Восточный рассвет

Мне понравилось, как прошел день, но как только я свернул за угол. Темные мысли вновь начали одолевать меня. Я решил наконец включить телефон. Как я и ожидал, не пропущенных звонков, не смс. Я даже издал нервный смешок. Ты идиот Майкл! На что ты надеялся, ведь ты написал ей прощальное письмо, причем довольно грубое, бросил ее и убежал в Китай, как собака, поджав хвост. Ты думал, что она будет умолять и скажет: «Майкл, я заблуждалась, я поняла, чего ты хотел. Я так сильно тебя люблю», - а потом розовые сопли, объятья в аэропорту и тут крупный план: я ее подхватываю и кручу, наши губы сливаются в страстном поцелуе. Экран постепенно тускнеет, романтическая музыка, аплодисменты, толпа ликует. The End. «Эх эти помыслы розовых дней» Подул приятный ветерок, не много спала жара. Из-за ненормального солнца мне не приходилось больше щуриться, так как оно убегало за горизонт. Я мог видеть только алый рассеянный свет разлитый по вечернему небу. Я шел по пустой улице под сенью не высоких деревьев и пальм, пока вдруг не заметил китаянку в чайной за окном. Она сидела за не высоким резным столом в форме дракона, который свернулся колесом, и готовила чай. Не знаю, но что-то в ней заставило меня остановиться и присмотреться внимательнее. Может красивый овал лица и черные волосы, или тонкие аристократические руки, которыми она так ловко и изящно практиковалась в чайной церемонии. Я стал, как вкопанный, внимательно наблюдая за ней. И вдруг у меня появилось жгучее желание познакомиться с ней, захотелось коснуться этих рук и странной, не свойственной многим китайцам здесь, алебастровой кожи. Захотелось поцеловать тонкую линию губ. И почувствовать аромат ее кожи. Что-то неизбежное и странное пробежало между нами. Наконец девушка оторвалась от церемонии и удивленно посмотрела на меня. Только в это мгновение, под ее пристальным взглядом, я понял, как нелепо выгляжу. Стою, прилипнув к стеклу и, как какой-то извращенец, наблюдаю за ней. Не хватает руки в штанах, выпученных глаз и подрагивания. Не удивлюсь, если несколько полицейских машин вдруг подкатят ко мне. Оттуда вылезут китайцы в черных шерифских очках. Один из офицеров будет жевать жвачку и прикажет мне поднять руки, но как, ведь одна у меня будет в штанах. Я не смогу повиноваться, и я, очевидно, разряжусь вместе с обоймой, которую в меня всадят. Девушка закричит, соберется толпа зевак. Уже вижу газетный заголовок: « Маньяк- извращенец был обезврежен в центре Нингде». Мой фарс прервал звук текущей воды. Я обернулся и увидел, как китаец невозмутимо отливает напротив чайной. Я перевел свой взгляд на девушку. Она залилась краской и отвела взгляд. Я удивлённо посмотрел на китайца, но тот лишь широко улыбнулся, словно сошел с экрана старого диснеевского мультфильма, и продолжил делать свое дело. Без комментариев! Я дождался, пока он кончит, а потом решился зайти к ней. Вроде отливал он, а стыдно было мне. Девушка добродушно посмотрела на меня и хихикнула, когда я зашел, кивком указав на ушедшего китайца. В ответ я пожал плечами и тоже улыбнулся. Жестом, она пригласила меня сесть, и залившись краской, попыталась спросить что-то на корявом английском. - Хотеть чаю? Я кивнул и улыбнулся. Признаться, после всего я и не ожидал, что она заговорит на английском, даже ломаном. Чайная была уютной. Она напоминала старые китайские лавки, которые мне приходилось видеть в бедных кварталах Сиэтла и Сан Франциско. Большой резной стол, стулья –пеньки из цельного красного дерева. Мне казалось, что сейчас из-за стойки выйдет старик с волшебным травяным отваром. У него будет седая, словно снег, борода, умудренный жизнью взгляд и он будет обязательно говорить, как в старых китайских фильмах: отрывисто с запоздалым дубляжом. Но к счастью мы были одни. Я сел напротив и стал внимательно разглядывать ее, пока она готовила чай, на пару минут заворожив меня своим искусством. У китаянки было два чайника. В одном кипятили воду, в другом заваривали чай. Она показала мне пакетик, который достала из холодильника, и высыпала его в один из чайников, в другом она заварила воду и залила ее в чайник с чаем. Одним ловким движением она быстро разлила чай по маленьким чашечкам – пиалам, потом взяла их палочками и вновь опустошила. После чего залила опять только на этот раз, предложив мне. Я удивился, что она не добавила не сахара, не лимона. И не охотно пригубил: я еще помнил свой провал с ананасом. Но я был приятно поражен: приятная теплота разлилась по моему горлу, я выпил еще и почувствовал тонкий аромат и редкую гамму вкуса. Затем задержал, чтобы распробовать получше. От приятного запаха неизвестных трав мне слегка вскружило голову, словно я попробовал марихуаны. Слегка ошалевший, я уставился на девушку. Она лишь невинно улыбнулась и предложила еще. И я охотно согласился. Теперь эта чайная показалась мне еще более уютной: деревянная отделка, красивый резной стол, чайные принадлежности и тонкий восточный аромат пряностей, приятно щекотавший мои рецепторы. Но главным украшением этого заведения была она. Ее бледная кожа, тонкая фигура с маленькой грудью, черные, словно омуты, глаза. И руки, от изящных и нежных движений которых, у меня ойкнуло под сердцем. Прелестный изгиб кисти, женственные длинные пальцы, слегка видимая паутина вен на запястье и ухоженные белые ноготки. - Меня зовут Майкл, - я наконец оторвался от созерцания ее прелестей. - Майкл, - повторил я, положив руку себе на грудь. - Лили, - смущенно улыбнулась девушка, указав на себя. - Я Американец, Сан –Франциско, Сиэтл. Задумавшись, она слегка нахмурилась. У девушки мило пролегла складка над переносицей. - Нью – Йорк, - добавил я. Хотя ненавидел этот город, также как Лос- Анджелес. Ее лицо просияло и она согласно закивала. - Американец, Нью – Йорк, - повторила она. - Я учить английский не долго, - вновь засмущалась она. На ее белой коже все никак не успевал исчезнуть румянец. Мне на мгновение показалось, что я давно не видел, как женщина краснеет. Хотя сейчас большинство женщин у нас, скорее вгонят в румянец меня, нежели зардеются сами. - Я здесь не долго, у вас очень красиво, - она согласно кивнула и снова угостила меня чаем. Ветер задул сильнее, и я разобрал шепот листвы, донёсшийся с улицы. Лили была красивой. Красивой во всех отношениях: не просто кукольной красотой с упругой подтянутой грудью, тонкой фигурой и нежной кожей, она обладала каким –то шармом, слегка уловим таинством востока, который меня притягивал и пугал. Женщина всегда должна быть немного таинственна и женственна, но в ее красоте я видел какой-то немой танец вечности. И мне захотелось прикоснуться к этой загадочной лани. - Еще чаю? – она прервала мои размышления. - Нет, спасибо, - вежливо отказался я. И поставил пиалу на стол. - Не знал, что чай может быть таким вкусным, вы наверняка добавляете туда какой-то травки, - пошутил я. Она попыталась вникнуть в мои слова, а потом просияла, улыбнувшись своей бесподобной улыбкой. - Нет, настоящий чай надо хранить здесь. Травки нет, только настоящий, - она указала на рефрижератор. - Здесь, он теряет аромат, - она развела руками, обхватывая чайную. - - Настоящий чай здесь, - она опять указала на холодильную камеру, - остальное подделка. - Девушка слегка покраснела и разгорячилась отчего стала еще милее. Я улыбался ее волнению и согласно кивал, словно обезьянка, так как всё равно ни черта не понимал в чае. Она немного поутихла и налила себе, вновь вежливо предложив мне, затем задумчиво посмотрела на меня. - Ты странный, - улыбнулась она. - Разве, почему? - Смотришь и смотришь - Это потому что ты красивая, - неосознанно вырвалось у меня, - хотя ты не просто красивая ты очень красивая. «Дурак, Дурак, что за бынальщина. Ты бы еще предложил послушать Селин Дион». Это она поняла сразу и слегка покраснела, но затем иронично улыбнулась и пригрозила мне пальцем, словно я маленький ребенок. Я сразу вспомнил маму, которая когда-то стояла надо мной, преграждая мое паломничество к сникерсам и баунти. Так как стоило мне добраться до этих адских батончиков, как я начинал уплетать один за другим, пока меня не начинало тошнить и не обсыпало, как новогоднюю елку. Она пыталась сделать суровое лицо, но я все равно знал, что она не злится. Так было и с Лили, пальцем она грозила, а глазами выдавала легкую заинтересованность. - Как жаль. Я бы пригласил тебя, а ты бы сводила меня в какое-то приличное заведение с гамбургерами, а не водорослями и соевым мясом. Она сдержанно улыбнулась. - Я серьёзно, я уже не могу смотреть на ваши морепродукты. Карп, креветки. Честно говоря я соскучился по нездоровой пище типа биг-мака или пиццы. Лили беспомощно развела руками. - Ну так как? Может сходим, я постараюсь придумать какие –то новые комплименты, - она задумалась, пытаясь понять, что я сказал, а потом, улыбнувшись, отрицательно покачала головой. - Нет, - просто и лаконично ответила она. - Ты разбиваешь мне сердце, - Лили опять развела руками. От того что она становилось все более и более недоступной я возжелал ее еще больше. Тем более некоторые ее движения и улыбка приводили мне просто в восторг, мне захотелось во чтобы то ни стало заполучить ее. Может у Лили был парень , а может это была просто отговорка, поэтому ее заверения я пропустил мимо ушей, так как видел, что, несмотря на отказы, она была настроена на легкий флирт. Женщина, которая не заинтересована в другом, может отшить так, что даже упертый баран запомнит это на всю жизнь. Но это не значит, что она была легкомысленной и открытой для любого. С самого первого взгляда между нами что-то произошло, словно большие механические часы судьбы начали свой медленный ход. - Ладно, занята, так занята. Это был бы просто деловой ужин, - я решил пойти окружным путем. И как и ожидал увидел легкое разочарование. Она, очевидно, рассчитывала на более долгие уговоры. - Буду ужинать один, кстати, у вас есть какие-то достопримечательности? – она немного нахмурилась, пытаясь понять, что я говорю. И жестом показала, что не понимает. Я достал Ipad и нарисовал в Sketchbook достаточно корявый живописный вид гор, птичек и озеро. Такие я рисовал, когда был маленький, сейчас правда мои картинки не лучше, зато трезвее взгляд. Я показал ей, она удивлённо уставилась на меня, подавив непроизвольный смешок, и отрицательно покачала головой. Я опять взял Ipad и дорисовал человечка с автобусом. Я не сильно старался. Человечек получился убогий, страдавший рахитом, псориазом и у него отсутствовали полноценные конечности. Кружок, с улыбающейся физиономией и ручки, ножки – палочки. На этот раз она не так сдержанно засмеялась, согласно кивнув. Я указал на горы, на автобус, потом на человечка. Она энергичнее закивала, взяла у меня Ipad и что-то начала писать, потом передала мне. Там были нарисованы китайские иероглифы и стрелочки. - Ба Су Янг, - объяснила она, показывая на надпись. Я кивнул, хотя совершенно не представлял о чем идет речь. - Это парк, красивый парк, - повторила она. После ее слов у меня окончательно созрел план. - Он здесь? - Нет, идти к автобусу, потом такси, - неуверенно начала она. - Автобус, такси. Жаль, я ведь не смогу туда добраться сам, - я сделал печальное лицо и, кажется, она поняла, что я подразумевал. - Я ведь не знаю китайского, - начал я. Она безучастно пожала плечами. «Мол, что поделать» - Это жестоко. - Угу. «Сколько же еще она намеренна играть», - теряя терпения подумал я. - Я написала, покажи в кассе. Дадут билет, потом такси покажи, - наставительно произнесла она, указывая на иероглифы и картинки. - Чего уж, - недовольно произнес я, но затем натянуто улыбнулся. - «Не хочешь так не хочешь!» - подумал я, плотно сжав губы. - Спасибо Лили, приятно было познакомиться, - я встал, неожиданно мне захотел сказать что-то ещё, но я передумал и направился к выходу. Может я и заблуждался. Может ничего не произошло и я просто готов броситься в объятья любой женщины лишь бы забыть Кэт, хотя пока я говорил с ней, мне было так хорошо, словно я нашел недостающую часть себя. Глупо, конечно, так говорить после первого знакомства, но часто бывает так, что ты встречаешь совершенно незнакомого человека и через некоторое время вы друзья не разлей вода и делитесь самым сокровенным. Так случилось и со мной я почувствовал какую-то теплоту, словно пустоту внутри меня наполнили светом. Я вспомнил строчки своего письма. «Своими отказами и сомнения ты топтала мои чувства, каждый раз ввергая меня во все большее и большее уныние. Я любил тебя дорогая, но я так больше не могу» Опять, почему они не выходят у меня из головы. Почему я не могу просто взять и забыть эту зеленоглазую стерву!? - Майкл, - раздался взволнованный голос позади меня. Я уже стоял у самого выхода, поэтому неуверенно обернулся. - Если ты не найдешь, приходи и я может показать, - как-то смущенно закончила она. Я автоматически кивнул и вышел на улицу, спрятанную под сумеречной ширмой. Кажется она почувствовала тоже.