калифорнии и эти адские надписи на фоне убогого пейзажа. На блестящей и мокрой дороге отражался призрачный силуэт здания. Наконец машина остановилась, и эта ужасная музыка замолчала. Водитель быстро вышел, а я сообразив, что он может сделать, кинулся за ним. Под самый конец, чудом, успевши перехватить у него сумку с лэптопом, которую он бы опять без колебания швырнулся на мокрый асфальт. Он добродушно кивнул и проделал все тоже с багажом Грэга. Моего напарника это казалось не тронуло, он молча взял сумку и невозмутимо направился к большой стеклянной двери отеля. Я же решил не торопиться и выкурить сигарету. «Ну вот я и на месте, - как-то устал подумал я. - За тридевять земель от друзей, родных и человека, которого любил. Далеко же я все таки сбежал». После перелета ныло голова и неприятно тянула спина. Единственное, чего мне хотелось это расслабляющего массажа и прохладного душа. Да душ и массаж были бы в самый раз. Из-за жары моя рубашка неприятно липла к телу, волосы были засмоктаны и пахло от меня далеко не розами. Улица на против пустовала, иногда кто-то проезжал на мопеде или машине и уносился по хайвэю в город, который прятался под тенью высокого холма. У выезда из гостиницы толпились таксисты, некоторые из них подозрительно косились на меня, а кто-то даже улыбался, тыкая пальцем. Очевидно, туристы бывали здесь не часто. Странно, так как развитие и подготовка западного побережья Китая к иностранцам и была главной темой моей статьи-обзора. Я должен был выяснить, как продвигается стройка, оценить темпы развития и уровень сервиса, разрекламировать новые гостиницы, которые быстрыми темпами воздвигали в этом не большом городке наши инвесторы. Проще говоря - ноль творчества только реклама и то, лишь положительная, так как одним из инвесторов был папаша моей бывшей и по совместительству бос. От меня требовалась прожить здесь два месяца, походить по местным достопримечательностям и где-то между скукой и ничего неделанием накатать статью, как здесь хорошо. Правда после знакомства с нашим агентом меня начинали брать «большие» сомнения относительно местного сервиса. Я докурил сигарету, взял сумку и направился в отель. Я лежу и Кэт рядом со мной, я обнимаю ее и все хорошо. Ничто не может меня потревожить и разочаровать, сейчас она моя, лежит довольная, свернувшись у меня под боком. Не знаю сколько нам отведено времени, но я не хочу, чтобы это закончилось. Она никуда не летит, не торопиться, кто бы мог подумать, что этот ангел рядом со мной на работе превращается в перворазрядную стерву. Мало кто может уйти от ее очаровательных зеленых глаз и острого ума, и удалось ли мне? Неожиданно Кэт открыла глаза, резко развернулась, выхватив из под подушки молоток, и к моему немало удивлению начала бить меня по голове. «БАМ БАМ, БАМ» Я проснулся от тяжелых ударов, забиваемых свай. «Ну сколько можно» Недовольный, я направился в ванную комнату, почистил зубы, умылся и подошел к окну. Сделав себе чашку отвратительного китайского растворимого кофе, и закурив сигарету, я решил понаблюдать за нарушителями моего спокойствия. Возле гостиницы с самого утра кипела стройка. Раньше здесь было болото: большое, поросшее зеленым папоротником и невысоким тростником, теперь же его засыпали глиной и песком. На улице было сыро и неприятно, где-то внизу копошились рабочие, огромный прибор около десяти метров в длину забивал сваи. И опять этот неприятный звук эхом разносился по всей округе, болезненно отражаясь на моих ушных перепонках. « Это не дело. Пора выбираться в город, иначе этот звук скоро меня доконает. Найду какое-то кафе и примусь за работу» , - спокойно размышлял я, собирая сумку. Я закинул в нее лэптоп, айпад, пару мандаринок и паспорт. Натянув джинсы и накинув свежую рубашку, я отправился к Грэгу. До него я не смог достучаться, очевидно, он все еще отсыпался. Можно было позавидовать крепкому сну этого человека, несмотря на все неприятности и приключения, постигшие его. Не представляю, как бы я заснул будь у меня весь букет его проблем. По дороге я заглянул в зимний сад. Но там меня встретили только молчаливые фикусы и папоротники, поэтому разочарованный я вызвал лифт и направился в город один. Битый час я провозился с менеджерами- китаянками, пытаясь дознаться про местные достопримечательности. В ответ они только смеялись и хихикали, иногда становясь серьезными, но искренне пытаясь вникнуть в мои слова. В конечном итоге я отчаялся и решил бросить эту затею. Не знаю по сколько им было, но они были похожи на детей, хотя я всегда затруднялся определить точный возраст женщины. Я мог примерно предположить, но если она выглядела достаточно хорошо, то для меня это была тайна покрытая мраком, поэтому я часто расплачивался за свой атавизм. С китаянками же все обстояло еще хуже, все они казались одного возраста и были похожи на подростков. Сначала она молодая с бронзовой кожей и черной копной волос, а потом - старуха: сморщенная, с руками скрюченными от артрита, редким сухим волосом и беззубым ртом, словом, перезревший мандарин. Провожая местное население заинтересованным взглядом, я каждый раз пытался разгадать этот пазл. Вот идет симпатичная девушка невысокого роста, с волосами убранными пучком, широкий овал лица и большие глаза. Одета достаточно просто, полностью погружена в себя. Сколько же тебе? Я бы дал восемнадцать, а потом окажется двадцать семь. Город был людный. Сотни китайцев бегущих куда-то, десятки дешевых закусочных, каждую из которых держала семья. Многие провожали меня любопытными взглядами, зазывали, но только от одного запаха и вида этих деликатесов, мне становилось плохо. Свиные потроха, уши и копыта, какие-то шевелящиеся в грязной воде черви похожие на глисты. Все это заставляло мой бедный желудок жалобно пинаться и жаловаться. Миновав все эти прелести китайской кухни, меня заинтересовал кусок ананаса нанизанного на палочку. Он лежал в воде и смотрелся достаточно аппетитно, до тех пор пока я не взял его в рот: приторно соленный, я ели сдержался, чтобы не выплюнуть его прямо на улыбающуюся продавщицу. Поблагодарив ее, я задержал кусок во рту, а потом поспешно выплюнул за ближайшим углом. Улицы были широкими, десятки высотных домов и гостиниц активно строились вдоль них. По проезжей мчались машины и сотни мопедов, очевидно, в этой стране этим средством передвижения не брезговали. Так как за рулем я видел не только подростков, но и достаточно приличных женщин и мужчин, хотя парень в дорогом костюме с галстуком смотрелся на мопеде более чем комично. Наконец я набрел на широкую площадь( маленькая копия Нью – Йоркского Тайм Сквер) и среди толпы с трудом отыскал приличное заведение. Я перешел дорогу и едва не угодил под машину. Дорожное движение в Китае стоит отдельной истории, но сейчас я охарактеризую его одним словом «ЧЕРТИ ЧТО». Я зашел в кафе. Многие места в нем были заняты. Молодые парочки и подростки, громко разговаривали и вызывающе гоготали. Я уселся позади всех, в самом углу, у окна, за маленький круглый столик. Несмотря на шум и гам, здесь было уютно, поэтому я достал свой Macbook и решил посидеть в инете. К счастью здесь был Wi –Fi , я открыл карту города, проверил почту и попытался найти местные достопримечательности с помощью Google Map. Я вловил себя на мысли, что наконец немного расслабился и отвлекся на что-то другое, нежели Кет. Выпив пару бокалов пива, Китай начал казаться мне не столь не приветливым. В этом хаотичном порядке был свой шарм. Мы никогда не понимали и не поймем восток до конца. Здесь другой уклад жизни, здесь другой аромат и чуждая нам природа. Этот народ не страдает индивидуализмом и локальными амбициями, в общей массе они лишь ведомые овцы. И горе нам, если рано или поздно среди них заведется тигр. Перед моими глазами пробежал маленький мальчик, наряженный в этого коварного хищника. На его крошечном бронзовом личике был наведен черный нос и усы, позади тащился полосатый хвост, а на ручках были надеты коготки, он бегал и рычал, делая вид, что играется. И этот мальчуган живо продемонстрировал мне сегодняшний Китай - тигр под личиной ребенка. Сейчас он играется со своей сестренкой, его полосатый окрас сливается с окружающим, но что дальше? Тигр остается тигром. Мои размышления прервал парень - европеец, неожиданно появившийся на площади: высокий и крепкий с копной светлых волос. Большие голубые глаза смотрели прямо и уверено. Одет он был просто: потертые джинсы, легкие черные кроссовки «Nike» и рубашка в клеточку поверх майки с изображением Чегевара. Он был задумчивый, но шел достаточно энергично, поспешно миновав мня. Юноша сделал еще пару шагов, но потом замедлил шаг, и остановившись, быстро оглянулся. Минуту мы смотрели друг другу в глаза, пока его физиономия не расплылась в широкой улыбке и он не поспешил в кафе. «Вот тебе и посидел», - грустно подумал я, делая вид, что вновь погрузился в работу. Через минуту он был уже возле меня и, широко улыбаясь, протянул руку. - Как я рад видеть знакомое лицо. Добро пожаловать в Нингде. Меня зовут Джон? - Майкл! Очень приятно, - натянуто улыбнулся я, пожав ему руку. - Можно? - он указал на стул. - Валяй. Парень быстро притянул к моему столику свободный стул и плюхнулся напротив. Я никогда не любил навязчивых людей, но что –то меня в нем привлекло. Конечно, я мог сделаться холодным и оттолкнуть его, к счастью моя внешность способствовала этому, но в последний момент передумал. Какая-то искра пробежала между нами. - Как вам город? - Неплохо, - равнодушно ответил я, - перспективный. - А у вас глаз наметанный, - живо заговорил он, не обращая внимания на мой сарказм. - Я рад, что наконец встретил хоть кого-то из наших. Знаете ли туристов здесь сейчас не много. В основном китайцы, так что мы пожалуй единственные американцы. Но к счастью это временно. - Надо же, - не выдержал я, - мне бы вашу веру. Пока все более, чем плачевно. Одна из самых главных проблем по моему мнению - это языковый барьер, с которым я уже к сожалению столкнулся. Джон громко засмеялся от чего я почувствовал себя достаточно не ловко. - Я сразу понял, что вы не простой обыватель или турист. - Я здесь по работе, газета «GlobalViev!» - Журналист значит? - Журналисты в новостях, а я работаю в газете, - не без иронии ответил я. - Ну это не имеет значения, ремесло почти одно и тоже. Вы освещаете - народ читает, мне всегда нравилась такая работа. - Рад за вас, - раздраженно добавил я. Но мой новый друг относился к типу людей, которые не слышат окружающих. - А я к сожалению работаю в другой сфере. Минуту помолчав, но, не дождавшись от меня вопроса, он продолжил: - Я преподаю английский. А параллельно и рассказываю про некоторые азы демократического общества. Многие бедняки не могут позволить себе такой роскоши и даже не знают своих прав - закончил он заговорщицки. Я перестал делать вид, что занят и обратил на него свой внимательный взгляд. Очень странный тип. - Демократического, странно я всегда думал, что где-где, а в Америке нет демократии? - я постарался сдержать подступивший смех. - Зря вы так, но эти люди действительно многого не понимают. - Боюсь, что вы правы. По дороге сюда я видел, как активно идет стройка, сносятся дома крестьян и облагораживаются рисовые поля, чтобы на них построить новые гостиницы. Уверен, что одному из десятка этих бедняг удастся отхватить будущую должность портье. Парень на минутку задумался, но пропустив мои слова мимо ушей продолжил. - Ну, это случается везде, приходиться чем-то жертвовать. Мы живем в капиталистическом обществе в век прогресса. - Скажите это семье крестьянина, который жил одним рисом, - я натянуто улыбнулся. Разговор начинал меня раздражать. - Вам надо смотреть шире. Я имел в виду совсем другое, - по-детски обиженно ответил он. Ну, да, конечно, я знаю это «ШИРЕ», наша страна всегда умела смотреть «широко». Политика, вообще очень и очень «широкая» наука. Вспомним Персидский залив, Ирак, Ливия. Не нужно быть Моисеем, чтобы выстроить последующую логическую цепочку. И все ради чего, ради толстосумов с большими кошельками и пушками, которые стоят за продажными политиками. Великая цель? Не надо мне о великих целях, все равно за кулисами золотой теленок. - Жалко со мной нет моего друга, он бы рассказал вам про широкий взгляд, блага и демократию. Он недавно с Ливии. - Ну тогда он точно поймет о чем я говорю. - Можете не сомневаться, - едко заметил я. - Этим вы мне и нравитесь, - громко рассмеялся Джон. - Мы можем перейти на ты? - Как вам удобно, - равнодушно кинул я. Странный парень. Я его едва знаю, а мы уже успели поделиться политическими взглядами и перейти на ты. - Вот и славно, что-то я проголодался не против, если я закажу перекусить, - добродушно улыбнулся Джон. Я кивнул и почувствовал, как у меня заурчало в желудке. Рыночные воспоминания поблекли, так как с самого утра у меня не было не крошки во рту. Он подозвал официантку, сказал ей что-то на китайском и вновь обратил на меня свой сияющий взгляд. - Я вижу хороших людей и ты мне сразу понравился, Майкл. Конечно, у нас могут быть противоположные взгляды, но это не важно. Тем более ты не представляешь, как китайцы могут надоесть. Я соскучился по английскому, то есть по нормальной беседе. Я уже тут более семи месяцев, а максимум, что я слышал это пародию на разговор. Конечно, иногда случается и нормальная компания, но она приезжает редко, поэтому я немного одичал, - хихикнул он. Несмотря на столь неприятное начало, этот парень начинал мне нравится. Его простота, уверенность и добродушие обезоружили даже такого циника, как я. Через пару минут нам принесли баранину по-пекински. Это было мясо поджаренное в собственном соку с луком и овощами. От него исходил приятный аромат, наверху красовалась веточка петрушки. Потом поставили две порции королевских креветок, нанизанных на палочки: они были обжарены в масле и приправлены острым перцем. Посередине стола поставили большой кувшин с пловом, соевым соусом и пиалами. Густой пар валил из кувшина. Мелко нарезанные кусочки тушеного мяса и бубочки кукурузы так и просились в рот. От всего этого у меня потекли слюнки и довольно заурчал живот. - Угощайся, - Джон улыбнулся, приметив мой затравленный взгляд. Решив даже не протестовать для приличия, я охотно накинулся на еду. В итоге Джон Смит оказался отличным малым. Он был добродушным и простым, но при этом в нем горело искренне желание изменить мир к лучшему и безоговорочная вера в демократию, как инструмент для достижения этой цели. Он занимался благотворительность, учил китайских детишек английскому и верил в любовь и Санту. За его словами никогда не надо было искать тайного смысла или угрозы. Он всегда говорил, открыто и прямо. А его мысли были также прямолинейны, как и убеждения. - А вообще мне здесь нравится, - продолжал он, уплетая рис. - Здесь очень много красивых мест. Я часто слышал «поднебесная», но только здесь я понял истинное значение этого слова. Это не передашь словами. Высокие зеленые холмы, утопающие в тумане, стоят, словно горы, в невесомости. Кажется, что сейчас вот-вот появится какое-то сказочное существо или Бог вроде короля обезьян и начнет скакать с одного холма на другой. - Ты наверно подумал, вот дурак? – Джон вопросительно уставился на меня своими большими голубыми глазами. - Как раз это я не принимаю за дурость. В разы лучше твоих «широких» взглядов, - пошутил я. Джон смущенно улыбнулся и принялся разделывать креветку. На улице уже начинало смеркаться. В кафе людей поубавилось, шумные подростки ушли, осталось только пару парочек и одиночек, уткнувшихся в свои лэптопы и телефоны. Было тихо и спокойно, из динамиков доносился «Linkin Park – The Messenger». Мы доели креветки и решили расходиться. - Ну, удачи было приятно познакомиться. - Надеюсь я тебя не спугнул и мы еще встретимся? - Обязательно, только, если ты пообещаешь, что накормишь меня также, как и сегодня. Парень громко засмеялся. - Заметано! Так я познакомился с Джоном Смитом.